Принципиальный преподаватель .

Настал понедельник. Шастун снова стоял в кабинете Арсения Сергеевича. Тот сидел в кресле, как всегда безумно красив и сексуален… — Нум-с. Ты сказал, что что-то можешь мне предложить, — скрестив руки сказал он, — Давай. Предлагай. Антон неуверенно переступил с ноги на ногу. Он сам ещё не знал что он такого может сделать. Точнее знал, но не понимал как начать. Он начал медленно и неуверенно снимать толстовку. Арсений с любопытством наблюдал за ним. Антон кинул толстовку куда-то в районе первой парты и хотел снять футболку, но Попов остановил его: — Нет. Оставь футболку, — спокойно сказал мужчина и все так же пристально следил за дальнейшими действиями своего ученика. Антон оставил футболку, недоумевая что ему делать дальше. Он подошёл ближе к Арсению. Тот смотрел на него и молчал, лишь любопытно приподняв одну бровь. Тогда Антон решил сделать все сам и потянулся к губам преподавателя. Тот лишь рассмеялся и остановил его губы двумя пальцами. — Мальчик мой, ты, скорее всего, неправильно меня понял. Это не то что я бы хотел от тебя, — с усмешкой сказал он. — Тогда… тогда может вы мне поможете? Хотя бы намекнёте? Пожалуйста…— Антон был в отчаянии, он знал что, если сделает сейчас что-то неправильно, то диплома ему не видать. Тогда Попов метнул на него такой взгляд, что ему стало не по себе. В его голубых глазах промелькнул яркий огонёк и он расплылся в злой улыбке. Арсений встал и с силой прижал Антона к доске. Больно прикусив мочку уха, он с силой разорвал на нем футболку. — Мне твои поцелуйчики не нужны, — злобно прошипел он ему в ухо и укусив его в загривок прижал к себе. Горячие руки заскользили по торсу, слегка сжали худую шею с судорожно дернувшимся кадыком. Антон слегка расслабился, надеясь, что преподаватель возьмёт то, что он хочет, сам, но экономик буквально тут же толкнул его обратно к доске и сел на стул. Антон совершенно не понимал что ему делать, он стоял в порванной футболке и с красной от укусов шеей и рассеянным взглядом. — Что знаешь по экономике? —неожиданно спросил Арсений. — Я эээ… — Антон был совершенно сбит с толку резкими переменами в поведении преподавателя. Преподаватель неспеша взял указку, которая лежала у него на столе и резко прошёлся ей по заднице Антона. Тот вскрикнул и зажмурился от боли: зад ныл ещё с прошлого раза. —Попробуем ещё раз, — спокойно продолжил Арсений, — что ты знаешь по экономике? —спросил он снова, глядя на указку, которую он аккуратно проворачивал между пальцев. — А что конкретно я должен… —но не успел Антон договорить, как он снова почувствовал жгучую боль на ягодицах и оперся рукой на доску, а второй схватился за место куда только что пришёлся удар. — Убери руку, — строго приказал Попов, нахмурив брови. Но боль была такая сильная, что он просто не мог подчиниться и продолжал тереть больное место, как будто от этого станет легче. И тут же пожалел об этом. Следующий удар пришёлся сначала по руке. Как только Антон одернул руку, тут же прилетел ещё один удар, уже по заднице. — Гммх... — издал непонятный звук Антон и из его глаз брызнули слезы. — Ещё раз ослушаешься и, поверь, будет больнее, — выдохнул Арсений, азартно отмечая, что Антон уже сдался. — Рассказывай все что знаешь. А я уверен, что знаешь ты немного, — улыбнулся препод, довольный результатом. Антон дрожащим голосом, сквозь боль и слезы начал рассказывать все что он помнил из лекций Арсения Сергеевича. Каждый раз когда он замолкал более чем на пять секунд, следовал удар. В остальное же время Арсений сидел и как будто… получал удовольствие? Такое ощущение, что ему нравилось слушать что Антон запомнил из его лекций. Тот в свою очередь старался говорить больше, без остановки и краем глаза наблюдал за тем как преподаватель сидит, с закрытыми глазами и явно наслаждается его лекцией. — Пиши формулы, — неожиданно прервал его лекцию Попов. — Какие именн… — начал было Антон. Ещё удар. — Не задавай глупых вопросов, а выполняй, что тебе говорят, — начинал закипать Арсений. Шастун начал писать все формулы которые он помнил и вдруг вздрогнул от неожиданности, Арсений начал кончиком указки стягивать остатки порванной футболки с тела парня. Холодное дерево заскользило по чуть выпирающим позвонкам, оглаживало рёбра. Мурашки покрыли руки и пробежались по спине. Антон тут же продолжил писать дальше, чтобы не получить очередной удар, хотя мысли путались и метались. Когда Арсений полностью снял футболку, Антон услышал довольный выдох. Учитель встал и подошёл к ученику сзади. Тот дёрнулся, но не прекратил писать. Он почувствовал как его торс обхватили сильные руки, а в зад ему уперся горячий, скованный тканью форменных брюк, член. Кончиками пальцев мужчина изучал каждый сантиметр груди Антона, трогал напрягшиеся соски, медленно опустил руки ниже. Он начал расстёгивать ширинку парня, тот был рад, так как от поглаживаниий преподавателя у него стоял и джинсы больно давили на чувствительную головку. Антон возбужденно выдохнул, когда Арсений запустил руку ему в джинсы. Попов прошёлся пальцем по вставшему члену через трусы, потёр большим пальцем головку. Антон трогательно всхлипнул: слишком мало, слишком невесомо. Арсений громко и возбужденно дышал, утыкаясь ему в шею. Всё тело преподавателя откликалось на реакцию Антона, член твердел всё сильнее. Арс провёл носом у линии роста волос студента, удовлетворённо отмечая, как приятно от него пахнет шампунем и совсем невесомо — всё крепнувшим возбуждением. «Почему он не возьмёт его в руку? Пусть он засунет руку в трусы, пусть возьмёт его…» — мысли Антона путались, сжимаясь в одну точку — руки Арсения Сергеевича в его штанах. Не сдержавшись, он толкнулся вперёд бёдрами, желая усилить контакт, но Арсений на это отдернул руку. — Тише мальчик, — горячо прошептал Арс, — в среду жду тебя здесь же, — он прикусил мочку уха Антона и слегка шлепнул его ладошкой по попе. Антон, вымученно застонав, уткнулся лбом, покрытым испариной в прохладную меловую доску.