Край света

Мэрл остановил машину и высунулся в окно. Дальше трасса 280 была больше похожа на свалку автомобилей, чем на дорогу. Плотно спрессованные, смятые, брошенные в спешке. Сломанные, сгоревшие, совершенно целые. С открытыми дверями, распахнутыми багажниками, оставленными вещами. Вдалеке виднелись высокие полосатые барьеры и что-то вроде блок-поста — Мэрл прищурился — примерно там, где по его прикидкам начиналась обширная территория Форта Беннинг. — Приехали, — сказал он. — Выйдем? — спросил Дэрил. Мэрл задумчиво кивнул, заглушил мотор и выпрыгнул на горячий асфальт. Все происходящее ему не нравилось. Обрывки бумаги, тряпки. Осколки. Пустые смятые бутылки. Мусор. Мухи. Звенящая тишина. Жаркий воздух дрожал над шоссе, мутным маревом разливался влево и вправо, прокатывался по поросшим травой низинам и устремлялся вверх по плотным стенам леса. Резко хлопнула дверь машины. Дэрил прислонился к капоту и закурил, оглядываясь по сторонам. — Что это за гадкий запах? — вполголоса пробормотала Чарли, выбираясь с заднего сиденья. — Трупы, малыш, — Дэрил неопределенно взмахнул сигаретой. Мэрл широко втянул воздух — приторный, тошнотворно-сладкий запах разложения стелился вокруг, проникая под одежду, пропитывая кожу гнусным ощущением гниения. Чарли натянула ворот футболки на нос: — Тогда у них явно какие-то проблемы. Слушайте, давайте уедем, а? — она поежилась. — Это же какое-то кладбище. У меня здесь такое ощущение, что мы вообще одни остались. Мы когда в последний раз кого-то живого видели? — Когда я сворачивал шею Роджерсу, — ухмыльнулся Мэрл. — А потом — нет, — он взобрался на подножку пикапа и опустил пониже козырек бейсболки, закрывая глаза от солнца. — Но это было бы забавно. Подыщем себе виллу в Беверли Хиллз или сразу рванем в Белый дом? — Я за Белый дом, — Дэрил отлепился от нагретого металла и неторопливо подошел к краю трассы, — че время-то терять… Он остановился на кромке обочины и хмуро посмотрел вперед, внимательно рассматривая заградительную полосу травы, отделяющую дорогу от леса. Чарли поплелась за ним. Высунула нос из-за его плеча: — Кстати, здесь пройти можно, если вам так туда хочется… И она уже занесла ногу над расползающейся за границей шоссе рыжей пылью, как Дэрил резко схватил ее за руку и дернул назад: — Стой! — прошипел он. — Стой, бля! — и, пока она что-то попискивала, безуспешно пытаясь вывернуться из его мертвой хватки, развернулся к Мэрлу. — Видишь? — вполголоса спросил он, кивая в сторону обочины и колышущейся за ней травы. — Ты тоже видишь? Это то, что я думаю? Мэрл впился взглядом в сочную зелень. Присвистнул. Кивнул. — Похоже на то. Но ща, обожди, — проворчал он, по пояс засовываясь в окно машины и роясь в своей объемной сумке в поисках бинокля, — ща. Ща. — Что? — Чарли говорила очень тихо и нервно. — Что видишь? Что думаю? Что похоже? Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — Смотри, — Дэрил повернул ее в нужную сторону, — смотри туда. Внимательно. Чарли вгляделась в траву. Тонкие стебли. Редкие яркие всполохи цветов. Метелки злаков, острые пластинчатые язычки их листьев… и что-то плоское. Круглое. Тоже зеленое, но совершенно чуждое этой разнотравной луговой жизни… одно… другое… третье… и какие-то рытвины… она привстала на цыпочки… и вроде бы даже кровь… и части тел?.. части тел?!.. разорванные в клочья части тел?! — Что это? — прошептала она, цепляясь за майку Дэрила. — Это они заминировали все подходы, — голос Мэрла прозвучал откуда-то сверху — Чарли задрала голову — он стоял на крыше пикапа, смотрел в бинокль и вещал. — До усрачки боятся того, кто может к ним подойти. Людей. Или не людей. Если там вообще остался кто-то живой, — добавил он, настраивая резкость. Блок-пост казался заброшенным — несколько пулеметов, бессильно развесивших в стороны дула, еще барьеры, за ними — здоровенные полевые палатки. Много. Прямо поперек дороги. И такая же неразбериха, как на шоссе — вещи, сумки. Тряпье. Только еще гильзы. Оружие. Распотрошенные чемоданчики с красными крестами на боковинках. — Госпиталь они тут развернуть пытались, что ли, — произнес он вслух, — или лагерь. Похоже, принимали людей, пока могли. А потом уже — нет. — Это они поэтому мешками с песком отгородились? — Чарли привстала на цыпочки. — Для защиты? — она снова подняла вверх голову. — Что такое? Почему ты молчишь? Мэрл? Почему ты молчишь? Мэрл! Мэрл еще немного посмотрел в бинокль, надеясь разглядеть что-нибудь другое. Но нет. Он покусал губу. Медленно спрыгнул на капот. Потом на землю. Отрицательно качнул головой мрачному Дэрилу, щелчком отбросившему окурок сигареты. Успокаивающе погладил по щеке испуганно уставившуюся на него Чарли. Забросил бинокль на заднее сиденье. — Это не мешки с песком, ласонька, — произнес он как можно ровнее. — Это трупы. Пакеты с трупами. Они их просто так складывали. В штабеля. Чарли, не сдержавшись, ахнула. Мэрл хмыкнул, потер лицо ладонью. Снял бейсболку. Почесал затылок. Натянул бейсболку обратно. — Но есть и хорошие новости, — сказал он. — Можешь снова в розовый свой замазываться. А то я не знаю, что ты полную сумку банок этих в багажник упихала. Дэрил громко фыркнул, увидев, как Чарли залилась краской. Мэрл еще раз ласково погладил ее по щеке: — Похоже, некому больше искать нас, карамелечка. --- Им пришлось сделать крюк и по широкой дуге объехать Форт Беннинг и Коламбус с востока, чтобы подняться на высокие северные холмы. И теперь они сидели на верхней площадке вышки связи, болтая ногами на уровне двухсот футов над землей, и рассматривали город сверху. — Икра, — буркнул Дэрил, глядя в бинокль. Он покосился на Мэрла и Чарли и добавил. — Толпы эти. Их головы. Как икру кто отметал. — Есть такое, — согласился Мэрл, отхлебывая кофе прямо из термоса. — Я не хочу туда спускаться. Совсем, — тихо сказала Чарли. Она вскрыла упаковку последнего кексика, посмотрела на него. Кексик был мягкий, сладкий и вкусно пах клубничным джемом. И он совершенно не лез ей в горло. Чарли сунула кексик Мэрлу. Тот покивал, заглотил его в один укус, влил в себя еще кофе, протянул термос Дэрилу. И хапнул у него бинокль. — Я бы даже не спорил с тобой, карамелечка, — сказал он, — но мы здорово поиздержались. Хавчик, то-се. Сама понимаешь. Мэрл облокотился на ограждение и вперился в то, что раньше было городом. Коламбус, он же третий по величине мегаполис Джорджии, выглядел погано. Мостов через Чаттахучи, соединяющих Джорджию и Алабаму — прямых и легких, больше похожих на стрелы — больше не было. Аптаун, вместе с деловым центром, старыми домами и промышленным районом — стерт с лица земли. Обстоятельный кирпичный даунтаун, бывший свидетелем последнего боя конфедератов против сучьих янки — сожжен дотла. Вместе с музеем гражданской войны на окраине города. Не было фабрик, библиотек, университетов и колледжей. Зато было впечатляющее пожарище на месте аэропорта и разбомбленная взлетная полоса с прогоревшими остовами самолетов. А еще там, где раньше были улицы, слонялись они. Зомби. Они толпились в расчерченных прямыми линиями кварталах, они бродили по широким магистралям, они возились в разрушенных зданиях и на пепелищах, они схлестывались в драках за остатки давно остывших тел и не успевшее удрать зверье — кошек, собак, крыс. Они были выжившими на руинах в одночасье сгинувшей цивилизации. Сорняком, проросшим сквозь остовы домов, выхлестнувшимся в пустые окна, вырвавшимся на свободу сквозь провалившуюся крышу. А может и не сорняком. Наоборот — новой жизнью, новой материей. А вот они сами, пока еще каким-то чудом цепляющиеся за край своего света, уже понемногу исчезали в наступающей темноте, уходя в собственное небытие. — Вот он, венец творения, — пробормотал Мэрл. — При наличии жратвы — практически бессмертен. И никаких лишних стремлений. Ты смотри, ходят, бля, и ходят. Ходят, бля, и ходят. — И был вечер, и было утро, — Дэрил щелкнул зажигалкой. — И все, что он создал, было хорошо весьма. Или как там. Он с наслаждением втянул в себя дым и передал сигарету Мэрлу. Откинулся назад, к жесткой металлической мачте, приятно холодившей спину. — Кстати, это интересный вопрос — почему они не разваливаются, — добавил он. — Пора бы им и начать гнить. Свежий воздух же. Жара. Личинки, всякое прочее. А то это все действительно как-то… — Дэрил неопределенно покрутил пальцами. — И я видел Волмарт на самом выезде. Вроде бы целый. И пусто вокруг. Можем там затариться. Заскочим? — Дался тебе этот Волмарт, — тут же заворчал Мэрл, — чуть что — сразу «давай заскочим в Волмарт», «давай заскочим в Волмарт»… барахло же сплошное… что там делать… — Широкий ассортимент, — Дэрил потянулся, — низкие цены, большие скидки. Всегда рядом. И никакого пафоса. — Это у тебя какие-то детские травмы, — Мэрл хорошенько затянулся и вернул сигарету обратно Дэрилу. — Курева надо будет еще побольше набрать. — Так и вижу, — хихикнула Чарли, — как кто-то из этих, вроде как мертвых, стоит там в синей жилеточке на кассе. Ждет вас. Листовочки с акциями «1+1=3» раскладывает. Зубами клацает. Слушайте, но в Волмарте же вещички всегда есть. Я бы от бельишка не отказалась. И вот джинсы еще, — она посмотрела на протершийся носок левого кроссовка, на подклеенную подошву правого. — И обувь. — Святые помидоры, как же скучно с вами, — вздохнул Мэрл. — Никакого полета фантазии. Одного в принципе всю жизнь в дешманские точки тянет, другая могла бы за шмотом и в бутик какой-нить захотеть, но нет. Тоже Волмарт. Опять Волмарт. Чарли немного помолчала, разглядывая свои потрепанные штаны и края коротеньких розовых носочков, торчащие из ободранных кроссовок. — Я не была в таких местах, — очень тихо ответила она. — Как я могу туда хотеть. У меня же просто одежда. Самая дешевая. Из Волмарта. Мэрл искоса глянул на нее. Сжавшуюся. С опущенной головой. С замершим дыханием. С пальцами, стиснутыми до побелевших тоненьких косточек. Кажется, он случайно что-то задел внутри нее. Что-то давнее, глубокое. И очень болезненное. Слева оглушительно молчал Дэрил. Мэрл припомнил, как очень давно, в самое что ни на есть галимое, безденежное и беспонтовое время, было что-то такое. Что-то там мелкий переживал. Очень скрытно, стараясь ничего не говорить Мэрлу. Только пару раз всплывали скупые подробности про какие-то терки в школе. Про гаденькое отношение девочек. Про брехливые слова других мальчиков. Это еще до того, как Дэрил в принципе перестал обращать внимание на внешний вид и остановился исключительно на функциональности вещей. Мэрл вздохнул. Была в этом все-таки какая-то подлость. Что бы ни происходило, сколько бы лет ни было, внутри ты все равно… если и не пацан, то где-то рядом. Вот же они, вот. Сидели вплотную к нему. Заплаканная девчонка в старых варежках и насупленный мальчишка — руки в карманы, до сих пор голодные, до сих пор вглядывающиеся в чужую праздничную суету за яркими рождественскими витринами переполненных магазинов. Ну а сам-то он? Сам? Сколько ему, Мэрлу? Двадцать? Чуть больше? Как и тогда, до смерти измотанный и усталый. Как и тогда, держащийся чисто на собственном цинизме и словах отца, что «Диксоны опускают руки только в одном случае — когда наклоняются за топором». — Я свожу тебя, — просто сказал он, накрывая ее сжатые пальцы своей широкой ладонью. — Шанель-хуенель. Или куда там. Наберешь себе всех шмоток, каких захочешь. — Даже если все это закончится? — Тем более, если все это закончится. А потом пойдем в хороший ресторан. — В какой? — В тот, где есть мясо, — проворчал Дэрил. — И нормальные порции. А не по пол-унции. Он чуть сдвинулся, касаясь Мэрла. Плечо к плечу. Рука к руке. Кожа к коже. Дыхание к дыханию. Жизнь к жизни. Это была близость. Невозможная. Немыслимая. Непроизносимая. Близость. — Тогда погнали, — Мэрл поднялся. Чарли ойкнула — тросик и карабин, которыми ее обвязка была накоротко пристегнута к монтажному поясу Мэрла, тут же дернули ее вверх. Дэрил хмыкнул, неторопливо встал и посмотрел вниз, на машину теперь уже окончательно почивших ремонтников, так и не узнавших, что одолжили им все необходимое для того, чтобы забраться сюда, на вышку. — Погнали, — сказал он и перестегнул страховочные стропы на перекрестье узких стальных труб лестницы. --- Гигантский светло-песочный ангар Волмарта вытянулся возле развязки выездной магистрали. — Весь город разметали, а этому говну — нихуя, — раздраженно бросил Мэрл, кружа по парковке. Пара десятков брошенных машин, остатки кровавой неразберихи возле высоких стеклянных дверей и звездно-полосатый флаг, бодро трепещущий на свежем ветру прямо над раздувшимися телами проигравших в борьбе за выживание. Мэрл фыркнул и повернул к служебным входам. Практика показала, что люди предпочитали выносить все с полок магазинов, но почти никогда не догадывались заглянуть на склад. К тому же, обычно там не было этих сучьих зомби. В отличие от торговых залов, где можно было натолкнуться на целое мертвячье партсобрание. — Да хуй мы не отожмем ее, — задыхаясь, выговорил Дэрил, пытаясь впихнуть ломик между металлической дверью и косяком. — Заблокирована. Намертво. — Бросай! — крикнул Мэрл, внимательно рассматривавший складские ворота. — Бросай ее нахуй. Карамелька моя, домкрат достань мне из багажника, — махнул он рукой Чарли. — И тележки вон болтаются, парочку нужно будет. Но лучше — три. Или четыре. — Хочешь поднять? Дэрил, вытирая пот со лба, подошел к нему и оценивающе потрогал тяжелую рулонную дверь, закрывающую въезд на склад. Он все еще здорово прихрамывал. А уж после подъема на вышку — тем более. Хотя тогда он наотрез отказался ждать внизу. Да он вообще ни разу и не пожаловался. Только кивал, когда Мэрл вкалывал ему ежедневное обезболивающее. И еще его лицо сразу немного расслаблялось. — Ну, бля, — Мэрл опустился на колени, разглядывая стык ворот с зацементированным полом. — Высоко не подожмется, да нам и не надо. Пролезем. Мы не гордые. Ломик только вот сюда подсунешь, — он ткнул в узкую щель. — И привет, хавчик. И папиросочки. И пивасик. И вискарик, — приговаривал он, раскладывая приволоченный Чарли домкрат. — Давай! — рявкнул он Дэрилу. — Поднимай, бля! Склад оказался огромным. Они уже протолкнули в щель под воротами, держащимися на опрокинутых на бок тележках, столько всего, что вряд ли даже смогли бы уместить это в багажнике и салоне пикапа. Были и сигареты, и пиво. Не было только вискарика. — Система для гондонов, — разорялся Мэрл, слоняясь между высокими стеллажами и подсвечивая себе фонариком, — ну кто так делает, бля? Ну кто? Ты! — он ткнул топором в бывшего сотрудника Волмарта, ковыляющего в своей форменной футболке вдоль рядов консервированной фасоли. — Ты, бля! Где нормальное бухло, дурень? А, бля… — Мэрл расстроенно вздохнул и будто бы между делом раскроил ему голову. Снова вздохнул, а потом заорал в голос. — Вискарюшка! Где ты, родимый? Иди к папочке! В ответ ему раздался отдаленный глухой рев. Мэрл быстро и настороженно переглянулся с Дэрилом, который сразу перестал ухмыляться, перебросил вперед арбалет и жестом отправил Чарли себе за спину. Они погасили фонари и мягко, почти бесшумно ступая, двинулись вдоль полок, прижимаясь к бутылкам, банкам и коробкам. За стеллажами показались стеклянные двери, отделяющие пространство торгового зала от склада. Раньше через них наверняка было очень удобно выкатывать тачки с товаром. Но сейчас Мэрла больше волновало, открыты они или нет, потому что все с тем же удобством внутрь склада могли вкатиться шарахающиеся за темным стеклом силуэты. — Нормально, бля, — пробормотал Дэрил, опуская арбалет. — Это сколько же их там? — растерянно выдохнула Чарли. — Валим, — решил Мэрл. — И тихо, — он уже собрался развернуться, как вдруг ему показалось, что прямо возле этих блядских дверей блеснуло что-то знакомое. Он прищурился, вглядываясь в полутьму. — Сука! Ну сука же! — в ярости прошипел он. — Кто бы сомневался! Сука! Высокие паллеты с крепким алкоголем стояли прямо там. Прямо около тонкого стекла, разделяющего их, живых, и тех, мертвых, наполненных только одним желанием — уничтожать и пожирать непохожих на них. Хотя именно это мало чем отличалось от того, что происходило еще до нашествия сраных зомби. — Давай, карамелечка, — тоскливо зашептал он, — орни на них. Орни, бля. Там же вискарик, смотри. Прямо там! — Не буду, — Чарли замотала головой, — а вдруг не получится? Ты же знаешь, оно не всегда… А они же услышат! А если двери откроются? Как потом? — Может и не откроются, — задумчиво сказал Дэрил. — Там же разная автоматика бывает… могут блокироваться без электричества, могут открываться. Могут на нажатие работать. Может, эти блокируются. — А, бля… хули… съест не тот медведь, которого видишь… Сейчас я. Быстро. Не давая этим двум шнырям возможности вмешаться, Мэрл скользнул вперед, на свободное пространство прямо перед дверями. Замер. Все было по прежнему. Двери стояли на месте. Мертвяки шуршали с другой стороны. Тогда он стремительно зашагал дальше, заранее сбрасывая с плеча сумку. Еле слышные шаги рядом: — Ты совсем охуел? — Дэрил прижался плечом к его спине, закрывая его сзади. — Да ладно, — пробормотал Мэрл. — Ебанешься же тут без бухла. — Это да, — Дэрил плавно двигался вплотную к нему. — Давай только быстро. — Быстро… быстро… — Мэрл одну за другой запихивал в сумку бутылки с разных паллет. — Что у тебя там в рюкзаке? — вполголоса бросил он Дэрилу. — Давай его сюда, — не особо вслушиваясь в ответ, Мэрл расстегнул молнию и забросил внутрь еще несколько бутылок. — Уходите! — неожиданно выкрикнула Чарли, высовываясь из-за дальних стеллажей. — Почуяли же! Почуяли! Уходите! Бросайте все! Они круто развернулись. Тени и размытые силуэты уже не меряли шагами гулкий пол. Уже не ходили взад вперед. Тени сбивались в кучу прямо за стеклянными дверями. Прижимались к ним все плотнее и плотнее. Плотнее и плотнее. — Как ты там говорил? — спросил Мэрл, медленно отступая назад. — Блокируются, открываются, реагируют на нажатие… и в какую сторону нажатие? — Да как будто я ебу… — Дэрил не договорил. Двери раскрылись. Распахнулись. Широко, приветливо и бесшумно. Выпуская им навстречу нынешних гостеприимных владельцев Волмарта. В полном составе. Зло матерясь, Мэрл ткнул брата в плечо и рванул в сторону. Дэрил бросился за ним. Что-то кричала Чарли. Отчаянно, почти плача. Размахивающая когтями и ощерившаяся зубами орава мертвецов хрипела и валила за ними по пятам. И их было много. Слишком много. Они попытались укрыться между высокими полками, запутать следы, но тут Дэрил взвыл от боли. Это была нога. Это была его чертова нога! Мэрл отшвырнул сумку. Отбросил рюкзак. Почти не глядя, схватил брата за куртку и изо всех сил поволок за собой. Но они теряли, теряли, теряли скорость… Конец это, что ли? Неужели? Прямо так? Прямо сейчас? Конец? Крик. Яростный. Бешеный. На разрыв. На грани истерики. Паники. И безысходности. — Нет, нет, нет! Пожалуйста, нет! Нееееееет!!! Крик разворачивался. Наполнялся болью. Напитывался ужасом. В полную силу разливался под высокой металлической крышей. Отдавался эхом в самых дальних складских закоулках. Привычно заложило уши. Мэрл резко остановился и дернул брата за собой в узкую щель между секциями коробок. И Дэрил еще успел закрыть и его, и себя курткой от каскада кровавых ошметков, брызг крови и тухлых мозгов. — Где? Где вы? Ну где же вы? Мэрл? Дэрил? Ну где? Дэрил? Мэрл? Где? — из-за стеллажей послышался срывающийся голос Чарли. — Пошел вон, сука! — крикнула она на кого-то. — Сдохни уже! То ли хлопок, то ли всплеск. Шмяк. Шлеп. Плюх. Мэрл громко откашлялся, выдвигаясь в проход. Дэрил издал неопределенный звук, рассматривая уничтоженную куртку. Плача и оскальзываясь, Чарли бежала к ним. Перепрыгивая через лужи крови. Перебираясь через трупы. — Не смейте больше так, слышите! Не смейте! Никогда! Никогда же! Слышите? Никогда! Она с размаху влетела в них, замолотила кулачками по груди, рукам. По всему, до чего могла дотянуться. Все также крича и плача. Срываясь. То вцепляясь в рубашки, в майки, то снова колотя их изо всех сил. — Разъебаечка, — произнес Мэрл со всей доступной ему нежностью, запуская ладонь ей в волосы. — Какая же ты разъебаечка. — И нам нужно что-то делать с твоим алкоголизмом! — неожиданно серьезно сказала ему Чарли. — И твоим, кстати, тоже! — она повернулась к Дэрилу. — И моим, — добавила она. — Потому что мне нужно выпить! Очень! Очень нужно! Очень! — Чарли опять вжалась в них. И расплакалась. — Тогда мы прямо сейчас накатим за наш клуб неанонимных алкоголиков, — заржал Мэрл, увлекая ее за собой. — А потом-то мы уж точно бросим. — Бля, — посмеивающийся Дэрил остановился над растоптанными рюкзаком и сумкой, — я же говорил, не надо его трогать, — он присел, двумя пальцами приподнял рюкзак, заглянул внутрь. Поднял глаза на Мэрла. — А ты не слушаешь. Никогда ты меня не слушаешь. Я же туда все диски сложил. И ноутбук Банни. На всякий. Ну чтобы с собой были. И че теперь… — он встал, качая головой. — Выпьем за упокой. За каждый диск. За ноутбук — отдельно, — Мэрл обнял его за плечи одной рукой. — Разъебаечка сейчас очень хорошо все объяснила. Мы же алкаши. Вот и будем бухать по любому поводу. К тому же у меня бумажные карты остались. В машине. --- — Слушай, если он такой друг, то чего мы тащимся тут пешком? Чарли сердито ворчала за спиной Мэрла, по компасу пробирающегося сквозь заросли. Дэрил шел последним, молча зыркая по сторонам. И Мэрл знал, что уж он-то с ним совершенно согласен. Они оставили свой пикап со всеми вещами в паре миль позади. Загнали в глубокие кусты, прикрыли ветками. Взяли с собой только самое необходимое. — На всякий случай, — коротко ответил ей Мэрл. — Мы не знаем, с кем он, мы не знаем, что там. Я тебе много раз говорил, никакие вирусы не поубивают столько народа, сколько могут убить другие люди. Поэтому не нужно все карты раскрывать. Никогда. Тем более, неизвестно кому, — он остановился, сверился с маршрутом, с компасом. — Уже где-то совсем рядом. И точно — ярдов через пятьсот впереди показался просвет. На хорошо вытоптанной лужайке, уходящей к обрыву карьера, был разбит лагерь. Несколько машин, выложенный из камней очаг. Аккуратно сушилось белье, рядом вялилась рыба. Туристические кресла, столики. Простое, но благоустроенное хозяйство. Мужчины, женщины, дети. Уютный круг разноцветных палаток. И его замыкал добротного вида Виннебаго, на крыше которого торчал красно-белый зонтик — под ним, в кресле, сидел крепкий старикан в панамке и с ружьем. — Как-то чистенько, бля, — вполголоса произнес Дэрил. — Да, бля. Не люблю. Напрягает. Мэрл задумчиво покусал губу. Интуиция его редко подводила. И сюда ему идти не хотелось. Очень не хотелось. Настолько, что он не был уверен, что сможет сейчас устроить свои обычные хаханьки, забалагурить, заострить и влегкую договориться с кем бы то ни было. Дурной это был лагерь. Нехороший. Именно для них нехороший. Но вариантов было только два — идти или нет. И он выбрал первый. — Рядом ты тогда, — сказал он Дэрилу. Тот кивнул. — А ты сзади. И не высовывайся. Чарли, чувствуя его напряжение, быстро закивала. Мэрл выдохнул и широко шагнул из кустов на открытое пространство. — А вот добрейший вечерок! — бодро рявкнул он. — И кто мне подскажет, есть ли где-то здесь Банни Хортон?