BIOHAZARD Old Jaeger

      Рольф выглянул в коридор. Одна из створок кухонной двери покачивалась, в то время как человеческая фигура проследовала в направлении входа в здание, скрывшись за углом, откуда сам Рольф только что пришёл.       – Эй! Ты в порядке?.. – егерь попытался окликнуть человека, с которым разминулся. – Марта?.. Пол? Кто там?       Но никто не отозвался. Точнее, в ответ он услышал лишь тихий страдальческий стон, из чего сделал вывод, что самочувствие домочадца оставляет желать лучшего. Да и сам охотник всё ещё приходил в себя после случившегося и едва ли мог оценить своё нынешнее состояние как удовлетворительное. Он последовал за человеком, судя по всему, направившимся к входной двери чтобы подышать свежим воздухом.       Половицы неуверенно поскрипывали под сапогами по мере того, как он приближался к углу. Но тихие хлюпающие звуки, так похожие на чавканье, кажется, принадлежали не комьям слякоти, налипшим на его подошвы. Поворот коридора остался позади, когда взору предстала не вполне понятная сцена. Склонившись над телом всё ещё находившегося без сознания Клауса, мужская фигура, сидящая к зрителю спиной, склонилась у его изголовья, делая неуклюжие резковатые движения. Судя по всему, это был Пол, один из помощников по кухне, имевший обыкновение вставать пораньше. И, кажется, он делал Клаусу искусственное дыхание. Но в этом действе было что-то неуловимо странное и неестественное.       Рольф подошёл поближе, чтобы пронаблюдать за происходящим и оказать посильную помощь, если таковая потребуется, однако в этот момент раздался звук, хорошо знакомый старому охотнику. Звук, с которым сталкивается всякий, кто освежёвывал свою добычу. Звук рвущейся плоти. Вязкая алая жидкость лениво расползлась по доскам, обагряя колени склонившегося над телом Пола, на что тот совершенно никак не отреагировал. Вне всяких сомнений, это была кровь.       – Что… Что ты делаешь?! – с ужасом осведомился оцепеневший от неожиданности егерь. – Ты… Ты делаешь ему переливание крови? Эй! Пол! Что за…       Услышав голос за своей спиной, Пол медленно повернул голову, через левое плечо окинув безразличным взглядом стоящего позади человека. Только сейчас Рольф заметил, что приоткрытый рот собеседника измазан в крови. С обнажённых зубов стекали капли красной влаги. Глаза казались пустыми и безжизненными. Движения – дёргаными и неаккуратными. Не сводя взгляда с нового объекта интереса, фигура приподнялась с колен, при этом разворачивая корпус вслед за уже повёрнутой шеей. Пол двигался к собеседнику одновременно безучастно и целеустремлённо, зловеще неестественно, даже не дав себе труда закрыть окровавленную пасть. Он шёл к добыче.       Нерешительно сделав шаг назад, Рольф застыл в панике. Он не понимал, что следует делать в такой ситуации, но отчётливо ощущал угрозу, исходившую от его давнего знакомого Пола. Каждая секунда промедления стремительно сужала круг возможных действий. Если бы в руках сейчас по-прежнему было ружьё, оно бы тотчас выстрелило, но фамильная ценность и главный инструмент добытчика нынче покоилась на скамье в дальнем конце коридора, по ту сторону от неминуемой угрозы.       – Пол, сейчас же остановись. Стой! – крикнул егерь, опуская руку на пояс, где был пристёгнут охотничий нож. – Если это чёртов розыгрыш… Да чтоб тебя!       В этот момент руки молчаливого собеседника вытянулись вперёд в попытке ухватить егеря скрюченными пальцами за плечи, а окровавленная пасть распахнулась ещё шире в готовности запустить зубы в плоть настигнутой жертвы. Поняв, что все доводы исчерпаны и дальнейшее промедление – непозволительная роскошь, Рольф быстрым движением достал нож, пригодный для разделки крупных туш, и выставил его вперёд в области грудной клетки подошедшего вплотную существа. С характерным звуком сталь клинка проникла в плоть своей цели и из раны брызнули тёмные струйки густеющей крови, однако реакции не последовало. Оно, как и прежде, сокращало расстояние, не дёрнув ни единым мускулом лица в ответ на полученное повреждение. В панике охотник вытащил нож и всадил его ещё раз, уже в области сердца, однако эффективность такого действия не возымела успех. В это мгновение зубы чудовища оказались в опасной близости от лица добычи.       Изо всех сил толкнув противника от себя, Рольф взвыл от возмущения и бессилия, пришедших на смену первичному ужасу от происходящего. Сорвав с себя захват сведённых судорогой конечностей, он несколько раз ударил Пола кулаком в лоб, что позволило сделать рывок вперёд, отбросив монстра к стене. Мгновение новообретённой свободы было необходимым и достаточным условием достижения цели – охотничьего ружья, оставленного у двери.       Рольф бросился в дальний конец коридора. С истошным стоном чудовище последовало за ним. Взгляд охотника был сосредоточен на единственной цели, представлявшейся важной на текущий момент, и он не придавал значения всему остальному. Поэтому, достигнув середины коридора, он с грохотом рухнул на пол, словно подкошенный. Что-то удерживало его за ногу. Обернувшегося егеря ждал ещё один жуткий сюрприз – в его сапог яростно вцепилось окровавленное тело, всё это время, лежавшее поперёк коридора. Клаус смотрел на него таким же пустым взглядом, жалобно и грозно распахнув рот в неестественном оскале. Его грудная клетка была разорвана, обнажая залитые кровью рёбра, а из надкушенной шеи вытекала пузырящаяся жижи, но такие мелочи не волновали молодого человека, вознамерившегося во что бы то ни стало отведать плоти своей жертвы.       Несколько ударов сапогом в лицо при помощи свободной ноги не возымели должного успеха, в то время как второй монстр с застрявшим ножом в сердце, ранее получивший несколько ударов кулаком, неумолимо приближался к поваленной жертве. Рольф кое-как сумел вытащить ногу из пленённого сапога и ни то ползком, ни то кубарем долетел до заветной лавки у двери прихожей. Схватив ружьё, он развернулся к настигающему его существу, уже практически нависшему над ним в нескольких шагах.       Щелчок. Щелчок. Оба… нет, все три ствола были пусты. Разумеется, ведь он не заряжал патронов по окончании охоты. Резким движением запустив руку в карман охотничьего пальто, егерь нащупал заветный 12 калибр. Надломом раскрыв стволы, он спешно вогнал патрон, с усилием закрыл ружьё, взвёл его вверх на уже стоящего над ним живого мертвеца… С грохотом дробь впилась в рыхлую плоть, срывая кожу с мышц, сдирая мышцы с костей, ломая кости в труху, вбивая труху в щели деревянных балок потолка. Вырвавшиеся из дула пороховые газы обожгли окровавленные рваные края остова шеи.       Ещё какое-то мгновение обезглавленное тело Пола продолжало выполнять моторные функции, шагая в направлении замершего у его подножья охотника, после чего с грацией свиной туши рухнуло замертво на пыльный дощатый пол, тем самым окончательно вбив в сердце застрявший в груди охотничий нож по самую рукоять. Едва успев отпрянуть от падающего трупа, Рольф какое-то время пристально смотрел на него в тревожном ожидании, желая убедиться в окончательной неподвижности тела.       Передышка позволила собраться с мыслями и сориентироваться в происходящем. Существо, убитое им, не являлось Полом, а только лишь носило его личину, словно маску. Каннибал? Скорее, оживший мертвец… Нечто жуткое и потустороннее, чуждое сему миру лежало в этом коридоре, скрючившись в порыве отведать плоть живых. Вне всяких сомнений монстр жаждал человечины и готов был сожрать Рольфа с потрохами. Подобные существа до этого встречались охотнику лишь в старинных мифах и легендах.       – Драугры… – задумчиво произнёс егерь. – Да, самые настоящие драугры.       Он посмотрел на второго мертвеца, некогда прежде являвшегося добродушным и трудолюбивым парнем Клаусом, чья матушка каждодневно баловала их мясными похлёбками, тушёными овощами и заячьим рагу. Сейчас же существо, имевшее с ним визуальное сходство, судорожно тянуло к Рольфу руки, отбросив в сторону резиновый сапог. Вряд ли это было поправимо. Строго говоря, оно должно было быть уже мертво. Пожилой егерь не слишком разбирался в медицине, но готов был поспорить, что разорванная до костей грудная клетка и выдранная из шеи сонная артерия – достаточные основания для летального исхода. Но только не в этом случае, вопреки всякому здравомыслию. Магия подземного мира явно запустила свои корни глубоко в тела обитателей этого проклятого замка, забрав их души, подчинив их плоть своей гнусной воле. Может это было и не самое убедительное объяснение происходящего, но оно вполне укладывалось в концепцию мира пожилого лесничего за неимением альтернатив. Кто знает, какими оккультными ритуалами на самом деле занимались все эти учёные в подвалах и катакомбах древнего замка?       Встав на ноги, Рольф снова запустил руку в карман пальто, нащупывая красные цилиндры со смертоносной дробью, наглядно продемонстрировавшей свою эффективность в бою с телесной оболочкой чудовища. Ревизия выявила всего лишь два имеющихся патрона, в тот же момент вставленных в два дула ружья. Третье уже давно пустовало, так как предназначалось для достаточно экзотического калибра 9,3×74 мм, рассчитанного на крупных и толстокожих зверей. Охотник с нежностью защёлкнул трёхстволку, ещё ни разу не подводившую его в решающий момент.       Оружие это являлось своего рода фамильной реликвией, доставшейся Рольфу и Феликсу от отца. И если младший брат не разделял их увлечения охотой, то старший обожал эту старинную традицию с юных лет. Дробовик модели «Sauer M30 Drilling» представлял собой немецкое охотничье трёхствольное ружьё времён Второй Мировой, какими оснащали экипажи самолётов для выживания в условиях дикой природы после возможного катапультирования, что позволяло не только сражаться против британских и французских солдат, но и охотиться на животных. Два гладких ствола, один нарезной. После войны такую игрушку имел чуть ли не каждый уважающий себя охотник, но многие со временем повесили их в качестве украшения на стену. Но только не Рольф, нет. Он любил своё оружие, ставшее бесценной памятью об отце, и даже дал старинной трёхстволке звучное имя – «Герда».       Подойдя к лежащему посреди коридора драугру, Рольф аккуратно забрал ранее утраченный сапог, вновь облачив ногу в плотную чёрную резину. Желание отстрелить голову живому мертвецу боролось с разумной бережливостью, стремлением экономить скудный боезапас. Можно было бы разбить голову существа прикладом, но это скорее уж крайняя мера – очистить ружьё от крови было бы делом хлопотным, да и нечаянно повредить дробовик хотелось бы меньше всего. Тогда охотник вспомнил о другом орудии труда, которым пользовался в быту почти ежедневно.       Открыв вторую по счёту дверь коридора, он шагнул в тесный чулан, полный самой разнообразной хозяйственной утвари. Лопаты, серпы, вилы, косы – всё это могло бы стать достаточно эффективным оружием ближнего боя, способным рассечь мёртвую плоть. Но махать таким длинным инструментом в тесном пространстве узких коридоров было бы несподручно и утомительно. Нет, на одной из полок его ждал куда более подходящий для предстоящей работы инструмент.       Покинув пыльный чулан, Рольф вновь подошёл к корчащемуся на полу телу. Несколько взмахов увесистого, но удобного в обращении топора для колки дров позволили отделить голову от туловища. Метод, доказавший свою действенность, вновь принёс плоды – ещё несколько секунд поскрежетав зубами, лицо застыло в неподвижной гримасе, а торс более не подавал признаков жизни и не реагировал на раздражители.       Утерев пот с лица, уставший от проделанной работы егерь отшатнулся назад. Он всё ещё был слаб после неприятного пробуждения, и только выброс адреналина позволил на какое-то время забыть о собственном немощном состоянии. Теперь оба монстра в этом коридоре были мертвы и следовало решить, что делать дальше.       Первый, вполне очевидный вариант заключался в побеге. Выйти на улицу, открыть калитку и бежать прочь от злополучного замка. Отправиться в какую-нибудь деревню, рассказать о случившемся, просить о помощи… Вот только поблизости нет никаких деревень и населённых пунктов. На десятки километров вокруг простирался лишь дремучий лес, изрезанный оврагами и горными хребтами. Пересечь такую местность пешком в одиночку было бы практически невозможно, особенно в столь ослабленном состоянии. К достоинствам такого варианта можно было бы отнести вероятную смерть от диких животных или падения с высоты, которая выгодно отличалась от перспективы быть сожранным драуграми и потерять душу в этом проклятом месте, присоединившись к воинству живых мертвецов. Но знаете, как говорят: если лёгкая смерть является единственным преимуществом задуманного плана, то в топку такой план.       Второй вариант действий заключался в простом, но ёмком слове «борьба» и предполагал продвижение внутрь, к источнику бедствий, попутно уничтожая всех встреченных на своём пути чудищ. Привести себя в порядок, собрать необходимую экипировку, раздобыть оружие и отправиться в подземный мир, бросив вызов силам, лежащим за пределами человеческого понимания. Подобно истинному герою мифов и легенд древности, в лучших традициях эпосов его родины. Кроме того, следовало во что бы то ни стало разыскать в замке Феликса, живым или мёртвым. Может быть, сейчас Рольф мыслил не слишком здраво, но такая перспектива нравилась егерю несколько больше. Он не привык быть жертвой обстоятельств, он привык быть охотником. А охотники должны охотиться.