Павлин

      «Ты сама благодетель, почему ты всё еще здесь?» — крутилось в голове Пака, и он нервно дышал, идя по узкой улочке, вдоль старых магазинчиков и бутиков, пропитанных чем-то старомодным и антикварным. Голова гудела и неприятно ныла, его душа снова разрывалась на части между несколькими выборами, которые не устраивали его, каждый в своей мере. Он хотел лучшего для Павлина, боялся вновь заставить его страдать от насилия к себе, но в тоже время не хотел мириться, что он будет жить и любить того главу Якудзы. А варианта, где они сбегут вдвоем и будут жить долго и счастливо не существовало вовсе, они не могли бы так жить, ведь их бы преследовали стразу две стороны. Да и не может он заставить Тэхёна разлюбить Чон Чонгука, он бессилен в этой ситуации. Чимин тяжело вздохнул, пряча руки в карманах своих брюк и продолжал идти, смотря под ноги и дуя слегка губы. Было тихо, может даже слишком, сейчас он хотел лишь максимально оттянуть приход на своё место работы. Работы, которая стала ему ненавистна всей душой.  — Как я докатился до этого? — спросил у самого себя вслух Пак и более тяжело вздохнул, откидывая голову назад и взглянул на небо. Но ответом на эти вопросы стало только одно, его собственные воспоминания десятилетней давности…        Когда ты подросток, ты всегда, даже не осознанно, ищешь себе пример для подражания или предмет твоего великого уважения. Чимин не был исключением и в свои школьные годы попался на подобную удочку. Как всегда, в приоритете должен был быть человек, которые отличается силой и властью, обычно очень холодный человек, словно сталь. И такой был, учился в классе старше и уже давно прославился своим жестоким нравом. Но, как бы это всех не пугало, у Чимина этот человек вызывал восхищение и, через разные попытки, он пытался сблизиться с ним, следил, но так, совсем невзначай. Он не хотел навязывать свое общество, пусть и грезил о совместной работе в будущем и включение его в близкое окружение. Конечно, уж очень они близки не стали, да и не было это похоже совсем на дружбу. Скорее, Намджун, как обычно, со своим холодным расчетом нашел прекрасного соратника, который выполнит большую работа за него и, после окончания школы, Пак Чимин был одним из первых, кто попал к нему на работу, пусть и грязную, пусть и не самую гуманную. И именно тогда, образ великого человека в его глазах начал рушится. Стоило стать ближе к темноте души, как он понял, с каким монстром связал свою судьбу. Жестокие игры, никакой гуманности, никакого сочувствия и жалости, он был чересчур холоден, скорее просто бездушен и пуст. Хотел ли он уйти? Хотел, и не раз, но в тот самый день, когда его нервы уже были на переделе и он был готов порвать все нити судьбы, что связали его с Кимом, появился он.        Ким Тэхён, очаровательный парнишка с нежным сердцем и таким же ласковым взглядом. Обладатель необычной внешности, вроде через чур сексуальной, но в тоже время изящной, утонченной и миловидной. И с детской, ну очень детской душой и ранимым, чувственным характером. Это сразу было видно в нем, не смотря на всю гордость и непокорность, это можно было прочитать по нему, понаблюдав, когда он совершенно один и без каких-либо агрессивных воздействий. Чимину нравилось наблюдать за Тэхёном, когда его только-только заполучили и держали в насильно заточении, но Чимин не мог смотреть, когда над этим нежным омегой жестоко надругались, избивали или причиняли любой другой физический вред. Пак был еще одним, кроме Джина, кто с первых дней относился тепло к омеге, укрывал его одеялом, приносил сладости и сытную пищу, а как только узнал о том, что ему нравится, стал чаще угощать его свежими овощами и фруктами. Но, Чимин понимал, чем ему это грозит и через силу, скрежет в душе и удушение собственной совести, он время от времени так же жестоко обращался с омегой, ведь он здесь был сутенером, а Ким его главный подопечный. Пак не мог уйти и бросить Кима одного, ведь тот, за столько лет работы здесь, уже прекрасно понимал, какие люди работают и в отличие от него, никто нежничать с омегой не будет и сам не против надругаться над ним. Но не Мин, это далеко не его стиль, ведь он успел привязаться к этому «ребёнку», из которого мог получится в будущем прекрасный работник какой-то более значимой для человечества должности.       Чимин снова глубоко вздохнул и приостановился, взглянув на вывеску одного из магазинов. Он задумчиво рассматривал одинокую витрину, где, с одной стороны, перегорела лампочка, а другая жалостно мигала и мерцала. Еще немного потормозив и собрав свои мысли в кучку, Пак все же толкнул дверцу с табличкой «открыто» и зашёл внутрь. Нос защекотала пыль, которой тут было, видимо, бесконечные многолетние слои, царил мрак и на голову давило мерцание желтоватых ламп, но парень прошел дальше в магазин, рассматривая прилавки со всякими безделушками, которые непонятно кому и зачем нужны. Где-то в конце скрипнула половица и послышалось чье-то шевеление, зачем щелчок и темную часть магазина залил не мнее противный желтый свет старой лампы. Чимин произвольно сморщил нос и зажмурил глаза, прикрыв рукой лицо и, чихнув от пыли, остановился вовсе. На стульчике за прилавком, сидела тощая фигура молодой девушки в круглых забавных очках с ярко-рыжими, практически огненными волосами, заплетенными в уже растрепанные длинные косички. Её можно было сравнить с типичной отличницей из каких-то фильмов, темно-коричневое платье-сарафан по колено, под которым была белая блузка с воротником и длинными руками, на ногах белые носочки, а на них туфли на толстом каблуке и с застежкой на щиколотке. От очков её глаза с зелеными линзами казались больше и она, как-то недовольно скривила лицо, разглядывая Пака. — Какими судьбами? — наконец проговорила девушка, сев на стуле удобнее и болтая одной ногой, продолжая прожигать взглядом Чимина. — Я думала уже всё, никогда не увижу тебя, а тут заявился. Деньги я не смогу тебе дать, как видишь, у самой полной напряг. — Почему ты еще не продала его? — через томный выдох, прошептал Пак, как-то виновато склонив голову и закусив губу. — Содержать такое место, когда ты уже практически на мели, как-то не разумно, Чонха. — Оу, ну тебя же сдуло куда-то, как только себе «папика» нашел, или кто он там тебе? — она еще более недовольно хмыкнула и сморщила нос, цокнув языком. — Мог бы добродушно прислать хоть часть своих денюжек своей сестре, как никак, я всегда поддерживала тебя. — Я виноват, но может не будем об этом? — он неловко почесал свой затылок и еще более виновато начал кусать губы, наблюдая за сестрой, как-то более напряженно. — Мне нужна твоя помощь, очень. — С чего бы это тебе моя помощь пригодилась? — она резко переменилась в лице и широко улыбнулась, поднимаясь со своего стула и опираясь об столешницу прилавка. — Вляпался не по-детски, да? И кто же на тебя охоту устроить хочет, м? — Пока еще никто, но я сейчас плаваю между двумя сторонами и, не знаю, на какую же мне встать, — Чимин опустил голову и нервно потопал ногой, дуя щеки и краснея от смущения. — С одной стороны Ким Намджун, с другой Якудза. — Знатно вляпался, ничего не скажу. Мне тебе уже гробик заказывать? — она милейше улыбнулась и отодвинула ящик стола, что-то начиная искать. — За спасибо я тебе не помогу, понимаешь? — Я все понимаю, но сейчас мне нужен больше всего твой совет, ты лучше меня понимаешь и знаешь структуры… И кто лучше… И кого стоит больше боятся… И да… — Надо же, сам Пак Чимин неожиданно начал думать о своей безопасности и ценить собственную жизнь. Где же твой инстинкт само сохранения был раньше? — она ухмыльнулась и достала какой-то блокнот, открывая сразу нужную страницу и задумчиво надула губы. Чонха шумно выдохнула и все же подняла взгляд на своего братца. — Знаешь, если бы я хотела выбирать, я бы выбрала сразу пулю в лоб. Но, судя по всему, это то, чего ты хочешь избежать больше всего. Ну что же, дорогой Пак Чимин. Выбирая покровительство Ким Намджуна, ты получаешь жестоко соратника, но ты становишься куколкой в его игре и должен будешь следовать всему, а любое твое отнекивание грозит жестоким наказанием. Только этим он и славится, настоящий тиран, прямо вождь тоталитарного режима. Не удивлюсь если тебя будут жестоко избивать, а потом в рабство отдадут, это в его стиле. Но его боятся, а его людей очень боятся трогать и стараются обходить стороной, так что ты получаешь полную защиту от внешних угроз, но не получаешь защиту от внутренних. — А Якудза? — А тут, я не знаю… Недавно сменилась у них власть, а их новый босс пока еще никак не проявил себя как босс, не считая своего прошлого, в виде профессионального наемника и киллера. Но, вроде говорят, что он довольно демократичен, если дело касается его людей. Даже не знаю… Хотя, настоящая мафия, лучше какой-то там банды из борделя, — задумчиво пробубнила Чонха и закрыла блокнот, пряча его обратно в полку. — Тебе что-нибудь для защиты нужно? — Боюсь если у меня оружие увидят, сразу же утилизируют, — иронично и с болью посмеялся Пак, посмотрев на сестру и более нервно закусил губу. — Если бы я тогда мог предугадать подобное, я бы ни за что не связался с такими людьми. Ащ, надо было идти в художники или на повара, больше бы толку от меня было и не знал ни о чем таком. — Знал бы, я твоя сестра, не забывай, — пожала плечами девушка и вышла из прилавка, направляясь к одной из полок и начала что-то искать, чуть покачиваясь. — Сейчас волнения начались, одна птица мне напела, что грядет что-то довольно зловещее, а никто не знает, что именно. Ходят слушок, что все это из-за какого-то омеги… Интересно, не так ли? Словно мы герои какой-то фантастической истории, про пророчество и магию, — она посмеялась и достала какой-то пакетик с порошком. — Это не наркотики, — не дав ничего сказать, отрезала рыжеволосая и встала напротив брата, протягивая ему пакетик. — Ну штучка полезная, подсыпать ненароком и человек будет спать без задних ног. А если совсем немножко, то прекрасное успокоительное, я вижу, как ты нервничаешь от этого всего, пей перед сном совсем немножко и все будет хорошо. — Кто тебе сказал про омегу? — Пак взял пакетик с порошком и спрятал во внутренний карман пиджака, кратко посмотрев на сестру, и тяжело выдыхая. — У меня много связей, я бы сказала, слишком много. Тот мне сказал тесно связан с одной семьей, вернее человеком из неё. И судя по всему, это все лишь начало жуткой кровопролитной истории, которую криминальный мир запомнит на долго. Многих мы потеряем, но и многих обретем. Кто знает, может это толчок для «революционного» переворота? Омеги устали быть никем, а сколько среди них сгинуло талантливых душ и великих людей, даже страшно представить. Кто знает, может уже давно пора сделать что-то этакое. Каждый раз радуюсь, что угораздило родиться альфой, а то женщина-омега у нас вдвойне ничтожество. — Я бы хотел забыть о каждой грязной игре, что успела произойти за это время, — как-то сипло прошептал Чимин, закусывая губу и закрывая глаза полностью, разговоры сестры наводили его на жуткие мысли, на тяжелые воспоминания. — Сейчас мне интересно только одно, Пак, как ты умудрился такой-никакой попасть в передрягу, достойную боевика? — она чуть приблизилась к брату, широко улыбаясь и блеснула очками, хмыкнув. — Мы с тобой так давно не виделись, ты так много скрывал от меня столько лет, ужасно-ужасно, ничего сказать не могу. Повелся в юности на оболочку человека, а теперь тонешь и заметно умираешь. Хочешь сделать выбор? Хорошо, выбирай якудзу, получи их покровительство и стань мафиози. Думаешь, я зря все те годы обучала тебя? Если ты это все забыл, то это непростительно. Или так и хочешь быть заложником грязной системы, построенной Ким Намджуном? — Откуда ты… — У меня связи, братик, и я прекрасно знаю каждый твой шаг и каждую твою историю. Начиная запретной любовью к чужому омеге и заканчивая контрактом с Ким Намджуном. Ты такой глупый ребенок, надо было постучать тебе еще несколько лет назад.