Павлин

***

       Тэхён проснулся в гордом одиночестве, заботливо укрытый пледом и со взбитой подушкой под головой. Следа от посетителя, кроме приятного, уже чуть ощутимого и слышного запаха, не осталось. Ким с трудом поднялся на диване, тело ныло и странно болело, особенно поясница, парень кое-как нащупал рукой свой костюм за диваном, поднял с пола и укутался в плед. Еще сонно зевая и плохо соображая, сколько времени прошло, на ватных ногах он покинул холодного цвета комнату, перейдя в спальню через шторки, а там уже, через еще несколько дверей и небольших коридоров, добрался и до своих покоев. Синеволосый кинул костюм куда-то в сторону и плюхнулся лицом в свою кровать, заворачиваясь в шелковистое одеяло и довольно улыбаясь, но, отдохнуть и понежится в кроватке у него не получилось. В нос и голову ударил незнакомый чужой запах черного чая, бергамота и яблока, и парень резко сел на постели, щуря глаза, смотря в один из самых темных и плохо освещаемых углов комнаты. Но, стоило ему заметить знакомый пестрый костюм и серебряные волосы в небрежной прическе, вздохнул с облегчением и снова лег спиной на кровать, зевая и подтягиваясь.       — Ты впервые учуял меня, занятно, — ухмыльнулся Пак и подошел к омеге, кидая рядом с ним одежду. — Тебе стоит одеть это, босс хочет видеть тебя и обсудить некоторые детали. Почему лицо такое довольное? — Мне нравится, как ты пахнешь, — облизнувшись, прошептал Ким и присел на постели, опираясь на руки и прогибая спинку. — Мой новый любовник такой страстный, Чимин, кажется моя попка еще долго будет помнить его член, — ухмыльнулся парень и вытянул ножку, проведя ей по бедру сутенера. — Но мне понравилось, кажется, это лучший секс, что был у меня за все это время. — Уже в постоянные клиенты записал? — хмыкнул Пак и немного сморщил нос, наблюдая за омегой. — Будешь продолжать в таком темпе, я сам одену тебя и заставлю помучаться с включенном вибратором внутри. Очень хочешь этого? — Мог бы порадоваться за меня, — дуя губы, ответил Тэ и поднялся с кровати, взял в руку разноцветный галстук сутенера и притянул к себе. — Или ты ревнуешь, Пак Чимин? Горький запах чая стал сильнее, почему же ревность, Чимин? Я все равно никогда не выберусь отсюда и отдавать себя за деньги это моя пожизненная работа, пока я, конечно, не стану слишком старым и не нужным. Но, там меня уже выкинут на улицу, в лучшем случае. — Тебе кажется, Павлин, — фыркнул сутенер и выдернул свой галстук из рук Кима и отвернулся, отойдя на пару шагов. — У тебя не больше пяти минут, чтобы одеться. Я жду тебя за дверью. — Почему за ней? Ты и так видел меня обнаженным, почему не подождать и не посмотреть, как я одеваюсь? — игриво прошептал синеволосый, повернувшись спиной к тому и неохотно начиная одевать джинсы и рубашку на голое тело. — Не люблю одежду, почему я не могу прийти к нему голым? Я же всегда тут так хожу, нет надо одеваться в это, какие противные условности. Что это за мерзкий костюм? Он натирает мою кожу, брр. — Заткнись и одевайся быстрее, — поторапливал парня Пак и поглядывал на свои наручные часы, недовольно постукивая ногой по полу. — У тебя не так много времени, а надо еще дойти. Если ты испортишь ему настроение, то мучиться придётся тебе, как тогда, шесть лет назад, — синеволосого сильно передернуло от воспоминаний и он мгновенно померк, одеваясь быстрее и натянул обувь на ноги, быстро подбежал к Паку и обнял за руку. — Тогда, пошли быстрее, пожалуйста, — с дрожью в голове и комом в горле, прошептал Ким и пошел быстрым шагом вместе с сутенером.       Чимин прекрасно видел страх в глаза и то, как лицо Кима стало слишком бледным. Младший сильно кусал нижнюю губу и стеклянным взглядом смотрел перед собой, он шел быстро, но все равно еле волоча ноги, вновь сбито дышал и крепко сжимал руками руку Пака. Серебряноволосый тихо вздохнул и приобнял одной рукой испуганного омегу, стараясь хоть как-то успокоить его воспоминания и сильную дрожь, которую он прекрасно ощущал сам. Ким тихо сглотнул и посмотрел на Чимина, как только они остановились у двери, что вела в кабинет главного, парень совсем не хотел отпускать руки сутенера и как-то жалобно смотрел на него. Он был как надрессированный хищник, что зашивался в угол клетки, как только видел кнут, которым его били, прежде чем он выучил каждую команду. Как тигр, который превращался в зажатого котенка, как только видел своего дрессировщика, что, хмурясь, проходил рядом с его вольером. Паку становилось тут же очень жаль младшего, но он ничем не мог ему помочь, ведь сам находился под угрозой быть избитым свитой Ким Намджуна. Тот слегка толкнул двери и те отворились. За столом сидел блондин в очках, который как конвейер, быстро пробегал глазами по бумагам. Ставил на них печати и подписывал. Но, стоило ему краем глаза заметить посетителей, как он резко отложил все и холодным, серьезным взглядом уставился на своего главного омегу. Тэхён неуверенно подошел ближе к дубовому столу и лишь с одобрительного кивка, сел на кресло и вздрогнул, как только чья-то тяжелая лапа легла на его плечо, это был один из охранников, которых Ким боялся больше всего на свете. — Не важно себя чувствуешь, Павлин? — с какой-то язвой в голосе и мерзкой усмешкой, проговорил Намджун и откинулся на спинку своего кожаного кресла. — Такой бледный, может, замерз? Вроде не должен, сейчас ты одет, как никогда раньше за последние 6 лет. — Никак нет, сэр… — хрипло и тихо ответил Ким, невольно сжимаясь сильнее и чуть опуская голову, но, не успел он её опустить еще ниже. Как некто грубо поднял его голову за волосы и тот сморщился от боли. — Когда я разговариваю с тобой, ты должен смотреть на меня, понял? — огрызнулся Намджун и недовольно подергал бровью и Тэхён испугался сильнее, замечая гримасу злости на лице своего владельца. — Когда ты боишься, ты выглядишь еще милее. Не забывай, кто твой хозяин, кто дал тебе крышу над головой, еду и заработок. И если в твоей ветряной головушке, омега, проскользнет хоть одна мысль сбежать отсюда снова, то тебе будет еще больнее, чем тогда. Помнишь, что стало с тем молодым человеком? Если ты забыл, я могу напомнить тебе снова. Его убили, очень жестоко убили, но убийцу так и не нашли. И если ты думаешь, что сможешь сбежать при помощи того наемника, что посетил тебя вчера, то нет. Думаешь я не видел то письмо? Хочешь видеть его постоянным клиентом, но не забывай, омега, что тут везде за тобой следят, тут нет места, где бы тебя не было слышно или видно, мы аморальные люди и видеть тебя всегда, чем бы и где ты не занимался, нам не постыдно. — Но я не думал сбегать от вас, хозяин… — прошептал парень и посмотрел в карие глаза главного, который немного смягчился и поднялся с места, обошел стол и стал перед синеволосым, опираясь об столешницу. — Я хотел, чтобы вы получали больше прибыли, получив такого влиятельного человека в свои руки… Я старался сделать все, чтобы привязать его к себе и своему телу окончательно, сэр… — Я буду надеться, что это не очередная твоя сладкая ложь, — он грубо сжал лицо младшего и потянулся к себе, заглядывая в глаза со злобной ухмылкой. — Но ты и правда хорошо постарался, никогда не видел тебя таким податливым и послушным с клиентами, как с ним. Я надеюсь, ты будешь продолжать хорошо работать своим телом, иначе мои парни займутся тобой снова. — Я оправдаю ваши ожидания, хозяин, — стараясь не отводить взгляда и с комом в горле, отвечал синеволосый, терпя боль от сильного и грубого сжатия лица. Находясь так близко к тому, кто владеет им, он чуть сдержался от того, чтобы не сморщиться. Впервые за долгое время он вновь ощутил тот проклятый запах, который мог ему лишь сниться все эти годы. Едкий и горький запах дыма сигарет, смешанный с резким ароматом дорогого коньяка и завершаемый сильно ощутимым мужским одеколоном, от чего Киму захотелось закашлять и начало щекотать горло. — Вновь чувствуешь запахи? Я видел, как тот парень просек твой маленький секрет и освободил твой нос от блокаторов, — ухмыльнулся Джун и все же отпустил нежное и гладкое личико омеги, не скрывая некого злорадства. — Ответь мне на вопрос, который я давно не спрашивал у тебя. Кому ты принадлежишь, Павлин? — Только вам, — сухо ответил юноша и чуть поджал губы, продолжая послушно смотреть на Кима, пытаясь проглотить застрявший в горле ком. — Я принадлежу только своему хозяину, вам, Ким Намджун… — Правильно и в первую очередь, ты должен удовлетворять своего хозяина и стараться для него, — блондин вновь наклонился к синеволосому и взял за подбородок, с азартом разглядывая нежного омегу. — Все, что ты делаешь, ты делаешь для меня. О ком ты должен думать, Павлин, когда танцуешь на сцене у шеста или находишься наедине с кем-то из клиентов? — О вас… — осипшим голосом и шепотом ответил молодой человек, уже молясь всем богам, чтобы его скорее отпустили и этот неприятный допрос, что лишь напоминал о неделях мучений, когда его только продали. — Тогда почему ты нарушил это правило вчера, когда трахался с тем наемником?! — злостно прорычал Ким и дал сильную, звонкую пощечину Тэхёну, но тот лишь послушно сдержался, стараясь не проронить ни одной слезы, не смотря на жгучую, невыносимую боль на щеке. — Отвечай мне, паршивый омега! — он схватил его за воротник и силой потянул на себя, заставляя подняться с кресла и вновь посмотреть в глаза. — Твое молчание заставит тебя страдать вновь и выть о прощении, или ты соскучился по боли? Тебе же так нравится, когда тебя берут силой, — Ким ухмыльнулся и силой толкнул синеволосого, от чего тот, как тряпичная кукла, упал на пол, но вновь не проронил ни одного звука. — Я бы избил тебя до полусмерти прямо сейчас, но тебе надо работать, мой сладкий. Поднимите его, — приказал блондин и вновь облокотился о стол, наблюдая за тем, как Тэхёна подняли с пола и усадили обратно на кресло. — Сегодня он высказал желание вновь тебя посетить, постарайся очень сильно и, если я увижу хоть небольшое недовольство на лице твоего гостя или хоть одно нарушение наших с тобой правил на твоем лице, я не буду так милостив к тебе. И, еще, посмеешь уснуть, тебя разбудят не лучшим способом, после того, как закончишь с ним, ты должен прийти ко мне, — Джун ехидно улыбнулся и посмотрел на чуть дрожащего и бледного омегу. — Хочу сегодня расслабиться, слишком тяжелый выдался день. — Как пожелаете, хозяин, — синеволосый поднялся с места и поклонился, получив разрешение уйти, он с трудом покинул кабинет и, едва за ним закрылись двери, рухнулся на колени и тихо всхлипнул от боли. — Нет, Тэхён, не здесь, — его мгновенно поднял Чимин и, приобнял за талию, закинув одну руку на свое плечо, потянул всхлипывающего и дрожащего омегу за собой. — Он просто ищет каждый раз повод, чтобы унизить тебя, и чтобы ты знал свое место, Павлин. Ох, твоя щека… — парень как можно быстрее провел в покои Тэхёна и осторожно уложил того на кровать, осмотрев лицо и тихо вздохнул. — Я должен позвать Сокджина, он облегчит тебе боль и осмотрит тебя. — Нет, не бросай меня… — успел схватить за руку парень и, приоткрыв мокрые от слез глаза, посмотрел на сутенера, сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать. — Он был прав, я совсем не думал о нем. Я думал о другом, я думал о том, на сколько мне приятно и как крышесносно пахнет тот альфа, я наслаждался, я забыл обо всем, — Ким вновь всхлипнул и закрыл лицо руками, тихо шипя от боли в лице. — Если я разочарую его, он снова заставит меня пройти через это? — Тише, еще ничего не известно, — Пак тихо вдохнул и сел на край кровати, крепко обняв младшего и прижимая к себе, стараясь хоть как-то утешить, пусть и понимал, что это бесполезно и не поможет. — Это не стоит твоих слез, ты же всегда был сильный духом и тебя вряд ли что может сломать, так ведь? Но я все равно должен позвать Сокджина, чтобы он осмотрел тебя, ты же должен выглядеть презентабельно. — Что будет, если клиенты увидят на мне синяки или другие признаки насилия? — тихо, чуть ли не шепотом спросил Тэхён, начиная снимать с себя всю одежду, наблюдая за Чимином, который уже печатал смс. — Это скажется на оплате? — Это скажется на многом, большинству не понравится, что с их любимцем жестоко обращаются и может начаться скандал. Сокджин сейчас подойдет и осмотрит тебя… ты уже разделся? — склонив голову на бок, спросил Пак, оглядывая синеволосого и вздохнул. — Чем ты ударился, когда он швырнул тебя на пол? — У меня болит локоть, этот, — парень поднял левую руку и прикусил губу, та была покрасневшей, но к счастью, не отекла. — Чимин, я правда боюсь его, почему цена за покровительство настолько высокая? И стоит ли оно того? Меня устраивало все, все кроме того, как он обращается со мной. Я не хочу идти к нему этой ночью. Не хочу проводить время в одной постели, хочу остаться здесь, — на глаза вновь накатились слезы, и он крепко прижался, обнимая серебряноволосого и глубоко вдыхая приятный запах бергамота. — Мне страшно… — У тебя истерика, тише. Тебе нужно отдохнуть, пока есть время, — прошептал сутенер и с трудом уложил младшего на постель, укрывая одеялом и печально вздохнул.       Двери покоев немного приоткрылись и в двери протиснулся широкоплечий блондин в белой рубашке и темно-синих брюках, поверх был накинут черный кардиган. Парень держал небольшой чемодан с нарисованным красным крестом и, заметив лежащего и измученно Кима на кровати, тут же быстро подошёл и, без лишних вопросов присел на кровать. Он аккуратно подвернул одеяло по пояс и начал осторожно нажимать пальцами на живот, при этом немного недовольно хмурясь, затем осмотрел и его руки, осторожно едва коснулся покрасневшего локтя и заметив гримасу боли на лице Тэхёна, открыл свой чемоданчик и достал тюбик с холодным гелем, бережно начиная втирать его в ушибленное место. Ким немного задрожал от холода на коже и закрыл глаза, стараясь расслабиться. Как только Джин закончил с мазью, он продолжил внимательно осматривать и щупать шею омеги, а затем внимательно разглядел и лицо. Поняв, по какой щеке пришелся удар, он открыл уже другой тюбик с мазью и совсем немного выдавил на палец, начиная втирать и в щеку. Как только с осмотром было покончено, Сокджин тихо вздохнул и достал пузырек с успокоительным и небольшую ложечку. — Я знаю, что ты его не любишь, но у тебя стресс, — блондин накапал несколько капель на ложечку и Тэ приоткрыл рот, глотая горьковатую жидкость, морщась и тихо кашляя. — Вот так, молодец. У тебя еще в запасе несколько часов. Ты должен за это время хорошенько отдохнуть, я буду следить все время за тобой и вовремя снимать холодные компрессы с места ушиба. Пак, спасибо что позвал меня, иначе бы синяк был виден и причинял больше дискомфорта. Если будет болеть, я вколю тебе обезболивающее, зная Намджуна, один слабый намек на боль не от секса, и он порвет тебя во всех смыслах этого слова, — Сокджин вздохнул и ласково погладил омегу по мягким волосам, стараясь его успокоить полностью и заставить поспать. — Мой брат слишком жесток к тебе, но ты ничем не заслужил такого обращение к себе. Но, увы, он тот, до кого достучаться невозможно, — он тихо вздохнул и поцеловал того в лоб, укрывая одеялом, после того, как приложил холодный компресс к пострадавшему локтю. — Тебе стоит быть послушнее, малыш, иначе даже то, что тебя любят и жалуют, не спасет от гнева Ким Намджуна. — Спасибо, что приглядываете за мной, — прошептал Тэхён и мило улыбнулся, смотря счастливо в глаза пришедшего Кима старшего. — Если бы не вы, я бы потерял веру в хороших людей, особенно в таком месте. Как я могу отблагодарить вас? — Как? Избегай ситуаций, где мне придётся спасать тебя, — посмеялся и Джин, теплее укрывая одеялом. — А теперь. Закрывай глаза и поспи, у тебя сегодня тяжелый вечер и еще тяжелее будет ночь, — уже прошептал блондин, наблюдая, как снотворное и успокоительное начинают действовать и, вскоре, омега уснул, тихо сопя и греясь под одеялом.