a little about us

Когда Тэхену позвонили с фирмы, куда он отправлял резюме, и предложили хорошо оплачиваемую работу, Юнги не возражал. Он прекрасно представлял, что вряд ли будет справляться с ребенком один, учитывая, что малыш все еще не хотел на ручки папы, но также понимал, что Ким не будет вечно подрабатывать в кафе и ресторанах, а его работа репетитором вряд ли обеспечит всю семью. Первую неделю было сложно. Минхен скучал по отцу и капризничал больше обычного, а Юнги паниковал постоянно, боясь сделать что-то не так. Он не звонил мужу в особо трудные моменты (хотя тот в первый день настоятельно просил делать это), потому что Киму следовало показать себя с лучшей стороны, а трезвонящий телефон такому не способствовал ни в коем разе. Мин довольно часто звонил друзьям, родителям (в частности, матерям), сидел в блогах, зачитываясь глупыми советами «бывалых» родителей и забивая голову ерундой. Тэхен возвращался совсем без сил, заваливался на диван, укладывал на грудь хнычущего сына и отказывался шевелиться. Он не жаловался, рассказывал о таких же стажерах, как он, которые тоже носились по офису, нагруженные поручениями. Юнги сочувственно гладил его по волосам и прикусывал язык, чтобы не ляпнуть что-то не то. Расстраивать мужа никак не хотелось. Вторая неделя без Тэхена прошла весьма неплохо. Минхен потихоньку привыкал к Юнги, часто на ручки не просился (если вообще не просился) и мог спокойно потерпеть, когда папочка переносил его из комнаты в комнату. Сам Мин учился делать несколько дел одновременно, и каждый раз, звоня маме, бесконечно ее благодарил, заставляя растроганную женщину ворчать. У Кима в офисе тоже все налаживалось. Ему достался хороший начальник, он подружился с несколькими ребятами и начал вливаться в работу. Приходя домой, Тэ чем мог помогал супругу, хотя тому это и не нравилось. Третья неделя пролетела незаметно для обоих. Юнги настолько погряз в роли домохозяйки и мастерски справлялся с кучей дел, что даже заслужил одобрение матери (она позвонила в среду, обеспокоенная, потому что сын «не подавал признаков жизни»). Тэхен окончательно влился в коллектив (что даже не было удивительно), и в пятницу сонбэ позвали его выпить. Минхен же настолько привык к постоянному присутствию Юнги, что к концу недели почти не обращал внимания на Тэ. Тот, пусть и строил из себя обиженного, но безумно гордился мужем и его успехами. Впрочем, это было обоюдно. Тэхен успешно прошел стажировку и теперь являлся официальным работником фирмы. Юнги прекрасно справлялся со своими домашними обязанностями, по выходным сваливая их на мужа. Все было идеально. До этого самого дня. У маленького Минхена неожиданно поднялась температура. Юнги с утра вызвал врача, выслушал наставления и заверения, что с сыном ничего не случится – обычная простуда, совсем не опасная, если правильно лечить. Малыш сильно капризничает, выплевывает горькие лекарства (хотя папочка их подслащивает, как может), требует, чтобы его носили на руках. К вечеру он засыпает, измученный и обессиленный, но Юнги не спешит укладывать сына в кроватку: он создает гнездо из пледа и подушек на диване, сам обустраивается на полу, не отрывая встревоженного взгляда от хмурого лица ребенка. Экран телефона, поставленного на беззвучный режим, мигает. Мин, не глядя, прикладывает трубку к уху и шепчет тихо: - Я слушаю. - Хен-и заснул? – раздается на том конце хриплый голос Тэхена, и Юнги чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. - Тэхен-а, - жалобно тянет парень, не скрывая дрожащего голоса. Ему все равно на весь свой образ взрослого и самостоятельного мужчины, который рушится на глазах. Юнги устал, перенервничал, соскучился сильно и очень хочет на ручки мужа, который сейчас находится за несколько сотен километров. В последний рабочий день прошлой недели начальник поставил Тэхена перед фактом: новенький едет в командировку в качестве помощника одного из сотрудников вышестоящего филиала. На резонный вопрос «почему» ответил лишь, что это хороший опыт и возможность показать себя. Мин чуть ли не силком выпнул мужа из дома днем ранее, сказав, что ничего страшного в его отсутствие не случится. Накаркал, называется. - Эй, хен, ты чего? – Тэ, похоже, замирает, потому что Юнги не слышит больше копошений. Он всхлипывает, позволяя слезам скатиться по его щекам, чем изрядно пугает мужа. – Хен, не надо! Не плачь, пожалуйста, ну, ты чего? Мин только продолжает только тихо всхлипывать, пока Тэхен шепчет в трубку приободряющие слова, обещает больше никогда не соглашаться на далекие поездки, и вообще, он, наверное, уволится завтра же. - Я тебе уволюсь, - бурчит Юнги, неловко вытирая мокрые покрасневшие щеки и радуясь, что любимого нет рядом: сидит тут, нюни распустил, совсем расклеился. – Все хорошо, Тэ. Я успокоился, больше не буду плакать. - Вот и отлично. С этих пор тебе можно плакать только в моем присутствии, чтобы я тебя сразу утешил. - Придурок. Ким смеется заливисто, явно облегченно. - Как там Хен-и? Температура не спала? - Жара нет, - отвечает Мин, целуя сына в лобик. – Кашель не сильный, но он почти ничего сегодня не ел. - А ты ел? – строго спрашивает Тэхен. - Фу, не строй из себя взрослого, сколько раз говорить – это моя прерогатива. И я немного покушал, спасибо за заботу. Когда ты приезжаешь? - Сонбэ разрешил уехать сразу после завтрашней встречи, я уже поменял билет. – Юнги слышит, как Ким шуршит листами бумаги. – Продержитесь без меня до вечера? - Позвони после посадки, - просит Мин. – Я очень сильно соскучился. Тэхен уехал вчера утром, и вроде бы это совсем недолгий срок, но, если подумать, это первый раз за все время с момента их свадьбы, когда они не видятся больше суток, поэтому тоска настолько сильна. - Я тоже, малыш, - нежно выдыхает Ким, потому что подобные фразы из уст мужа – редкость. Юнги вспыхивает от обращения, но никак не комментирует. - Поцелуй от меня Михена. - Обязательно. - Я люблю тебя, хен. - Я тебя тоже люблю, Тэ.