Бывший лучший друг

Руми, выйдя из машины, быстрым шагом направилась в здание. День был солнечным и безоблачным. Машин на парковке почти не было, а в воздухе витало свежестью. Девушка, уже хотев открыть дверь, слышит вдалеке детский голос и оборачивается. — Мама, мама! — Ева, искрившая счастьем, бежала к девушке. — Подожди меня! — Ева? В номере витал аромат кофе, а солнечные лучи ярко блестели за плотными шторами. Руми, отдышавшись, потерла ладошками щёки и взглянула на белый потолок. Вот это сон. К чему ей Ева то приснилась? Девушка, нахмурившись, повертела головой. Нет, не нужно забивать голову ерундой. Вчера был слишком насыщенный день: поход по самым разным магазинам со Скайлор в поиске нужной ткани для свадебного платья. В итоге ближе к вечеру девушки всё же нашли ткани, и Руми, как только приехала в номер, завалилась спать. Сил не было даже душ принять. Девушка, вздохнув, с горем пополам встала с кровати, сразу направляясь в ванную комнату. Приняв ободряющий душ, Руми накинула халатик и, на ходу слыша звук открывающейся двери, вышла из ванны. — О, Сэм, а ты опоздал, — улыбается девушка и, пройдя мимо парня, проходит на кухню, сразу цепляя пальчиками чашечку утреннего кофе. — А я тут уже и проснулась, и душ приняла. Кстати, хочешь кофе? Могу заказать, спешел фо ю, так сказать, — хихикает та, плюхаясь на плетеное кресло. — Вы какая-то сегодня странная, — щурится Сэм, садясь напротив девушки. — Не пугайте так. А то мне придётся позвать врача, вдруг какая-нибудь хворь. — Ха-ха, смешно, — демонстративно закатывает глаза Руми. — Знаешь, иногда ты бываешь таким бесючим. — Для Вас лично, как я понимаю, всегда. — Ой, хватит драмматизировать, ты как Иа-Иа из «Винни Пуха». Чуть что нюнишь. Лучше план на сегодняшний день выкладывай, — деловито задирает носик та, попивая ободряющий напиток. На эту неделю пребывания в Ниндзяго планы на день одинаковые — к Скайлор и домой, но слушать это каждое утро становится всё слаще и слаще. Нужно наслаждаться, пока не нахлынули серые будни с не менее серым, и в то же время набитым до вечера графиком. — Хорошо, Стервелла Де Виль, — кивает мужчина, а девушка чуть ли не задыхается накатывающим возмущением. — Сегодня, примерно в десять часов утра, Вы должны будете заехать к Скайлор, а дальше хоть на куличи. И да, кстати, мы оплатили некому Баккету лечение его матери в больнице, — вежливо напоминает Сэм девушке, а та положительно кивает. — Мне сказать, чтобы к Вашему приходу подготовили ванну? — Я в Раю, — Руми, улыбаясь, откидывается на спинку сидения и в блаженстве прикрывает веки. — Пусть готовят.

***

Девушка, одетая в шелковый костюм песочного цвета пижамного стиля, выходит из мазерати леванте и, посылая воздушный поцелуй Сэму, упархивает в особняк Смитов. У порога сразу же встречает радостная Скайлор и, дружески обнявшись, провожает в дом. Та, хихикая, говорит, что Кай недавно уехал с неким другом по, его словам, очень важному делу, так что можно «позаимствовать» из его коллекции отпадный виски со вкусом карамели. Девушки, допив один бокал, наполненный на два пальца янтарной жидкостью, решают всё же приступить к работе. — Знаешь, ты просто должна присутствовать на моей свадьбе, — решительно говорит Скайлор, пока Руми втыкает иголочку у подола будущего платья. — Ты же обещаешь, да? — Ну, не знаю, — задумывается девушка, попутно смотря на платье. — Тебе не кажется, что кружево как-то неправильно смотрится? — Эй, а ну не переводи тему, — хмурится Скайлор, поглядывая на Руми. — Хоть тебе и не пришло приглашение, но я тебя приглашаю. Свадьба это же прекрасно. Это воссоединение двух сердец, сплетение судьб, понимаешь? Это событие должно быть раз и навсегда, единственным и неповторимым, и оно будет у каждой девушки. Да, возможно у кого-то и поменьше декораций, но ее радость будет не менее большей моей. Это же такое счастье быть с тем, кого любишь, — мечтательно вздохнула девушка. — А у тебя есть «принц на белом коне»? — Ну, как есть, — замялась Руми, кусая губу, в то время как Скайлор заговорчески поиграла бровями. — Есть Луан. Мы с ним вроде как в отношениях что-ли. Я бы даже сказала это больше для вида, — пожимает плечами девушка, а Скайлор, не понимая, хмурится. — Когда-то давно я жила здесь в Ниндзяго, но позже уехала в Милан. Мы с ним там и познакомились на благотворительном фонде. Тогда для меня теплота была вопросом жизни и смерти: он красиво ухаживал, цветочки дарил, самой красивой называл. И через полгода он предложил встречаться. — вздыхает Руми, а Скайлор, внимательно слушая историю, заинтересованно закивала. — Знаешь, у меня было именно то состояние, когда ищешь теплоты, любви и понимания. Мне этого не хватало, и я согласилась. Да, у нас была страсть, жаркие встречи, романтические свечи и вино, но через какой-то определенный промежуток времени он охлодел ко мне что-ли. Сначала я не понимала и скидывала все на его усталость по работе, а он всё реже начал приходить, отмахивался, что «много дел», и постоянно был занятым. Меня как бы это и задевало, но где-то в глубине души я осозновала, что катится всё. Теперь же Луан стал каким-то жестким, и на самом деле я его не понимаю. Да, Луан может уболтать, сказку наяву обещать, но потом же раз — исчезнет. В моем же случае просто остыл. Ну и я не такой человек, чтобы бегать за тем, чего нет. Просто перестала первой писать, звонить, когда лишь он первый инициативу проявляет, я могу ответить, но чтобы первой, сломя голову бежать, с допросами «че ты мне не звонишь» нет это не про меня. Не про нас, — тише добавляет та, закрепляя последнюю иголочку у подола. — Да ну в жопу этих итальянцев, — хмурится Скайлор, всё рассуждая о словах подруги. — Нет, ну надо выпить. О таком на трезвую голову нормальные люди не думают, — нарочито вздыхает девушка и, взяв недопитую бутылку виски, за который наверняка Кай будет зол, с характерным звуком наливает в бокал до краёв. — А вдруг судьба? — воодушевляется Скайлор, делая первый обжигающий глоток, а Руми вскидывает бровь. — Ну смотри, вот было у вас там всё неважно и хоба, приехала в Ниндзяго. Может кого-нибудь из наших подцепишь? — играет бровями девушка, на что Руми лишь усмехается. — Нет, ну прикинь, кто-нибудь из наших в тебя втюрился, и у тебя при его присутствии сердце ёкает. О, я уже вижу на билбордах во всём городе большими буквами «Самая завистная невеста — Харуми — выходит замуж за богача из Ниндзяго!». Ну или можно не богача, — хихикает Скайлор, кладя на стол обратно бокал, дабы не разлить. — Ты такая мечтательница, — вздыхает Руми, наблюдая, как девушка на одном дыхании выдувает бокал. — Думаешь всё так легко? Это в прошлой жизни нужно было спасти мир, чтобы в этой попался «тот самый». — Тогда я спасла вселенную, раз в этой мне попался мой Кай, — довольно задирает носик Скайлор, не замечая смешок со стороны подруги. — А вообще, что не ищешь, то и само найдет тебя. Это я к чему: «тот самый» нужно будет весь мир перевернёт, ну, по крайней мере, я бы так сделала, — хихикает девушка и, налив во второй бокал виски, передает в руки Руми. — А пока «тот самый» переворачивает мир в поиске тебя, мы выпьем.

***

Парень, бесшумно закрыв дверь дома, разувается и, на ходу стягивая пиджак, проходит вглубь, где у кухни встречает няню. — Здравствуйте, Господин Монтгомери, — почтительно кланяется та, смотря в пол. — Ева только что заснула у себя в комнате. Раз Вы уже пришли, мне стоит уходить? — Да, можешь быть пока свободна, — кивает Ллойд и, наспех закинув пиджак на кресло по пути, расстегивает запонки и две пуговицы рубашки сверху. Войдя в комнату, тот бесшумно закрывает за собой дверь и, найдя взглядом маленький комочек на кровати, улыбается и так же бесшумно проходит в комнату. Парень, аккуратно подсев на пол у кровати, убирает мешающую светлую чёлку девочки за ушко и любуется Евой. Ллойд, как только увидел этого ангелочка, сразу понял, что, чтобы то не стало, он будет защищать ее. За четыре года он крепко-накрепко привязался к этому непоседливому малышу, что не представляет себе повседневной жизни без ее беззаботного чистого смеха, без ее цвета блестящего изумруда глазок, без милого носика, без этих постоянных выкидонов, что докладывают ему изо дня в день. Ллойд ладонью аккуратно проводит по мягким непослушным волосам, заботливо накрывает одеялком и любуется дочерью. У девочки подозрительно задрожали реснички, и глаза невольно зажмурились, и Монтгомери, ухмыльнувшись на очередную уловку дочери, прислонился спиной к близстоящей тумбочке у детской кровати. — Эй, принцесса, я же вижу, что ты не спишь, — Ллойд не без улыбки заметил, как девочка, открыв глаза, задорно улыбнулась. — Папа, а я сегодня нарисовала рисунок теми новыми мелками в саду, ты видел? — хлопает глазками Ева, с трепетом ждя реакции папы. — Там нарисована наша семья. — Видел, — в подтверждении кивает парень, ладонью поглаживая по волосам дочери. — Если хоть кто-нибудь наступит на твой рисунок, сразу отрублю им ногу, — на что девочка тут же скривилась под задорный взгляд отца. Она никогда не понимала отцовский «черный» юмор. — Кстати, что за девочка рядом с папой нарисована? Это твоя вторая сестренка? — Нет, — мотает головой Ева. — Это моя мама, — отвечает девочка, на что Ллойд хмурится. — Нам в садике снова дали задание нарисовать свою семью, а я сдала листочек пустым. Воспитательница говорила рисовать папу, себя и маму.. а если только я и ты это семья? — Конечно, — кивает Ллойд, продолжая поглаживать мягкие волосы Евы. — Мы с тобой семья. Самая присамая настоящая. Так что прекращай рисовать незнакомых тётек около папы, потому что мы вдвоём уже семья. Договорились? — Договорились, — вздыхает Ева, опуская взгляд вниз. Она всегда хотела маму, всегда хотела, чтобы та самая тётенька около папы из рисунка ожила и была вместе с ними, как в настоящих семьях. Чтобы, как в мультиках, приносила теплое молоко, пекла ей блинчики, чтобы с папой приходила к ней перед сном сказку прочитать, чтобы с садика забирали они ее вместе, а не няня. Ева мечтает о маме. О той, которая будет любить ее так же, как и папа. Она каждый раз загадывает желание, чтобы у неё появилась мама, а позже с грустью понимает, что она ещё не пришла. Но может когда-нибудь придёт? Может она где-нибудь далеко-далеко, и вот она уже где-то в пути, спешит придти к ней с папой. Ева подождёт. Она верит, что мама придёт, и что ещё с гордостью скажет в садике своим сверстникам о своей маме и о ее самых вкусных в мире блинчиках. Она была бы самым счастливым ребенком на свете. — Что нового было ещё? — интересуется Ллойд, замечая напротив потухший огонёк. — Всё как всегда, — пожимает плечами Ева. — Нас с няней привез домой тот громила, и няня приготовила мне салат с брокколи, — смешно морщит носик девочка, на что Ллойд улыбается. — Я порисовала в саду, а потом няня сказала идти спать. Я просто лежала и смотрела в наушниках мультик, а она думала, что я сплю, — хихикает Ева, а Ллойд, удивленно взглянув на дочь, пустил смешок. Ева всегда была непоседливым ребенком, именно ей надо побунтовать в садике, именно ей надо показать зубки няне, а позже, подставляя голову под папины ладони, мило улыбаться. — Вот же ж хитрая, — Монтгомери, смотря на девчушку, у которой, кажись, огоньки загорелись, потрепал ту за волосы. Вдруг в кармане завибрировал телефон, и Ллойд под удивленный взгляд Евы потянулся за ним, принимая вызов. — Слушаю. — Привет, Ллойд. Ты же в курсе благотворительного фонда где-то в музее? Меня просто Скайлор тащит с ней пойти, а ты же знаешь на такие мероприятия зовут в основном старых дедов. Так что составишь компанию? — У меня там встреча, Кай, — усмехается Монтгомери, ловя на себе чуть надутый взгляд Евы. Кажется, папа опять уходит. — О да, ты у нас прям такой занятой. Как я мог забыть, — через трубку слышится смешок, а Ллойд продолжает игнорировать испепеляющий взгляд цвета блестящего изумруда глазок напротив. — Окей, встретимся там же. Пока. — парень, бросив вызов, встретился с прехмурым видом девочки. — Пап, ты опять меня оставляешь? — в удивлении вскидывает брови Ева, садясь на кровати. — Но ты говорил, что сегодня целый вечер будешь со мной. — Конечно, — кивает Ллойд и тянется, дабы поправить светлую челку дочери, которая мешала глазкам. — Эта встреча будет проходить тогда, когда ты будешь крепко-крепко спать. Я уложу тебя, договорились? — Обещай ты никуда-никуда не уйдёшь, пока я не засну, — строит щенячий взгляд девочка, двигается к стенке, дабы папа смог лечь рядом, и с озорным огоньком в глазах замечает, как отец всё же лёг рядом. Ева, поудобней положив голову на мягкую подушку, начала смотреть на папу. Она сильно его любит. В мире нет никого, кого бы она любила сильнее. Этот человек единственный. — А я постараюсь не заснуть, чтобы ты дольше оставался со мной. — Договорились, — улыбается Ллойд и, укрыв дочку одеялком, приобнял ту за плечи. — Тебе не надоел этот пестрый розовый цвет в комнате? Мне кажется, его тут слишком много. — Я люблю розовый, — доносится бурчание Евы, и девочка, выпутавшись из обьятий папы, потерла глазки, которые уже норовили закрыться. — А ещё я хочу вот такого огромного белого мишку! — девочка, для правдивости раскинув руки по размеру воображаемого мишки, посмотрела на папу, который, ухмыльнувшись, внимательно слушал дочку. — Обязательно куплю тебе такого, — Ллойд, щёлкнув за маленький носик Еву, улыбнулся. Девочка же, поудобнее устроевшись, натянула одеяло до макушки. — Сладких снов, принцесса.

***

— Да все эти парни козлы! — Скайлор, прозевав, потрепала лежащую на ее коленях Харуми за волосы. Виски уже на половину выпиты, а алкоголь никак не берёт вверх, но зато по новой начались душевные разговоры о противоположном поле. — И в жопу этого Луана, ну серьёзно. Пусть сидит себе там в Милане, а тебе и в Ниндзяго пусть будет хорошо. — сама себе кивает девушка, смотря на белое аккуратно лежащее на кресле недошитое платье. — Вот, например, мой Кай. Думаешь, всё так розово-ванильно? Не смеши меня. В каждых парах есть есть свои козы и козлы. В нашем же случае первый вариант. А вообще, — Скайлор, приподнявшись, потрепала за бок Руми, и той всё же пришлось встать. — У меня есть идея. — Идея? — вскинула бровь Руми, на что девушка положительно закивала. Что-то ей подсказывает, что закончится все это крайне плохо. — Слушай, сегодня я с Каем иду на благотворительный фонд, который будет проходить в центральном музее. Конечно, глупо было делать музей местом светского собрания, но не в этом суть. Так вот все шишки общества с молодого по старое поколение собираются именно там. А так как у тебя всё равно нет дел на ближайшую ночь, может пойдешь со мной? К тому же увидешь золотые флюиды нашего общества, это интересно. Отдохнешь, расслабишься. Как тебе? — Если я не ошибаюсь там по пригласительным, — щурится Руми, прекрасно зная план таких вот мероприятий. — Меня туда никто не приглашал. — Я приглашаю, — подмигивает девушка и на полном серьёзе смотрит на подругу. — Идём со мной, к тому же мы на «ура» поработали с платьем, нужно отдохнуть нам обоим. А на счет приглашения вообще не проблема. Такой особе как я, — Скайлор, задрав нос, грациозно смахнула огненно-красный локон за спину. — Никто не сможет отказать. — Как думаешь, я смогу отказать? — улыбается Руми, а Скайлор, надувшись, несильно толкает ту в плечо. — На самом деле я и не «за» и не «против». Все мои официальные платья остались в Милане. Но если меня пустят в джинсах и футболке то почему бы и нет. — Бога ради, хоть в халате приходи, — закатывает глаза Скайлор, чем вызывает короткий смешок подруги. — Ты же не ведёшь какую-нибудь важную встречу, ведь так? Значит и не надо заморачиваться. Мы просто придём, выпьем, — хитро улыбается та, продолжая. — И отлично проведём время. Короче, решено. Я заеду за тобой в десять. — Окей, — пожимает плечами Руми, через силу отрываясь от мягкого дивана. — Тогда я пошла, пока твой жених не спалил нас с виски, — усмехается девушка, когда Скайлор обреченно вздыхает. — Кстати, на счёт платья. Завтра приеду где-нибудь в час, если проснусь, конечно. — Конечно, проснешься, — кричит Скайлор уже успевшей уйти в коридор девушке и, с минуту подумав, срывается к выходу. — Эй, Руми.

***

Коул, выйдя из такси, заботливо оплаченный одним из громил, назвавший себя помощником Харуми, вздыхает и ленивым шагом плетётся к подъезду. Целый день в больнице знатно измотали и так уставшего парня. Его маму перевели не в какую-то больницу, а в больницу для богачей в вип-палату, и любезные врачи пообещали парню полное выздоровление матери, на что Коул только фыркнул. Парень бы ни за что не смог оплатить там лечение мамы, а гордость проявлять всё же не стал — на кону была жизнь его самого близкого человека. Коул, размяв напряженную шею, на ходу достал ключи и, выйдя из лифта, наткнулся на большущую коробку у своей двери. Парень, изогнув бровь, осмотрел ее и уловил взглядом записку, на которой было написано имя получателя — Коул. Баккет всё же открыл квартиру и, вздохнув, взял коробку в руки, проходя в квартирку. Бросив первым делом куртку куда-то в прихожую, парень проходит в гостиную, таща за собой жуть какую тяжёлую коробку. Коул, с минуту погадав кто же мог ему отправить посылку, пожимает плечи и решает посмотреть самому. Отодрав ножом скотч, Баккет открывает коробку и застывает. В коробке лежат продукты: много разнообразных фруктов, овощей, самых разных конфет и даже крупы и новенький ноутбук сбоку. Парень, раскрыв рот, сначала лицезреет всё добро и постепенно догадывается, кто ему мог делать такие щедрые подарки. Наспех нарыв в карманах потрепанный смартфон, Коул набирает номер и прикладывает к уху. Гудки идут, а ярость разгорается всё больше. — Да? — Нахрен иди со своими подачками, поняла? Купить меня вздумала? Я, конечно, благодарен за больницу для мамы, но это уже перебор. Сейчас же приезжай и забирай это из моего дома, или, клянусь, выкину к черту, — шипит парень в трубку и немного входит в ступор, когда ответом становится лишь тишина. — Выкидывай. Коул из-за накатывающего удивления и одновременно яростью не мог ничего ответить, лишь глухо открывал рот. Да за всё это добро, что в коробке, ему век придётся пахать, а она так легко говорит выкинуть. Парень, с яростью выключив трубку, взял коробку и понёс обратно к выходу. — Стерва, — шипит под нос Коул, сжимая зубы. Теперь он ещё больше убедился, что все богачи ничего не ценят, они лишь кидаются деньгами налево направо, а таким, как Коул, чуть ли дворец не обещают построить, дабы себе памятник за героизм воздвигнуть. Он их всех терпеть не может: за лицемерие, за глупость, за бестактность, за алчность и за всю грязь в их сердцах. Коул, открыв мусоропровод, ногой придавил его крышку к стене и потянулся было за коробкой, как вдруг остановился. Из коробки, переливаясь, смотрело на него румяное яблочко. А хотела бы этого мама? Хотела бы избавиться от этой помощи? Этой еды бы хватило им на месяц и даже больше. Так стоит ли его гордость голодания и дополнительных подработок, дабы заработать на хлеб? — Тупые стериотипы, — прошипел Коул и, закрыв обратно мусоропровод, направился в квартиру с коробкой в руках.

***

Руми, спрятав смартфон обратно в черный под цвет туфель клатч, любезно улыбается открывающему ей дверь мазерати Сэму и, только наступая на землю, морщится от боли. — Вам стоило денёк разносить туфли, чтобы не тёрли, — почтительно кивает Сэм на чёрные туфли на каблуке и помогает хотя бы стоять Руми на ногах. — Съездить за домашними тапочками? — Заткнись, Сэм, я разношу эти чертовы туфли этой ночью, — очаровательно улыбается мимо проходящим гостям девушка. — Красота требует жертв. Ну что, блеснём? — Только если Вы не упадёте, — заботливо придерживает Сэм за локоть девушку, направляя ко вход в музей. — Иди к чёрту, Сэм. В музее уже многие пришли, официанты разносят гостям шампанское, а на столиках стоят изумительные закуски. Руми сама попросила Скайлор не заезжать за ней из-за того, что планировала быстренько заехать в какой-нибудь бутик, чтобы купить подходящий для сей мероприятия образ. Девушка, с грацией кошки направляясь через боль от жуткого натирания к знакомой огненно-красной макушке, притягивала взгляды всех гостей. Она, как магнит взглядов, как только появится неподалёку приковывает к себе внимание всех присутствующих. Не замечает лишь нанизывающий взгляд цвета темного малахита взгляд. — Привет, — улыбается Скайлор и, обняв подругу, демонстративно охает от наряда напротив. — Так я нашла женщину красивей меня. Не знала, что в твоём понимании джинсы с футболкой это шикарное платье и не менее шикарные туфли, — пускает смешок та, а Руми, закусывая губу, немного краснеет. — А вообще тебе идёт. И да, кстати, — подмигивает Скайлор и, разворачиваясь, переводит взгляд на стоящую рядом милую девушку. — Это Ния. Сестрёнка Кая. Ния, это Харуми, кутюрье, по совместительству модельер моего будущего свадебного платья. — Рада знакомству, — протягивает руку девушка, глазами-щелочками улыбаясь, а Руми, чуть поклонившись, пожимает протянутую ладошку. Ния выглядит великолепно, но в то же время сдержанно: платье сапфирового цвета красиво переливается на свету, а короткие блестящие волосы аккуратно уложены набок. — Рада знакомству, — отвечает Руми, отрывая взгляд от ее платья, и с благодарностью принимает бокал шампанского из подноса обслуживающего персонала. — Кстати, а где Кай? — хмурится Скайлор, начиная переживать. — Взял и исчез, а я должна искать его везде. А сам клялся, что будет кружиться лишь вокруг меня. Вот же ж Смит, а. — Братец похоже с другом сидят в отдельной комнате, — учтиво отвечает Ния, тоже смотря по сторонам, в поисках Кая. — Значит он там с другом отдыхает и не парится в душном полном людей зале, а я должна стоять, ждать его здесь? Ну-ка, девочки, пошлите за мной, — Скайлор, приняв серьёзный вид, направилась в сторону вип-комнат, по пути встречая отвечающего за вип-места рабочего, и очаровательно улыбаясь ему. — Нам, пожалуйста, вип-комнату на втором этаже и виски, и всё это за счёт Кая Смита, спасибочки, — лепечет та и, послав воздушный поцелуй под смешок Нии, быстрым шагом идёт к заветной комнате. — Бедный братец, — демонстративно смахивает несущую слезу Ния и, взяв только что принесенную бутылку виски и три бокала из рук официанта, ставит всё это добро на столик, плюхаясь на кожанный диван. — Вот и пусть, — задирает носик Скайлор и, налив в три бокала виски до краёв, хватает за ножку свой и приподнимает в тосте. — За самый дружный женский коллектив и незабываемую ночь! — Это точно, — хихикает Ния и, жмурясь, пьёт из своего бокала. Заметив, что Руми не пьёт, девушка вопросительно смотрит на ту, а позже отрывается от бокала. — Харуми, а ты чего не пьёшь? Или зож, худею, все дела? — Какой худею, ты только посмотри на эту худющую, — опешив, разводит руки Скайлор. — Не в обиду, конечно, но факт. — Мне надо выйти в уборную, — неловко улыбается та, на что обе девушки вопросительно сгибают бровь, а Руми тем временем направляется к выходу. — Я скоро приду, окей? — Ну окей, — пожимает плечами Скайлор, а входная дверь уже закрывается. — Вот только пусть эта особа не удивляется где же ее виски, — девушка хотела уже вновь отпить от своего бокала, как вдруг ловит ухом хихиканье Нии «или что они на один палец», пускает смешок. — Да ну тебя, коварная. Руми, закрыв дверь уборной, проверила кабинки на наличие людей и, не найдя, вздыхает, снимая туфли.  — Чёрт, — шипит девушка, осматривая натертую рану от чертовых каблуков. Она даже не взяла с собой ни пластыря, ничего. А эти туфли дьявола, как назло, натерли ей все на свете, что, кажется, не по паркету ступаешь, а по тысячам иголок, которые болезненно втыкаются в пятки. Девушка, с лютой злостью отложив туфли, нашла в одной из кабинок туалетную бумагу и вытерла кровь с ног, что как-то неэстетично смотрелась. Закончив, Руми взяла в руки каблуки и так же босая поплелась в сторону выхода. Девушка, выйдя уборной, хотела было незаметно юркнуть обратно в комнатку, как вдруг ее ловит официант и, нашептав той что-то в ушко, спешит удалиться. Руми, похлопав глазками, сначала ничего не поняла, а позже, как только мысленно повторно воспроизвела в голове речь официанта, закусила губу и, развернувшись, пошла в вовсе другом направлении. Паренёк сказал, что ее ждут в самой дальней комнате. Сразу в голове всплыли мысли о каком-нибудь маньяке, но вспоминая где они находятся, вздыхает. Маньяки же не водятся в светских мероприятиях? Было бы успокаивающе, если бы да. А вдруг Ния с Скайлор всё же пришли к Каю? Наверняка, так и было. Девушка, почтительно постучав два раза в дверь, и услышав по ту сторону короткое «войдите», поежилась. Голос мужской и никак не Кай. Руми, вздохнув, всё же толкает легко поддающуюся дверь дверь от себя и, зайдя, застывает.