Принципиальный преподаватель .

      Это был четвёртый курс техникума. Преддипломные экзамены. Следом за экзаменами следовала практика, а там уж и сам диплом. Обстоятельства были таковы: не сдаёшь экзамен — не попадаешь на практику, не попадаешь на практику — не допускаешься к диплому. А что бывает, когда не допускают к диплому и дураку понятно. Так что не сдал экзамен — просрал четыре года своей жизни впустую.       Антон все это прекрасно знал и понимал, но это не мешало ему часто прогуливать и спать на парах. «Я все успею, выучу, сдам, времени ещё куча!» — говорил он каждый раз, когда все уже всё сдали и оставался он один. Да, он закрывал долги. Бегал, ныл, пересдавал, один раз ему даже пришлось перестирать все шторы в кабинете Лидии Матвеевны, когда она не хотела закрывать ему семестр. Но все же, один предмет не удавалось так просто поставить. Он сдал все экзамены, все закрыл, кроме этого предмета. — Долбанная экономика, — бубнил он под нос, пытаясь разобраться в таблицах и расчетах, — зачем я вообще пошёл на экономический, я же ее вообще не понимаю.       Конечно он не хотел признавать то, что он ее не понимает по той причине, что пропустил больше половины пар. У него было пять незачетов и не сдан сам экзамен. Сейчас он пытался разобраться в одной из несданных работ, но ничего не получалось. — Это пиздец. Я в жопе, — сказал он ещё после часа мучений, склонившись над тетрадкой, — надо придумать как это сдать. Ясно, что я точно не смогу сделать это своими силами, потому что я вообще ничего не понимаю.

***

— Взятка? — предложил Дима, друг Антона. — Да не… ты не понимаешь. С ним все так просто не прокатит. Он принципиальный… — протянул Антон отхлебывая из обычной жестяной банки. Они сидели с другом во дворе и пили пиво, пытаясь хоть что-то придумать. Погода была отличная, солнце пекло спину, но Антона даже это не радовало. Его преподаватель экономики — Арсений Сергеевич был красивым мужчиной, брюнетом с голубыми глазами, стройным телом, крепкими руками, безукоризненным стилем в одежде. Кто бы сомневался, что по нему текли все девушки техникума. Он был действительно принципиальным преподавателем. Очень строгим. Если ты прогуливал, то считай что автоматом заработал себе незачёт. Он никогда не принимал взятки, подарки, ему не было жалко прогульщиков и бездельников. На него не действовали слезы и мольбы. Говорят, что некоторые девочки пытались получить зачёт даже натурой, но он только разозлился ещё больше и выставил их за дверь. — Ну слушай, принципиальный он или нет, выход должен быть… — Чувак, даже самая аппетитная девчонка в нашем техникуме не смогла ему сдать. А ты бы видел какую юбку она надела… — вздохнул Антон и сделал ещё глоток. — Ну, может он это… по мальчикам? — не зная, что ещё сказать выдал Дима. — Ты дурак? — недовольно фыркнул Антон, — лучше бы что-нибудь нормальное предложил. — А что? Я серьёзно. Так не бывает. Если бы мне выдался случай трахнуть какую-нибудь красотку с третьим размером груди, за какой-то там зачёт, я бы и раздумывать не стал! Поставил бы хоть десять зачетов. А этот твой Арсений странный. У него даже имя такое гейское, вот послушай: «Арсе-е-е-ний», — Дима закончил свою пламенную речь именем преподавателя, нарочно манерно растягивая гласные. — Да заткнись ты, — ткнул его локтем в бок Антон и засмеялся.       Сегодня Антон решил все-таки поговорить с преподавателем. Он знал что ничем хорошим это не закончится, но делать было нечего: если его отчислят, то родители его просто убьют. Антон уже был готов на все, лишь бы сдать этот сраный предмет. — Бля, и почему я не ходил на его пары… — он стоял у двери преподавателя и не решался постучать. — Фу-ух, давай соберись, — подбодрил он сам себя и постучал. — Входите! — послышалось из кабинета. Антон зашёл в кабинет. Он увидел Арсения Сергеевича сидевшего за столом. За исключением преподавателя аудитория была пуста. «Отлично, так будет больше шансов» — подумал Антон. — А-а-а… Шастун, кажется? — Арсений окинул взглядом ученика с ног до головы и Антону тут же стало не по себе. — Д-да… — запнувшись от волнения произнёс он. — Где же были раньше молодой человек? Чем обязан? — Арсений продолжил что-то писать в журнал. — Я хотел бы сдать долги… — пролепетал Антон, смотря куда-то в сторону. — Да что вы говорите? — с усмешкой проговорил преподаватель, не отрываясь от журнала. — Как я могу это сделать? — продолжал Шастун. — Это нужно было сделать ещё месяц назад, — жёстко проговорил Арсений, — а сейчас вы можете развернуться и выйти из кабинета, где вы появлялись от силы раз десять. — Может мы можем как-нибудь договориться? — умоляющим голосом произнёс Антон. Да, это звучало так банально, но ничего умнее он не смог придумать. И ответ был соответствующий. — До свидания, Шастун. Антон опустил руки, развернулся и уже собирался выйти из кабинета, как в голове у него всплыли слова Димы «ну, может он по мальчикам?». Он тут же начал прокручивать в голове, что с ним сделают родители если его отчислят, и понял что у него два варианта: либо забирать документы сразу и валить из страны, что нереально, либо… — Я готов сделать все что вы захотите! — сказал Антон резко повернувшись обратно к Арсению. От неожиданности Арсений Сергеевич дёрнулся и оторвавшись от журнала, посмотрел на Антона. — Вы не можете мне ничего предложить, — спокойно проговорил преподаватель. — Я думаю что, могу, — ученик медленно подошёл к столу. — Если я не сдам, то могу сразу заказывать себе гроб, — Антон положил руку на колено Арсения и тот дёрнулся. — Вы с ума сошли, Шастун?! — Дайте мне шанс, прошу, — сказал Антон и резко припал своими губами к губам преподавателя. Тот от неожиданности отодвинулся на стуле назад и Антон грохнулся вперёд, уперся руками в пол и оказался головой прямо между ног Арсения. Тут в дверь постучали. — Арсений Сергеевич? Можно? — это был ректор. — Под стол, живо! — прошипел сквозь зубы Арсений и затолкал руками Антона под стол. Да уж, так сделать было лучше всего, потому что если бы в такой позе их застал ректор, то проще было бы сразу уволиться, чем объяснить что тут происходит. В кабинет зашёл Виктор Степанович и увидев покрасневшего Попова сказал: — Я вам не помешал? — Э-э-э… Нет, я уже собирался домой, — неуверенно сказал Арсений, слегка кашлянул, и ногой задвинул бедного Антона ещё дальше под стол. «Блять! Больно же!» — тот был сейчас в такой позе, что даже балерины позавидовали бы его гибкости. — Хорошо. Тогда вот документы, которые я обещал вам передать, разберите до вторника, пожалуйста, — Антон услышал как на стол положили стопку бумаг. — Хорошо. До свидания, Виктор Степанович, — Арсений громко сглотнул. — До свидания, Хлопнула дверь и спустя пару секунд Арсений за шкирку вытащил его из-под стола и швырнул в сторону. Пока Антон поднимался на ноги, Арсений закрыл дверь кабинета и рывком кинулся к наглецу. Не успел Антон понять что происходит, как преподаватель опять схватил его и резко нагнул, положив животом на свой стол. Арсений шипел от ярости. — Ты хоть понимаешь что ты вообще творишь, парень? — прошипел он сквозь зубы. — Простите! Простите я… — но Антон услышал звук расстёгивающегося ремня и понял что сейчас будет что-то страшное. Не успел он подумать что же сейчас будет, как Арсений Сергеевич крепко схватил одной рукой обе его руки, скрестив их на спине. А второй выпустил из своих штанов…ремень. Антон понял что сейчас будет, хотя не совсем мог в это поверить. Он почувствовал жгучую боль на пятой точке и вскрикнул. — Ах… ты… дрянной… мальчишка! — после каждого слова слышался громкий удар и вскрик Шастуна. После нескольких таких ударов, Антон почувствовал как с него снимают штаны. — Нет, прошу… — взмолился он. Арсений сделал стремительный рывок в сторону Антона и схватив его за шкирку прошипел на ухо: — Заткнись, сопляк, а то хуже будет, Второй рукой он уже снял с него штаны, но на удивление ремень отложил в сторону. Антон приготовился к самому худшему, но почувствовал уже не сильный ожог от ремня, а шлепок. Не слабый, но и не такой сильный как от ремня. Арсений же продолжил свою порку, шипя при этом на ухо: — Грязный мальчишка… вздумал играть со мной… Это показалось странным, но это частое дыхание преподавателя, грязные словечки и порка даже начали нравиться Антону. И он не сдержал стон. — Тебе что нравится? Ах ты подлец… — прошептал Арсений уже не со злостью, а с ноткой возбуждения, при этом не прекращая свою порку. Антон уже чувствовал как горят его ягодицы, как жгучая, но приятная боль раскатывается во всей пятой точке. Тут Арсений прикусил мочку его уха и с возбуждением выдал не то стон, не то рычание. Антон уже не мог лежать на столе, но не из-за того что ему было больно и он хотел все прекратить, а потому что ему мешал член, предательски выпиравший из трусов. Как бы он хотел чтобы рука Арсения оказалась сейчас там… Но тут все прекратилось. Шлепков больше не было слышно, руки были свободны. Попов рывком поднял Антона на ноги. — Надень штаны. И уходи, — сказал он вытирая пот со лба. Антон надел штаны и вопросительно посмотрел на Арсения. — В понедельник после пар жду тебя здесь. Если не придёшь, можешь попрощаться с дипломом, — сказал он строго.