Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Рассвет Билл встретил в компании молчаливого Тома, который предпочёл не расспрашивать, почему Каулитц периодически ходит в комнату Дина и возвращается из неё изрядно задумчивый. Хоть он и не отошёл от недавнего признания Альфы, но разумно решил, что нужно сохранять трезвую и холодную голову, на случай, если опять что-то пойдёт не так. Внешне он был спокоен и, можно даже сказать, хладнокровен, но внутри омегу буквально колотило от волнения и странной возбуждённости. Он просто не мог понять, что заставило Билла это сказать, что повлияло на него настолько, что он, человек, говоривший, что не умеет любить, признался в своих чувствах. Или же скопление всех происшествий, событий и тех эмоций, что бушевали в Альфе, подтолкнули его к этому? «Он не холодный внутри, лишь снаружи покрылся коркой льда», — подумал омега, провожая взглядом парня, который опять зашёл в комнату младшего, — «невозможно быть холодным и при этом так чувствовать». Том понимал, что до него у Билла была своя жизнь, со своими правилами и законами, а также проблемами. И так легко он от этих привычек и правил не избавится. Каулитц вышел из комнаты и прикрыл дверь, вздохнув. Пока всё шло нормально, организм не отвергал вакцину, а температура держалась в районе 37 и 9 уже на протяжении нескольких часов. Но он слишком хорошо знал и помнил, как может поменяться ситуация за какие-то полчаса.   — Иди сюда, — негромко позвал Том, пододвигаясь и освобождая место Альфе. Билл мотнул головой, прогоняя усталость и сон, подошёл к дивану и нагло улёгся на него, положив голову на колени омеги, заставив того удивиться, но не показать этого. Том чуть приспустился вниз и начал перебирать смоляные пряди пальцами. — Может, хоть немного поспишь? — тихо проговорил он, всматриваясь в усталое лицо, — ты же на ходу засыпаешь. Билл усмехнулся и чуть прикрыл глаза. — Во-первых, в данный момент я лежу… — он зевнул, — во-вторых, я должен следить за его состоянием, а засыпать на полчаса для организма ещё больший стресс, чем недосып. Том закатил глаза и убрал чёлку с глаз парня. — Расскажи мне, что у вас происходит. Может, я смогу помочь? Не заснёшь как раз. Билл хмыкнул и подложил руку под голову, задевая ладонь омеги. — Том, в этом деле нельзя просто помочь, надо знать, что и как делать. Пять лет назад я нашёл вакцину, которая восстанавливает психику и нервные клетки головного мозга. Да и, по сути, во весь организм. Вакцина поступает через вены и проколы в шею, а также через прокол в костном мозге. Она стимулирует клетки и ускоряет восстановительную функцию. Весь этот процесс показан на компьютерной диагностике. После выводится процент всей области «живых» клеток. — Ты это сам проделываешь? — с неким восхищением выдохнул Том и невольно замер, увидев в глазах Альфы какое-то отчаяние и смирение перед неоспоримым фактом. Каулитц вздохнул. — Сам, я больше никому не доверяю, а уж если дело касается Дина, то и подавно я не стану им рисковать. Лучше принять вину на себя, чем убивать за неё других. Я сам создал эту вакцину по сути, ведь нашёл только вещество, а уж из него сделал лекарство и пустил на конвейер производства. Знаю, звучит цинично и жестоко, но я спас не только брата, но и многих других с такими же проблемами в других странах за небольшое вознаграждение. — Господи, Билл, — омега покачал головой и нервно усмехнулся, — теперь я не удивляюсь, откуда у тебя миллиарды и такая «чуйка» на дела. Ты же гениален! Билл улыбнулся, скромно притупив взгляд. — Ну, не гениален, но умён, это точно. Том улыбнулся в ответ и помассировал виски парня пальцами. — У тебя хоть мозг цел после всех этих опытов? Как он может вмещать в себя столько информации? Не понимаю…. — Вот и я не понимаю, — печально усмехнулся брюнет, —, но думаю, пойму, когда взгляну на те документы. Достала эта неизвестность. — Кстати говоря, я съездил к себе домой, взял их. Принести? Билл выпрямился и поднялся на ноги. — Принеси, я пока схожу, проверю его. После этих слов он направился к брату, а омега пошёл на второй этаж, где лежали документы. Вернувшись, Том незаметно подкрался к двери и заглянул в щёлку, бросая взгляд на спящего Дина, и на склонившегося над ним Билла. Альфа перевязывал шею подростка и измерял его пульс, но не это привлекло внимание парня, а шрамы, покрывающие подтянутое тело. «Как он выжил после такого-то?», — изумлённо подумал Том, смотря на рубцы, которые портили золото кожи, но не до конца. Доля чего-то важного и трепетного тут была. Словно доказательство некой мужественности и силы духа. Омега невольно восхитился подростком и начал его уважать. Такое пережить, согласиться на боль во время процедур и быть нормальным? Хотя, этим упрямством он похож на Билла. Что сказать, братья же. Том незаметно отошёл от двери и сел на диван, открывая свою папку. Пробегаясь глазами по строчкам, он силился понять хоть что-то, но генетические и химические термины казались ему загадками. Вот тут ты понимаешь, что школа иногда важна в нашей жизни, если у тебя, конечно, не кибергмозг. — Дай сюда, — Билл сел рядом и нагло забрал документы из рук парня, — когда хоть что-то немного устаканится, я лично займусь твоим образованием. На одной экономике, знаешь ли, далеко не уедешь. Том фыркнул, но возражать не стал. Билл же начал вникать в информацию и чем больше он читал, тем сильнее впадал в шок, а после и в ярость, поскольку то, что делал Диамант, не укладывалось в голове. Альфу начало слегка потряхивать, но он упрямо читал всё дальше и дальше. — Пиздец… — выдохнул он и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. — Что? Что ты понял? — А то, мой сладкий, что мы с тобой два подопытных кролика, которых заведомо свели вместе. — Объясни, — прошептал Том, не в силах поверить в то, что услышал. — Твой папаша взял у тебя несколько хромосом и пересадил их мне, перед этим забрав несколько у меня. Наши гены поменяли местами, вот и получилось, что я гипотетически должен быть слабовольным омегой, а ты мачо-Альфой. Он просто переделал наши ДНК, изменив суть, создал два экземпляра гибридов, то бишь нас. Вопрос в том, для чего он это сделал? — Но как он мог до тебя-то добраться? — не понял Том, шокировано смотря на парня, — Он что, был знаком с твоими родителями? — Твой отец-Альфа Грегори Вэйсанур? — в свою очередь спросил Билл. Омега кивнул, не зная, как реагировать на всё это. — Он был одноклассником Криса и, я уверен, Диаманта, потому что в записях есть их совместные разработки. Правда, я не пойму, причём здесь мой родитель… Билл запнулся, замирая на месте, вспоминая все случаи со странным поведением папы. — Он не прикасался ко мне в первые дни после моего рождения, — прошептал он, не моргая, — отец говорил, что я был недоношенным, поэтому ко мне не впускали, кроме одного черноволосого врача… — Билл, ты уверен, что это был Диамант? — дрожа, спросил омега, медленно поднимаясь на ноги и подходя к парню. — Может, это был просто врач? — Отец говорил, что он был очень похож на Криса, что его удивило, это был то ли родственник, то ли друг папы. Бляяяять…. — Билл опёрся на стену и съехал по ней на пол, сгибая ноги и утыкаясь в колени лицом. Отчаяние, злость, пустота затопили всё внутри, превратив сознание в какой-то вакуум, заперев в нём лишь одну мысль — вся его жизнь — ложь. С самого рождения ему врали насчёт его сущности, скрывали, что ставили на нём опыты и сделали из него гибрида. Обида душила, а злость требовала выхода адреналина. Каулитц разрывался между желанием порвать на куски собственного родителя и  послать к чёрту всех, сбежав на край света. Он нормальный человек и ему тоже больно от вранья близких людей, правда, потом эта боль выльется в ярость и ненависть, а после и в желание убить. Он может понять всё, он может дать возможность объяснить, он может многое… вопрос лишь в том, хочет ли он этого? Сжав руки в кулаки, он силился не закричать от осознания того, что он готов убить каждого, кто причастен к этому, каждого, кто знал и ничего ему не сказал, каждого, кто играл им как куклой, дёргая за нити. Сразу вспомнилось, что именно Рихарт сказал ему о его аномальности и в это же время, держал при себе Тома, чтобы в нужное время их свести. Боль растекалась по груди как слизкая тварь, заполняя собой все внутренности организма, жаля каждый нерв, взрывая мысли и оставляя только вспышки. Но вдруг всё это прекратилось, а знакомые и такие любимые руки обняли за плечи, прижимая к накаченной груди дрожащее тело.   — Тшш… тихо, — шептал Том, покрывая лицо Альфы мелкими поцелуями, — тихо, успокойся… Билл непроизвольно положил свои руки на талию парня и прижал ближе к себе, но глаза пока не спешил открывать. Он не хотел, чтобы омега видел тот коктейль чувств, что сейчас бурлили внутри. — Мы всё решим, слышишь меня? — продолжил Том, всматриваясь в его лицо. — Ты не понимаешь… — Билл сглотнул, открывая глаза, заставляя парня вздрогнуть от того, что он там увидел, — я просто не готов был узнать всё это так вот сразу. Я должен был понять, а не понял… — Но ты же не Бог, чтобы всё понимать и знать, что будет завтра, — резонно заметил омега, гладя парня по голове и успокаивая, — то, что ты гений, ещё не значит, что ты всесилен. Билл горько усмехнулся. — Ненавижу такое состояние, когда хочешь выпотрошить кишки, а не можешь. Кто бы мне сказал, как это всё решать. Не могу сейчас сконцентрироваться на чём-то одном. — Для начала тебе надо поспать, — проговорил Том, поднимаясь на ноги и тяня за собой брюнета, — а потом уже решать, что и как делать. За Дином я присмотрю, если что, тебя разбужу. — Ладно, сдаюсь, — кивнул Билл и направился наверх, а омега собрал разбросанные бумаги в папку и сел на диван, вздыхая. — Вот же мы влипли… Через некоторое время, Том зашёл в комнату Дина и взял его за руку, слушая пульс. Он был неровным, но спокойным. Померив температуру, омега сел в кресло и откинул голову на спинку. Он не представлял, каково сейчас Биллу, если сам он разрывался между желанием задушить своих родителей, а после перерезать горло и Крису. Он просто не мог поверить, что тот мужчина, такой нежный и искрений, мог сделать подобное с собственным ребенком, отдать его на опыты… Ясное дело, у него были на то причины, узнать бы им их, чтобы понять поступки омеги. Сам Том не чувствовал разочарования и боли, что буквально пылали в глазах Альфы в первые мгновения, скорее какую-то пустоту и непонимание. Он привык разочаровываться в близких, поэтому научился не реагировать на это. Но вот как на это отреагирует Билл.… Том даже подумать не мог. Парень вздохнул и повернул голову к Дину, который завошкался на постели, сонно моргая. — Том? Где Билл? — Спит, не волнуйся. Подросток как-то подозрительно посмотрел на парня, а после откинулся на подушку и вежливо спросил: — Можешь мне сок принести, пожалуйста? Том усмехнулся и поднялся на ноги. — Ну надо же какой ты вежливый стал… Какой сок предпочитает наш принц? Динар закатил глаза. — Я только проснулся, поэтому и вежливый. Гранатовый. Омега улыбнулся и вышел из комнаты. Вот умеет же парнишка быть хорошим, когда захочет! С ним и приятно общаться сразу. Том налил прохладный сок в бокал и вернулся к подростку. — Ваш напиток, принц, — сухо усмехнулся он, передавая бокал в руки парня. — Сахарный, прекращай, — Дин сверкнул усмешкой, — я же тоже постебаться могу, но пока не хочу. — Ключевое слово здесь «пока». — Ага, — парень довольно кивнул и сделал пару глотков, жмуря глаза, — так что считай у нас пока перемирие. Омега тихо фыркнул, но предпочёл согласно кивнуть, так как он не хотел рушить ту шаткую и довольно теплую связь, что между ними установилась. Парни нашли общий язык и поладили, иногда они подкалывали друг друга, кусали и стебались, но не сильно, так как не видели смысла для ненужной вражды и обид. И вот сейчас так легко и просто общаясь с подростком, Том понял, почему братья так любят Билла, и он отвечает им тем же. За эту простоту и беспафосность, за тепло и мягкость, что они вызывают друг в друге. Том улыбался, смотря на подростка, но где-то в глубине души он отчаянно боялся того, что ждёт братьев сегодня и после разговора с родителями. А в это время, в аэропорту Берлина сел самолет, из которого вышел высокий мужчина Альфа, он же Грегори Вэйсанур. Он осмотрел зал и улыбнулся, довольно разминая мышцы шеи и плеч. — И снова здравствуй Германия, давно не виделись. Альфа усмехнулся и уверенным шагом направился на выход, где его уже ждала машина. Сейчас надо привести себя в порядок, потом напомнить кое-кому о своём прибытии, а после навестить местным криогенный институт, в котором покоится тело его драгоценного мужа.