Павлин

***

      Чонгук проснулся в одиночестве, но запах омеги все еще царил в комнате, но постепенно угасал, значит тот не так давно покинул его. Парень поднялся с комфортного дивана и одевался на скорую руку, не заморачиваясь с тем, чтобы застегнуть рубашку и завязать галстук. Парень кое-как застегнул наручные часы и просунул ноги в туфли, схватил свой пиджак и быстрее покинул комнату. Он внимательно прислушивайся к звукам и принюхивался, кто-то очень быстро двигался в сторону комнатки, где он проводил время с Павлином и, не теряя времени зря, он быстро спрятался за угол, прижался спиной к стене и прислушался. Двое, довольно массивных и крупных альф, по звукам, очень медленно открыли двери и было слышно, как щелкнул пистолет, Чон лишь усмехнулся и, пока двое зашли в комнату, чтобы провести обыск, брюнет бесшумно и быстро пробежал по коридору, сворачивая за углы и избегая возможных охранников и вскоре оказался на холодной улице, выдыхая густые клыб пара Чонгук лишь усмехнулся и накинул свое пальто, не застегивая, не спеша пошел по улице, как можно быстрее скрываясь с поле зрения окон клуба. Но, парню пришлось остановиться, как он нащупал скомканую бумажку с своем кармане и достал её, аккуратно разворачивая, чтобы случайно не порвать. Знакомые синие чернила и изящный почерк «вивальди», парень тепло улыбнулся и быстро пробежал глазами по бумажке, но тут же нахмурился и порвал бумажку в клочья. Его скулы были напряжены и он боролся с чувством того, чтобы не ворваться в клуб снова, не выбить проклятую дверь, за которой держат омегу и не вытащить мученика на свет божий. Но здравый смысл вовремя постучал в его голову и он пошел дальше, по пути набирая номер своего напарника Чон Хосока. — Вы уже закончили? Сегодня Вы быстро, — сказал тот в трубку, было слышно, как он что-то клацает по клавишам клавиатуры. — Я пробил все, что Вы просили, мне распечатать или выслать сообщением? Во сколько собираетесь вернуться? — Лучше распечатай, так будет надежнее, — вздохнул Чонгук и посмотрел на осеннее небо, которое постепенно затягивалось тучами и скрывало звезды. — Я зайду купить рамен и вернусь, надеюсь, к приходу все будет готово? Не хочу ждать. — Ваш голос звучит расстроенным, что-то успело случиться? — продолжал спрашивать Чон, не прекращай что-то набирать на компьютере, было слышно, как включился принтер и начал печатать лист за листом. — Владелец хостела хотел припугнуть меня. Хорошо, что он не знает обо мне столько, как я о нем и вовремя просек фишку. Довольно занятно, что он хотел запугать меня, того, от кого он собирается получать достаточную часть дохода, какая-то мутная история, Хосок. Как давно ты там числишься в вип-клиентах? — брюнет чуть замедлился и повернул в сторону ночной лапшичной, фонари которой ярко освещали темную улицу. — Примерно год, с чего такой интерес? Знаешь, я не понимаю почему тебя так пытаются там задавить, лично у меня все это время не было ни одной стычки или попытки меня запугнуть. Что ты такое вытворяешь? Избиваешь что ли? — усмехнулся Хосок и начал шелестеть листками, складывая их по порядку и скрепляя стиплером. — Как раз таки, я не поднимал на него руку и не собирался этого делать, на него и без меня поднимают руки и избивают. Я заметил синяки на его теле, небольшие, но все же, как бы они не пытались скрыть, вкалывая в него обезболивающие и замазывая каждый след от удара, от такого человека, как я, скрыть все равно трудно, — зевнул Чонгук и, отвернув от себя телефон, сказал весь свой заказ, оплатил карточкой и остался ждать. — Думаю, именно этого они и боятся. Я более чем уверен, что все их клиенты довольно невнимательные, либо просто не разглядывают его должным образом, конечно, не натренированный глаз не разглядит синяк, замазанный чем-нибудь телесного цвета. — С твоими способностями, тебе самое место в частных сыщиках, — посмеялся Чон и вновь принялся набирать что-то на клавиатуре. — Я знаю-знаю, это против кодекса Якудзы, никто не должен иметь даже родственника в правоохранительных органах, но сыщик же не коп и не детектив, если так подумать. Твой отец строг с этим, но я не раз слышал о том, как лестно он о тебе отзывался, будь ты за границей или в другом городе. — Состояние отца становится все хуже, я боюсь, что если он уйдет в отставку или болезнь погубит его, то с этим и придет смерть Якудзы, я не уверен, что в моем возрасте человек способен крепкой хваткой держать семью, — парень грустно вздохнул и забрал свой заказ, аккуратно упакованный в бумажный пакет и вышел на улицу, направляясь по более темным переулкам в «штаб». — Он говорит, что я готов и все эти годы он готовил меня, так как прекрасно понимал, что если его не подстрелят, так точно убьет сама жизнь за его «грехи». Но я не уверен, что люди, что окружали и были верны ему, будут так же верны мне и не поднимут бунт, я слишком молод, вряд ли кто-то из них воспримет меня серьезно. — Вы слишком загоняетесь, — улыбнулся Хосок, облокотившись на спинку кресла прикрыл глаза, продолжая слушать. — Я привык работать вдвоем, привык быть самостоятельном, сам принимать решения, при ошибке которых, не будет зависеть судьба огромного количества человек. Я киллер, снайпер и наемный убийца, я люблю работать в одиночку, но не сидеть в одном из залов в резиденции якудзы, принимать решения и отправлять людей на работу, которую могу выполнить сам, не хочу, чтобы меня прикрывали своими телами, это не для, понимаешь? — он стал идти быстрее, так как руки начинали замерзать, а освещённость улиц становилась все хуже. — Мне нравиться быть небольшим ответвлением от якудзы, быть «черным тигром», а не Боссом огромной семьи о которой все говорят. — Я от части понимаю, ты боишься. Ты бесстрашный человек и смелый, когда дело касается риска для жизни или заданий, но не тогда, когда надо руководить. Многие считают тебя жестоким и бесчувственным, тебя боятся, Чонгук, в тебе чувствуют лидера. Но, я прекрасно понимаю, что ты слишком много на себя берешь, твое чувство ответственности слишком высокое, чтобы ты мог руководить так холодно, как твой отец, — вздохнул Хосок и проехался на кресле до какой-то железной тумбы, открывая её и вновь доставая папки с бумаги. — Тебе стоит поторопиться, сегодня день, когда криминальные мелкие шайки объявляют облавы на якудзу и особенно её приближенных. — Какой район? — парень сорвался на бег, сейчас он не был так вооружен, как обычно и старался как можно незаметную пробежать по переулкам, скрываясь под покровами ночи. Но, он не дождался ответа, быстро отключил звонок и побежал как можно быстрее. Резкие, едкие и горькие запахи окружали его, он прекрасно понимал, что это значит и начал бежать быстрее, избегая света фонарей, спустя еще десять минут беготни он все же оторвался от враждебных альф и забежал в подвал одного из зданий, плотно закрывая все двери. Вход был оборудован так, что в паре метров от территории здания располагались особые блокаторы, что развеевали запах тех, кто перешагнул через них, а дальше уже перебивались пахучими растениями, что росли здесь. — Ей богу, чуть оторвался, — часто дыша и скидывая с себя пальто и пиджак, проговорил Чонгук и плюхнулся на диван, поглядывая на сидящего за множеством мониторов Хосока. — Ты хорошо успел пробежать через блокаторы и скрыться, сейчас они озадачены и не могут понять, куда ты испарился, — усмехнулся парень и посмотрел на один из мониторов, где отображались картинки с камер наблюдения. — Рамен по дороге не потерял? Я не ел уже 12 часов, — парень оторвался от компьютера и повернулся на кресле к Чонгуку, чуть толкнулся ногами и подъехал к нему, забирая свою упакованную, еще горячую порцию. — Что может пахнуть вкуснее только приготовленного рамена? Эх, соевый соус забыли, ну и ладно, — он вновь подъехал к рабочему столу, открыл герметичную упаковку и перемешал все, начиная есть с довольным лицом. — А ты чего не ешь? — Сейчас, где бумаги? — он поднялся с дивана и взял скреплённые листы бумаги, затем сел обратно и так же открыл свой рамен, перемешивая и начиная есть, согреваясь пока еще горячим ужином. — Как много всего ты добыл, откуда? — Пришлось хакнуть их базу данных. Было довольно не просто обойти их системы, но я все же смог это сделать, — самодовольно ухмыльнулся Хосок и откинулся на спинку кресла, подтягиваясь и продолжая есть дальше. — Меня всегда интересовало, почему именно «Венерина Роза», а не как-нибудь попроще или иначе, как думаешь? — Венера и роза олицетворение похоти, так часто изображали смертный грех во времена возрождения и средневековья, так что, все довольно просто, — улыбнулся Чонгук, начиная бегать глазами по листам с информацией. — Ну хорошо, а что значит Павлин? Почему же того парня называют «Павлин», когда у других названия более понятные и сразу видно, почему такой. Когда мне впервые предложили его, я даже представить не мог, что же так такого особенного в этом омеге, — промямлил Чон, жуя рамен и довольно промычал о вкуса. — Этот парень и правда особенный, не зря его выделили среди остальных. В-первую очередь, Павлин — это символ гордости, величия, славы и неподкупности, а… Ким Тэхён? — парень перелистнул лист и кивнул. — Да, Ким Тэхён как раз очень гордый и неподкупный, ему надо доказать, прежде чем он согласиться отдать себя так просто, не смотря на все годы, он остаётся человеком с чувством собственного достоинства и гордостью, когда остальные уже давно сдались и готовы на все. Нельзя отрицать и его славу, именно этим он известен среди многих «высших» слоев общества, — брюнет чуть призадумался, вспоминая дальше. — Еще это символ знаний и мудрости, а судя по добытой тобой информации, он был одним из лучших, пока учился и у него было большое будущее, если бы не его отец, думаю, если поговорить с ним просто, я смогу увидеть всю его мудрость. Доброта, терпение и красота, тоже олицетворяет павлина, а я не мог не заметить этого в Киме, по моему, он один из самых красивых людей, которых я когда-либо видел. И, самое главное. Что я больше всего любил в этих птицах и их символизме — однолюбство, вечную любовь, верность и преданность. Но, это не факт что я смогу проверить, если бы не его работа и это принуждение, думаю, он был бы прекрасным семейным человеком. — Откуда ты все это знаешь? — Хосок изогнул бровь, как только парень закончил говорить и прищурил глаза. — Я, конечно, знал что ты очень умный и торчал первые годы своей жизни в библиотеки якудзы, но чтобы ты на столько все запомнил. Просто, удивительно. — Не льсти мне, какое-то время я очень увлекся символизмом, я же не зря нам дал название «черный тигр», — посмеялся Чонгук и доел свой рамен, откинулся на спинку дивана и расслабился, продолжая читать бумаги. — Сейчас мне очень жаль этого омегу, ему просто не повезло с отцом. — О чем ты? — Хосок вновь придвинулся к столу и продолжил печатать, иногда поглядывая на видео с камер наблюдения. — Его отец — альфа, из довольно неплохой семьи, но Ким жил за чертой бедности из-за своего же отца. Он отказался от своей «крови» ради грешного занятия — увлекался азартными играми, игрой в покер и кости, но был обделен удачей. Но, когда захотел вернуться, его семья сама от него отказалась и выгнала за дверь. Он женился на одной прекрасной омеге, но та трагично скончалась от пневмонии, из-за нехватки денег и медикаментов, но успела родить сына — Тэхёна, который оказался омегой, он унаследовал от матери больше, чем от отца, поэтому и выглядит совсем не так, как многие омеги. Отец не смог пережить утрату жены и вновь ушел в азартные игры, предоставив ребенка самому себе, можно сказать, что он жил без отца. Отец часто приходил играть в «Венерину Розу», где он спускал последние деньги, надеясь что-то выиграть за игральным столом, из-за этого у него накопился просто огромный долг перед клубом. И вот, в один день, когда Киму было вроде 16-17 лет, он пришел забирать отца и просить деньги на еду, и тогда его заметил владелец и сразу приметил и заметил в нем золотую жилу. Легкие махинации, шантаж и угрозы, и отец просто продал своего сына в сексуальное рабство, боясь потерять свою жизнь, настолько ему было все равно на жизнь собственного сына, — хмыкнул Чонгук и недовольно сморщился, продолжая читать. — А когда ему исполнилось 18, его просто забрали из дома, а дальше начались долгие пытки по приручению и «дрессировке» будущего хоста. Хм, тут написано что он в течении месяца не поддавался и не сдавался, не смотря на насилие в его сторону и причиняемую боль. Но потом, почему-то, он резко стал послушным и обучался за несколько недель всему, быстро поднялся на верх и за год стал одним из самых желаемых хостов не то, что в клубе, так во всем городе. — Как думаешь, пытки сломали? — спросил Хосок, продолжая что-то быстро печатать и щелкать мышкой, бегая глазами от экрана к экрану. — Хотя, ты сказал что гордость и чувство собственного достоинство у него на месте. — Я уже говорил, что он достаточно умный и мудрый, я думаю, что тут скорее всего он выбрал тактику и сразу, выбрал путь меньшего сопротивления, но не сломался и все равно показывает, что он личность. Он понял, что чтобы быть на плаву и защищенным, ему нужно покровительство влиятельных людей и он принялся активно их очаровывать и привязывать к себе, — Чонгук от чего-то довольно улыбнулся и посмеялся. — Что за смешок подозрительный? — не поворачиваясь, спросил Хосок и зевнул, устало откидываясь на спину кресла и прикрывая глаза. — Что задумал? Что на этот раз? — Хочу найти его отца, — он злорадно улыбнулся с хитрости в глазах, продолжая читать бумагу за бумагой. — Хочу кое-что уточнить у него, мне кажется, что он увлекался не только азартными играми. Я думаю, у такого человека пороков гораздо больше, чем он говорил или чем тут написано, не думаю, что Тэхён сам расскажет мне, если я напрямую спрошу об этом. Просто, многое идет из детства, не так ли? Мне кажется, отец оставил у него сильную травму, которую он пытается скрыть или которую его заставили утаить. — На что ты намекаешь? Либо я сейчас правильно думаю, либо я думаю не правильно, — прокашлялся Чон и чуть напряг тело от мыслей в голове и резко повернулся на стуле лицом к Гуку. — Что за дурные мысли залезли в твой череп? — Какова вероятность, что собственный отец, такого сладкого омеги, у которого не было матери, когда он рос и совсем не знал об особенностях своего тела во время созревания… Сам насиловал его, сходя с ума от течного шестнадцатилетнего подростка, который сам еще смутно все понимал? — Хосок заметно подавился воздухом и широко открыл глаза, уставившись на Чонгука. — Не смотри на меня так, но это очень возможно. Я не думаю, что он ночевал в клубах постоянно, рано или поздно заваливался домой и в один день мог почувствовать сладкий запах, а если он еще и выпивал, то там уже все равно, кто перед тобой. Я хочу найти его отца и совершить небольшое правосудие над ним, ведь если бы не его слабохарактерность и немощность, то все эти годы этому омеге не пришлось терпеть подобное отношение к себе и продолжать терпеть дальше. — Какое оружие возьмешь? — ухмыльнулся Хосок и снова повернулся к компьютеру, начиная искать информацию по Киму старшему. — Хочешь что-то особенное или так просто? — Хочу взять кольт с именными пулями, я хочу, чтобы каждый знал, что черный тигр убил грязного альфу, я нацарапаю на его коже все-все его грязные делишки прошлого и настоящего, и никто не посмеет сказать, что он не заслужил подобного, — он расплылся в хитрой улыбке и поднялся с дивана, откидывая листы в сторону и подошел к Хосоку. Спрятав руки в карманы брюк. — Мне нужен его точный и новый адрес, любой компромат, место работы или то, где он играет в карты и пропивает последние деньги, я хочу знать каждую деталь, хочу застать его одного, без свидетелей и заставить испытать те же страдания, что он причинил ему. — Оу-оу, я узнаю старого «доброго» Чон Чонгука, который холоднокровно расправлялся с каждым неугодным, — посмеялся брюнет, продолжая искать информацию. — Наденешь заветную тигриную маску? Кажется, на ней осталась еще старая кровь с прошлого раза. — Самое время добавить на неё новые пятна, — парень довольно улыбнулся и подошел к сейфу, открывая его и доставая кольт, бережно протёр его и зарядил особыми пулями с эмблемой. — Тигр выходит на охоту за старым медведем, жди меня, дорогой Ким Джинвон, ваше прошлое ходит за вами по пятам. Интересно, как громко будут щебетать птицы, рассказывая о том, что некогда великого наемника-медведя убил юный тигр?..