Полная чаша

А однажды Барнс не смог встать утром. Просто не смог — и всё. Навалилась тошная слабость, как при большой кровопотере, за грудиной скреблось и болело, и было холодно. Хотелось до слёз, чтобы кто-то оказался рядом, кто-то, кто должен быть рядом, но Барнс понятия не имел кто. Стив, едва заглянув в его комнату, тут же вызвал медиков, потому что такое состояние было странным даже для обычного, не модифицированного человека, что уж говорить о бывшем Зимнем Солдате, на котором всё заживало ровно так же, как и на самом Стиве. Медики — медик — пришёл, померял давление, снял кардиограмму и состроил вид серьёзный и непонимающий. Прикатились робоносилки, Барнс с трудом перелез на них и потребовал слабым голосом: — Стив, будь со мной. Ненавижу медиков. Проконтролируешь… чтобы я никому не причинил вреда. — Бак, конечно, я всегда был и буду рядом. Он рявкнул на нерасторопного медика, сам толкнул носилки в сторону лифтов и не уходил, даже несмотря на то, что на медицинском этаже его настойчиво старались вытолкать из лаборатории, даже призвали Старка в помощь. Барнса обследовали со всех сторон, взяли кровь, мочу и спинномозговую жидкость, сделали рентген. К вечеру стало понятно, что по формальным показателям с Барнсом всё в порядке. Только Старк всё хотел поближе рассмотреть протез и усовершенствовать его. Но Старку Барнс не доверял. Его отпустили к себе, пообещав сообщить, если что-то найдут, выдав какие-то жёлтые таблеточки, вонявшие мелиссой и валерьяной. Слух суперсолдата уловил слова «посттравматический» и «психосоматика». — С тобой тоже так было? — спросил Барнс, пока робоносилки везли его обратно. Сам он с трудом мог руку приподнять. — Не было, — покачал головой Стив, с тревогой заглядывая ему в глаза. — Не было у меня такого, Бак. Я злился на себя, на мир, на собственное бессилие, но вот так… Бак, это ненормально. Я поговорю с Хелен, поговорю с Брюсом… Когда они вернулись на свой этаж, Стив, не слушая возражений Барнса, подхватил его на руки, не давая самостоятельно шевелиться, и устроил на диване перед телевизором, обложил подушками. — Бак, тебе надо поесть. — Да, — равнодушно согласился Барнс. — Надо. Стив натащил на журнальный столик всё, что нашёл вкусного и не очень в холодильнике, выставил перед Барнсом, даже гуакамоле — и то принёс. Сам сел рядом. Барнс послушно, даже с аппетитом ел. Но двигался вяло, совершал минимум движений. Не было сил. — Завтра суббота, — сказал он. — Завтра поедем на полигон. — В смысле, я тебя туда на носилках повезу? — Стив нахмурился, протянул Барнсу кружку с чаем. — Никакого полигона. Что там ты будешь делать, если самостоятельно сесть можешь с трудом? — Смотреть, как ты плаваешь, — коротко объяснил Барнс. Разговаривать тоже было тяжело. — Я доберусь. Мне там легче. — Давай мы завтра об этом поговорим? — попытался улыбнуться Стив, но вышло не очень натурально, было видно, как сильно он переживал. — Стив, — медленно выговаривая слова, произнёс Барнс. — Я выжил после крио. Со мной всё в порядке. Просто поехали на полигон. Стив в ответ промолчал, только подсунул Барнсу пульт от телевизора и ушёл, забрав с собой всю посуду. Утром следующего дня Барнсу предсказуемо лучше не стало, скорее, наоборот. Слабость только усилилась, кожа посерела, словно он недоедал и совсем не бывал на солнце. Стив разволновался не на шутку. Не должен модифицированный организм себя так вести. — Бак, я вызову с Базы Брюса, пусть он тебя осмотрит. Это ненормально. — Я не врач, — первым делом сказал Беннер. — Я… я посмотрю. Он задал Барнсу несколько странных, не связанных друг с другом вопросов, а потом спросил: — Вы подвергались магическому воздействию? Барнс, который до этого смотрел в потолок, медленно перекатил по подушке лохматую голову и поглядел на Беннера. — Может быть. — Собрался с силами и продолжил: — Гидра всегда искала… магические артефакты. Я искал. Находил. — Артефакты? Магическое воздействие? Что за ерунда? — начал было заводиться Стив, но тут же сбился. Сложно было оставаться скептиком, работая в одной связке с самым настоящим асгардским богом, но тогда дело не касалось возможного ухудшения здоровья лучшего друга, почти что брата. — Мы вывезли с разных баз множество предметов непонятного назначения. Может, какой-то из них так влияет? Брюс, как это можно определить точнее? — Боюсь, я в этом не специалист, — тяжело вздохнул Брюс. — Но я поищу по своим каналам, к кому можно обратиться. — Поищи, — попросил Стив, присел на постель рядом с Барнсом. — Я боюсь Баки в руки пихать все подряд артефакты, выясняя, получится или нет, и что получится. — Я все их… в руки брал, — напомнил Барнс. — Некоторые голыми руками. Некоторые требовали обрядов. Стив только рот беспомощно открыл, посидел так с несколько мгновений и зажмурился, потёр виски. — Гидра, снова Гидра. Брюс, что ты предлагаешь делать сейчас? Как состояние Баки облегчить? Беннер растерянно развёл руками. — Стив, я не врач, — повторил он. — Посоветуйся с медиками, может быть, помогут природные стимуляторы. Не кофе, а женьшень, например. — Если бы они что… — буркнул Стив. — Спасибо, Брюс. Выпроводив Беннера за дверь, Стив вернулся к Барнсу. Он ходил вокруг, о чём-то рассказывая, открыл шторы, пропуская в комнату утренний свет, принёс другу кофе с булочками, помог ему усесться на постели. — А что я там во сне кричу? — спросил Барнс, налегая на кофе. — Просто зову Рамлоу? Стив смутился, отвёл взгляд, даже немного покраснел. — Я не подслушивал. Ты стонал и звал, молил вернуться. Барнс прожевал кусок булочки, запил кофе и спросил: — А что с самим Рамлоу? Представляешь, как будет смешно, если окажется, что он во сне Актива зовёт? — и Барнс тихо засмеялся. — Не знаю, — пожал плечами Стив. — Он в тюрьме сейчас. В одиночной камере. Рамлоу и так сильно скостили срок, потому что он сотрудничал со ЩИТом. — А за что его вообще посадили? — спросил Барнс. — Бак, он работал на Гидру. И весь Страйк. Они шпионили, доносили, участвовали в зачистках. Им можно много что инкриминировать, но Рамлоу выторговал свободу для своих людей, когда привёл тебя ко мне. — Стив нахмурился, свёл брови к переносице. — Какое «шпионили и доносили»? — вытаращился на него Барнс. — Стив, Страйк — это группа огневой поддержки. Чистые силовики. Или это как про хэндлера — Романова слила непроверенную инфу, и все купились? — Бак, они работали на Гидру, выполняя сторонние задания от Пирса во время совместных миссий. И это не Наташа слила, они прикрывали мне спину, а после в неё же и ударили. Все, кто причастен к Гидре, наказаны так или иначе. Стив говорил жёстко, глядя прямо перед собой и в то же время куда-то мимо Барнса. — Вспомни войну, Бак. Все солдаты виновны, потому что они на стороне врага. — Ну да, а прав только победитель, — согласился Барнс. Он откинулся на кровать — не было ни сил, ни желания спорить. А всё же интересно, что там с Рамлоу. — Всегда есть две стороны, Бак, и каждая из них считает, что права. Ничего не меняется. — Стив поправил одеяло у Барнса. — Если что-то понадобится, зови, сегодня я тоже останусь дома. Барнс поймал руку Стива своей живой, сжал и закрыл глаза. Что же такое ему снится? — Послушай, что я говорю во сне, — попросил он. — Мне интересно. Диктофон можешь поставить. Вытащив другой рукой из кармана свой телефон, Стив повертел его в ладони и положил на тумбочку рядом с кроватью. — Ты ведь умеешь пользоваться телефоном. Не обращайся к Джарвису, записывай сам. — Не умеешь? — вяло удивился Барнс и быстро настроил диктофон. — Я ещё посплю. — Отдыхай, конечно, — Стив вымученно улыбнулся. — Отдыхай. И если понадоблюсь, буду в гостиной работать с документами. Я услышу. *** Проснувшись и позвав Стива, Барнс немедленно включил диктофонную запись. — Сейчас всё выясним, — пробормотал он. Жалобный, потерянный голос из телефона звал и звал: «Брок… Брок, где ты?» Послушав собственное нытьё минут пятнадцать, Барнс выключил диктофон и уставился на Стива. — И почему ты решил, что мне снится Рамлоу, если я зову какого-то зверя*? Полный бред. — Командира Страйка зовут Брок Анджело Рамлоу. Сначала ты звал по фамилии, — ответил Стив, забрал телефон. — Ты зовёшь его. — Ну и фантазёры же были его родители, — пробормотал Барнс. — Стив, я никогда не знал его имени. Только фамилию. Точно не обошлось без ёбаной магии. — Он почесал в затылке левой рукой, нацеплял волос между пластинами, выругался и попросил: — Узнай, в каком состоянии Рамлоу. Может, это что-то двухстороннее. — Узнаю, — пообещал Стив. — Как ты себя чувствуешь? Можешь подняться? Он присел на постель Барнса, коснулся его живой ладони, погладил. — Можем дойти до парка, подышим воздухом. Барнс, стиснув зубы, выбрался из кровати. Цепляясь за мебель и стены, дополз до ванной и окопался там. Его хватило на душ и бритьё, но вот расчесать волосы он уже не смог. — Облом с парком, мелкий, — высунувшись из ванной, доложил Барнс. — Расчешешь меня? Усадив Барнса на низкий пуфик в ванной, Стив забрал расчёску, встал за спиной, перебирая тяжёлые пряди. — Знаешь, впервые в жизни я испугался, когда Филлипс протянул похоронку с твоим именем. Никогда ничего не боялся, а вот тогда испугался. Нёсся не пойми куда, не уверенный ни в чём. — Главное, что дошёл. Ай! Не дёргай. — Прости, — улыбнулся Стив, погладил Барнса по голове. — В следующий раз испугался, когда ты упал в пропасть. Даже направляя Валькирию во льды, не боялся. — Вот тут ты сглупил, — сказал Барнс. — Сильно сглупил, мелкий. На мне свет клином не сошёлся. Это русские так говорят — про свет клином. — Ты моя семья, Бак, — Стив завязал волосы Барнса в хвост тонкой чёрной резинкой и на мгновение прижал его голову к своему животу. — Я очень люблю тебя, Бак. — И я тебя, мелкий, — негромко сказал Барнс. Они позавтракали и решили, что закажут доставку еды, раз Барнс не может ходить по магазинам. После завтрака Барнс устроился в гостиной на диване и спросил Стива: — Ты знаешь, почему Рамлоу переметнулся? Он не был идейным, наёмник. Ради твоих прекрасных глаз? — Жить он хотел, — ответил Стив, не отрывая взгляда от монитора ноутбука. — И вывести своих людей. Рамлоу далеко не дурак, вот и сориентироваться успел, когда понял, что может не выплыть. Его пальцы мелькали, едва касаясь кнопок клавиатуры, выстукивая какой-то текст. Стив то хмурился, то чуть улыбался одними губами. — Всё равно не понимаю, — покачал головой Барнс. — Он мог просто скрыться вместе со всем Страйком. А он приволок меня к тебе. Думаешь, это было так просто? Я полтора месяца был уверен, что ты мой новый куратор, помнишь? — Помню. Голос Стива неуловимо изменился, позволяя проступить горечи, которую он, видимо, в себе прятал, но больше Стив ничего не ответил, нахмурился сильнее, пересел, сжав пальцами ноутбук чуть ли не до хруста, вчитываясь в информацию на экране. Барнс похлопал Стива по колену. Он и сам не любил вспоминать эти полтора месяца детоксикации и постепенного восстановления памяти, когда всё происходящее казалось очередным экспериментом куратора, которого он знал глубинным знанием, но совершенно не помнил. Это бесило до того, что он громил всё вокруг. — Бак, прости, но… — Стив сжал губы в тонкую линию, свёл брови к переносице. — Я уеду ненадолго на Базу. — Что-то случилось? — спросил Барнс. — Нет… да, — Стив помолчал. — Ты просил узнать про Рамлоу. Его перевели в тюремный лазарет третий раз за этот месяц. Причина не ясна. — О-оу… — протянул Барнс. — Небось, как и мне, психосоматику пишут? — Не знаю, мне сказали только про лазарет, — ответил Стив, лихорадочно собираясь. Остановившись посреди гостиной, он завертел головой, нашёл телефон на полу рядом с диваном и сунул его к себе в карман. — Его перевели сегодня на ИВЛ. — Стив, — сказал Барнс. — Это что-то наше общее. Привези его сюда. * Brock по-английски «барсук».