Люси Энн и Тайный Преподаватель

Профессор Макгонагалл велела всем построиться в шеренгу и следовать за ней. По какой-то причине вместо шеренги строй больше напоминал колонну, но я, уже сделав об этой женщине кое-какие выводы, не решилась уточнять. Зал, в котором мы кучковались всё это время, был, видимо, специально предназначен для таких целей: сгонять стадо первокурсников и строить их для похода на бойню, то есть церемонию. В моей душе плескалось буквально целое море восторга. Школа должна быть очень богатой и престижной, чтобы иметь особый зал для маленьких первокурсников на один-единственный день в году. Конечно, было бы здорово, если бы мы попали на церемонию прямо из него, но такой возможности не было предусмотрено. Нам пришлось вернуться к самому входу в замок, а потом сделать ровно то, что сделали и все другие ученики — пройти сквозь большие центральные ворота в главный зал. — Не правда ли, глупо? — Я была просто обязана поделиться распиравшими мыслями хоть с кем-то, выбрав в подругу на пять минут невысокую робкую девочку, шедшую позади. — Какой во всем этом смысл? Чтобы первокурсники заходили в зал последними? Так мы и так попадаем сюда позже всех из-за гарцевания на этих адских лодках. Девочка в ответ пискнула что-то совсем неразборчивое. Было видно, что предстоящее распределение беспокоило её куда сильнее, чем только что выявленные признаки дедовщины или плохого менеджмента. Открыв было рот, чтобы продолжить прекрасную тему и уронить зерна мудрости на такую благодатную почву, я не смогла вымолвить и слова. Двери в центральный зал распахнулись. На первый взгляд он поражал, на второй и на третий тоже. Но всякий раз по-разному! Зал был просто огромен. Помпезные лепнины отлично дополнялись всевозможными серебристо-зелеными драпировками, флагами и другим барахлом. За длинными, соразмерно помещению, столами почти не было свободных мест. Лишь на дальних концах каждого угадывались просветы, оставленные для свежераспределенных. Но даже умопомрачительно дорогая посуда, сделанная из чистого золота, не могла сгладить одного вопиющего факта. Итак, Люси Энн, самое важное событие, связанное с твоим образованием, пройдет в… СТОЛОВОЙ! И правда: на поверку Большой зал, прикрывающийся столь величественным названием, оказался обычным заведением общепита! Мой глаз начал предательски подергиваться. Ладно, Люси, возьми себя в руки. Думай об этом как о дорогом, но популярном ресторане. Очень популярном. Прямо очень… Я сжала виски руками, стараясь отогнать возможные мысли о Макдональдсах и других кошмарах. Думай о приятном, думай о приятном. Посмотри на этот роскошный президиум с преподавателями. Боже, кто это? До этого момента я видела лишь воплощение красоты в виде Хагрида, профессора Макгонагалл и профессора Снейпа. И каждый из них не опускался ниже отметки «приемлемо» по моему внутреннему люсимометру. Но кто… что… кто все эти… наверное, люди? Преподавательский стол являл собой невероятное сборище фриков всех мастей: пенсионерка-огородник, цыганка-гадалка, гномик, мертвый старикан, какой-то Мустафа в тюрбане, пожилой пират с максимально неполным набором конечностей. Про остальных и говорить нечего. Я возвела очи горе и… поняла, что вся эта громадина освещается буквально тысячами свечей, которые свободно плавали в воздухе. Оставалось только надеяться, что это какой-то магический трюк. Восковая депиляция по всему телу не входила в мои планы. Но свечки и возможные восковые радости заняли мое внимание лишь на краткий миг. Крыши не было. Буквально. Над моей головой простиралось ночное небо, которое ехидно подмигивало мерцающими звездочками. Каждая из них буквально шептала мне: — Ну вот, Люси, надеюсь, ты рада. Весь следующий год ты проживешь в разваливающемся долгострое. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Злые волшебники уперли крышу. Пьяный дракон неудачно приземлился. Может быть, галлеоны, выделенные на постройку и ремонт, бессовестно разворовали? Ни один из них не оправдывал мое пребывание в подобной халупе. Хотелось выть на луну и грозить кулаком в небеса, ведь буквально ничто не мешало мне это сделать. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала какая-то копна волос, обращаясь непонятно к кому. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — Спасибо тебе, чучело, — благодарно прошептала в ответ я, стараясь, впрочем, сделать это так, чтобы она меня не услышала. — Твоя жизнь была прожита не зря. А в мою жизнь возвращались краски. Если подумать, то это был самый экзотичный и крутой натяжной потолок, о котором только могла мечтать одиннадцатилетняя англичанка. Поправка: англичанки всех возрастов только и могли бы мечтать о чем-то подобном. Пока я каталась вверх-вниз по русским горкам отчаянья и воодушевления, профессор Макгонагалл водрузила на где-то раздобытую и поставленную перед всеми нами табуретку нечто неопределенной формы. Руки будто сами по себе взлетели к раскрытому в ужасе рту. — Нет… Пылесборник на стуле являл собой невероятно пожилую шляпу. Огромную шляпу времен австралопитеков и, судя по виду, их же покроя. Старый нелепый фасон, пыль, грязь и множество заплаток. — Нет… Не может быть. Шляпа буквально на глазах проседала и распадалась. Прямо на моих глазах в одной её части появилась новая дыра впечатляющих размеров. И из этой дыры ко мне будто бы обратились из самых глубин ада! Да ладно, разве мне показалось? Приложив огромные усилия, я оторвала от этой адской шляпы взгляд и огляделась. Судя по всему, этот загробный глас слышал каждый присутствующий. После того как гимн, пожирающий душу, подошел к концу, все присутствующие зааплодировали. Я хлопала сильнее прочих. Да черт возьми, если аплодисменты заставят это существо замолчать, я готова отхлопать свои миленькие ладошки хоть до крови, но сделать это! — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — громко прошептал рыжий монстр. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Без понятия кто такой этот Фред, но мой классовый враг, похоже, вообще ничего не понимает в этом мире. Даже что такое хорошо и что такое плохо — для него величайшая тайна. Да будь здесь настоящий тролль, я только обрадовалась бы. Ну, может, ещё и подтолкнула рыжего под большой кулак первым. Профессор Макгонагалл шагнула вперед — в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. Пожалуйста, можно мне сперва табурет, а потом шляпу? Это крайне острая нужна, не уверена, что устою на ногах после такого стресса. Я уловила всю суть этого сатанинского обряда. Первокурсников вызывали по алфавитному порядку, и моя очередь приближалась медленно, но неотвратимо. На табурете сейчас восседал тот тощий мальчишка, с которым я имела счастье познакомиться на платформе девять и три четверти. — Гриффиндор, — изрыгнул из себя портал в потусторонний мир. Большой зал буквально взорвался аплодисментами. Даже преподаватели в своем президиуме хлопали громче, чем обычно. Рыжее чудище — не то, что ждало отбора, а другое, по всей видимости являющееся старостой Гриффиндора — моментально подорвалось со своего стула и метнулось навстречу худенькому пареньку, угодливо пожимая тому руку и заманивая сесть к себе поближе. Хм. Судя по народной реакции, это какая-то важная шишка. Я постаралась оценить глубину лужи, в которую села. Сбить простого смертного — ещё куда ни шло. Но простого смертного так не встречают. Судя по его внешности, его родители не очень важные люди. С другой стороны, возможно, он хипстер… Но тогда дело принимает совсем скверный оборот. Да нет, не может такого быть, не похож он на любителя джаза. Мой мозг закипал в отчаянных попытках осознать, кому же именно я помогла поцеловаться с холодным перроном. Додумать мне, конечно, не дали. — Вентру, Леона-Герта-Роберта-Люси-Энн. — МакГонагалл, надо отдать ей должное, проговорила все без запинки. В зале притихли. Нечасто, особенно в наши дни, встретишь кого-то с подобным именем. Эх. Перед смертью не надышишься. Моя очередь… Ноги мгновенно сделались ватными и непослушными. Внешне это было незаметно, но каждый шаг давался мне очень большой ценой. Взяв шляпу за самый краешек широких полей и стараясь не думать о том, на что сейчас вполне добровольно я согласилась пойти, я медленно водрузила этого гомункула себе на голову. — Хм… — Голос шляпы был не таким противным, как казалось издалека. Он задумчиво шелестел и мягко проникал прямо в мои уши. — Как… неожиданно. — Только не в Гриффиндор, — мысленно взмолилась я. — Да, девочка, ты не совсем подходишь на любой из факультетов, но все же на Гриффиндоре тебе было бы лучше всего. Так почему нет? — ТАМ СЛИШКОМ МНОГО РЫЖИХ! Упс. Я что, сказала это вслух?