Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Глава 19 Том нервничал и вполне естественно, так как до приезда лидера Всеядных оставался только час. Он не мог унять нервную дрожь в теле, словно его колотило от действия наркотика, но это была лишь нервотрёпка организма. Он старался не показывать своего состояния, скрывая эмоции за маской, но сердце стучало, как сумасшедшее. Никогда ещё он так не переживал, когда дело касалось сделок, всегда был хладнокровен и уверен в себе, всегда чётко и слаженно отрабатывал многолетнюю схему, а тут… Словно все нервные клетки сговорились и начали активно работать, вынося ему мозг. Том шумно вздохнул, ещё раз проверил наличие товара и закусил губу, бегло осматривая обстановку. Двое Альф стояли на проходе, охраняя двери. Ещё один — возле окна, осматривая периметр. — Кажется, он прибыл, герр Вэйсанур, — проговорил охранник и кивнул вниз, на подъехавший чёрный Мерседес. Том не спеша подошёл к окну, на самом деле на дрожащих ногах, но этого он, само собой, не показал, и взглянул вниз. Сердце отчего-то стало биться ещё быстрее, а дыхание на миг пропало, когда дверцы машины открылись. Из неё вышли четыре человека: три мускулистых Альфы и один стройный, высокий брюнет. Том боялся вздохнуть или даже моргнуть, он боялся узнать в этом брюнете своего Альфу, он боялся узнать, что Билл и есть тот самый Первый Всеядный, как называли лидера группировки в их кругах, он боялся, что сам парень узнает правду о нём… Он просто боялся, уже не ища причины или какого-то факта, боялся… потерять. Ведь если это правда Билл, он откажется от него, бросит или ещё хуже убьет, чтобы он не выдал. Четверка зашла в здание, и Том начал считать минуты до того, как его мир перевернётся с ног на голову. У него уже было такое чувство, словно он падает и летит к земле без страховки или парашюта, не имея возможности за что-то зацепиться. То же самое он испытывал, когда впервые встречался с Рихартом Шварцем. Тогда тоже сердце в пятки уходило, а дыхание прерывалось от страха, когда тело становилось деревянным и словно прирастало к полу, не в силах пошевелиться, когда кровь застывала в жилах от ужаса… Сейчас с парнем происходило то же самое, только вот лицо его было спокойным, а глаза не выражали эмоций. Впрочем, это быстро изменилось, когда до его носа долетел знакомый запах Альфы. Том мысленно застонал и похоронил себя, так как теперь он был уверен, что это Билл. Дверь беззвучно открылась, и первыми зашли охранники, а за ними и сам Вильгельм Каулитц собственной персоной. Страх… Ужас в широко раскрытых глазах карего цвета. Едва заметная боль и какая-то обречённость. Боязнь того, что он узнал правду. Страх смерти? Пф, глупо, он не собирался его убивать, просто расставить все точки над »і». Едва заметная злость и какая-то нервная насмешка быстро заменили этот страх. Лицо холодное и не выражает эмоций, но Билл чувствует, что парень готов в обморок упасть от переизбытка эмоций. Ему не надо читать мысли, чтобы понять, что Том сейчас как натянутая струна. Одно прикосновение и лопнет с противным звуком. — Оставьте нас наедине, — одновременно проговорили они, чем немало удивили своих охранников, да и себя тоже. — Но, герр Вэйсанур… — начал один из парней. Медленно, словно замах плетью, Том перевёл свой взгляд на Альфу и прошипел: — Вон все вышли, вам незачем знать того, о чём мы будем говорить. Билл мысленно усмехнулся. Мальчик с когтями, причём очень серьёзными, что ему, безусловно, нравилось в парне. Он не слабовольный омега, за что может получить плюс. Не тряпка. Это хорошо, значит, не будет доставать с нытьем и глупыми просьбами всё забыть и простить. — Герр Каулитц? — обратился к нему один из его парней, молча спрашивая, что делать. Билл, не спуская взгляда с Тома, произнёс: — Подождите за дверью. Парни кивнули и послушно вышли, а охранники омеги придирчиво осмотрели Альфу и лишь после этого покинули комнату. Они остались наедине. Билл спокойно подошёл к широкому дивану и сел на него, расслабленно откидываясь на спинку. — Ну, здравствуй, Томас Вэйсанур, — смакуя каждое слово, произнёс он, не отрываясь смотря на парня. Том закатил глаза и зло произнёс: — Не называй меня так. Я Том Вэйс. Он взял стул и сел напротив Каулитца, опираясь на спинку. — Значит, ты и есть тот самый Первый Всеядный? — омега выгнул бровь. — Лидер знаменитой группировки, контролирующей три региона Германии? Билл позволил себе ухмылку. — Да, тот самый. Ты должен был догадаться вчера. — Ну, конечно же, блять! — нервно воскликнул омега. — Откуда ты ещё мог узнать о встрече. «Возьми оружие и охрану, Томми, чтобы я пришёл и до инфаркта тебя довел!» И давно ты знаешь? — Неделю, — сухо произнёс Билл, сузив глаза. Его зацепили слова парня за живое, чего он не позволяет никому, — так что прекрати истерику и внимательно послушай меня. — Я не истерю, я просто хочу понять, когда ты меня прихлопнешь: сейчас или завтра по пути в институт! — омегу понесло, и он не мог остановиться. Истерика поднималась откуда-то из глубины души, которая начала странно болеть. Ему было неприятно, что Билл ему врал, но сам же он поступал так же. Билл понял, что парень готовит гневную тираду, и решил действовать кардинально, пускай и грубо. Том моргнуть не успел, как оказался прижатым к стене с чужой рукой у себя на шее, которая не душила, а просто удерживала, чтобы не сбежал. Он сглотнул, когда встретил разъярённые, чёрные глаза Альфы. — Заткнись и послушай меня, — прошипел Билл, наклоняясь ещё ближе, чтобы парень в полной мере почувствовал его злость, - ты, щенок, ещё ничего не зная, готов меня обвинить во всех смертных грехах. Я не собираюсь тебя убивать, хотя временами об этом подумываю, поскольку ты любишь находить на свою задницу проблемы. Да, я знал о тебе с самого начала, и поэтому назначил встречу, чтобы показать тебе, кто я на самом деле. Ты же хотел знать? Узнал?! Да, я лидер бандитской криминальной группировки, я убийца и изворотливая сволочь, которая любыми способами добивается своего. Доволен? Я хозяин этого города, как и многих других, в моих регионах, в которые полезли вы, Кобры мои дорогие. Если ты или ваш «главный» думаете, что я спокойно закрою глаза на то, что вы будете продавать наркоту или оружие на МОЕЙ территории, то вы крупно ошиблись. Здесь вам не Гамбург, где ебучее «партнёрство» в порядке вещей, а Берлин, где каждый сам за себя! Это тебе ясно? — Билл на миг затих и посмотрел в испуганные глаза омеги. Помимо страха там плескалась обида и боль, но ещё и злость. — Не смотри на меня так, нечего было меня злить и обвинять. Каулитц отпустил парня и отошёл к окну. — А ты считаешь, что у меня нет повода для обвинений? — хрипло спросил Том, поглаживая свою шею. Он всё ещё дрожал, но уже более трезво смотрел на парня. — Том, — устало произнёс Билл, не повернувшись к нему, — я не буду тебя убивать, пойми это наконец. Я не буду топить тебя, не буду препятствовать развитию твоей банды, я не буду тебе угрожать или заставлять делать что-то насильно, я буду лишь контролировать. Вы сунулись туда, где акулы едят самих себя. Берлин — это гадюшник и кубло змей, посерьёзнее, чем вы, Берлин — точка сбора денег и успеха, но также Берлин — носитель закулисных интриг, убийств и подстав. Лучше бы ты остался в Гамбурге или Дрездене, проблем было бы меньше. Он вздохнул и повернулся к Тому, который так и стоял у стены, держась за шею. — Я один из главных здесь, не буду этого скрывать, но даже я не смогу спасти твой зад, если ты вдруг нарвёшься на какого-то серьёзного криминального авторитета. Я могу защищать тебя, могу учить, как выживать здесь, могу помогать со сделками, но только лишь до того момента, пока ты мне докладываешь, что собираешься делать и с кем. Да и потом, ты остаёшься моим омегой, хочешь ты этого или нет. Я по-любому буду следить за тобой, чтобы ты не пострадал. Том не мог поверить в услышанное. Неужели Каулитц думает, что он спокойно согласится на такие правила? Пожизненный контроль? Слежка? Отчёты? Да в гробу он видел такую жизнь! — Я не твоя собственность, чтобы на цырлах перед тобой ходить, — прошипел он, сужая глаза, — я не игрушка, за которою можно всё решать, я… — Ты дурак и полный кретин, — спокойно, но с нотками злости в голосе произнёс Билл, — я предлагаю тебе не золотую клетку или рабство, а защиту и покровительство. Тебя в лёгкую сожрут тут, если не найдёшь подходящую крышу. По сравнению с нами, теми, кто живет здесь не первый год, ты новорождённый, слепой котёнок, шею которому свернуть раз плюнуть. Ты думаешь мне в кайф это тебе предлагать? Хера с два! Я не перед кем так не распинался, как делаю это перед тобой! Билл нервно передёрнул плечами, так как у него чесались руки ударить пару раз по этой смазливой мордашке, чтобы, наконец, дошло, но он сдерживался. Том закрыл глаза и стиснул зубы. — Я не буду тебе подчиняться, нравится тебе это или нет. Ты меня не пометил, так что я остаюсь свободным… — Могу это с легкостью исправить… — низко рыкнул Альфа, стремительно приближаясь к парню и хватая за шею. Том сжался и распахнул испуганные глаза, ещё больше ужаснувшись, когда увидел лицо Билла. Оно было каким-то зверино-хищным, привлекательным. Каждая чёрточка была резко выделена, каждый плавный изгиб был остро очерчен, глаза пылали поистине демоническим огнём, а прекрасные мягкие губы сейчас напоминали оскал. Он медленно наклонился к ямке между плечом и ключицей и сделал вид, что сейчас укусит податливую, нежную кожу, обнажая зубы. Дыхание Альфы было горячее, возбуждённое, и от него исходил праведный гнев, но он не думал ставить метку: в самом деле, просто припугнуть и успокоить. — Страшно, да, Томми? — вкрадчиво прошептал Каулитц, легонько проведя по шее языком, как бы увлажняя кожу. — Страшно, что я это сделаю, да? Боишься, что станешь послушной куклой в моих руках, да? Тома колотила дрожь страха и внезапного возбуждения. Он не мог связно мыслить, не мог оттолкнуть парня от себя, не мог отстраниться или увернуться, даже слово выдохнуть не мог. Каждая клетка в теле трепетала, каждый нерв был натянут до предела, тело хотело подчиниться, хотело послушно исполнять каждую просьбу или приказ, хотело отдаться этим в данный момент грубым рукам, просто хотело принадлежать парню, который смог его усмирить… — Это хорошо, что страшно, — проговорил Билл, едва заметно прикасаясь губами к дрожащей венке, — значит, у тебя есть мозги. И ты ими будешь пользоваться, а если не захочешь — я заставлю. Он с силой захватил кожу губами, но не укусил, а лишь поставил засос, свою своеобразную метку. Кончиком языка очертил ушную раковину, прошептав: — Подумай над моим предложением, Лис, очень хорошо подумай. Уж лучше я буду трахать тебе мозги, да и не только их, чем чужой дядя. Легко, почти неощутимо, он коснулся приоткрытых полных губ и отстранился, разворачиваясь к столу, где лежал кейс с героином. — Передай мои слова своему главарю, — уже спокойно и холодно проговорил он, положив на стол чек на 500 000 евро и забирая кейс, — когда примешь решение, позвони мне или зайди в гости. Я буду ждать. До скорой встречи, Вэйсанур. Наградив омегу фальшивой, «партнёрской» улыбкой, Билл спокойно вышел за дверь. А Том мучительно застонал и ударил кулаком в стену. — Сволочь ты, Каулитц, самая натуральная сволочь! Но где-то внутри парень уже согласился на это предложение, поскольку Билл прав: уж лучше пусть он будет «покровителем», чем кто-то со стороны. Он ему хотя бы нравился и был симпатичен, несмотря на то, что порой Тому дико хочется его убить. Парень вздохнул и подошёл к окну, бросая взгляд на чёрный Мерседес, который плавно тронулся с места и скрылся за поворотом. Билл откинулся на спинку заднего сидения, прикрыл глаза и вздохнул. Его ещё до сих пор потряхивало от коктейля злости, возбуждения и какого-то странного ощущения, что он чего-то не заметил… Словно оказавшись один на один с Томом, он выпал из реальности и потерял на несколько минут контроль. Ладно, с этим он разберётся, всё же отделался тратой всего нескольких нервных клеток. Он приоткрыл глаза и взял кейс в руки, открывая его. Достав нож из кармана пиджака, быстрым, отточенным движением вскрыл пакет и окунул в него мизинец, тут же поднося палец ко рту и проводя им по деснам. — Притормози, — приказал он и, когда машина остановилась, приоткрыл дверцу и сплюнул крупицы наркотика в сточную канаву, — поехали. Машина снова плавно тронулась с места, а Билл закрыл кейс и убрал нож. Героин настоящий. Он только провёл по деснам, а глаза уже поплыли. Каулитц мотнул головой, прогоняя дурман. У него была куча вопросов. Откуда Том получает наркотик? Кто его прикрывает на таможне при переправе? И почему он скрыл свою настоящую фамилию? Вэйсанур… Что-то определенно знакомое, но понять бы, что именно. Пока ответы на эти вопросы он не знал. — Хер с ним, никуда не сбежит, — тихо произнёс он и метнул взгляд в окно, — теперь главное сходка. Чёрный Мерседес медленно ехал по улицам Берлина, увозя Альфу всё дальше и дальше от омеги, который так и продолжал стоять у окна. Только вот не знали эти парни одного, того, что скоро их прошлое встретится с настоящим и у этого прошлого будет одно лицо.