Полная чаша

В кабинете было сумрачно и тихо, на столе оглушающе громко тикали подаренные Коулсоном часы. Стив не помнил, как добрался до Базы, лишь то, что с кем-то здоровался, пожимал руки, дежурно улыбался, но нутро будто бы выстудило. Хотя чего он ждал? Судьба в его случае всегда была злобной стервой. Заманивала красивыми обещаниями и уводила из-под носа, сначала отдавая Баки всяким Матильдам, Клэр, Эмили, затем отняла на долгие семьдесят лет, чтобы вернуть, отбирая Брока, а потом и вовсе оставляя в одиночестве. Зато Баки… Баки, похоже, устраивало всё, несчастным он уж точно не выглядел. Не в первый раз Стиву быть младшим братом. Единственное, надо было разобраться с магией, чтобы всё было добровольно. — Друг мой Стив! — Тор вошёл в кабинет, огромный, радостный, с молотом в руке. — Ты хотел меня видеть? Пожав Тору руку, Стив в общих чертах рассказал суть проблемы и поставил на стол ту самую чашу, с которой вся эта свистопляска и началась. — Я не очень сведущ в магии и понимаю, что должно быть какое-то условие, чтобы они хоть расходиться по разным комнатам могли. Тор внимательно выслушал рассказ Стива — всё, что тот знал об обряде, о чаше, о богине. Повертел чашу в руках, принюхался, чуть на зуб не попробовал. — Условия просты, друг мой Стивен, — сказал он. — Они должны подтвердить брак. Магия богини тянет их друг к другу, потому что обряд совершён, но брак не подтверждён. И вряд ли будет достаточно однократного подтверждения. Без того, чтобы быть вместе хотя бы время от времени, они снова начнут чахнуть и слабеть. Они смогут расставаться, уходить на войну и охоту, но возвращение друг к другу — обязательное условие. Они будут жить вместе и умрут в один день. Их даже нет больше, как двух отдельных людей. Как два сообщающихся сосуда, — Тор покачал чашу на ладони. — Их жизни здесь. Умрёт один — умрёт и другой. Очень женская магия. Очень мощная. Потерев виски, Стив скосил взгляд на чашу. — Это теперь навсегда, — сказал он. — Значит, консумация брака решит хоть на время проблемы с расстоянием. Но вот от вести о том, что Баки и Брок будут жить вместе, всегда вместе, настроение не улучшилось. Страстно захотелось напиться, заглушить в себе… зависть? — Спасибо, — со вздохом поблагодарил он Тора. — Это не злая магия, — постарался успокоить его Тор. — Не вредоносная. Просто очень мощная. Даже странно, что они прошли обряд. Богиня не терпит лжи. Если бы в каждом из них не было хотя бы искры симпатии к другому, она бы покарала их. — Что может быть злого или плохого в магии, что объединяет людей? — противореча собственным мыслям, попробовал улыбнуться Стив. Он что-то такое и подозревал. Первых попавшихся людей магия не связывает, не подталкивает в спину, если там совсем ничего нет. И спокойствия это знание не добавило. Стив знал точно только одно: семья — это когда только двое, и третьему там не место, никогда ему места ни с одним, ни с другим не было. Надо было смирить гордость и пожелать счастья. Надо попробовать. *** — Ну ты горяч! — Барнс растянулся на узкой кровати Брока, а тот лежал на нём, переводя дыхание. — Тоже давно не доводилось никому присунуть? — Если бляди не в счёт, то давно, — сыто ухмыльнулся Брок, коснулся губами почти сошедшего на нет засоса. С Барнсом было на удивление охуенно, и тут дело даже не в сексе, а в самом ощущении исходящего от него тепла, отзывающегося в груди сладкой дрожью. Со Стивом было так же, но Стива он любил давно и почти безнадежно, а Барнс… Баки возник из ниоткуда и тоже стал важным, и не хотелось думать о том, что это всё только магия. Барнс выполз из-под Брока, лег рядом с ним, обнял, крепко, собственнически поцеловал. — Как насчет второго захода и кровати пошире? — спросил он. — К себе зовёшь? — поиграл бровями Брок, задумчиво потрогал грудные мышцы Барнса. — А пойдём, и ты мне покажешь, так ли хорош во всём, как считают некоторые. Голые, подхватив вещи, они перешли в комнату Барнса. Она была ненамного просторнее Броковой, но в ней были окна. — Давай ополоснёмся, — предложил Барнс, — и продолжим. Он одной рукой подхватил Брока под задницу, усаживая себе на бедро, и понёс к ванной. Когда они таки отлепились друг от друга и Баки вырубился, Брок аккуратно выбрался из постели, надеясь, что Стив вернулся и можно будет с ним поговорить, хоть как-то объяснить ситуацию, раз Баки об этом совершенно не думал. Не хотел он Стиву лишней боли, хотя по глазам видел, сколько они одним поцелуем разрушили, но тогда Брок не мог думать ни о чём, кроме губ Баки, не нашёл в себе силы кинуться вслед за Стивом. Но на этаже было тихо, слишком тихо. Никто не гремел чашками на кухне, не смотрел телевизор в гостиной, даже в спальне было пусто. Стив не возвращался, хотя время уже близилось к полуночи. Сев на его кровать, Брок коснулся ладонью подушки. Как бы он хотел извиниться, что влез между ним и Баки, соврал бы, что с лёгкостью готов от всего отказаться, чтобы больше не видеть той пропасти в глазах любимого человека, не слышать, как разбивается последнее. *** Утром Барнс нашёл Брока заснувшим в кровати Стива. Постоял над ним, наклонился, поцеловал и сказал: — Просыпайся. Я приготовлю завтрак. — Стив вернулся? — первым делом спросил Брок, выйдя в гостиную, осмотрелся, но ответ пришёл сам. — Понятно. — Я ему звонил, — сказал Барнс. — Он на Базе. Он поставил перед Броком тарелку с яичницей. — Что делать будем, муженёк? — спросил Барнс, садясь за стол. — Идиотская ситуация. Ты его любишь. Я его люблю. А он сбежал. Ты какой кофе пьёшь? — Он вздохнул: — Господи, что за кретинизм! Мы с тобой женаты волей какой-то там древней богини, а я даже не знаю, какой ты любишь кофе. — Чёрный, без всего, — усмехнулся Брок, сам запустил кофемашину. — Стив что-то сказал о магии, связавшей нас? Он разговаривал с Тором или просто спрятался в кабинете? — Разговаривал, — ответил Барнс. — Мы женаты, консумация брака решает проблемы со здоровьем, трахаться надо регулярно, без взаимной симпатии мы бы не провели обряд и не смогли взять чашу. Это если вкратце. Но вот честно, Брок, Активу было на тебя посрать. Так что я в душе не ебу, какая и откуда там взялась взаимная симпатия. — Может, работать ему со мной нравилось? Для Актива это уже сродни признанию в любви, — Брок поиграл бровями. Насчёт Стива вопрос был сложным и неприятным. Броку не верилось, что тот не только забудет произошедшее, но и вообще хоть кого-то из них к себе теперь подпустит. Он, если честно, был готов к тому, что через день-два вещи Стива сами собой испарятся из Башни и весь восемнадцатый этаж останется им с Барнсом. — Мистер Барнс, — откуда-то сверху заговорил Джарвис. — Мистер Роджерс велел переделать одну из спален, заменить мебель на более удобную для вашего совместного проживания с мистером Рамлоу. Какая комната вам больше всего подходит? Барнс посмотрел на Брока, потом в потолок, где располагались динамики Джарвиса. — Мою, — ответил он. — Кровать пошире, знаешь, такую, чтобы на троих хватило. Ну и всё остальное тоже. Потом он взялся за свой телефон и позвонил Стиву. — Привет, мелкий! Что за выкрутасы? — Выкрутасы? — не понял Стив, зашуршал на заднем плане документами. — Вам лучше ночевать вместе, чтобы вы могли быстрее ассимилироваться и хоть немного разделяться. Ты же хотел на полигон ездить. — А ты забыл, что я могу выходить из Башни только с тобой, да? Что я всё ещё на реабилитации, что идут проверки лояльности, вменяемости и хрен знает ещё чего? — спросил Баки. — Какой, к чёрту, полигон? Зачем ты сбежал? — Я не сбежал, — со вздохом ответил Стив, — а вышел на работу. Да ты даже в зал нормально спуститься не мог, на полигон тебе через два дня, вместе и поедем, но ты из здания вообще сможешь выйти? — Физически — без проблем, но меня ж ЩИТ с собаками искать начнёт, — недовольно буркнул Барнс. — Старк первый помчится. — Бак, пока неизвестно, как далеко вы сможете разделяться. Рамлоу сейчас персона невыездная. Ему даже этаж покидать нельзя, — в голосе Стива слышалось раздражение и усталость, словно он и не спал этой ночью ни минуты. — Да я вообще удивлён, что ты его обратно в тюрьму не засунул, — сказал Барнс. — Приезжал бы ты. Отоспишься, поешь нормально. Опять, небось, одним чаем питался, мелкий? Стив помолчал немного. — Шерон выпечку домашнюю принесла, не голодаю, не переживай. Пока много работы, извини, как разгребусь — приеду. Прислушивающийся к разговору Брок только глаза закатил, а от упоминания Шерон и вовсе сморщился. — Стиви, — сказал Барнс. — Мне нужно поговорить с тобой очень о многом. Это терпело восемьдесят лет, это потерпит… только не тяни, ладно? — Да, поговорить нам надо, — голос Стива почти неуловимо изменился. — Прости, мне пора. — А сейчас он умчится на неделю куда-нибудь или выберет первую попавшуюся поклонницу, ту же Картер, — цыкнул Брок, стоило раздаться коротким гудкам. — Значит, теперь мы и спим вместе? Как реальные супруги? — Это как захочешь, — ответил Барнс. — Вроде мы сегодня ничего так выспались раздельно. Ты храпишь? — Откуда я знаю? — удивился вопросу Брок, поднялся, собрал грязную посуду, вымыл её. — Вообще не знаю, как мы теперь будем. Как я понял — это навсегда, и Стиву отослать меня подальше не получится. Запереть не получится. — Ага, мы с тобой тут вдвоём заперты, — буркнул Барнс. — Только и разницы, что ты в пределах этажа, а я в пределах Башни. Я с тобой даже в здешний зал сходить не могу, он внизу. А там бассейн. Брок расположился на диване в гостиной, глянул на Баки внимательно, чуть насмешливо. — Поверь, Стив для тебя вытребует скоро полную свободу, это мне теперь комнатной болонкой быть, хоть вязать учись или плести это… макраме. — Моя свобода от Стива не зависит, — покачал головой Барнс. — Стив только поручитель, а решает какая-то там комиссия из хрен знает кого. Они уже давно время тянут. Так что макраме будем плести вместе. Он налил кофе себе и Броку. — Знаешь, ненавижу все эти современные лайфхаки, — неожиданно сказал он. — Сидел на Ютубе, смотрел, как люди пытаются из говна конфетку смастерить… А посмотришь — ну всё равно же говно! — Зато руки заняты, — возразил Брок, отхлебнул кофе, зажмурился от удовольствия. — И зря ты так Роджерса недооцениваешь. Если бы не он, мы бы с тобой сидели, скорее всего, в соседних камерах. Всё же Зимнего Солдата, хоть и бывшего, закрыли бы сразу в Рафте и ключ выкинули, если бы Капитан Америка авторитетом не продавил, выторговав для тебя целую Башню. — Ну ты-то не в Рафте сидел, а где-то недалеко. Будь ты в Рафте, мы б с тобой сдохли давно, — сказал Барнс. — А Башня — это Старк, а не Стив. У нас с ним уговор: он исследует мой протез и делает новый, полегче, а я за это живу в Башне, а не на Базе в охраняемом блоке. Он сел рядом с Броком и обнял его. — Что ж тебя так угораздило? — спросил он. — С другой стороны, если бы тебя не угораздило и ты подался в бега, когда эта хренова магия начала работать, мы с тобой просто тихо бы загнулись. Брок чуть съехал вниз, удобнее устроился в объятиях Баки. — Так и я не в Рафте благодаря Стиву и его заступничеству. И Башня — это именно Стив. Поверь, сладкий, никто бы тебя не спрашивал, пристегнули бы, обкололи и без твоего на то разрешения исследовали. Думаешь, Старку оно бы понадобилось? Барнс прижался щекой к виску Брока. — Слушай, а ты не знаешь, откуда пошла эта байда про хэндлеров? Что, дескать, ты был моим хэндлером, дёргал за крючки и я тебе подчинялся? Я ж сроду тебе не был подконтролен! — Нашёл у кого спросить. Может, Пирс, может, ещё кто, — удивился вопросу Брок. — Кто ты такой-то, вкурил не с первого раза. Нам кто рассказывать будет? Наёмники — товар одноразовый. Это я выживал и изворачивался. Приподнявшись, Брок окинул гостиную внимательным взглядом. Страшно хотелось курить. Целых восемь месяцев сидения в одиночной камере могли давно бы избавить его от этой не самой полезной привычки. — Слушай, а тут курилка есть? — Есть что-то вроде, — ответил Барнс, который тоже не курил с того момента, как упал с поезда. — Кресла, шкаф с сигарами и сигариллами… я туда заходил всего один раз. Пойдём покурим и подумаем, как бы нам Стива к себе затащить. Если ты не против. Он встал и подмигнул Броку.