Верни мне мою любовь

Кэролайн отыграла прекрасно. Ни разу не споткнулась, не спутала ни единого слова, ни на секунду не выходила из образа. Клаус даже не узнал на первых минутах свою жену в новой театральной постановке. Новый грим сильно отличался от ее повседневного макияжа, а старые лохмотья фермерши совсем не шли в сравнение с ее дорогими и шикарными нарядами. Но она была прекрасна! Впрочем, как и всегда. Это же Кэролайн! Могла ли она выглядеть ужасно? Кто угодно, но только не Кэролайн Форбс. Сегодня был ее праздник. Ведь она пробовала на вкус славу, успех и признание. Что может быть лучше? Клаус же, всегда был рядом. Ждал не меньше ошеломительной премьеры. Занял место во втором ряду, внимательно слушал каждую реплику любимой актрисы, следил за каждой ее эмоцией и сам того не замечая, повторял ее фразы. В театре нет второго дубля, а значит, и второго шанса. Ужасный повод для волнения, но Кэролайн справилась. Как всегда. Разве может быть иначе? Она вышла из театра, ощущая себя новой примой. Оглушительные аплодисменты до сих пор ласкали ее слух, когда она прокручивала в своей голове спектакль снова и снова. Конечно, овации были адресованы всей театральной трупе, а не только ей, но ведь во всем этом шквале были и ее «личные» аплодисменты. От одного то человека точно. От самого главного. Самого любимого. И этот самый главный и любимый побежал за кофе, ее любимым латте макиато на соседнюю улицу, пока она ждала около их машины. Втянув плечи, Кэролайн облегченно выдохнула. Будто выпускала свое маленькое женское счастье с каждым вдохом и выдохом. Да, она обрела новое дыхание. Звучит странно, но как еще объяснить ощущение спокойствия, безоблачной радости и удовлетворение собственных нереализованных амбиций? Все шло в едином комплекте в придачу с любимым мужем, который усыпал ее не бриллиантами и дорогими машинами, а простым человеческим вниманием. Как же можно не радоваться новому курсу ее новой жизни? Еще один повод выпить любимый горячий кофейный напиток. Первый слой – горячее молоко, второй – кофе эспрессо, последний, верхний слой – высокая пена, взбитая из молока. Клаус точно проследит, чтобы ее любимый латте подали так, как нужно. Он всегда контролирует ситуацию. Это же Клаус Майклсон! Разве может быть иначе? Поправив подол пальто, девушка задумчиво склонила голову. Мечтала о новом мюзикле. Его будут транслировать по нескольким каналам. Главная роль. Двухчасовой концерт, девять танцевальных номеров, семь из них вокальных. У нее все получится. ВСЕ. - Поздравляю, Кэролайн! Ты сыграла фантастически! – услышала она. На пустынной улице в витрине магазинов промелькнула тень привлекательного молодого человека. Спрятанные руки в карманах, развернутые плечи, стремление носить одежду только темных тонов, аккуратная укладка и черные ботинки… Он никогда не изменял себе. - Тайлер, - дрожащим голосом прошептала Кэролайн, переменившись в лице. Ее бледное лицо стало еще белее, будто она увидела мертвеца. Однако Тайлер был живее всех живых. Стоял перед ней, слегка наклонив голову. Пытливым взглядом посмотрел на нее снизу верх, остановив свой взор на стройных ногах. Подол платья задрался чуть верх, поэтому он мог спокойно разглядеть ее дрожащие колени. - Что ты здесь делаешь? – робко спросила она, хотя прекрасно знала ответ. - Я был с первой до последней минуты на твоем спектакле. Клянусь, это было потрясающе! Он положил руку на ее хрупкое плечо. Под тяжестью руки она немного опустилась, со страхом глядя в его бездонные карие глаза. - Прости, но ты не отвечаешь на мои звонки и письма. Пришлось, прийти вот сюда. Он посмотрел на нее теплым взглядом, встречая скупой, но искренней улыбкой. Все тот же красивый, стройный, атлетичный Тайлер Локвуд. Тот самый мужчина, рядом с которым она скрашивала свое одиночество. Тот самый мужчина, который напомнил ей, что она любимая и желанная женщина, а не только светская куколка. Тот самый мужчина, который дарил ей страстные и жаркие ночи вместо холодных и отрешенных разговоров о бизнесе. Тот самый мужчина, ради которого она была готова бросить все. И даже пару раз ей это удавалось. Собирала вещи под предлогом, что уезжает к маме и мчалась в Пуэрто-Рико, лишь бы сбежать подальше от мрачного и безучастного мужа. И жила полной жизнью счастливой и любимой женщины рядом с Тайлером, пусть и на время. А потом она снова возвращалась, обещая, что непременно расскажет все мужу. Но время шло, и ничего не менялось. Ничего. - Эй, Кэр, да что с тобой? – радостно воскликнул Тайлер, дотронувшись ладонью до ее лица. - Не надо. – Резко оборвала она, отступив назад. Выдох. Спокойствие. Клауса все еще нет рядом. Еще один вдох и снова выдох. И снова спокойствие, граничащее со страхом и паникой. - В чем дело? Ты не рада меня видеть? Он повысил голос, нахмурил брови и помотал головой. Он всегда так делал, когда сердился. Вывести Тайлера из себя было проще всего на свете. - Рада, честно! – улыбнулась Кэролайн, но не убедительно. Скорее притворно, как не подобает хорошей актрисе. Тайлер заметил это, потому что слишком хорошо знал Кэролайн. Умел отличать фальшь от естественности. Настоящая улыбка Кэролайн всегда затрагивает не только губы, но и область вокруг глаз. Когда кончики бровей опускаются вниз, а вокруг глаз появляются маленькие морщинки, она улыбается искренно. Значит, готова ему подчиниться. Но глаза не блестели, улыбка «сползла» на бок, а губы будто скрывали правду. Однако Тайлера это не остановило. «Быть может, это просто шок и не больше» - подумал он. - Тогда пойдем отсюда! Я так соскучился! Тайлер подбежал к ней резко, импульсивно в своей излюбленной манере. Вцепился в ее хрупкие плечи. Сравнялся лицом и не спеша пошевелил губами, дотронувшись до ее горячего рта. Кэролайн в очередной раз поймала себя на мысли, насколько же разными были Тайлер и Клаус. Тайлера всегда было слишком много в поцелуях, объятиях, в телефонных звонках и разговорах, во всем не было меры. Он словно поглощал ее целиком, всю без остатка. Покрывал до мурашек ее тело страстными поцелуями, перебирал в руках ее волосы, жадно вбирал в рот ее воздух, шептал, как сильно любит ее. Самый настоящий контраст с крайне скупым и холодным Клаусом. Клауса, как раз всегда было слишком мало. Редкие поцелуи с еще более редкими объятиями, безмолвные ночи и односторонние разговоры. Никаких намеков на страсть и пылких признаний в любви. Казалось, будто у него ледяное сердце. И вот сейчас Тайлера было снова слишком много. Он продолжал скользить губами по ее сжатому рту. Требовал пылкого ответа, сильнее прижимал к себе, применив всю свою силу. - Не надо! – резко оборвала Кэролайн, прервав короткий поцелуй. Он замер в двух шагах, явно не готовый к такому повороту, с трудом осознавая, что только что произошло. - Кэр, это же я! - Я знаю, кто ты. Оставь меня в покое! - С чего это вдруг? Помнится, в последний раз, ты ревела, когда я уезжал в Мексику. А сейчас, что? - Сейчас у меня Клаус. - Надо же? Ты вспомнила, что у тебя есть муж? - Тайлер, между нами все кончено! Все, что было между нами, это ошибка! Он стоял в полном изумлении, шокированный неожиданным признанием. Его любимую девочку будто подменили. Будто старательно стерли все воспоминания, обработав ее мозг. Словно поставили точную копию Кэролайн перед ним, имеющую только внешнее сходство с той, кого он так хорошо знал. - Ошибка, говоришь? – повторил Локвуд, внезапно схватив ее за руки. – Я тебе сейчас покажу ошибку. Не успела она закричать, как он импульсивно вцепился в ее губы. Сжал до боли ее запястья, прижал к себе насильно, невзирая на все попытки сопротивления. Рукой схватил за волосы и притянул к себе. Заставил разжать рот и впустил свой язык, не давая ни единого шанса вобрать воздух в легкие. Она била кулаком по спине, пыталась убрать голову, но Тайлер крепко держал ее за волосы, контролируя каждое ее движение. Она хотела закричать, но Тайлер полностью накрыл ее рот властным и жестким поцелуем. К счастью для нее, продлилось это совсем недолго. Какой-то резкий хлопок заставил открыть ее испуганные глаза. Тайлера уже не было рядом. Он лежал с разбитой головой на капоте машины. А рядом с ним стоял Клаус, схвативший грубо того за шею. - Мразь, еще раз тронешь ее, убью! – прошептал Клаус, низко склонившись над Локвудом. Готовый в любой момент проломить ему голову о жесткий холодный металл машины. Она вобрала, наконец, воздух в легкие. Вытерла рот от грязного поцелуя, смахнула подступившие слезы с пылающих щек и еще раз тяжело вздохнула. - Клаус, пожалуйста, не надо! – умоляюще попросила она, перепугавшись до смерти. Кэролайн прекрасно знала вспыльчивого и заносчивого Тайлера, но еще лучше знала невменяемого разъяренного Клауса. Две абсолютно разные стихии, но оба имели заметное сходство – ЯРОСТЬ. - А ты думаешь, ей не было приятно? – предсказуемо ответил Тайлер, стараясь изо всех сил «сохранять» лицо, несмотря на то, что затылок головы был весь в крови. Сильная боль пронзила его, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Гораздо сильнее в жилах разливалась ненависть. Опасная болезнь. Клаус ответил еще одним ударом. На этот раз пострадала нижняя челюсть Локвуда. Пара зубов раскрошилась, смешавшись с вязким отравительным сгустком крови. Терпеть такого унижения Тайлер больше не мог. Резко оттолкнул Клауса, он упал на соседнюю машину, которая тут же оглушила всех тошнотворной сигнализацией. Тайлер же успел подняться на ноги, выплюнул кровь и молниеносно подбежал к своему противнику. - Хватит, умоляю, прекратите! – кричала изо всех сил Кэролайн, пытаясь остановить драку. В отражении витрины она видела двух разъяренных псов. Они оба дрались не на жизнь, а на смерть. Несчастная девушка пыталась образумить их, но никто ее больше не слушал. Это было что-то личное. Давно затянувшееся. Севшее глубоко внутри, под самую кожу. Они ненавидели друг друга, презирали. Если бы у кого-то из них был пистолет в руке, то никто не засомневался бы ни на секунду, нажав на курок. Перепуганная Кэролайн быстро вытащила из сумки телефон и вызвала полицию. Мысленно считала каждую секунду, лишь бы долгожданная помощь прибыла как можно скорее. Но даже за пятнадцать секунд разговора, за столь короткий отрезок времени Тайлер успел сильно отбросить Клауса на асфальт, сбросив с машины. Тот неудачно упал и сломал руку. - И вот на этого кретина, ты собираешься меня променять? – закричал он, убийственным взглядом впиваясь в Кэролайн. Еще больший приступ паники подкрался к ней. Казалось, Тайлер живьем разрывал ее кожу. А Клаус лежал на асфальте, схватившись за правый локоть, мучаясь от невыносимой боли. Кэролайн хотела подбежать к нему, но Тайлер всем своим видом показывал, что он хозяин положения. Один шаг, и он готов ударить Клауса ногой по лицу. А может быть даже еще хуже. В битве, войне или драке всегда побеждает тот, кто крепко стоит на ногах, а не тот кто лежит. - Господи, да ты такой жалкий! – фыркнул Локвуд, презрительно глядя на поднимающегося сломленного противника. - А ты знаешь, сколько раз я спал с твоей женой, а? - Замолчи! – истерично закричала Кэролайн, вытирая мокрые слезы. В этом жестоком мужчине она и не узнавала прежнего родного Тайлера. Тот, кто всегда прислушивался к ее словам, со вниманием относился к ней и всегда был на ее стороне. Сейчас же этот человек больше напоминал животное, грязное, мерзкое и отвратительное, эгоистичное и невменяемое. - И ты будешь затыкать мне рот? – продолжал кричать он. – Да, ты дружок, многого о нас не знаешь. Клаус с трудом поднялся с холодного асфальта, по-прежнему держась за правый локоть. Он думал только о том, как незаметно подобраться к железной балке и проломить ей голову ненавистного Локвуда, чтобы раз и навсегда покончить с этим жутким типом. - Тайлер, умоляю, прекрати! – умоляла Кэролайн, захлебываясь в собственных слезах. Ее голос давно охрип. Она задыхалась. Стояла в полуобморочном состоянии, дрожа от страха и испуга. Не сводила глаза с Локвуда, как застигнутая жертва перед жестоким хищником. Дрожала. Панически чего-то боялась. Казалось, что Тайлер имел над ней какую-то странную власть, ведомой только ему. А он улыбался, торжествовал, внутренне празднуя свою победу. - Убирайся, сволочь! – пригрозил Клаус, приблизившись к своей жене. - Ты еще защищаешь ее? – рассмеялся Тайлер, выплюнув снова свою собственную кровь, будто невкусный напиток. - Тайлер, не надо! – тихо прошептала Кэролайн, схватившись за голову. Если бы у нее был револьвер, она бы сейчас воспользовалась им, лишь бы остановить Тайлера. Лишь бы успеть оттащить Клауса. Сделать хоть что-то, чтобы сохранить свою тайну. Но было слишком поздно. Тайлер не сдержался, нарушил свое обещание, воспользовался удобным случаем, чтобы нанести последний сокрушительный удар. - Она рассказывала тебе об аборте, а? О том, как она избавилась от нашего ребенка три года назад? - Тебе, что больше нечего придумать? – ответил хладнокровно Клаус, хотя сердце внезапно больно скрутилось в ужасной агонии, а кровь превратилась в горячее олово, и только мозг отказывался реагировать, а значит и верить. - Конечно, придумал. – Продолжал смеяться Локвуд. – У меня с фантазией же все супер! Я даже придумал, что ты был в Австрии три года назад. Что твоя верная Кэролайн побежала к врачу, обнаружив такую ненужную беременность. Что она решилась на аборт, потому что ребенок оказался не твой. Что она неожиданно уехала к матери, как только ты вернулся обратно. А когда вернулась, то долго не подпускала к себе в спальню. Нарочно устраивала скандалы, чтобы не спать с тобой. Видишь ли, она просто прошла курс лечения во Флориде. Мне продолжать? Он специально сделал паузу, внимательно следя за реакцией Клауса. Тот опустил глаза, отрицательно качал головой, пытаясь найти хоть одно несовпадение, но ничего не выходило. - Ты лжешь, - смог только выдавить из себя Клаус. - Адрес клиники дать? Имя врача? Да ты можешь потащить свою жену к любому доктору, и все скажут, что она сделала аборт, и что теперь она бесплодна. - Тайлер, зачем ты так? – шепнула Кэролайн, стыдливо пряча свое растерянные глаза. Клаус все ждал, что она будет отрицать каждое его слово, закатив истерику. «Ну же, Кэролайн, скажи, что это полный бред! Какой к черту аборт? Ты не могла этого сделать! Ты не могла ТАКОЕ скрыть от меня! Он просто ублюдок. Пытается всего лишь унизить тебя. Ударить меня по больному месту, ведь так? Скажи уже хоть что-нибудь!» - эти мысли витали в его голове, но он так и не решился озвучить их вслух. Ждал с нетерпением ее ответа. Слышал каждый стук бешено стучащегося сердца. Еще минуту и оно выпрыгнуло бы из груди, разорвав его грудную клетку. А Кэролайн молчала. Прятала глаза, вытирая горькие слезы. Будто подтверждала каждое его слово. КАЖДОЕ. - Бред, - выплюнул Клаус, стараясь держать себя в руках. Он подошел к своей несчастной жене, обнял одной рукой, поцеловал в разгоряченный лоб. Притянул к себе поближе, подставляя свое крепкое плечо для ее соленых слез. Тайлера это взбесило вдвойне. Он хотел разом разрубить мост, не давая ни единого шанса на спасение этого хрупкого брака. - Идиот! Из 100% процентов бесплодных женщин, 75% делали первый аборт. ПЕРВЫЙ! Самый опасный, да ведь, Кэролайн? Помнишь осложнения? Про них тоже мне рассказать? За свои слова Тайлер тут же получил звонкую пощечину. Она подбежала к нему, вцепившись руками в его куртку. - Ненавижу тебя! Ненавижу! Когда ты уже замолчишь? Он посмотрел в ее холодные глаза, в которых читались только злость и ненависть. И пожалел о каждом произнесенном слове. Он же обещал, что никогда никому не расскажет. Клялся, что всегда будет хранить ее тайну. Говорил, что всегда будет оберегать ее, а не приносить столько боли. Он сломал ее, как хрупкую фарфоровую куклу из-за своего же собственного эгоизма. Но вместо того, чтобы извиниться и упасть на колени, он хладнокровно прошептал: - Я уже закончил. - А я нет, - перебил его Клаус. Тайлер только поднял глаза, как вдруг снова столкнулся с Клаусом. Не успел подставить руку и потеряв равновесие. Клаус тут же отбросил его на дверь машины и Тайлер разбил стекла, задев головой окно. Миллион осколков вцепилось в его разбитый затылок и оголенную шею. Маленькие стекла прокрались даже к груди и больно впились в его кожу. Один толчок. Крик Кэролайн. И больше ничего… Сплошная тьма. Его обездвиженное тело медленно скатилось вниз. Вот сейчас он замолчал… На измученном лице Клауса победно проскользнула улыбка. Но звуки полицейской сирены, ослепительный свет и громкие крики по рации заставили его испугаться. Кто-то сразу схватил его за больную руку и нацепил на него холодный металл. Какая-то цепь. Истошный крик. Толчок в машину. И слезы Кэролайн. И больше ничего, что он успел запомнить. Ничего…