Двое из нас

      Расписание после короткого отпуска состояло в основном из продакшна нового альбома, разучивания хореографии к новым песням и записи партий. Отдохнувшие ребята работают с энтузиазмом, успевая находить время на себя и даже на развлечения. Чонгук вернулся к усиленным тренировкам в зале, желая показать свою лучшую форму в новом камбэке, который уже не за горами. К нему же присоединяются по вечерам Намджун с Сокджином. Изредка присоединяются и Хосок с Чимином, но обычно у них своя тренировочная программа, включающая ещё занятия в танцклассе. Тэхён, промаявшись несколько таких вечеров с вредным Юнги, слишком увлечённым созданием музыки, пока остальные пропадали в зале, решил тоже присоединиться к дружному посещению тренажерного зала и занятиям спортом. Когда-то давно, ещё при дебюте, у Тэхёна даже был намёк на пресс, но он давно исчез под небольшой прослойкой жирка. Решив вернуть былую форму, он кидает в сумку спортивные шорты и футболку и спускается с остальными в зал, чтобы хорошенько себя погонять. Первые недели Тэхёну приходилось себя откровенно заставлять, но под подбадривающие улыбку и взгляд Чонгука, полный обожания, ему даже начинает нравиться.       То, что Тэхён вернулся к своему обычному состоянию, заметил даже продюсер. С этим значительно улучшается и атмосфера в группе, ведь что ни говори, а Тэхён был тем, кто всегда создавал настроение в коллективе. Парни ничего не спрашивали, но все поняли, что Тэхён, наконец-то, справился со своей хандрой, депрессией, или чем бы это ни было. А всего-то нужен был небольшой отпуск в компании друзей, подальше от каждодневной суеты и давления. Да, именно так и думал каждый в группе, кроме Чонгука и самого Тэхёна.       У Чонгука с Тэхёном тот самый романтичный период в отношениях, когда каждое прикосновение — мурашки по коже, каждый сорванный поцелуй — ураган в груди и дрожь в коленях, будто в первый раз. Неправильность и тайность придают лишь перца отношениям, и оба только и успевают успокаивать бешеное сердцебиение и унимать нервный смех, зажимая друг другу рты ладонями.       Проводить время наедине удаётся не часто, от чего эти жалкие минуты, а в лучшем случае часы, становятся ещё более трепетно ожидаемыми. Чаще всего рядом оказывается кто-нибудь из мемберов, заставляя двоих нетерпеливо поджимать губы и перебрасываться говорящими взглядами, в надежде снова остаться наедине. Такое время чаще всего выпадает как раз после спортзала, который расположен в цоколе их общежития, и представляет собой небольшое переоборудованное помещение с необходимым инвентарём, раздевалку и душевую на две кабинки. Парни занимаются чаще всего под присмотром тренера, и когда тренировка заканчивается, наставник прощается с ребятами до следующей встречи, а Чонгук с Тэхёном услужливо пропускают хёнов в душ вперёд себя. Пока Намджун и Сокджин приводят себя в порядок, наскоро моясь и высушивая волосы, прежде чем посвятить свободный остаток вечера своим половинкам, Тэхён и Чонгук лежат в зале на матах, отдыхая после нагрузки.       — Ляг ближе, — просит Чонгук, двигая Тэхёна к себе за руку.       — Я потный, — отталкивает Тэхён его руку, но Чонгук настойчивый.       — Ну и что, — притягивает он Тэхёна, целуя в раскрасневшуюся щеку. — Мне нравится, как ты пахнешь. Совсем не противно.       Из раздевалки выглядывает мокрая после душа макушка Намджуна, и Чонгуку приходится слегка отстраниться, на что он морщит носом.       — Одна кабинка освободилась, — оповещает лидер. — Хватит уже миловаться, идите кто-нибудь мыться.       — Идём, хён, — вздыхает Тэхён и заставляет своё уставшее тело подняться и отправиться в душ.       Когда они вдвоём снова сталкиваются в раздевалке, чистые и свежие, от Намджуна и Сокджина уже и след простыл. Тэхён не упускает шанса прижаться к Чонгуку, на котором как и на нем лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Тэхён скользит пальцами по влажной груди, доходя ими до шеи, и тянется губами за поцелуем. Чонгук отвечает, смыкая руки на спине Тэхёна, собирая капли воды, медленно стекающие к пояснице.       — Если мы продолжим в том же направлении, то, боюсь, нам снова придётся идти в душ, — говорит Тэхён, и у Чонгука розовеют щеки от такого намёка. Целовать хёна, конечно, уже успело войти в привычку, но думать о чем-то большем Чонгук отчего-то смущался.       Чонгука смущало даже то, что приходилось одеваться в одном помещении, будто раньше друг друга не видели. Чон поворачивается к Тэхёну спиной, быстро натягивая на высушенное полотенцем тело боксеры и ныряя в свою свободную футболку. Тэхён одевается медленно и задумчиво, вовсе себя не стесняясь, и всё ещё стоит в одних только трусах, когда к нему поворачивается уже одетый Чонгук.       — Я готов, — оповещает Чон.       В общежитии темно и тихо, Тэхён хлопает рукой по выключателю, зажигая в просторном холле свет. Чонгук устало скидывает с ног сланцы, в которых ушёл из зала, и бредёт к стиральной машинке, на ходу доставая сырую от пота одежду из сумки.       — Хён, давай сюда одежду, я машинку запущу, — доносится голос Чонгука из их импровизированной прачечной.       — Дома никого, — оповещает Тэхён, передавая ему в руки свою одежду.       — Хорошо, — улыбается Чонгук, закидывая вещи в барабан и выставляя нужный режим. — Можно посмотреть какой-нибудь фильм в гостиной.       — Тогда я пойду пока, выберу.       Включив какую-то незатейливую американскую комедию, Тэхён устраивается на широком диване под боком у Чонгука, тут же оказываясь в его объятиях. Чонгук обнимает за плечи, заставляя Тэхёна приспуститься, чтобы уместить на плече Чонгука голову. Чонгук подпирает его макушку щекой и устраивается поудобнее, закидывая ноги на стоящий впереди низкий журнальный столик.       Не сказать, что фильм интересный, и Тэхён начинает откровенно скучать, но молчит, наслаждаясь руками Чонгука, которые тот обернул вокруг него, и тепло дышал куда-то в его волосы. Такие вечера выдавались крайне редко, ведь в общежитии всегда был кто-то из парней, а потому вести себя приходилось максимально обычно, не привлекая внимания и лишних взглядов. Побыть наедине удавалось лишь немного перед сном, когда Тэхён тихонько ускользал из их с Намджуном комнаты и шёл к Чонгуку, который на своё счастье занимал одиночную спальню. Этим, казалось бы, удачным положением они не злоупотребляли, и на все просьбы Чонгука остаться с ним на ночь Тэхён категорично выдавал отказ, напоминая, что они в доме не одни, и им следовало бы быть осторожными.       Только вот слова «Чонгук» и «осторожность» крайне сложно было произносить в одном предложении. Из-за младшего их уже не раз могли раскрыть, и лишь благодаря удаче, их отношения всё ещё сохранялись в секрете. На обратной дороге из Пусана в Сеул, где Чонгук снова был за рулём, а Тэхён неизменно сидел рядом, Чимин не единожды успел пошутить о том, что они выглядят как парочка, путешествующая со своим ребёнком, или о том, что Тэхён чересчур уж заботится о младшеньком, что наводит на определённые мысли. Чимин, конечно, шутил, а у Тэхёна каждый раз ком поперёк горла вставал.       На следующий же день после возвращения из Пусана, где они с Чонгуком провели чудесную неделю, они едва не были пойманы Сокджином, так не вовремя решившего зайти на кухню, где Чонгук прижал трепыхающегося Тэхёна к столешнице, срывая с его губ нетерпеливый поцелуй, ведь всего сутки в доме с мемберами, а у Чонгука уже нехватка Тэхёна. Тэхён тогда чудом успел оттолкнуть от себя Чонгука и быстро открыть холодильник, изображая изучение его содержимого, но на деле просто скрывая влажные красные губы, которые нервно облизывал до тех пор, пока Сокджин не ушёл. Чонгук же просто припечатался к бутылке с колой, которую перед этим открыл для себя Тэхён, и изображал невероятную жажду. Чонгук потом за эту выходку больно получил по плечу.       К середине фильма Тэхёна отвлекает пришедшее в какао сообщение, и он тянет руку к покоящемуся на столике мобильному. Чонгук не ревнивец и личное пространство Тэхёна уважает, но взгляд сам падает на телефон хёна с открытой в нем перепиской, когда Тэхён всё ещё лёжа на его плече строчит ответ на пришедшее сообщение.       — Ты всё ещё общаешься с ним? — хмурится Чонгук.       — Общаюсь, — кивает Тэхён и нажимает на кнопку «отправить», кидая телефон рядом с собой на диван. — Это проблема?       — Ты с ним спал, — вырывается у Чонгука, и он прикусывает губу, опасаясь, что из-за одной нечаянно пророненной фразы между ним и Тэхёном может возникнуть ссора.       Тэхён привстаёт, отрываясь от плеча Чона, и заглядывает тому в глаза.       — Тебя беспокоит то, что я с ним спал?       Чонгук неуверенно кивает, не зная, должен ли он отвечать честно, ведь с одной стороны хорошо бы разобраться с этим сразу, но с другой он не хотел бы выглядеть ревнивцем и ограничивать Тэхёна в чем-то, показывая своё недоверие.       — Ты с ним спал и продолжаешь с ним общение, и это… странно, — выдыхает Чонгук, признаваясь.       — Хорошо. Давай поговорим об этом, — Тэхён садится рядом, складывая руки на сложённых по-турецки ногах. Телефон снова издаёт звук входящего сообщения, но Тэхён отключает звук на нем и снова отодвигает в сторону. — Я действительно с ним спал, неоднократно. Думаю, ты должен знать. Я с тобой честен. Наверное, это было мне нужно, чтобы разобраться в себе. Ну, знаешь, когда вроде бы всегда интересовался женщинами, но потом тебя начинают привлекать парни, в частности, один парень — это странно, и хочется понять самого себя. Это мучило меня, и я действительно решился на эту… связь. Это продолжалось некоторое время, я разбирался в себе, пытался понять свои чувства, и когда понял, прекратил это. Мне стало страшно, Чонгук. Страшно, что всё раскроется, что вы, парни, возненавидите меня за это, ведь узнай об этом все — это был бы конец. Это была настоящая паранойя. Я жил в ней последний год. Я ограничил всё наше с ним общение, опасаясь, что буду раскрыт. Только при последней нашей встрече я откровенно с ним поговорил. И знаешь, это действительно немного помогло. Он понимает. Он знает всё обо мне, о нас. Мы стали общаться больше последнее время, и от этого общения мне действительно легче. Легче, когда кто-то на твоей стороне и поддерживает. А потом у нас с тобой всё закрутилось, и теперь я чувствую, что всё так и должно быть, что со мной всё нормально, как и с тобой. Я всё ещё боюсь и не уверен, что справился с этой паранойей до конца, но теперь я думаю, что смогу со всем этим справиться вместе с тобой. Да, мы с ним спали и продолжаем общаться, но лишь потому, что на самом деле сблизились как друзья. Не беспокойся об этом. У меня есть ты, и мне никто другой не нужен. Уже давно не нужен.       Тэхён замолкает, ощущая чужое тепло на своих пальцах. Чонгук берет его ладони в свои, перебирая длинные пальцы.       — Прости, — шепчет Чонгук. — Я не должен вести себя так, будто не доверяю тебе. Я верю, и я не пытаюсь установить для тебя рамки. Если тебе комфортно с ним — хорошо. Это здорово, правда. Я знаю, что он хороший человек. В конце концов, вы всегда хорошо общались, ещё задолго до того, как всё это началось.       — Иди сюда, — подтягивает его к себе Тэхён, обвивая руками шею. — Не забивай себе голову глупостями, хорошо?       Чонгук кивает, отчего-то вдруг себя почувствовав маленьким и глупым, и тянется к Тэхёну за таким нужным поцелуем, который и успокоит, и заставит позабыть любые глупости. К фильму они возвращаются, нацеловавшись вдоволь и снова усевшись перед экраном. Интереснее, однако, фильм не стал, и уже под конец оба сопят в погрузившейся во мрак гостиной, пока на экране мелькают финальные титры. Будит их немногим позже вернувшийся домой Намджун.       — Тэ, — шепчет Намджун, толкая уместившегося на плече спящего Чонгука Тэхёна. — Тэхён, просыпайся.       Тэхён сонно приоткрывает глаза, не сразу соображая где он, только спустя секунды замечая спящего, запрокинувшего назад голову Чонгука и склонившегося над ними лидера.       — Чонгука надо отправить в постель, иначе будет опять мучиться от болей в спине.       — Да, я сейчас его отправлю. Ты один? Больше никто домой не вернулся?       — Видимо нет, раз вы до сих пор спите, сидя на диване.       Тэхён будит Чонгука, отправляя спать в его комнату, предварительно расстелив там постель. Когда Чонгук снова засыпает, отвернувшись к стенке уже в собственной комнате, Тэхён идёт на свет на кухню, где Намджун наливает себе чай в кружку и усаживается за стол, на котором уже лежит ворох каких-то бумаг.       — Что это? — интересуется Тэхён, усаживаясь напротив.       — Много чего. Пара сценариев, расписание на следующий месяц, образец нового контракта, корреспонденция. Тебе там тоже что-то есть, кстати, — отвечает Намджун, отпивая горячий чай.       Тэхён роется в бумагах, находя в них несколько конвертов, один из которых, в коричневой крафтовой бумаге, адресован как раз ему, и откладывает его в сторону, планируя вскрыть позже.       — Так новый контракт уже готов? — удивляется Тэхён, разворачивая к себе толстую папку, помеченную красным стикером.       — Не совсем. Его ещё проверяют юристы, и скорее всего будут поправки в этой версии, но пиди-ним дал на изучение образец. В конце этого месяца уже будем подписывать, — Намджун отодвигает бумаги в сторону и смотрит на Тэхёна изучающе. — Ты сам как? Готов работать дальше?       — Конечно готов, что за вопрос, — смутившись, улыбается Тэхён.       — Тэ, все знают, что у тебя непростые времена, ты можешь не притворяться. Я лишь надеюсь, что в тебе достаточно сил, чтобы двигаться дальше.       — Всё налаживается, хён. И дальше будет ещё лучше, я уверен. Не переживай обо мне.       — Я рад это слышать. Иди, отдыхай. Завтра почитаем контракт и обсудим все вместе, — Намджун хлопает Тэхёна по плечу, выпроваживая из кухни.       Взяв конверт, Тэхён просит Намджуна не засиживаться, ведь репетиции завтра с самого утра, и уходит в спальню. Конверт в руках довольно увесистый и толстый, и Тэхён прощупывает его пальцами. Внутри явно не письмо, и Тэхён усаживается на постели, вскрывая бумагу аккуратно по краю.       Внутри действительно не письмо.       Внутри конверта — вся жизнь и карьера Тэхёна, полетевшая к чертям.