Павлин

***

      Тэхён проснулся быстрее своего хозяина и с трудом поднялся с постели, сжимаясь внутри максимально сильно, чтобы не проронить ни одной капли еще горячей спермы. Он тяжело дышал и дрожал от боли в теле и особенно шеи, накинул на себя халат, надел тапочки и с трудом переставляя ноги, направился в свои покои, на этот раз совершенно один. Особо смелый мог воспользоваться этим и сбежать, но парень знал, что его ждет в случаи неудачного побега и, поэтому, лишь тихо всхлипывая и сжимаясь, он дошел до комнаты, зашел в ванну, скинул с себя все и, наконец, смог расслабить тело, смывая с себя всю грязь и боль. Белая вязка жидкость стекала по ногам и Ким вновь заплакал, садясь на колени и, сидя под горячим душем, наблюдал, как грязная вода стекает в слив и исчезает, смывая мерзкий запах коньяка и сигарет. Шея напоминала об токе жгучей болью, а на белоснежной коже остались две красные точки, он сглотнул, трогая место, где его било током и зарыдал. Ким ощущал себя более, чем просто униженным, он чувствовал себя жалким и беспомощным, как тогда, когда его просто отдали на растерзание толпы, не смотря на юность и неподготовленность, когда у него была течка и альфы, что посетили шоу, сошли с ума и не жалели его. Парень закрыл лицо руками, тихо всхлипывая и воя от боли, тело дрожало и становилось ватным и, не смотря на недавний сон, его глаза закрывались, а сознание туманилось. Все расплылось и картинка перестало быть четкой, он медленно упал на бок и отключился, с трудом дыша в густом водяном паре, а кожа краснела от горячей воды. Он открыл глаза. Как кто-то с криком подбежал к нему и сильные руки вытащили его из кабинки, но он все еще ничего не понимал, обессилено закрывал глаза вновь и отключался. Когда сознание и здравый смысл посетили его вновь и Ким открыл глаза, то увидел рядом с собой Чимина и Сокджина, который колол ему что-то в вену. Почему-то Тэхён не чувствовал укола и ничего не слышал, хоть и видел, что те разговаривают, несмотря на еще немного расплывчатую и туманную картинку перед глазами. — Ты проснулся? — наконец услышал парень и холодная ладонь Пака коснулась его лба и он облегчённо вздохнул. — Я боялся, что ты захлебнулся, ударился головой или получил тепловой удар, я нашел тебя без сознания в душе, твоя кожа уже была красной, словно у вареного рака. Но, Ким Сокджин сказал, что ничего серьезного с твоей кожей не произошло. Хэй, Павлин, ты меня слышишь? — он пощелкал пальцами перед глазами синеволосого и прикусил губу. — Сокджин-хён, с ним точно все хорошо будет? Если Ким Намджун узнает о его состоянии, никому не поздоровиться. — В его состоянии будет виноват только сам Намджун, — недовольно сморщился Джин и взял другой шприц, потряс какую-то баночку с прозрачной жидкостью, наполнил ей шприц и вновь вколол под кожу младшему. — У него полное истощение и изнеможение, тем более количество тока, которым он его бил, «оглушил» его нервную систему. Он не чувствует боли и, думаю, не будет соображать какое-то время, удивительно что он смог дойти до своей комнаты, с такими то диагнозами. Я постараюсь настоять на том, чтобы он позволил отдохнуть Тэхёну хотя бы два дня, иначе он сведет его в могилу и потеряет весь свой доход. Тэхён, тебе стоит закрыть глаза и отдохнуть снова, я вколю тебе все необходимые витамины, чтобы ускорить твое выздоровление… — но блондин не договорил и удивлённо уставился на синеволосого, с карих глаз которого ручьем текли слезы и губы шептали. «умоляю, не надо». — Тэхён, тебе надо успокоиться, я знаю, что ты боишься, но пока тут есть я, я постараюсь сделать все для того, чтобы ты оставался целым и здоровым. — Почему он плачет? — обеспокоенно спросил Чимин и взял за руку Кима, ласково погладив большими пальцами тыльную сторону, а затем поднес к губам и мягко коснулся их, не отрывая глаз от плачущего парня, что не мог издать ни одного звука, а слезы лишь текли из его глаз, а голова с истерикой моталась из стороны в сторону. — Тэхён, прошу тебя, успокойся. Ты только хуже сделаешь себе подобной истерикой. Доверься Сокджин-хёну, он поможет тебя и сделает все, чтобы ты наконец смог отдохнуть, мы позаботимся о тебе, слышишь меня?       Тэхён закрыл глаза и слабо кивнул, он не понимал, почему его язык не хочет слушаться и говорить, он чувствовал себя еще более жалким, чем раньше. Приоткрыв глаза, смотря на свою руку, что крепче и ласково сжимал Чимин и, взглянул на вторую, в которую медленно что-то вкалывал Джин, парень медленно выдохнул и попытался расслабиться. Кажется, его тело перестало чувствовать что-либо, даже нежные прикосновения, не говоря уже о боли от уколов, он просто лежал, как тряпичная кукла на постели и кусал свою губу, не замечая, что та уже была в крови, пока каким-то чудом не ощутил металлический привкус. Он то закрывал, то открывал глаза снова, тихо вздыхая и мучаясь тревожными мыслями, темными воспоминаниями, что окутывали его и заставляли снова мучатся, судорожно дергаться и шипеть от боли, но душевной. В его ушах стоял неприятный звон, что скорее напоминал какой-то мерзкий знакомый шепотом, казалось, что тысячи рук касаются его тела, словно стараясь не только добраться до укромных мест, но и содрать всю его кожу. Парень открыл глаза, часто и испуганно дыша, но сейчас он почему-то был один, а о посещении Сокджина говорили несколько точек от уколов на руке. Ким попытался подняться с постели, но замер от боли, что пронзила каждую клеточку его тела и лег обратно, боясь даже вдохнуть. В комнате было тихо, казалось, что даже слишком тихо, но парень боялся уснуть снова, понимая, что мерзкие сны вновь будут мучать его, но как обрести покой, каждый раз мучаясь с кошмарами? А в жизни, те самые кошмары становятся самой настоящей явью от которой, увы, ему некуда бежать и негде скрыться.       Дверь комнаты отворилась и Тэхён посмотрел туда, не понимая, кто стоит в дверном проеме и напрягся всем телом, испуганно смотря в небольшую щелку, в которой с трудом можно было разглядеть гостя. Ким глубоко вдохнул, надеясь учуять знакомый запах бергамота и яблока, но это был не он и сердце забилось чаще. Сейчас он не мог пошевелиться, его тело не слушалось и не собиралось слушаться еще несколько дней, голос пропал и даже сил не хватало на то, чтобы позвать на помощь. Силуэт проник в его комнату, скрывая свое лицо под тенью широкополой шляпы и закрыл за собой дверь, был слышен ехидный мужской смешок и синеволосый тихо всхлипнул, жмуря глаза и мотая головой, жалко прохрипел «не надо». Но, силуэт неизвестного спокойно подошел к нему, скидывая с себя часть какого-то костюма и забираясь на кровать, на что та лишь скрипнула и прогнулась под чужим весом. Это был довольно крупный и тяжелый мужчина средних лет, таких как он любят называть «мерзкие дядька», большой живот от пива или того. Что любит поесть, скользкая сальная кожа, от лишнего веса всегда была покрытая потом и он тяжело дышал. Парень вновь прохрипел, мерзкая рука с толстыми и шершавыми пальцами коснулась его лица и начал бесцеремонно щупать, словно пытаясь пропихнуть их в рот юноши и заставить облизывать, но Тэхён сильнее сжал губы, продолжая мычать и судорожно дергаться, сдерживая слезы. Его лицо скулы больно сжали чужие пальцы, заставляя открыть рот и длинный, мокрый и горький на вкус язык проскользнул в рот, начал совсем не нежно толкаться дальше, чуть ли не заставляя младшего захлебываться собственной и чужой слюной. Парень заплакал, но его тело все еще не слушалось, он шмыгал своим носом и пытался мотать головой, а вторая рука продолжила скользить пальцами, больно сжимать его грудь и сосок, царапал ногтями и впивался в нежную кожу на животе, продолжая противный для Кима поцелуй. Тэхёну хотел прокричать как можно громче, позвать на помощь, но он был бессилен и жалким, нечто будто прижало и приковало его к постели, заставляя проходить очередной раз через принуждение.       Потная массивная ладонь раздвинула силой ноги, заставив согнуть их в коленях и шершавый, как наждачка палец начал водить по нежной дырочке, парень вновь заплакал и жалко, хрипло промычал в губы, пытаясь укусить за язык и вынужденно глотая горькую слюну. Он не понял и не успел сообразить ничего, пока небольшой, но жутко толстый член не проник в него, но Ким не вскрикнул, не было для этого голоса. Парень закрыл глаза, чувствуя болезненные толчки, ему казалось. Что его просто рвут изнутри, все горело и болело, вновь текли немые слезы, он жмурился, мотал головой и старался скинуть с себя тяжелое тело, что просто давило собой под таким весом. Послышался знакомый голос Пака, он громко кричал, но все равно глухо «Тэхён! Тэхён! Посмотри на меня!», но не видел его, а лишь глухо и удаленно слышал, пока нечто холодное не коснулась его лица, все резко пропало. Глубокая темнота окружала парня, он все же ощутил свои конечности и поднялся, внимательно смотря на свои бледные и худые руки с длинными пальцами пианиста, что казались хрупкими. Ему казалась, что его бледная, почти что белая кожа немного светилась, но он все же шел на глухой, не понятно кому принадлежащий голос. Ким шел в слепую, не понимая куда и зачем, но продолжал идти, что внутри стучало ему, что он все делает правильно. Глубокая теснота не стремилась рассеиваться, да, это было пустое хождение, но ведь всегда важно двигаться и не важно, куда именно. Тэхён шел все дальше, как ни странно чувство усталости не приближалось к нему, пусть и казалось, что он бродит долгие часы, но вновь пришлось остановиться. Казалось, что темнота шевелиться и это совсем не пустое пространство, а нечто живое и тонкие, то ли щупальца, то ли руки черного цвета потянулись в нему и вновь обездвижили. Крепкая хватка сильнее сжимала руки и ноги, обхватывало тело все сильнее, а количество рук все росло, пока темнота не укутала все его тело, затем закрыла глаза, рот и полностью поглотила собой, перекрывая воздух и крепче сжимая, словно в тески, пытаясь сломать в нем все. — Проснись, Тэхён-и, — послышался где-то рядом шепот и Ким дернулся в ответ, пытаясь выбраться из крепких объятий тьмы. — Спящая красавица, тебя надо будить поцелуем? Твой сон такой не спокойный, тебя так часто мучают кошмары. Знаешь, мне всегда было больно смотреть на то, через что ты проходишь и как это ложиться на твои плечи, давит и превращает жизнь в Ад. Ты сильный, я всегда знал это, но ты человек и заслуживаешь себе человеческого отношения. Я бы так хотел спасти тебя, вытащить отсюда или вообще никогда не позволить работать здесь. Но, если бы тебя не продали, я бы никогда не подумал, что омега может оказаться таким прекрасным во всем, я так рад, что судьба свела меня с тобой, но так больно видеть, что она делает с тобой. Пожалуйста, открой глаза и посмотри на меня, мое сердце разрывается, видя тебя в таком состоянии. Я полюбил тебя Ким, полюбил не так, как тебя любят здесь, а по-настоящему, так крепко и безрассудно, что готов сделать все, лишь бы освободить тебя. Открой глаза, малыш Тэхён-и, и мы сбежим отсюда, вместе и навсегда, слышишь меня? Я люблю тебя, Ким Тэхён.       Что-то нежно коснулось губ, заставляя открыть глаза и посмотреть на того. Тьма вокруг начала отпускать, хватка перестала сжимать ребра и руки начало отпускать. Он боялся открыть глаза. Увидеть того мерзкого мужчину, что грубо взял его, но не смог устоять и все же открыл глаза. Свет ударил его и он сморщился, закрывая лицо рукой, которая снова начала слушаться его, а Тэхён чуть улыбнулся и, привыкнув к свету, вновь открыл глаза и посмотрел на того, кто держал его вторую руку. Чимин счастливо улыбнулся, заметив, что глаза младшего дрогнули и синеволосый все же очнулся, так же тепло улыбнулся и потянул руки для объятий, тихо всхлипывая и глотая слезы. Он дрожал от боли и страха, но в глазах почему-то была видна радость. Пак улыбнулся шире, придвинулся ближе и обхватил руками хрупкое тело омеги, крепко обнимая и прижимая к себе, стараясь отдать все свое тепло, согреть и успокоить. Тэхён с трудом обвил руками шею альфы, утыкаясь в шею и вдыхая приятный запах, сглатывая накопившуюся слюну во рту и все же, хоть хрипло и шепотом, но заговорил. — Мне снова снился тот кошмар, — он прижался плотнее к сильному телу и поджал губы. — Это нечто снова добралось до меня и снова больно трогало тело, почему оно снится мне каждый раз? Я боюсь засыпать, я боюсь видеть это все снова. Успокоительные не помогают мне спокойно спать, я все равно вижу тревожные сны, когда я смогу обрести покой, Чиминщи? Когда я смогу засыпать, не боясь, что проснусь среди ночи в холодном поту. Когда я уже буду засыпать со спокойной душой, зная, что хотя бы во сне никто не тронет меня и не начнет насиловать. Я устал так жить, я не хочу так жить, может… мне вообще перестать жить? — он приоткрыл глаза и посмотрел в глаза напротив с чуть дрожащими губами. — Не смей говорить подобных глупостей, Тэхён, — прошептал Пак и провел ладонью по мягкой щеке младшего, касаясь губами лба. — Не вздумай делать опрометчивые вещи, слышишь меня? Ты нужен мне, кем бы ты тут не был, кем бы не работал и кем бы тебя не считали, ты нужен и важен мне. Если важен хотя бы одному, такому неприметному человеку как я, разве это уже не стимул двигаться дальше? Не опускай руки, малыш Тэхён-и, в этом мире вверх всегда брали целеустремленные. Не смей терять ту искру, что всегда завораживала меня в тебе, эти полные энтузиазма и детского задора глаза, твое любопытство и желание жить, твоя гордость и чувство собственного достоинства, не потеряй это. Это ты, оставайся собой и стремись к лучшему. Я сделаю все, чтобы помочь тебе подняться на ноги и вернуть уверенность в себе, я полюбил тебя и пообещал оберегать от всего, чего смогу, — он улыбнулся и взял в руки личико омеги, смотря в глаза. — Прости, что порой так жесток к тебе и груб, но ты умен и все понимаешь. Я не хочу причинять тебе боли, делать все насильно, но я, как и ты, вынужден следовать правилам, что чуть ли не выжжены на моих руках и сердце. Мне всегда стыдно перед тобой, мне безумно больно видеть твои слезы и состояние после встречи с клиентами. Больно видеть тебя, когда ты идешь к ним. Чтобы не говорили, но ты всё еще невинен, ведь никто не коснулся твоего сердца и не разбил его и я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе подобную боль. — Чиминщи, — тихо прошептал парень удивленно смотря в глаза серебряноволосого и обнял крепче, поджимая губы и сдерживая слезы. — Тебе не стоило так заботиться обо мне, правда… Я беспокоюсь, чтобы ты не попал под горячую руку. Не рискуй собой из-за такого, как я, оно не стоит этого, это моя работа, я должен её принять, чтобы выжить. — Я хочу, чтобы ты жил, как нормальный человек, а не животное в вольере, — Пак напряг скулы и вновь прижал к себе хрупкое тело омеги, шумно вздыхая. — Пожалуйста, доверься мне и я помогу тебе, помогу вновь жить, помогу обустроиться и дам тебе шанс на счастливый билет. Молчи, не надо ничего говорить, просто обними меня и расслабься, пока у тебя есть возможность побыть в тепле. Ты заслуживаешь настоящей любви, так позволь мне, хоть тайно, но подарить её тебе, Тэхён. Просто, дай мне знать, что ты тоже хочешь этого, что ты хочешь быть счастливым и любимым, я сделаю все для тебя, — он стал шептать рядом с ухом, закрывая глаза и обнимая того. — Просто поверь мне и я все возьму в свои руки, твою жизнь и безопасность, я уберегу тебя от твоих кошмаров, буду рядом и охранять твой сон, я стану твоим ловцом кошмаров. Я обещаю выламывать двери, каждый раз, когда тебе захотят сделать больно, я буду вытаскивать тебя и рисковать хоть всем на свете. Лишь бы никто больше не посмел очернить тебя и унизить. Я люблю тебя, мой дорогой милый Тэхён….