Обернись

Когда Ванда чарует патронус, она представляет теплые объятия Наташи. Ничего счастливее с тех пор за почти восемь лет так и не произошло. Периодически в жизни Ванды появлялись девушки, но все чем-то напоминали Наташу. Становилось не по себе, когда кто-нибудь прикасался так, как касалась она. Со времен побега в магловский мир Ванда не ждала разительных перемен. Конечно, Наташа давно стала только воспоминанием. Большим, теплым, родным, но уже невозможно воспроизвести в голове все прожигающие детальки, так сильно сводившие Ванду с ума. Теперь она чувствует себя странно каждый раз, когда ей приятнее улыбка от Пеппер, чем такая же от Тони или от Брюса. Глупо даже думать в подобном направлении, но почему-то Пеппер больше всех напоминает Наташу, и это впервые не отталкивает. Сложно понять, чем они похожи. Нечто во взгляде, в улыбке, смесь доброты и строгости, а еще безграничная скрытность. Ванда работает тут уже почти полгода и практически каждый день болтает с Пеппер обо всем, но, кажется, совсем ее не знает. Вот и сейчас они сидят на перерыве, пьют чай в приемной, когда к ним заявляется высокий мужчина с седыми висками, в черном расстегнутом плаще, под которым виднеется простая рубашка, а поверх нее сияет настоящий маховик времени на золотой цепочке. Ванда начинает на него прямо-таки пялиться, и Пеппер кашляет, заставляя ее отвлечься. — Добрый день, чем могу помочь? — смутившись, подает голос Ванда. Мужчина окидывает ее пренебрежительным взглядом, но гораздо более дружественно смотрит на Пеппер. — Где он? — Ты правда надеялся застать его здесь? — Ты правда не в курсе, что он не появляется дома уже неделю? — Пеппер удивленно вздергивает брови. — Боже, да вы и в самом деле расстались. Почему-то даже спустя полгода все поражаются тому, что Пеппер и Тони по-настоящему расстались. Ванда не ведает, сколько раз они расставались не по-настоящему, но чуть ли не каждую неделю слушает от людей причитания. Можно подумать, все считают, что Пеппер и Тони созданы друг для друга. Хотя за все это время Ванда не заметила ни единого странного момента или намека: например, взгляда Пеппер, обращенного к Тони. Ничего! И если Тони вначале казался сходящим с ума, то со временем он перестал убиваться. Сейчас эти двое напоминают старых друзей, и Ванда солгала бы, если бы сказала, что ее не радуют моменты, когда Пеппер сидит так близко в приталенном пиджачке и выглядит просто потрясающе. — В общем, дамы, ваш босс пропал. Возможно, его украла мафия или вражеская разведка… — А может, он просто не открывает дверь, потому что ты его достал, — усмехается Тони, появляясь за его спиной. Незнакомец сжимает без того тонкие губы, оборачивается и заявляет: — Но ты обязан туда пойти. Тони, кажется, это не беспокоит: он фыркает, обходит мужчину и идет в свой кабинет. Когда они оба удаляются, Пеппер поясняет: — Это Стивен Стрэндж, старый друг Тони. — У него на шее… — Да-да, но лучше не заговаривай с ним о магии. Ванда послушно кивает. Маховики времени — редкость. Почти все из них были уничтожены много лет назад, так что Стивен либо не в курсе, какая это ценность, либо дурак, не боящийся, что любой волшебник захочет отобрать у него такой артефакт. Ванда подозревает, что Пеппер и об этом ей не расскажет. Легкий загадочный огонек в голубых глазах только разжигает любопытство. Они улыбаются друг другу, и в это мгновение Ванда начинает понимать, что кажется, у нее есть типаж: люди — сундучки с секретами. На родине Наташи, в России, есть куклы — матрешки. В подобной кукле есть такая же поменьше, в той еще меньше. Вот Наташа и Пеппер — эти куклы. И Ванда на личном опыте проверила, что они не открываются простыми «Алохомора». В тот же день Ванда и Пеппер идут обедать в ресторан напротив. Они частенько тут бывают. Пеппер очень нравится здешняя кухня: здоровое питание — ее маленький фетиш. Когда как Ванда поглощает все подряд и не беспокоится, Пеппер немного помешана на своей внешности, вечно пьет различные зелья и старается есть только то, что полезно. Как обычно, разговор заходит и ни о чем, и обо всем. Их обслуживает милый на вид официант, а Пеппер зачем-то оброняет: — Он на тебя так смотрит. Ванда усмехается, отводя взгляд. Они никогда не говорили ни о чем, связанном с личной жизнью. Тони Старк сейчас должен был бы ахнуть и упасть замертво, услышь он об этом. В его представлении девушки только парней и обсуждают. Ну, или других девушек. — Знаешь, — Ванда все еще не поднимает взгляд, закусывая губу. — Он не в моем вкусе. То есть… В моем вкусе будешь гораздо больше ты, чем он. И только после сказанного Ванда смотрит на Пеппер. Такие добрые понимающие люди просто не могут быть гомофобами, но отчего-то сердце бьется чуть быстрее, а ладошки даже слегка потеют. Какая глупость! От этого ведь не зависят жизнь и смерть. Зачем так волноваться? Но организм работает по своим правилам и мнения Ванды совсем не спрашивает. — О, — Пеппер кажется растерянной, но улыбается. — Не беспокойся, мне тоже нравятся девушки иногда. — Иногда? — Ванда даже запинается, чтобы скрыть в голосе дурацкий призвук надежды — скрипучий, чуть срывающийся и совершенно идиотский. Пеппер вздыхает, улыбается чуть шире и пронзительно смотрит в ответ. — Мне кажется, я и так сказала слишком много, — она вскидывает бровь, Ванда неловко улыбается, а затем и вовсе краснеет. Пеппер все еще слишком потрясающая, чтобы обратить на Ванду внимание, но черт возьми, Пеппер нравятся девушки! Ванда о таком даже мечтать не могла. Конечно, это ничего не значит. Совсем ничего. А вдруг, то, как Пеппер иногда к ней наклоняется, как смотрит, не случайно? После этого Ванда совсем не в силах поймать нужную тему разговора. Самое время выставить себя полной дурой. Пеппер что-то произносит, Ванда отвечает невпопад и, сгорая от неловкости, начинает путаться еще больше. Пеппер наблюдает за ней с искренним весельем, но не комментирует. Спустя несколько мгновений Ванда приходит в себя, начинает нести обычную ерунду, а Пеппер, смеясь, подхватывает, но все равно смотрит как-то излишне хитро, будто раскрыла очень важную тайну. По дороге обратно в офис Ванда боится дышать в одном лифте с Пеппер. Они едут на двадцать пятый этаж. Вокруг много коллег, Брюс здоровается с ними на десятом, но покидает их на пятнадцатом. Чем выше лифт, тем меньше людей. И на двадцать четвертом этаже все оставшиеся выходят. Ванда даже взгляд не поднимает, когда ее пальцев касаются холодные пальцы Пеппер. Один этаж — целая вечность. Без каких-либо лишних разговоров и слов все ясно было еще в ресторане. Ванда смотрит на их руки, скользит взглядом выше, выше. Пеппер резко подается вперед и целует ее так легко и невинно. Так быстро. Дыхание сбивается, Ванда не успевает ни понять, ни распробовать, а Пеппер уже отстраняется, двери лифта распахиваются, и она выходит в коридор. Ванда стоит, глядя ей вслед, как под петрификусом, и только затем спохватывается, выскакивая из лифта. Нужно поговорить, но Пеппер быстро направляется к приемной, и когда Ванда догоняет, ей предстает Тони, сидящий за столом со стороны, предназначенной для гостей. — Уже десять минут прошло с конца перерыва! — заявляет он. — Прохлаждаемся? — Прохлаждаешься здесь только ты, — сурово бросает Пеппер. — Как грубо, — Тони обиженно морщится. Он в бордовом свитере, будто только-только сбежал с рождественского обеда у бабушки. Ванда даже сочла бы его милым, если бы так сильно не боялась, что милым его сочтет Пеппер. — И именно поэтому ты сейчас пойдешь со мной, подпишешь все, что нужно, а дальше можешь продолжать ничего не делать, — Тони широко распахивает глаза в притворном ужасе. — Не волнуйся, там немного. — В прошлый раз у меня чуть рука не отвалилась. — Отвалится она у тебя только тогда, когда ты ее сам себе отпилишь. Ванда тихонько усмехается и ловит серьезный взгляд Пеппер, но какую бы начальницу та сейчас ни разыгрывала, того, что произошло несколько секунд назад в лифте, не изменить. Ванде даже неловко перед Тони, хотя тот ничего и не видел. Все-таки они с Пеппер были вместе много лет. Тони уводят, а Ванда садится на свое место и задумчиво смотрит в дверь. Как странно. Ванда совсем не ждала взаимности и должна умирать от неверия и неизвестности, но почему-то ее не отпускает ощущение, что так и должно было быть. Она слишком долго искала Наташу. Может, просто искала того, кто захочет быть рядом? Того, кого Ванда сама захочет видеть с собой? Конечно, Наташа навсегда останется для нее важным этапом и теплым воспоминанием, однако пора двигаться дальше. Ванда так давно пытается, она сбежала к маглам для этого, и вот теперь, наконец, появился нужный человек. Вдруг Пеппер та, что способна заполнить пустоту, съедавшую Ванду годами?

~

Пеппер решительная, но осторожная. Она не делает поспешных шагов, и Ванде это нравится. Тихие вечера, прогулки по городу или посиделки в кафе, походы в кино (ох, эта магловская часть жизни потрясающа!), легкие прикосновения, объятия, смех, поцелуи. Ванда понимает, что у нее никогда не было нормальных отношений. Даже с Наташей Ванда слишком сильно беспокоилась ее увлечением темной магией, стремлением к опасности и скрытностью. Пеппер совсем не экстремалка. Она спокойная и рассудительная, а еще она ненавидит летать на метле. Это Ванду поражает больше всего: с раннего детства она с метлы не слезала. Пеппер почти не пользуется магией, если не брать в расчет маленький запас зелий от всего на свете: от прыщей, от старения, от мешков под глазами. Ванда даже ни разу не видела волшебную палочку Пеппер. Она настолько влилась в магловскую жизнь, что это ее совершенно не беспокоит. Немудрено: Пеппер прожила с маглом под одной крышей несколько лет и никак себя не выдала. Ванда чувствует себя счастливой и нужной, когда они вваливаются в пустую квартиру, не прекращая целоваться. Пеппер никогда не остается на ночь: наверное, что-то слишком напоминает Тони. Или, может, просто не любит спать в обнимку. Но до ухода Пеппер они всегда успевают сделать множество потрясающих вещей. — Раньше я удивлялась, почему меня взяли на эту работу, — произносит Ванда однажды, когда они болтают в приемной. — Теперь я почти уверена, что за красивые глаза. Пеппер смеется, перегибаясь через стол. — Ну, у тебя они правда очень красивые. Ванда только довольно улыбается в поцелуй, когда мягкие губы касаются ее собственных. Всего секундное мгновение, но этого достаточно: Пеппер отстраняется, и Ванда с ужасом замечает Тони. Он смотрит большими удивленными глазами прямо на них, а затем, вместо того, чтобы громко поздороваться и отпустить пару шуточек или комплиментов по привычке, просто молча проходит в свой кабинет. Ванде не по себе, Пеппер обеспокоенно косится на закрывшуюся дверь кабинета. Они не обсуждают это. Пеппер просто ссылается на дела и уходит к себе, а через некоторое время в громкоговорителе звучит голос Тони: — Пожалуйста, зайди ко мне. Ванду уволят. Совершенно точно уволят. Она поднимается, глубоко вздыхает и идет на эшафот. Тони нервный. Он не смотрит Ванде в глаза, листает какие-то документы, роется в ящиках. Ванда молча наблюдает за ним, пока он не собирается с мыслями. — То, что я видел сегодня, — он, наконец, поднимает на Ванду взгляд. — Ты знаешь, что я люблю ее, — Ванда молчит, потому что голосовые связки не слушаются. Тони хороший человек: со своими недостатками, но хороший. И наблюдать его страдания не слишком приятно. — Пусть она сильно изменилась за последние месяцы. Я даже не был в курсе, что ей могут нравиться девушки! А я всегда считал, что знаю ее лучше всех. И несмотря на все это, я… Как объяснить? Люблю воспоминания о ней? Мне неприятно видеть вас вместе, — Ванда понимающе кивает. Тони делает большой вдох, будто собирается произнести самую важную речь на свете: — Но я желаю вам счастья. Ванда несколько секунд смотрит на него с сомнением. Она выдавливает из себя улыбку, а Тони улыбается в ответ, почти также вымученно. Пеппер ушла от него до встречи с Вандой, но почему-то горькое ощущение вины не отступает. — И у меня к тебе задание, — подает голос Тони. — Сходи к биохимикам и притащи ко мне Брюса. Этот ублюдок не отвечает на мои звонки. Ванда кивает и быстро ретируется, надеясь выкинуть из головы один из самых ужасных разговоров в своей жизни. Ванда прекрасно знает, как тяжело отходить от расставания, когда любишь, и она искренне надеется, что вскоре Тони попадется такой человек, который отвлечет его от страданий, как когда-то Пеппер отвлекла ее. Ванда спускается на десятый этаж. Она никогда не бывала здесь, но найти лабораторию Брюса несложно. На широкой бежевой двери красуется огромными буквами надпись: «Доктор Беннер». Ванда стучит. — Войдите! — голос Брюса отстраненно-потерянный. И когда Ванда проходит в лабораторию, возникает странное ощущение ностальгии, будто это школьный кабинет зельеварения. Повсюду колбочки, что-то шипит, а Брюс в белой мантии. На самом деле, это, конечно, лабораторный халат, а компьютеры портят всю атмосферу. На Брюсе очки, похожие на те, что Ванда использовала во время дождливого квиддича, а в руках он держит два сосуда. Он аккуратно переливает зеленую жидкость из одного в другой. — Подожди минутку, — просит он, не открывая взгляда от эксперимента. — Я сейчас закончу. Присаживайся пока за стол. Ванда видит только один пригодный письменный стол, заваленный бумагами. Она садится за него, внимательно созерцая странный научный опыт, а затем окидывает взглядом бардак. Ей всегда казалось любопытным то, что лежит обычно у маглов на столах. И эти диковинные бездвижные фотографии! Ванда смотрит на большое групповое фото, судя по всему, с какой-то вечеринки, и замирает. На этом фото до боли знакомые лица. И от одного присутствия Тора Ванда могла бы ахнуть, но дело совсем не в нем. Крепко схватившись за пластиковую рамку, Ванда пристально смотрит в угол фотографии. Рядом с Брюсом стоит улыбающаяся Наташа. Ванда даже не вздрагивает, когда за ее спиной раздается голос. — О, это мы на дне рождения Тони пару лет назад! — начинает рассказывать Брюс и перечисляет: — Это Стив — его лучший друг. А это Тор, он тот еще чудак, будто свалился с другой планеты. Ну, Пеппер и Тони ты, конечно, знаешь. А это Стрэндж. Может, ты его видела? — Ванда растерянно кивает. — Ну, я мало изменился, а это… — Наташа, — выдыхает она. — Верно, — озадаченно отвечает Брюс. — Так что ты здесь делаешь? Неужто Тони прислал? Ванда хочет уже начать объясняться, но сейчас ей немного не до этого. На фотографии Наташа выглядит потрясающе: длинные рыжие локоны спускаются на плечи, узкое черное платье подчеркивает привлекательную фигуру. Может, когда-то жизнь Наташи и была в опасности, но здесь она кажется прямо-таки цветущей. И если бы она скрывалась от кого-то, то стала бы находиться рядом с самым знаменитым человеком в Америке? — Прости, мне казалось… Ты хорошо общался с Наташей, когда она здесь работала? Брюс пожимает плечами. — Ну да. — И после того, как она уволилась, ты не пытался выйти с ней на связь? — Пытался, — на лице Брюса тут же отражается замешательство. — Она как сквозь землю провалилась. Это она умеет. Ванда понимает, что слишком сильно вцепилась в фотографию и заставляет себя вернуть ее на место. Брюс ничего не замечает. Они вместе отправляются наверх после того, как он стягивает с себя очки, перчатки и халат. У Ванды хорошая полоса в жизни, у нее есть Пеппер, но удивление, надежда и даже ужас застревают где-то под ребрами. Столько времени бесплодных поисков, и это — первая зацепка за все семь лет. Оставшиеся полдня Ванда сидит в прострации, на автомате выполняя нужные действия. Вечером заходит Пеппер, и в голове всплывает голос Тони: «Они дружили против меня». — Ты какая-то задумчивая, — замечает Пеппер, когда Ванда выключает компьютер, встает из-за стола и берет с вешалки плащ. — Я просто… — Ванда не уверена, стоит ли рассказывать, но в то же время какой смысл держать секреты от человека, с которым пытаешься сблизиться? — Тут до меня работала девушка. Наташа. Тони говорил, вы дружили... — О, — Пеппер растерянно улыбается. — Да, она была очень мила. Вот с этим Ванда бы поспорила. — Вы еще общаетесь? — Нет, — Пеппер пожимает плечами, нахмурившись. — Если честно, понятия не имею, что с ней стало. Все дружили с Наташей, но никто не имеет ни малейшего представления, где она. Ванда вздыхает и идет на выход из приемной, Пеппер спешит за ней. — Что-то случилось? Ты ее знаешь? — Однажды знала, — отзывается Ванда. — Мы учились вместе, она была моим лучшим другом. И даже… больше, — Пеппер осторожно берет ее ладонь в свою, внимательно слушая. — После школы она пропала, я искала ее несколько лет. Если честно, я думала, что она умерла, она работала в опасном месте. А теперь… — Пеппер осторожно тянет Ванду на себя, заставляя остановиться, касается пальцами ее щеки, убирает прядь волос ей за ухо. — Ты не в курсе, как ее найти? — Нет, — шепчет Пеппер. — Уверена, что есть смысл? Она жива — это ты теперь знаешь. И если она сбежала, видимо, она не хочет, чтобы ее нашли. Ванда кивает. В этом действительно больше нет смысла. Особенно, когда все так хорошо, когда такая идеальная Пеппер смотрит обеспокоенно и заботливо, когда мир так внезапно прекрасен, каким бы магловским он ни был. — Ты права. А еще ревнуешь. Пеппер тихо смеется, шагая вперед. — Ну да, это в моих интересах, чтобы ты не искала свою бывшую. Ванда целует ее, но Пеппер быстро отстраняется. — Давай не здесь. Лучше, чтобы Тони нас больше не видел. Они прекрасно проводят вечер. Ванда обещает себе не искать Наташу и верит в это целых несколько дней, а потом зачем-то шлет Тору сову. Может быть, он в курсе, что случилось, почему Наташа пропала в прошлый раз и зачем скрывалась среди маглов. Ванда снова обещает себе, что если не выяснит у Тора, в чем дело, то закончит это глупое расследование. Проходит неделя, вторая, но Тор не отвечает на письмо. Мог ли он тоже пропасть? Ванде становится не по себе, а еще ее не оставляет ощущение, что Пеппер недоговаривает. Да и кто бы стал помогать своей девушке найти ее школьную любовь? К тому же, они вместе лишь несколько месяцев. Вдруг у Пеппер остались какие-то сведения, копии документов? Ведь она просила у Ванды бумаги, действительные только в магическом мире. Пеппер может знать старый адрес Наташи, а это — зацепка. Ванда опросит соседей. Ванде нужно успокоиться. За последние годы идея найти Наташу стала чуть ли не параноидальной, и только абсолютная безнадежность заставила Ванду бросить это дело. Она обещает сама себе несбыточное, потому что каждый раз что-то толкает ее вперед. «Найди», — шепчет назойливый голосок в голове. Ванда оброняет в разговоре с Брюсом: — Помнишь, ты мне показывал фото? — она не уточняет, что сама его схватила. — На ней был парень, Тор. Ты давно его видел? Брюс растерянно пожимает плечами. — Кажется, почти год назад. Хотя раньше мы довольно часто общались. Думаю, он уехал домой, в Норвегию. Все-таки у него там семья, а сюда он приезжал только по работе или если Тони слишком уж настойчиво приглашал в Америку. А ты и его знаешь? Ванда лишь загадочно улыбается. Все всегда сводится к Тони. Может, он и не замечал, что Пеппер волшебница или что Наташа исчезла, но должен же он быть в курсе, где его друг. Который, кстати, тоже маг. Как и Стивен. Что-то слишком много волшебников вокруг одного магла. Ванде это не нравится, но она не может подойти к Тони и так же пристать с расспросами, как к Брюсу или Пеппер. Кроме того, если Тор пропал одновременно с Наташей, то дело здесь нечисто: кто-то угрожает волшебникам. В тот же день Ванда пишет письмо Локи: он точно должен знать, что с Тором. А на следующий вечер она не выдерживает и поддается искушению. Уже поздно. Пеппер ушла из офиса полчаса назад, в то время как Ванда сослалась на то, что у нее еще есть дела, которыми Пеппер ее, кстати, и загрузила. Это не вызывает подозрений. Одно только мешает: Тони со Стивеном что-то шумно обсуждают в его кабинете и никак не хотят уходить. Ванда вздыхает, потому что вряд ли они куда-либо денутся. Может, распивают там коньяк или нечто в этом роде. Она встает из-за стола и тихо, чуть ли не на цыпочках, выходит. В коридоре пусто. Остается надеяться, что камеры не сдадут ее незаконных хождений по чужим рабочим местам. Ванда опускает руку в карман расклешенной юбки, увеличенный магией изнутри, вылавливает палочку и тихонько бормочет: — Небулус. По коридору разбегается туман. Ванда быстро юркает к кабинету Пеппер и отпирает заклинанием замок. Это безумие. Ванда тяжело дышит, прижавшись спиной к двери после того, как проникла внутрь. Пеппер узнает и вышвырнет ее с работы, а самое ужасное: порвет с ней. Кто станет терпеть рядом с собой людей, шарящих по чужим вещам? Ванда не представляет, что искать, и приступает к полкам. Компьютер ей не взломать: по крайней мере, так, чтобы случайно не испортить его магией. С техникой Ванда всегда обращается опасливо. Это не ее поприще. Ванда обыскивает шкафы с документами, коробки, стол, и только после пытается вскрыть ящик, запертый на ключ, но с ним легко справляется волшебная палочка. Внутри тоже ничего интересного: просто куча склянок с любимыми зельями Пеппер. Зачем держать такое под замком? Маглы все равно ни за что не догадаются о волшебном происхождении каких-то растворов. Ванда злится, шумно захлопывает ящик и слышит внутри него звон. Криворукая. Тяжело вздохнув, она снова дергает ручку, чтобы вернуть склянки в стоячее положение, иначе Пеппер заметит беспорядок. Ванда открывает ящик, берет в руку сосуд, чтобы его поправить, замирает с интересом его разглядывая, а в следующее мгновение она слышит чей-то голос прямо над ухом, вздрагивает и роняет бутылек. — Вам помочь, мэм? — Джарвис… — выдыхает Ванда. Она понятия не имеет, как тот запрограммирован и не доложит ли он на нее. — Все порядке, спасибо. — Хорошего вечера, мисс Максимофф, — вежливо отзывается Джарвис, но Ванда его уже не слушает. Она смотрит на разбитую бутылочку, из которой по полу растекается серо-болотная густая жидкость. — Репаро! Бутылочка и ее содержимое собираются заново. Ванда подбирает ее, изучает внимательным взглядом. Нет, это точно не средство для омоложения. Ванда откупоривает крышку и принюхивается: запах едкий. В руке у нее — оборотное зелье. Конечно, у Пеппер много причин его пить. Главная — Тони Старк, не появляющийся на работе, когда он очень нужен. Ванда почти уверена, что это зелье с его частичками, но зачем-то создает маленькую колбочку и чуть-чуть отливает в нее из склянки. Любопытство никогда ни к чему хорошему не приводит — Ванда игнорирует эту мысль, закупоривает колбу с бутылкой, ставит все на места, закрывает ящик и прячет взятый образец в кармане. После этого Ванда быстро покидает кабинет Пеппер. Смысла в тумане больше нет: и так уже засек Джарвис. Правда, почему он не распознал проникновение в чужой кабинет как угрозу — загадка. В приемной все так же пусто, а из кабинета Тони по-прежнему раздаются голоса. Ванда быстро собирается, перекладывает колбу в сумку, чтобы не разбить, и сразу после этого дверь кабинета распахивается. — Венди, ты что делаешь здесь так поздно? — Тони удивленно вскидывает брови. — Кругом одни трудоголики! — Как бы ты ни притворялся бездельником, Старк, ты все равно самый главный трудоголик, — замечает Стивен. — Пошли уже. Тони закатывает глаза, но идет на выход. — И ты тоже, давай, вперед, — бросив на Ванду строгий взгляд, приказывает ей Тони. Она послушно идет с ними, не особенно вникая в их разговор. Друзья обсуждают чью-то свадьбу, и, кажется, Тони не хочет быть шафером. — Он твой лучший друг! — втолковывает ему Стивен, поправляя черную рубашку, на которой неизменно сияет золотом маховик. Тони только фыркает, отнекивается и пускает в ход колкости. Когда они доходят до лифта и двери раскрываются, Тони спохватывается. — Я кое-что забыл! Стивен качает головой, Тони кидает ему ключи. Ванда замечает, как вздрагивает рука у Стивена, когда он их ловит. — Разогрей пока мотор, я скоро спущусь, — бросает Тони и уходит обратно в сторону своего кабинета, тогда как Ванда и Стивен шагают в лифт. Они едут молча и в одиночестве. Кажется, в это время вся башня пустует: к ним никто не присоединяется. Растерянная и злая оттого, что ничего не нашла, Ванда внезапно смотрит на Стивена другими глазами. Мир Тони Старка полон волшебников, и каждый из них мог что-то знать про Наташу. Но Пеппер молчит, Тор не отвечает на письма, а Локи не факт, что в курсе. Ванда несколько секунд косится на Стивена, ловит ответный подозрительный взгляд и только затем произносит: — Неумно это, расхаживать с маховиком времени прямо на груди. Стивен поворачивается к ней, поджав губы. — Я ничего не боюсь, — он щурится. — С чего вы вдруг решили поговорить об этом, мисс Максимофф? «С чего вы вдруг решили открыть свою личность», — читается в его пронзительном взгляде. — Мистер Стрэндж, — начинает Ванда. — Доктор. — Доктор, — кивает она, — что вы знаете о Наташе, девушке, которая здесь до меня работала? Лицо Стивена приобретает удивленное выражение, а потом его серо-синие глаза наливаются презрением. — Если я выясню, что вы как-то связаны с этой мерзавкой, вас ждет та же участь. Ванда пытается не вздрогнуть. Двери лифта распахиваются, и Стивен совершенно вежливо, хотя лицо его застыло в гримасе гнева, выдает: — Ваш этаж, мисс Максимофф. Она быстро выходит, двери закрываются, и лифт уезжает вниз, на парковку. А Ванда так и стоит, пытаясь понять, что сейчас произошло. «Та же участь». Ее переполняет ужас. Что произошло с Наташей? Что Стивен Стрэндж с ней сделал? Ванда бездвижно пялится на железные двери лифта и только спустя некоторое время решается выйти на улицу. Ванда ненавидит себя за то, что начала копать. Если бы не это, она бы думала, что у Наташи все отлично, просто бросила прошлую жизнь вместе со старыми друзьями. Теперь очевидно: что-то случилось. Что-то плохое, и помочь ей никак нельзя, потому что единственный человек, осведомленный об этом, сделает все, чтобы Ванда не совала туда свой нос. Может быть, завтра утром она выйдет из дома, вдохнет свежий воздух, а за углом ее будет ждать вспышка яркого зеленого света. И последнее, что Ванда увидит, это холодные, полные гнева глаза человека, который ее погубил. Она проходит несколько улиц и трансгрессирует к своему дому, но не спешит внутрь. Разум все еще рисует образ Стивена Стрэнджа, всячески с ней расправляющегося. Говорила же Пеппер не обсуждать с ним магию! Ванда достает телефон: сейчас ей нужен только один-единственный человек во вселенной. Пеппер быстро берет трубку, и Ванда шепчет: — Ты же можешь прийти? — Куда? Услышав ответ, Пеппер уже в следующую секунду появляется прямо перед ней. Ванда не желает обсуждать ни Стивена, ни уж тем более этот дурацкий и бессмысленный взлом чужого кабинета. Ванда просто обнимает Пеппер, а потом целует, тянет ее за собой в подъезд и радуется тому, что умеет скрывать мысли не только магией, но и лицом. Может быть, Стивен завтра прикончит Ванду, поэтому она хочет насладиться оставшейся ночью. Ванда прячет свой страх за желанием, толкает Пеппер в квартиру, целует, срывает одежду, наслаждаясь прикосновениями, запахами, стонами. Ванда трахает Пеппер так, будто потом не будет возможности, и отдается ей, будто в самый последний раз. В окно стучится сова как раз тогда, когда они лежат в кровати, обнаженные и уставшие. Ванда лениво встает, открывает ей, отвязывает письмо от цепкой лапки. Сова не задерживается и быстро вылетает обратно в ночь. Пеппер приподнимается на локтях, заинтересованно ее разглядывая. Ванда пожимает плечами, открывая конверт, и только затем запоздало понимает, что это может быть от Локи. Изящный почерк говорит сам за себя: «Дорогая Ванда! Честно говоря, был удивлен получить от тебя письмо. Сколько лет мы не виделись? Впрочем, неважно. Тор никуда не исчезал. Обычно он не отвечает на письма из-за сильной занятости. Он работает мракоборцем и вечно пропадает на всяких заданиях, но не думаю, что надолго. Я не видел его две недели, и если с тех пор он не умер (хотя я очень на это надеюсь), то с ним должно быть все в порядке. Кстати говоря, я в тюрьме, и письма с книгами — единственное, что меня здесь развлекает. Тор иногда навещает меня, но от этого только мерзко. Знаешь, ведь он меня сюда и засадил, а еще смеет говорить, как мне повезло, что я не в Азкабане. В общем, я проклинаю тот день, когда судьба свела меня с Тором. И тебе не советую его искать. С наилучшими пожеланиями, Локи. P.S.: Если вдруг встретишь Тора, стукни его за меня Круциатусом». Дочитав, Ванда вздыхает с облегчением. Она откладывает конверт и письмо на комод, переводит взгляд на Пеппер и восхищенно улыбается. Известие о том, что хотя бы Тор не пропал, радует и дарит надежду. А еще в постели Ванды прелестная обнаженная женщина. Что может быть лучше? Ванда прыгает обратно в кровать и целует Пеппер. Они засыпают в объятиях друг друга: так кажется Ванде. Но когда она просыпается среди ночи, рядом никого нет. Пеппер снова ушла сквозь камин к себе — даже не обидно: такое давно в порядке вещей. Может быть, это и повод ревновать, но кажется, Тони Старк — единственный человек, с кем Пеппер способна засыпать. Ванда бросает сонный взгляд на комод, на письмо, и в голову снова возвращаются Локи, Тор, пугающий Стивен, оборотное зелье. Любой первокурсник знает, что нельзя так делать, но Ванда ищет сумку, достает из нее колбочку, открывает и глотает содержимое. Здесь его совсем немного, но должно хватить. На вкус — кислятина. В следующее мгновение Ванда ощущает жжение, будто ее тело плавится: руки, ноги, кожа, волосы — все горит. Спазм проходит быстро. Осознав, что снова может уверенно держаться на ногах, Ванда подходит к зеркалу и замирает. На нее испуганными глазами смотрит Пеппер Поттс.