At the still point of the turning world.

Зелена все такая же вредная, как Эмма ее и запомнила. А еще она стала более хитрой, если такое вообще возможно. Эмма была уверена, что именно Зелена украла свечи зажигания и подкупила единственного механика в городе, чтобы у него волшебным образом пропали нужные запчасти, из-за которых ремонт задержится на неделю. Сначала она подозревала Генри, но вспомнила, что у него не было источника постоянного дохода, как и дерзости подкупить или шантажировать ради того, чтобы подстроить поломку машины. Каждый день Эмма ходила в мастерскую узнать, как продвигается ремонт жука, и каждый раз Билл лишь покачивал головой. В один из таких случаев она могла поклясться, что заметила в гараже совершенно новую коробку свечей на полке мастерской. Механик лишь пробурчал, что это ничто иное, как дефект, и он хотел отправить их обратно изготовителю. Эмма посчитала его слова стопроцентной ложью. Она понятия не имела, как позволила Зелене уговорить себя появиться на девичнике Реджины, и почему брюнетка казалась радой этому. Зелена настояла, что им нужно равное количество людей для каких-то конкурсов, и вскользь упомянула, что все девушки одновременно стали жертвами острого гастрита. А еще заявила, что поможет Эмме со свечами зажигания, из-за чего блондинка согласилась немного подыграть. Они играли в игру ‘найди предмет’, отчего у всех болели ноги. Внезапно откуда-то появились игральные карты с кадрами из порнографии с подписанными на них пошлостями, алкоголь и много непонятных чувств у Эммы. В основном она старалась держаться в стороне, но в какой-то момент участники вечеринки разделились, оставив ее вместе с Зеленой и Реджиной наедине. Мэриан, Мулан и Мэри Маргарет словно испарились, и Эмме не хватало человека, который был бы преградой между ней и Реджиной, хотя Мэри Маргарет докучала своими любопытными вопросами большую часть дня. — Кажется, мы достигли пункта назначения, — Зелена указала на ветхую хижину, которой до названия ‘сарай’ оставалось немного. Реджина поспешила осмотреть хижину, а Эмма решила отстать. С нее хватит неловкости, пора уходить. Она развернулась назад, как вдруг Зелена оказалась рядом с ней. — На твоем месте я бы не стала уходить. Подозреваю, с твоей любимой машиной может случиться нечто ужасное. Связанное с автомобильным прессом. Эмма прищурила глаза. — Не посмеешь. — Правда? — Зелена звонко засмеялась, отчего у блондинки внутри все похолодело. Эмма знала, что у нее хватило бы безумия выполнить угрозы. — Мне нужны свечи зажигания, — произнесла Эмма как можно суровее. — А что это? — спросила Зелена, изобразив на лице невинное выражение. — Возможно, я вспомню через несколько часов, — проворковала она. Зелена взяла Эмму под руку и широким шагом повела обратно к хижине, в которой уже скрылась Реджина. — Зачем я здесь? — Эмма не могла не подозревать личные мотивы в действиях Зелены. В машине дело или нет, ей следовало сразу сказать всему происходящему стоп. Отношения Зелены и Реджины всегда были непредсказуемыми; какое-то время она была одержима идеей разрушить все, что было дорого Реджине, но в итоге они достигли компромисса. Вероятно, сейчас они ладили лучше, если учесть, что Зелена была подружкой невесты, но нельзя было утверждать наверняка. Эмме стало любопытно, была ли она частью плана Зелены, целью которой было все испортить. — Интересный вопрос. Дело в том… Не успела Эмма услышать конец предложения, как вдруг Зелена отпихнула ее в сторону. Она выбежала, по пути наткнувшись на Реджину, и обернулась, прежде чем дверь за ней захлопнулась. — Какого черта? — Эмма услышала кудахтанье Зелены по ту сторону. У блондинки появилось почти осязаемое чувство, что все было подстроено. Преодолев за несколько шагов расстояние до двери, она попыталась ее открыть. — Заперто. — Дай мне попробовать. — Реджина оттолкнула Эмму плечом, после чего принялась крутить ручку с не большим успехом, чем блондинка минутой ранее. — Сказала же, — голос прозвучал более самоуверенно, чем ей хотелось бы. Реджина вздохнула, чувствуя такую же неприязнь, как если бы ее тарелку с хлопьями подпортили чем-то дурно пахнущим. Эмме хотелось и рассмеяться, и сделать всё, чтобы брюнетка вновь улыбнулась. Спустя все годы она все еще чувствовала потребность дарить ей радость, которую Эмме пришлось подавить и отвлечься на осмотр окружения. Эмма окинула взглядом убранство хижины; смотреть было не на что, разве только на заметный слой пыли на немногочисленной мебели. На всех окнах решетки, через которые и ребенок не пролез бы, а черного выхода и вовсе не наблюдалось. Эмма достала телефон в надежде, что появилась хотя бы одна полоска связи спустя пять минут после последней проверки. Ее надежда не оправдалась, и, судя по раздраженному бормотанию Реджины, положившей свой телефон обратно в сумочку, не только ее. Кажется, они застряли. Эмма вздохнула. Если уж Зелене так хотелось запереть их где-нибудь, могла бы выбрать место и поуютней. В хижине можно было бы присесть лишь на небольшой диванчик, места на котором хватило бы либо для одного человека, либо для возлюбленных, что уж явно не соответствовало ситуации. Реджина села на диванчик, а Эмма расположилась на полу возле стены. На тумбочке рядом с незамеченной Эммой софой стояли бутылка виски и два бокала. Реджина решила порядочно опустошить бутыль с алкоголем. — А мне нальешь? -поинтересовалась Эмма. Реджина молча сделала большой глоток и шумно опустила бокал на столик. — Ты же понимаешь, что я тут ни при чем? — сказала Эмма, недовольная тем, что брюнетка относилась к ней так, будто она в чем-то виновата. — Я тоже. Наконец, Реджина наклонилась и передала бутылку и бокал благодарно принявшей их Эмме. Она налила себе примерно столько же, сколько брюнетка ранее, и, сделав жест в сторону Реджины, осушила наполовину. Эмма закашлялась: не самый приятный вкус, однако она была готова выпить что угодно, лишь бы ослабить предстоящее напряжение при разговоре. — Я убью Зелену. — Встань в очередь. Она моя сестра, так что я выстрелю первой. — Чего она хотела добиться, заперев нас вместе? — Мне известно не более твоего, — произнесла Реджина, после чего повисло неловкое молчание. Эмма допила содержимое бокала, задумавшись над тем, может ли человек действительно провалиться сквозь землю? Реджина бы скорее ответила на этот вопрос. Сказала бы что-нибудь про атомные частицы и кучу других химических элементов, лекцию о которых Эмма бы пропустила мимо ушей. Кажется, на днях они пришли к перемирию во время завтрака. Их вражда была не более чем арктической зимой, которой рады полярные медведи. Ледяная стена, казавшаяся нерушимой, начала таять. Эмма внимательно наблюдала за Реджиной. Было видно, что она боролась со своими чувствами, силясь сказать что-то. В итоге, внутренняя борьба закончилась. — Что с нами случилось, Эмма? Эмма довольно долго обдумывала вопрос, и не в первый раз, она могла бы ответить по-разному. Ты не любила меня или Я не достойна, и тысячи других отговорок. Однако она не сказала ничего подобного, а констатировала факт. — Я не могла последовать с тобой туда, куда ты хотела. — Я помню другое. — И что же? — с вызовом произнесла Эмма. — Не знаю. Возможно, я надеялась, что ты остановишь меня. — с усталой улыбкой призналась Реджина. — Да? Но это был не вариант. Ты вышла за меня, чтобы позлить мать, и однажды ты бы проснулась и осознала свою ошибку. — Эмма забыла про свое решение придерживаться реальных фактов. Она подтянула колени к груди, подбородком оперлась на них и закрыла глаза, потому что ей было больно смотреть на Реджину и думать о том, сколько упущено. — Так и получилось, — закончила Эмма шепотом. Она открыла глаза, почувствовав, как Реджина смущенно села рядом. — Это была не ошибка. — Но ты устроилась на работу в единственном месте, где мне нельзя находиться. — Ты не права. Мне всего лишь предложили вакансию. И, — Реджина сделала паузу. — Я забыла, что тебя депортировали из Канады. Ложь. Эмма поняла, как только Реджина отвела глаза, сказав это. Да, она упоминала о Канаде в разговоре, с помощью которого вы всего лишь заполняете пустоту, рисуя портрет человека по мазку. И после они никогда не возвращались к этой теме. Но Эмма всегда уличала ложь в словах Реджины, как сейчас. — Да что ты, — Эмме хотелось закончить на этом, но, может быть, у нее остался последний шанс рассказать о своих обидах. Держа рот на замке, она ничего не добилась, пора это изменить. — Полная чушь. Реджина вздрогнула от ее тона, и Эмма, встретившись с глазами брюнетки, поняла, что сейчас узнает правду. — Ты права. Я помнила. Но мне казалось, что ты вот-вот исчезнешь. В последние месяцы ты практически не была дома, будто ища оправдания уйти. В какой-то степени так и было. Она действительно бралась за дополнительную работу, чтобы подумать, вздохнуть полной грудью, потому что ей казалось, что Реджина ускользает из ее рук, а Эмма не могла стоять и смотреть на это. Уж лучше сразу отдалиться, чтобы не было больно потом. Но не помогло. — Ты знаешь, что это часть моей работы. И ты никогда не возражала. — Эмма тряхнула головой. Как они пришли к тому, что они игнорировали потребности друг друга. — Я могла бы всё изменить, найти другое дело. — Я не думала, что ты хотела остаться. Не хотела мешать тебе заниматься любимой работой. — Я любила не работу, а…- Эмма хотела сказать тебя, но слова, специально сказанные в прошедшем времени, обозначали черту, которую ей не следовало переступать. — Почему ты не боролась за нас, Эмма? — Реджина разозлилась. — Стоило мне упомянуть предполагаемую вакансию, как на следующий же день ты покинула дом с вещевым мешком за спиной. Эмма пожала плечами, пытаясь скрыть свое волнение за маской безразличия. — Для тебя была очень хорошая возможность подняться по карьерной лестнице, — блондинка произнесла наизусть заученную фразу. — Да к тому же, за что бороться? Я знала, что не вписываюсь в твою жизнь и планы. У тебя были Генри и карьера, а я всего лишь третий лишний, с которым ты хотела развлечься. Я помню, когда мы были на корпоративе, все смотрели на меня и недоумевали, что я там забыла и почему я была с тобой. — Эмма…ты была там, потому что я так хотела. — Но они смеялись надо мной. А значит, над тобой тоже. — Будто меня когда-то волновало, что подумает про меня кучка динозавров. — Реджина пожала плечами. — Я знаю, что ты врешь. В первый день знакомства Реджина была расстроена и возмущена, чему стала причиной та самая кучка динозавров. — Возможно. Но теперь, как и тогда, это не имеет значения. Эмма не знала, что ответить. Что-то в ее словах, в ее голосе заставило блондинку задуматься. Она опустила взгляд на полупустой бокал с виски в поисках ответа. Подняв голову, Эмма заметила, что Реджина смотрела с таким же вниманием, как в их первую встречу. Она работала в казино в качестве дилера, а Реджина почти целую ночь провела за ее столиком, внимательно наблюдая за игрой, отчего Эмма подумала, что брюнетка вела счет. — На вас раздавать? — спросила она в надежде, что удастся отпугнуть ее быстрее, чем явится охрана, в случае если незнакомка действительно считала. По крайней мере, Эмма смогла бы вновь сосредоточиться на своей работе. Блэкджэк был игрой не для зевак, в отличии от рулетки, поэтому блондинка старалась подмечать всех собравшихся возле стола. Но даже если бы она крутила рулетку, а вокруг столпилась куча народу, ее глаза все равно были бы прикованы к Реджине. Стоило Эмме поднять голову, она сразу же ловила взгляд Реджины на себе. Было странно, что кто-то вроде нее заинтересовался бы в блондинке. Она играла партию за партией, заботясь о последствиях игры меньше, чем сам дилер. Рабочее время Эммы закончилось, и ее подменили. — Хочешь выпить? — спросила Реджина, отходя вместе с ней подальше от столика. По подсчетам блондинки, она должна обанкротиться не менее чем на тысячу, однако победа в блэкджэк явно стояла не на первом месте. Эмма многозначительно посмотрела на золотое кольцо Реджины. — Ты замужем. — она заметила, еще когда раздала карты. Реджина покачала головой. — Нет. Последние два дня я нахожусь здесь на конференции как единственный опытный представитель женского пола в своей сфере. — она приподняла руку и добавила, — Символ неприкосновенности. Эмма улыбнулась. В ее кармане лежала похожая по назначению ленточка, отпугивающая ненужное внимание во время рабочих часов. Она забыла надеть ее сегодня, но, возможно, к лучшему. — Тогда почему бы нет? Наверняка нашлась бы куча причин, по которым не нужно было соглашаться, но ни одна из них тогда не пришла на ум. Реджина смотрела на нее так, что блондинка хотела сказать да всему. В принципе, так и произошло. За одним бокалом последовали еще, а на утро Эмма обнаружила на пальце другое кольцо, не старую добрую серебряную ленточку, служившую ей верой и правдой в течении многих лет. Реджина смотрела на нее взглядом, от которого у Эммы в животе затягивался тугой узел, за который она могла бы получить значок герлскаута. А может, значок принадлежит Реджине, ведь это она ответственна за узлы. Глупые мысли помогали Эмме отвлечься, потому что казалось, что брюнетка вот-вот наклонится и поцелует ее. Сквозь приоткрывшийся воротничок блузки Эмма заметила отблеск от серебряной ленточки на цепочке вокруг шеи. Внезапно все, во что Эмма верила, превратилось в головоломку, с силой подброшенную в воздух, после чего вниз упали разрозненные кусочки. Эмма залпом допила виски, лихорадочно соображая, что делать, если Реджина действительно поцелует ее. Да, она мечтала об этом, но не таким образом. Даже если под блузкой скрывалась знакомая серебряная ленточка, на пальце брюнетки было другое кольцо, которое подарено не Эммой и значило то, чего ей не хотелось. Звук открывающейся двери спас блондинку от необходимости принять решение. В проходе они увидели Мэриан, пытающуюся выбраться из железной хватки Зелены. — Простите, не сразу поняла, что она натворила. Прибежала, как только смогла. — запыхавшись, произнесла Мэриан. Реджина оттолкнулась от стены, Эмма чувствовала, как та излучает ярость. Сначала Зелена была довольна собой, но как только Реджина обратила свое внимание на нее, Эмма по своему опыту поняла, что грядет буря. Пока Реджина отсчитывала свою непутевую сестру, Эмма воспользовалась возможностью уйти.