Боль хочет, чтобы её чувствовали

На следующий день мне не хотелось никуда ехать. Чувство разбитости преследовало по пятам. Но было не больно. Было все равно. Я просто не хотел никуда идти и что-либо делать, хотелось просто существовать, а не жить. Но, к сожалению, работа не позволяла мне сидеть дома. Сейчас я много чего добился, мне никак нельзя было опускать планку. Переборов свою лень, я все-таки смог добраться до кухни и сделать себе крепкий кофе. Дальше пошел обычный день, привычные заботы, знакомые лица, серьезные договоры. На кладбище я решил съездить вечером… Уставший, злой, и отчаянный я поехал на кладбище. Несмотря на время, на улице еще было светло. Качаемые слабым ветром кроны деревьев создавали под навесом дикое мельтешение света и тени. Сосны и дубы, раскинув свои старые разросшиеся ветви, величественно покачивали ими. Вокруг царила мертвая тишина. По телу пробегали мурашки, когда я проходил мимо надгробий. Иногда я представлял, как мой гроб будут закапывать в землю, как никто не уронит ни слезинки, не придет на могилу, ведь единственный человек, который ,как я думал, меня любил, навсегда исчез из моей жизни. Наконец я отыскал нужную могилу, но дойти до нее так и не смог. Взгляд был прикован на фигуру стоящую рядом. Такую знакомую, родную. -Чимин…- шепотом произнес я. Парень стоял возле надгробья с букетом цветов. Он не видел и не слышал меня, но вот я слышал каждое слово. Сначала я даже подумал, что рехнулся. После того, как омега сбежал, он казался мне везде. В пустой квартире я слышал его мягкий голос. Я до сих пор не знал, что помогло мне оставаться на плаву. Наверное та же ненависть. Не понимаю, что со мной. Ничего кроме ярости не чувствую. Вот мой омега, он стоит недалеко от меня. Вот только что-то не так. Я ошибся, когда сказал мой. В пару метрах от меня стоит совершенно чужой человек. Больше нет рыжих волос, они стали пепельными. Холодный и пустой взгляд. Ровный твердый голос. Он слишком серьезный, холодный, отстраненный. - Не думал, что вы умрете так рано. Но... Знаете, я рад. Да. Я очень рад. Вы испортили жизнь мне, заставили страдать, а сейчас лежите под гранитной плитой, больше о вас никто не вспомнит, - он кидает тот самый букет прямо в надгробье. Красные цветы выпадают, а лепестки летят во все стороны. Подхожу к нему со спины. Ветка под моей ногой ломается и громкий хруст разрезает мертвую тишину. Омега тут же поворачивается ко мне. - Чимин, - как только встречаюсь с ним взглядом, с уст слетает имя, которое я поклялся никогда не произносить. Имя, которое когда-то было моей молитвой. - Хен, -его голос дрожит. В глазах то ли смятение, то ли страх. Хочу увидеть хоть каплю сожаления, но вижу только пустоту. Мы смотрим друг на друга какое-то время, не моргая, и я понимаю, что все это время я не дышу. Все просто застыло. - Ну и как ты живешь, Чимин-ши…- прерываю затянувшееся молчание. - Хен, - снова произносит Чимин. Он словно в бреду. Словно он совсем не понимает, что происходит. Замечаю, как его глаза наполняются слезами, а одинокая слезинка скатывается по бледной коже. И да. Его кожа бледная, я бы даже сказал, что болезненно бледная. Только сейчас замечаю, что темные круги надежно залегли под его глазами. Его рука дергается и приподнимается. - Нечего сказать? Может, спросишь как у меня дела? – слышу, как холодно звучит мой голос. Парень сжимается. Он никогда не мог устоять перед таким тоном. Чимин не раз говорил, как ему становится не по себе, когда он слышит такой тон. Но сейчас мне плевать. Хочу сделать ему больно. Заставить мучиться также как, как он заставил меня. - Как у тебя дела? – тихо спрашивает он. - Хахаха. Замечательно! Я живу просто замечательно. Много чего добился. Конечно, сцену не покорил, но ,как видишь, тоже не загнулся! Нашел себе замечательную девушку, которую люблю больше жизни, – срываю на крик. Бью наотмашь. Я знаю, ему больно. Последние мои слова заставили его дернуться. Он изменился. И я даже не мог толком за что-то ухватиться и определить, что именно в нем стало другим. Я просто смотрел на человека перед собой и меня всего будто парализовало, разрывало на части одновременно. - У тебя завтра день рождения…- внезапно шепчет младший. - Представляешь, я помню, когда у меня день рождение. Удивительно, что ты об этом не забываешь! - Зачем ты…так говоришь? - А как мне еще говорить?! Чимин! ТЫ бросил меня. Оставил здесь одного, нацарапав всего несколько слов. Ты знаешь, как мне было больно? Я думал, что сойду с ума! Я искал тебя, надеялся, верил, пока ты крутил задницей на сцене! – Чимин снова дергается, будто от пощечины. Его глаза пусты. Он упорно отводит от меня взгляд. - Хен, я знаю. Я виноват, но…- его голос дрожит. - Ничего ты не знаешь. Это не я сбежал, сжигая все мосты. Это не я оставил тебя одного, с чувством пустоты. Знаешь, как страшно было каждый раз ездить в морг на опознание тел. Каждый раз я молил Бога, чтобы это был не ты. Каждый раз я отдергивал белую простыню, а внутри все сжималось, - ненадолго замолкаю, чтобы восстановить дыхание. Чувства, эмоции, воспоминания, словно лезвием проходят по сердцу, ковыряя не зажившие раны. – Ты даже не представляешь, как больно возвращаться в дом, в котором ты был счастлив. Спать на постели, на которой обнимал своего любимого. Сидеть за пустым столом, понимая, что больше никогда не сможешь есть со своим омегой. – Ярость уходит, оставляя в душе только пустоту. Она поглощает. Убивает все.- Я ждал тебя два года. Чимин, два года. Я вскакивал из-за каждого шороха. И не говори, что знаешь. Ты ни черта не знаешь. Тебя не было со мной. А знаешь, тебе стоило только вернуться. Я простил бы все, абсолютно все, – уже шепчу я. - Хен, я… - Можешь ничего не говорить. Я все равно не поверю ни единому твоему слову. - Юнги, прошу, послушай. - Нет, Чимин. Я устал. Тебя не было два года, два! - Просто послушай! - Твои слова ничего не стоят! Ты клялся мне в любви. Говорил, что всегда будешь со мной. И что в итоге? Я мучился от безумной боли, а тебе было весело. Ты предал наши чувства. Переступил через меня и отправился покорять вершины к-pop. Скажи, чего тебе не хватало?! У тебя было все! Деньги, альфа, статус. Так что же еще? Я был для тебя недостаточно богат? - Что ты несешь! Деньги тут не причем! Я любил не твои деньги, я любил и люблю тебя! – нервы Чимина тоже сдают, и теперь кричит он. Кричит громко. Так, что закладывает уши. По его щекам текут горячие слезы, но он их будто не замечает.