Будапешт

Первым делом Стив поднял на руки Наташу и быстро переместил ее в лежачее положение на кровати, удостоверившись, что дышать самостоятельно она может. Внутри поднималась паника, ведь настолько слабой и беззащитной он никогда ее не видел, всегда она поднималась и боролась дальше. Ее рыжие запутанные волосы скрывали половину лица, но вот разбитую нижнюю губу и вырисовывающийся синяк на левой щеке Стив рассмотрел отлично. Бартон ее ни капли не пожалел, от чего Роджерсу прибавилась пища для раздумий, ведь насколько должен быть серьёзным мотив, чтобы гореть желанием прервать ее жизнь. Но Капитану посчастливилось видеть Наташу исключительно на стороне, что борется за светлое будущее. Видимо, ее прошлое оказалось намного темнее, чем он мог себе представить. Стив быстро решил осмотреть тело на признаки других ранений и обратил внимание, что на левом боку прилипла футболка, насквозь пропитанная кровью. Из-за темно-серого цвета он не сразу заметил это, но сейчас, приподымая ткань, он увидел довольно глубокий порез, что скорее всего придётся зашивать. Роджерс метнулся в ванную, снял с крючка маленькое махровое полотенце и намочил его полностью в холодной воде. Он постарался аккуратно промыть рану, одной рукой отодвигая край футболки и чувствую жар ее тела на животе. — Я принесла все, что может вам понадобится, — раздался голос хозяйки за спиной, а в следующую секунду женщина положила аптечку на кровать. — Вы не поможете мне? — немного испугано спросил Стив, переживая, что не сможет полностью помочь или вовсе навредит ей своими действиями. — Она не будет рада посторонним, — кратко ответила она, в чьих глазах больше не читалась любезность. — Я прикрою двери. Раздался щелчок и Роджерс очутился вдвоём с Наташей. Промыв рану, он заметил, что порез довольно глубокий, но поскольку не было видно жировой прослойки и уж тем более кости, а кровь уже не хлестала, то везти ее в больницу не было смысла. Да и рискованно это было как для неё, так и для него. Стив на несколько минут задержал взгляд на ране, отдаваясь вопросам почему Наташа пришла к нему, как она его выследила и какого черта эта хозяйка оказалась не то шпионом, не то правой рукой Романофф? Он решил оставить выяснение этих вопросов на утро, а в особенности разговор с хозяйкой, уж больно интересной личностью она оказалась. Без помощи владелицы отеля, Стиву придётся самому разбираться с побоями своей подруги. Глядя на рану так долго, он решил всё-таки зашить ее и для этого начал рыскать в аптечке. К большому сожалению, добрая половина медикаментов носила названия на венгерском языке и Стив даже отдаленно не мог понять их предназначение. Но ему также посчастливилось, что спирт он помнит на запах, йод на цвет и изогнутую иглу для зашивания на вид. Последний предмет навёл на мысль, что хозяйка точно замешана в чём-то незаконном, но Стив отмахнулся от этих раздумий, и следом начал искать нитки. Они оказались обычными, так что ему пришлось вылить весь имеющийся йод в маленький стакан и замочить там их. Запомнив время, показанное на настенных часах, Стив засёк 15 минут и стал думать нужно ли приводить Наташу в сознание, ведь ее поведение может быть непредсказуемым. И, может, ее вообще стоит привязать, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Но от этой мысли ему стало тошно. Вести себя так с Наташей, пусть даже из прошлого, он не станет. Тем более, пистолета при ней не было, это Роджерс заметил сразу, что и смутило его больше всего. Романофф бы никогда такого не допустила. Уж точно не Романофф из КГБ. Стив тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы. Это просто какая-то задница… Пока он вымачивал нитки в стакане с йодом, Стив решил промыть ссадину на лице Наташи. Он на свой страх и риск приютил у себя в отеле, и сейчас пытается спасти ей жизнь, хотя пару часов назад она была не против его убить. От этого Стиву становилось и смешно, и грустно одновременно, ведь он помнит ее как друга, а сейчас видит убийцу, но даже в последнем облике Стив не мог смотреть на неё с отвращением. Вернувшись из ванной с промытым от старой крови полотенцем, Роджерс заметил едва ли приоткрытые веки Наташи, но она все так же смирно лежала на постели. — Ты полный идиот, если пытаешься спасти меня, — охрипшим голосом сказала Наташа, уставив уставший взгляд на Капитана. — Я бы тебя не спасала. — Значит, мне повезло, что я — не ты, — ответил Стив, присаживаясь на краю кровати. — По-моему, мы по-разному трактуем «везение». — Закончила острить? — серьёзным тоном спросил Роджерс, готовый как можно плотнее прижать полотенце к ее ссадинам. Уставившись друг на друга, Стив заметил краем глаза как тяжело начала вздымать грудь Наташи при каждом вдохе, но всеми силами сдержался, чтобы не посмотреть ниже ее глаз. — Можно? — всё-таки решил уточнить Роджерс, жестом показывая своё намерение протереть рану на лице. Наташа молча кивнула, сосредоточенно взирая как Стив медленно подносит руку ближе к ней, словно боится, что укусит его. От малейшего прикосновения, Романофф скривилась, но не отвернула лицо, а продолжила лежать спокойно. В этом едва ли важном моменте Стив снова отдался сравнению прошлой и нынешней Наташи, отчётливо понимая, что при таких мыслях ему становится тяжелее смотреть на рыжеволосую бестию. Она была ему другом, даже подобием семьи, и когда рядом никого не хотелось видеть, она так тонко улавливала настроение человека и знала как помочь. А сейчас он пытается ей помочь, хоть и едва ли понимает ее. — Откуда ты меня знаешь? — этот вопрос от Наташи уже изрядно надоел Капитану. — Ты не в том положении, чтобы достать правдивый ответ, — хмыкнул Стив и потянулся за йодом и ваткой. Наташа попыталась мгновенно привстать на кровати и показать своё «действительное» положение, как Стив оказался ловче и рукой прижал ее обратно. Он сам был довольно слаб и измотан, но в этот раз хотя бы не привязан к стулу в каком-то зале. Но Стив знал, что она поддаётся, даже с такой раной она могла бы его вырубить, если хорошо постаралась бы. Наташа решила воспользоваться своим вторым методом добываниях информации — и это позволить себя унизить и заговорить жертву. Это едва ли не вызвало ухмылку у Роджерса, ведь он знал ее козыри, а она даже не догадывалась, что он может знать. Наконец-то он в выигрыше. Время соприкосновения затянулось и Стив поспешно убрал руку с ее плеча, все ещё ощущая жар ее тела той частью ладони, что коснулась кожи. — Тебе нужно промыть мою рану и… — Я сам знаю, что делать, — резко перебил ее Стив, промыв ссадину на лице и собираясь протереть ее спиртом. На всякий случай или чтобы доставить ей хоть немного боли за свой плен — он ещё не решил. — Ты солдатом был, — легко констатировала Наташа, внимательно изучая лицо Стива, а затем и его оголенный торс. — Неплохим солдатом. — Это все, на что ты способна? — прижимая ватку, замоченную в спирте, к лицу Наташи, ехидно спросил Стив. — Ты явно думаешь, что знаешь как вести себя со мной, — продолжала Наташа, на этот раз даже не скривившись от боли. «Если бы я знал, как вести себя с тобой из прошлого», подумал про себя Стив и сверился с часами на стене. Скоро можно будет накладывать шов. — Тебе придётся зажать кусок простыни между зубами, может быть неприятно, — протягивая ей край ткани, приказал Роджерс. — Для чего? — спросила Наташа и Роджерс заметил, хоть и на чертово мгновение, страх в ее глазах. — Если не хочешь в больницу, придётся мне зашить рану. Романофф промолчала и лишь стала наблюдать как он отошёл в ванную. Стив тщательно мыл руки, чувствуя на себе ее пристальный взгляд. На этом его проблемы приобретут ещё более яркий оттенок — он латает тело Романофф, что хотела его убить, и что будет потом? Они станут напарниками, что гоняются за Бартоном по Будапешту? Он попробует остановить злые побуждения Романофф? И он вообще сможет завершить свою миссию, не натворив делов? С этими мыслями он вернулся обратно в комнату и, кинув быстрый взгляд на временно спокойную Наташу, приступил к делу. Намочив очередную ватку в спирте, он промочил края раны и услышал лишь легкий стон Наташи, но рукой даже не дернула. Затем он аккуратно достал вымоченную нитку и стал заряжать ее в иглу. При этом действии Романофф всё-таки взяла простыню и демонстративно зажала между зубов. Ну хоть будет молча упрекать, подумал про себя Стив и принялся за работу. Как он помнил со времён мировой войны, нужно было сделать узловой шов, что требовал больших усилий и терпения. А также выносливости того, кого зашивают. Попеременно живот Наташи напрягался и расслаблялся, иногда отвлекая этим Роджерса и заставляя его ещё усерднее смотреть за своими действиями. Один раз она взвизгнула, когда рука Стива немного дрогнула и слишком резко вошла в повреждённую кожу. — Если пригрозишь снова меня убить, я знаю куда надавить на твоём теле, — предупредил Стив, прикладывая стерильную салфетку к ране и заклеивая ее пластырем, а затем многозначительно взглянул на свою пациентку. Ему тяжело дались эти слова, ведь он ни в коем случае не собирался так делать, в особенности, когда она в таком положении. Но он уже не знал, как вести себя с ней. — Если всё-таки надавишь, никогда не узнаешь, где твои камушки, — ехидно улыбнувшись, ответила Наташа, но ее глаза едва ли держались открытыми от усталости. Стив замер с иглой в руке посреди комнаты, чувствуя как холод распространяется всем телом, а сердце замерло в ожидании. Что она сказала? — Но ведь кейс… — промямлил себе под нос Стив, а затем кинулся к своему кейсу. Конечно же, он был пуст. — Черт! — выкрикнул Стив, про себя обязывая Наташу разными ругательствами, а потом осознавая, что единственный дурак здесь — это он сам. — Сладких снов, идиот, — едва ли слышно сказала Наташа и накрылась простыней, пока Роджерс сидел на коленях перед пустым кейсом. Как она могла забрать камни? Если бы она их коснулась, то умерла бы… Или она просто подменила кейс?.. Стив не знал что думать и уж точно не знал что делать. Сладких снов ему явно не видать.