Не оставляя надежды

Только в минуты свидания и разлуки люди знают, сколько любви таило их сердце. Ж.П.Рихтер.

Соби поправляет чуть съехавшие бинты на горле в вырезе черной рубашки. То ли привычка, то ли ему настолько не хотелось открывать уязвимое место, но Соби так и не смог расстаться с привычными бинтами, несмотря на то, что Имени уже нет. Он прикрывает ресницы, а затем кидает взгляд на часы – пара минут, и нужно уже выходить. Хоть сегодня и Рождество, экзамена по современной живописи еще никто не отменял. Поэтому, коротко вздохнув, Соби обувается, надевает зимнее пальто и небрежно накидывает теплый шарф. Берет в руки написанную этой ночью картину и, выйдя, захлопывает дверь своего, вновь одинокого, жилища. Как и предполагал Боец, Зеро опять вернулись в Луны по велению Саган, оставляя Агацуму в полном одиночестве, несмотря на то, что к нему изредка наведывался Кио. Но Бойцу ведь не привыкать. Он найдет чем заняться в эти свободные минуты своего уединения. Как бы странно это не казалось ему, но Соби заметил, что эта неделя, проведенная с мальчишками, повлияла на то, что он уже как-то свыкся с таким положением вещей. Свыкся с засасывающей в свою глубину пустотой. Свыкся с собственным безразличием ко всему. Свыкся с ноющей болью, что так давно поселилась в его сердце. Свыкся с пониманием, что Рицки уже никогда не будет рядом и что он, как Боец, уже больше не войдет в Систему. Свыкся с чувством беспредельного одиночества, учась жить заново. Возможно, это именно то, чего он желал последние годы учебы в школе и последующие за ними. А возможно, и нет. Но Соби отпускает самого себя, смиряясь с обретенной свободой и отстраненно, но с некой толикой любопытства наблюдает, что же с ним будет дальше. Ему отчего-то интересно, а правдивы ли те слова Рицу о Судьбе. Но так хочется верить, что все окажется ложью. Соби выкидывает недокуренную сигарету около ворот университета, видя улыбающееся лицо Кио, стоящего на крыльце в ожидании блондина. - Привет, Со-тян! - зеленоволосый с детской непосредственностью радуется. - Все не могу поверить, что осталось всего два экзамена, не считая этот. И потом - каникулы! - Привет, - кивает Соби, улыбнувшись уголком губ. - Да, осталось совсем чуть-чуть. А через год мы уже будем выпускниками. Что будешь делать, когда закончишь учебу? - Не знаю даже, - пожимает плечами Кайдо, заходя в полупустую аудиторию и ставя свою картину около парты. - Наверное, буду работать в тату-салоне у приятеля. Хотя и сейчас я иногда у него подрабатываю. Ну а ты? - Хммм, - в своей обычной манере тянет Боец, снимая пальто. - Да вот думаю о том, что посоветовал мне наш сенсей. - Ммм? - Кио с любопытством смотрит на Соби. - И что же он тебе посоветовал? - Продолжить учебу, но уже в архитектурном, - буднично говорит о перспективе художник. - Говорит, что у меня есть задатки. - Архитектурный факультет? - Кио от удивления часто-часто хлопает ресницами. - Вот это да! И что же ты надумал? - Я пока еще ничего не решил, - пожимает плечами Агацума, усаживаясь за парту. - Если бы мне такое предложили, я бы не отказался, - улыбаясь, оповещает его друг. - Так что соглашайся. - Посмотрим, - кивает Соби, наблюдая, как в аудиторию входят одногруппники, а следом и преподаватель. Так и не заснув после кошмарного, наполненного правдивостью сна, и пролежав в кровати до позднего утра, Рицка с неохотой заставляет себя встать. Мысли все крутятся вокруг увиденного, обличая нелицеприятные поступки самых близких людей. Но теперь Рицка может понять, почему себя так вела мама, но вот уразуметь поступок брата он не в силах. Зачем ему все это нужно было? Но как назло, вместо ответа - только тишина. Только вот сердце, неугомонное, рвется куда-то, тревожит душу неспокойным биением. И Рицка вздыхает раз за разом, осознавая и не осознавая желания собственного сердца. Ему хочется увидеться с Соби. Хочется заглянуть в Его глаза. Хочется услышать Его голос. Он стискивает подушку в цепких пальцах, ощущая безысходность. Он чувствует, что не может уже никому доверять и от этого становится страшно. Но Рицке хочется найти в себе силы на такую роскошь, как доверие. Доверие хотя бы к одному человеку, если к другим он его растерял полностью. Доверие к человеку, благодаря которому он смог измениться и узнать правду. Горькую, удручающую, но истину. Но броситься к Бойцу сию же минуту не удаётся, его останавливает понимание, что если Соби не искал с ним встреч и даже избегал их, то - или Он не хочет видеть его, или вновь чувствует вину за все случившееся. Только… Это ведь Соби. И как он только раньше не подумал об этом? Рицка едва заметно кривит губы в болезненной улыбке от этой мысли, чувствуя, как душа застывает в немом отчаянии. Вновь он причина всему. Вновь он нанес Ему рану. Вновь он терпит поражение в отношениях с Ним. А ведь только все стало входить в ровное русло. А тут… Сам виноват и вину за собой он признает. Признает свою слабость перед старшим братом, которого не в состоянии видеть. Ни сейчас, ни потом. Но желание увидеть Агацуму никуда не пропадает. Рицка тяжело вздыхает, думая, что же пришлось Ему вытерпеть за все это время. «Знаешь, я бы тоже не захотел искать встречи с тем, кто причинил мне столько страданий… - горько, так горько, что хочется взвыть, но с губ срывается едва слышный вздох. - Но… Я бы хотел увидеться с человеком, который мне дорог». Рицка надеется, что он все же дорог Соби, хоть чуточку, но дорог. Иначе бы не было всего, что было. Застелив кровать и умывшись, он медленно одевается, раздумывая о том, как бы незаметно выбраться из дома. Ведь Бесконечные еще на неделе пригласили его на праздничный обед. Рицка поначалу хотел отказаться, но объяснять Рею, почему он отказывается, не хотелось. Собравшись, Рицка, пододвинув стопку книг, запихивает их в свою сумку, ненароком приминая черную коробочку с браслетом. И вновь мысли закрутились вокруг Бойца. Он устало улыбается и прячет коробочку в карман пальто. Тихо проскользнув в коридор, он осторожно спускается по лестнице. Добравшись до входной двери, Рицка едва слышно, но облегченно вздыхает, ставя ботинки на пол и собираясь обуться. Руки захватывают в свой плен, а возле уха раздается ласковый шепот. - С днем рождения, Рицка! Рицка испуганно замирает на мгновенье, а затем молчаливо высвобождается из объятий Сеймея. - Куда ты собрался? Мы с мамой думали, ты останешься дома, - с досадой в голосе говорит Сеймей, с неохотой отпуская брата. - У меня дела, - тихо отвечает Рицка, накидывая капюшон, вспомнив, что шапку он забыл на тумбочке в комнате. - К вечеру вернусь. - Рицка… - но мальчишка уже не слышит, что говорит ему Сеймей за захлопнувшейся дверью. - Нисей! - требовательный зов летит по Нити Связи и Бойцу ничего не остается, как появиться перед Жертвой. - Проследи за Рицкой. Нисей молчаливо кивает, и, обувшись и накинув на плечи теплую куртку, выходит из дома. Сеймей же поднимается на второй этаж, в свою комнату. Останавливается у окна и, опираясь на подоконник, задумчиво глядит на блокнот, лежащий на столе. Он увидел его, когда впервые побывал в комнате Рицки после возвращения и, конечно же, тут же незаметно забрал. Не то чтобы в нем было что-то очень важное, но Сеймею не хотелось, чтобы его мысли были прочитаны кем-либо, даже если это будет Рицка. Но он видит отношение Рицки и понимает, что сейчас исправить что-либо уже нет возможности. Сеймей вздыхает и чувствует, как вибрирует айфон в кармане. - Да, Нисей, - приложив телефон к уху, отвечает Возлюбленный. - Я проследил за твоим братцем, - отчего-то веселясь, быстро проговаривает Акаме. - Он вошел в какой-то дом, в котором ощущается Пара. - Пара? - в голосе Сеймея сквозит интерес. - Возвращайся. - О, так быстро? - Нисей удивлен. - Спасибо, а то я уже думал, что оставишь меня без обеда. - Нисей, - вкрадчиво говорит Возлюбленный. - Ты мой Боец и, конечно же, я думаю о тебе. Поэтому и говорю вернуться. Нисей с недоверчивым изумлением смотрит на телефон в своей руке, словно тот превратился в нечто невообразимое. Но Акаме ни за что не поверит словам Сеймея. Слишком еще живы воспоминания его предательства в бою с Безлунными. Поэтому Боец с осторожностью относится к таким знакам внимания со стороны Возлюбленного. Убрав телефон в карман куртки, Нисей поворачивается и уходит, не забыв отметить для себя адрес, куда пришел раздражающий его Рицка. - Хааа, я думал, он мне неуд поставит, а вышло хорошо, - довольно улыбается Кио, идя рядом с Соби. - Это надо отметить! По пивку, а, Со-тян? - Если хочешь, пей. Я не буду, - качает головой блондин, выбирая продукты. - Нужно готовиться к следующему экзамену. - Ну вот, вечно ты так, - тянет Кио, но берет несколько бутылочек пива. Оплатив покупки, они выходят из магазина и неспешно идут к дому Соби. - Кстати, а малышня у тебя? - прервав молчание, интересуется Кио. - А то мы ничего им не взяли. - Нет, они уехали вчера утром, - выпустив сигаретный дым, отвечает Боец. И воцаряется безмолвие, до этого повисшее в морозном воздухе. - Хммм, а ты уже по ним скучаешь. - Кио пристально смотрит на Соби, когда они подходят к дому. - С чего бы это? - Соби ухмыляется взгляду Кайдо, думая о том, насколько проницательным стал, а может всегда и был, его друг. - С того, - помолчав, Кио грустно улыбается. - Ты изменился. - Может быть. - Шаги глухо отдаются по лестнице. - Может быть, - вновь повторяет Соби, останавливаясь около двери и ища в кармане ключи. - Привет, - довольно улыбается Рей, распахивая перед Рицкой дверь. - Проходи. - Привет. - Рицка заходит в дом и протягивает Рею пакет со сладостями. - С Рождеством! - Ох, ну зачем? - Рей театрально вздыхает, но улыбается, принимая гостинец. - Спасибо. - Не за что, - кивает Рицка, стаскивая с себя пальто и разуваясь. - А еще я принес книжки. - Хорошо, - кивает Жертва. - Вот сейчас и расставим их на место. - Ага. - Подхватив сумку, Рицка следует за Бесконечным. - А где Рен? - На кухне. Обед готовит, - заходя в гостиную, отвечает златоглазый. - А мне всегда казалось, что только ты готовишь, - задумчиво говорит Рицка, присаживаясь на диван и, поставив сумку на колени, открывает ее и достает книги. - Вот, держи. - Нет, мы готовим попеременно. - Рей подхватывает несколько книг из рук мальчишки и подходит к раскрытому шкафу, чтобы поставить их на полку. - Как твои дела, Рицка? - Нормально вроде, - пожимает плечами паренек. - Экзамены закончились, можно отдохнуть. Ну а у вас что нового? - Экзамены, - улыбнулся Рей, замечая, что Рицка пытается скрыть что-то, что волнует его. Но… Ведь у всех есть свои секреты. - И энное количество концертов, которые мы должны дать до начала марта. - Здорово. - Рицка отдает Рею последнюю книжку и, закрыв, убирает сумку в сторону. - А что за концерты? - Можно сказать, что эти концерты и есть своеобразные выпускные экзамены для нас. - Жертва, положив книгу на место, присаживается на подлокотник кресла, кладя руки на колено. - Так вы уже выпускники? - Рицка удивленно смотрит на Рея, ему казалось, что братья еще в старшей школе. - Получается, что мы выпускники в музыкальной академии, а старшую школу будем оканчивать только на следующий год, - улыбнувшись удивленному взгляду Рицки, говорит Рей. - Вот такие дела. - Здорово, наверное, - улыбнувшись уголком губ, вполголоса говорит Рицка, и в комнате повисает безликое молчание. Каждый думает о своем. Рицка думает о Соби, о своих поступках, о том, как набраться мужества и пойти к Бойцу. А Рей думает о неопределенности жизни и о двух, что когда-то были, хоть и недолго, Парой. Он бросает взгляд в сторону Рицки, замечая плохо скрытую грусть и одиночество. Мальчишка безучастно смотрит в окно, пребывая в своих нерадостных размышлениях. Рей едва слышно вздыхает, осознавая, что он ничего не может сделать ни для Рицки, ни для Соби. И от этого осознания становиться грустно. Жертва чувствует, как руки брата обнимают его за плечи, и поворачивается к Рену. - Все готово, - улыбнувшись, оповещает близнец брата и гостя. - Пойдемте на кухню. Рицка, услышав голос парня, вздрагивает и оглядывается. - Привет, Рен, - здоровается он с Бойцом, вставая с дивана. - С праздником! - Привет, - кивает, вновь улыбнувшись, близнец. - И тебя тоже. - И оглядев невеселую компанию, интересуется: - Ну так что, идем обедать или дальше будем предаваться вселенской меланхолии? На что слышит дружный и тихий смех Жертв. Обед прошел в веселой и уютной обстановке, и Рицка даже на какое-то мгновение почувствовал себя счастливым. С близнецами было тепло и спокойно. Рицке невольно подумалось о том, что с Соби было так же, но немножечко по-другому. - Ох, - Рей перебирал баночки на полке в кухонном шкафчике. - У нас закончился чай. - А? Как закончился? - Рен встает из-за стола, чтобы подойти к Рею. - Точно, закончился, - вздыхает Боец. - Ладно, сейчас сгоняю за ним. Подождете? - Нет, лучше мы сходим, а ты останься дома, - Рей качает головой и с улыбкой смотрит в сторону Рицки. - Да, Рицка? - Давай, - соглашается на предложение паренек, вставая со стула и идя в прихожую, чтобы одеться. - Рицка, - голос брата заставляет прервать непринужденную беседу с Реем и посмотреть в сторону Сеймея, стоящего около калитки дома Оми. - Сеймей. - Улыбка исчезает с губ, будто ее никогда там и не было. - Откуда ты узнал, где я? - Но тут взгляд натыкается на ухмыльнувшегося Акаме, и Рицка начинает понимать, как брат узнал о его друзьях. Раздражение волной поднимается в его душе. Рей с интересом разглядывает Возлюбленного, припоминая, что он был Жертвой Соби. Этот красивый, но холодный в своей красоте и поступках парень, не внушал Жертве никакого доверия. В Сеймее было что-то отталкивающее настолько, насколько был притягателен Рицка. Словно братья были противоположностями друг друга. - Рицка, не важно, откуда я узнал, - ничего не значащая улыбка появляется на губах Сеймея, а Возлюбленный подходит к брату. - Я пришел за тобой. Мама приготовила вкусный обед в честь твоего дня рождения и Рождества. - Рицка, у тебя сегодня день рождения? - удивленно смотрит на подростка Рей. - Что ж ты нам не сказал? Рицка только вздыхает и ничего не отвечает сереброволосому, думая о том, что ответить на слова старшего брата. - Я же сказал, что приду вечером, - Рицка старается говорить ровно, но ноты раздражения проскальзывают в голосе. - И я не маленький, чтобы ты за мной приходил. - Рицка, Рицка, - качает головой Сеймей. - Ты всегда будешь для меня моим маленьким младшим братишкой. - Это не повод устраивать за мной слежку! - раздражение бьет через край и выливается в крик. - Рицка. - Сеймей протягивает руку, желая успокоить Рицку, но тот уклоняется от его руки и парень, нахмурившись, смотрит на мальчишку. - Ну что ты такое говоришь? - Оставь меня в покое! - Рицка практически шипит, прижимая ушки к голове, на которую не был накинут теплый капюшон пальто. - Не трогай Рицку. - Рей хочет заслонить собой паренька, но Рицка останавливает его одним только взглядом. - Рицка, - в голосе Сеймея звучит холодная сталь. - Ты идешь домой. Сейчас же. - Не пойду! - Рицке хочется, чтобы этот день не заканчивался таким образом, но все выходит не так, как того желает измученное сердце. - Я вообще не вернусь домой! - Рицка, ты… - Сеймей недобро прищуривается, глядя на брата и не узнавая его. Ведь его Рицка никогда не был таким. - Да, я не вернусь! - Рицка не сдерживает себя, устав от всей этой нелепости. - Слышишь, не вернусь! Я не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое! Губы Возлюбленного сжимаются в тонкую полоску, в темно-вишневых глазах застыла холодом ярость напополам с безысходностью. И в тиши зимней улицы раздается звонкая хлесткая пощечина. Рицка ошарашенно распахивает глаза и пораженно выдыхает, не веря в то, что сейчас сделал брат. Осознание слишком болезненно и горький ком подступает к горлу. Но теперь он может принять то, о чем ему говорили Кио и Зеро. Хоть и не хочется верить в это, но с истиной ведь не поспоришь, когда она происходит с тобой, правда? Он шаг за шагом отступает от Сеймея, ошараненно глядя перед собой, а затем резко обойдя его, идет вниз по улице. - Рицка, - окрик, но он будто не слышит. - Нисей, останови его. Акаме только делает шаг, чтобы выполнить приказ Сеймея, как чувствует раскрытие чужой Системы, а руки и ноги овивают ледяные ветви. - Что за? - удивленно-раздраженный выдох его Жертвы. - Не трогай Рицку, - раздается в тиши Системы спокойный голос Жертвы Бесконечных. Он слышал тонкий звон запуска чужих Систем, но оглядываться назад не было ни сил, ни желания. И сейчас Рицка идет, не видя перед собой дороги, не видя ни единого ориентира на ней. Идет, чтобы идти. Куда и зачем - не имеет для него никакого значения. В душе разлилась пустота, вымораживая все чувства. Ему, может, и хотелось бы плакать, но глаза сухи, а вот сердце переполнено слезами. Он надеялся, что те слова о его брате никогда не станут реальностью, ведь Сеймей был таким заботливым и любимым старшим братом. Но надежда рассыпалась в разлетевшийся по ветру прах, не оставляя после себя ничего, кроме опустошающей боли. Улицы сменяются одна за другой, не оставляя после себя ни единого воспоминания. Все проходит мимо него, и он чувствует, как его сознание растворяется и исчезает в морозном воздухе вечера. Он вроде все еще здесь, но в то же время где-то далеко-далеко, где столь пусто и холодно, что и двигаться не хочется, а только закрыть глаза и не чувствовать разлившуюся вокруг безысходность. А на застывшей в белоснежной мерзлоте душе кипятком расплескивается яд разочарования, проникающий в самую глубину и оставляющий болезненные ожоги, которые превратятся в уродливые шрамы. Медленные шаги, срывающийся белым облачком с губ вздох, невидящий взгляд потемневших, практически черных, некогда фиалковых глаз. Хлопья снега, тихо падающего с безучастного неба, опускаются на черные волосы и прижимающиеся к голове ушки, делая их мокрыми. Но он не чувствует ни снега, ни того, что голова вся мокрая, что он сам уже продрог. Для него сейчас ничто не имеет значения. Ни что с ним будет, ни что произойдет с братом или матерью. Ему просто хочется уснуть и уже никогда не просыпаться. Но ведь это слабость, самая настоящая слабость. Постыдная слабость. Ну и пусть. Пусть. Рицка так устал быть сильным. Устал решать вопросы, которые должны решать взрослые. Ему так хочется быть просто счастливым и не иметь ничего общего с навалившимися на него проблемами. Тяжелыми проблемами, выхода из которых он не видит. Шаг, за ним следующий, скользящий и неровный, и вот он упирается в чье-то пальто, и чужие руки бережно обхватывают его плечи, не позволяя упасть. Рицка поднимает голову и смотрит на человека, что подхватил его. На губах проскальзывает едва заметная, слабая улыбка, полная горечи и исчезает, уступая судорожному вздоху. - Соби… - надрывный шепот и остановившееся для обоих время. Тихий не то всхлип, не то кашель, а вслед за ним безудержный, исступленный смех, наполненный взорвавшимся безумием, как кажется самому Рицке. Он думает, что действительно сходит с ума, если ему теперь на каждом шагу мерещится Соби. - Рицка… - Боец, не веря своим глазам, держит в своих руках Рицку, что смеется, но этот смех может и кровь заставить остыть. Страшный смех, обреченный, полный агонии. Рицка все не может остановиться и чувствует, как по щекам стекают горячие дорожки слез, а смех стал переходить в глухой кашель и не прекращающиеся всхлипывания. А холодные, замерзшие пальцы цепляются за пальто Бойца, что стоит, не шелохнувшись, с болью глядя на Рицку. Объятия Соби для него сейчас были самыми нужными, самыми важными, самыми надежными. Ведь они не позволят ему упасть, не позволят исчезнуть, не позволят ничему плохому коснуться его. Соби для Рицки - единственный человек, которому он все еще может доверить себя. Который примет его таким, какой он есть. Который ничего не спросит, но обнимет и все печали пройдут сами собой, как по волшебству. Соби в растерянности обнимает Рицку, притягивая его к себе, зарываясь ладонью в мокрые от снега волосы, согревая своим теплом дрожащие ушки. И проклинает себя за свое решение оставить Рицку одного, но в то же время рад этой неожиданной встрече с ним. Сердце от радости гулко выстукивает шальной ритм в груди, стараясь вырваться из плена. Но злость, разлившаяся в душе от того, что больно его Рицке, перекрывает эту радость. И так хочется сейчас сделать все что угодно, лишь бы Ему не было так плохо. Но он только неслышно и глубоко вдыхает морозный воздух, ощущая, как мир вновь обретает краски только от того, что Он рядом. Боец не знает, что именно произошло, но интуиция его никогда не подводила, и на ум сразу приходит мысль, что виновником вполне может быть Возлюбленный. Соби аккуратно отстраняет паренька от себя, чувствуя, как начинает ослабевать судорога, сковавшая его тело. - Рицка. - Ласково стирая ладонями слезы с покрасневших щек, Соби не знает, какие подобрать слова и говорит то, что первым приходит в голову. - Пойдем. Пойдем ко мне. Тебе нужно согреться. Рицка только кивает, чуть слышно всхлипывая и утираясь рукавом пальто, и вцепившись в руку Соби, молчаливо идет за ним. Захлопнувшаяся дверь квартиры художника, тут же пальто откидывается в сторону, полотенце ложится на голову, и появляется теплый плед, в который Соби укутывает Рицку. А сам Боец идет ставить чайник, чтобы мальчик мог отогреться. Рицка не препятствует действиям Бойца, вздрагивая от тепла квартиры, ощущая его, как жар, что отзывается покалыванием и легкой болью во всем теле. Через несколько минут Соби приносит на подносе две кружки с теплым чаем и тарелочку со сладостями. Присаживается около Рицки, не проронившего за все это время ни единого слова, отставляет поднос чуть поодаль от себя и протягивает руки, чтобы стянуть все так же висящее полотенце. Аккуратно промокает им потяжелевшие волосы и стригущие воздух ушки. Справившись с этой задачей, он притягивает поднос ближе к молчаливому Рицке и уже встает с кровати, чтобы повесить полотенце сушиться, и вдруг чувствует, как пальцы паренька тянут его за край рубашки. - Не уходи, пожалуйста, - едва слышный шепот. - Не оставляй меня одного.