Избранный для разрушений, я — лишь бомба замедленного действия

      Пять дней спустя.       Громкая и весёлая музыка играет из радио, и Ева, выпивая, как обычно, утреннюю чашку крепкого кофе, несильно покачивается на стуле, который вот-вот поломается. Но девушке всё равно, даже несмотря на то, что одна ножка стула уже поломана и перемотана изолентой. Она преспокойно сидит на ровном месте и выпивает любимое кофе, безэмоционально смотря вдаль на окно, а там уже и на улицу. Даже отсюда она понимает, что дует сильный ветер, и небо хмурится, а это означает, что скоро может пойти дождь.       Только этого ей не хватает…       Через некоторое время Ева начнёт собираться на работу. Только вчера она доделала ту работу, которую ей поручили ещё пять дней назад, поэтому сегодня её ждёт что-то новенькое. Она аккуратно выпивает горячий кофе, так, чтобы не обжечься, одновременно прислушивается к музыке, под которую так и хочется танцевать. Но танцевать времени нет! Пора собираться на работу, а то ещё можно опоздать в первый рабочий день после выходных.       Но как только девушка собирается отставить кружку с недопитым кофе в сторону, музыка сразу прекращается, и теперь Ева слышит мужской голос, который объявляет сегодняшние новости. Эванс решила не торопиться и ещё немного посидеть на поломанном стуле, а как только она расслабляется, сразу заслушивается новостями:       «Надеюсь, вам понравилась наша музыка? Не волнуйтесь, мы ещё вернёмся, а пока что о новостях…»       Она прикрывает ресницы и закидывает руки за голову, глубоко вздыхая и наслаждаясь таким апатическим настроением. Ей ничего не хочется делать, просто сидеть на этом стуле и изредка покачиваться, слушать глупую музыку и иногда приятный мужской голос ― её единственный источник информации. Но как только она вспоминает про работу — сразу апатия отпадает, и её тело снова наполняется живостью и возбуждением. А как только она слышит главные новости, от шока открывает глаза, удивлённо смотря на потолок, но никак не на маленький электромагнитный ящик:       «Теперь давайте поговорим о менее приятном. Только недавно наши репортёры смогли немного выяснить про череду ужасно-страшных убийств, что происходили в нашем милом городке. Оказывается, подобное происходит почти месяц, только наша полиция хорошо скрывает эти случаи, желая не наводить панику на мирных граждан. Но перейдём к плохим новостям — вчера вечером был убит взрослый мужчина. У него не было обнаружено документов, поэтому его до сих пор никто не опознал. Полиция пытается справиться с этим делом, просим всех слушавших быть осторожнее и не ходить поздно ночью по улице. Ну, а теперь вернёмся к музыке…»       В тот же миг Ева протягивает руку к радио и выключает его, чтобы больше ничего не слышать. Её взгляд до сих пор направлен на потолок, она сидит в том же положении, но на этот раз не слушает радио. Достаточно на сегодня ей и музыки, и новостей… по-любому, её «обрадуют» ещё и на работе, поэтому напрягать себя раньше времени не стоит.       Девушка спрыгнула со стула вовремя — как только она встала на ноги, ножка стула разломалась, и вскоре весь стул развалился на части. Ева несколько раз моргнула, стоя в полном недоумении, а потом почесала затылок и пожала плечами, ведь «с каждым бывает». Только вот почему-то с ней это случается чаще всего… хотя, у других бывает и хуже, поэтому стоит радоваться и этому.       Ева одевается, а потом кладёт в пакетики сэндвичи, что сделала этим же утром и хотела выпить с кофе, но радио испортило весь завтрак. Эванс сложила все нужные вещи и перекус в свою маленькую сумочку, в которую, наверное, можно засунуть всё, что угодно и в большом количестве. А потом направилась к вешалке, откуда достала своё пальто без рукавов. Надев на себя, она открыла дверцу квартиры и потом вышла в подъезд, а после внимательно поглядела по сторонам, не видя рядом с собой ни соседей, ни простых прохожих.       Ева знала, что вся эта шумиха с маньяком сильно отразится на людях, но не думала, что теперь все вовсе будут бояться даже днём ходить по некогда оживлённому тротуару. Девушка томно вздохнула, всё настроение ушло, но вскоре она дёрнулась, так как почувствовала рядом со своей ногой что-то мягкое и тёплое… Ева опустила удивлённый взгляд на свои ноги, после чего увидела большого и пушистого чёрного котика, что ласкался у её ног.       Кажется, она облегчённо выдохнула, даже негромко посмеялась. Вся эта шумиха и на неё действует, теперь и котики начинают её пугать. Эванс широко улыбалась, опускаясь на корточки, и аккуратно гладила чёрного кота, что полностью отдавался в руки и ласке хорошего человека. Еве так сильно хотелось забрать этого милого зверька себе домой, накормить, окутать в тёпленькое одеяльце и потом затискать, но питомцев нельзя держать в квартире, из-за чего детективша печалится. Она снова вздыхает, уже не так радостно почёсывая котика за ушком. Но чтобы хоть как-нибудь порадовать кота, она достала из своей сумки сэндвич, а потом отдала зверьку. Тот сразу принялся за лакомства, а Ева, улыбнувшись, ещё раз погладила кота и потом быстро направилась в сторону агентства, чтобы он не увязался за ней.       Настроение то поднимается, то опускается… погода что, тоже изменилась после появления этого маньяка? Только недавно светило яркое солнышко, расцветали весенние цветы, а снег, наконец-то, растаял, но теперь начались ливни. Ну, собственно, из этого и состоит вся весна, тут нечему удивляться. Только вот Еве нравится, когда светит солнце, а не когда льёт как из ведра. Она же ведь видела серые тучки, почему не взяла свой любимый и только недавно купленный зонтик? Наверное, Эванс сама не ответит на собственный вопрос.       Она поднимает сумку и закрывает ею макушку, но это всё равно не помогает скрыться от предательских капель дождя. Девушка с безэмоциональным лицом идёт по тротуару, быстро делая каждый шаг, ведь ей не терпится побыстрее оказаться внутри агентства, в тепле и уюте. Она снова собирается идти по пугающему парку, неподалёку от которого было совершено убийство, но тут её останавливает женщина, панически хватая за плечи. Ева не привыкла кричать, но даже сейчас она прикрикнула, никак не ожидая встретить свою соседку, которая любит подолгу сидеть в своей квартире и не любит рано вставать, особенно в дождь. Но эта была не та милая и добродушная женщина, которую привыкла видеть Ева ― вся её косметика растеклась, а в глазах был полнейший ужас. Всё её тело дрожало, она чего-то боялась, но Ева никак не понимала, чего именно… ― Евушка, милая моя! Дорогая моя, ты случаем нигде не видела моего мужа, мистера Смита? ― взволнованно кричала женщина, сжимая хрупкие плечи девушки, что пыталась успокоить свою соседку и привести в чувство. ― Ох, горе мне! ― Миссис Смит, успокойтесь, пожалуйста… ― спокойно произнесла Ева, убирая крупные ладошки женщины от себя, пытаясь улыбаться, но видя слёзы на щеках соседки, девушка просто не могла радоваться. ― Скажите, что случилось? Куда пропал ваш муж…? ― Мне бы самой знать! ― ещё громче говорила женщина, томно и тяжело вздыхая, изредка хватаясь за одежду в области, где билось больное сердце. ― Он позвонил и сказал мне, что задержится на работе… но в итоге я так и не увидела его, даже утром! Он точно должен был закончить и вернуться хотя бы к утру, а его всё равно нет! Милая, девочка моя, умоляю тебе, помоги мне, я же ведь без него пропаду… ― Миссис Смит, не стоит так беспокоиться… я не хочу вам нагрубить или обидеть, но, может, ваш муж загулял? ― наверное, это было неподходящее предположение, так как после этого Ева увидела немного злой и недовольный взгляд женщины. ― Евушка, я знаю своего мужа — он как старый пень, ему некогда шастать по молодым девкам, ― процедила соседка, а потом вздохнула, ― ты же ведь работаешь в своём агентстве, может, попробуешь найти его? Я могу заплатить, если понадобится… только, умоляю, найди моего мужа. О, Господи, надеюсь, с ним ничего не случилось…       Женщина залилась громким криком и плачем, прикрывая своими ладошками лицо, и Ева, стоящая рядом, пыталась успокоить бедную соседку и хоть как-нибудь привести её в чувство, снова. Эванс хорошо понимает, каково это, когда теряешь дорогого тебе человека, хотя говорить о таком пока что рано… может, с её мужем всё хорошо, и они зря волнуются? Но в связи с новостями, о которых говорят на каждом углу, надежды очень-очень мало. Можно сказать, её вовсе нет. ― Не беспокойтесь раньше времени, миссис Смит… я обязательно найду вашего мужа, первым делом займусь этой задачей. А пока что лучше вернитесь к себе в квартиру ― на улице дождь, и, кажется, он не собирает прекращаться. Укройтесь, а то ещё заболеете. ― Евушка, ты такая хорошая у нас… дай Бог тебе здоровья и счастья. Береги себя, ― напоследок женщина аккуратно и быстренько чмокнула девушку в щёчку, после чего Ева не только широко улыбнулась, но негромко засмеялась, прикрывая ладошкой рот.       Она попрощалась со своей соседкой и попросила её быть поосторожнее, и только потом дальше направилась в детективное агентство.       Опять это непонятное желание улыбаться и грустить одновременно, когда хочется радоваться каждой прожитой секунде и так же плакать над любой неудачей и проблемой, с какой сталкиваешься на пути. Эванс томно вздыхает, снова поднимая свою сумку, чтобы хоть как-нибудь скрыть макушку и не прийти в агентство полностью мокрой, но, кажется, оно так и будет. Одежда уже промокла до ниточки, а Еве ещё надо пройти весь парк и перейти дорогу, чтобы оказаться рядом с работой. Наверное, прежде, чем выходить на улицу, стоит повнимательнее слушать прогноз погоды.       Ева переступает каждый шаг, а как только дождь начинает интенсивнее лить, ускоряется, не замечая впереди себя огромную лужу, в которую ни с того ни с сего наступает. И ладно, если она немножечко, на самый краешек наступила бы, но она полностью опустила ногу в грязную лужу, после чего полетели маленькие и противные капельки грязной воды. Ева хотела выругаться, но не могла выражаться в обществе, даже несмотря на то, что вокруг нет ни одной живой души. Она продолжала держать толстую сумку над головой, пока ноги мокли, и самое главное — из-за злости Эванс просто забыла выйти из грязной лужи! В конце концов, и ботинки, и самый низ брюк промокли, испачкались и испортились. И на всё это Ева всего лишь глубоко выдохнула.       Она вынырнула из этой лужи, а потом озлобленно уставилась на свои мокрые ножки, которые поскорее хотела прижать к тёплой батарее и надеть вязаные носочки… от таких мыслей девушка снова улыбнулась, но длилось это недолго. Через пару мгновений Ева услышала весёлую музыку, что играла из её телефона-раскладушки, но чтобы дотянуться до него, пришлось отпустить сумку и дать макушке намокнуть. Порыскав в сумке, Эванс нашла тот самый телефон, а как только открыла его, поднесла к уху, начиная разговор. ― Алло…? ― неуверенно заговорила девушка, смотря по сторонам и медленно продолжая путь, даже не смотря на дорогу.       «Ева! Ты сейчас где находишься?» ― Джонс? ― удивлённо вскрикнула Эванс, после чего остановилась, сильнее прижимая телефон к своему уху. ― Что это за номер? Откуда ты звонишь?       «Из телефонного автомата… но слушай, это сейчас не самое главное! Ева, где бы ты ни была, куда б ни шла и чем бы ни была занята ― быстро направляйся в Центральный сквер, сейчас же! И это не простая просьба, это приказ от начальства!» ― Джонс, Джонс, успокойся… объясни конкретно, что произошло? ― с волнением в голосе спросила Ева, уже второй рукой хватаясь за маленький телефончик, боясь делать ещё один шаг и тем более идти к тому скверу, где только несколько дней назад был убит очередной человек.       «Убили… мистера Круза убили!»       В тот самый момент Джонс бросил трубку, а Ева застыла на месте, удивлённо смотря вдаль.       Словами нельзя передать тот шок, ужас и страх, что застыли на её мокром и бледном лице. Некогда она улыбалась, была самой счастливой на свете, радуясь таким простым потехам, на какие люди вовсе не обращают внимание… а сейчас близкий человек позвонил ей и сообщил страшное известие, что замкнуло девушку в себе.       В последний раз она так реагировала тогда, когда дедушка с бабушкой умерли из-за старости. Тогда она так же замкнулась в себе, перестала улыбаться и здороваться со всеми, кого только встречает на пути. Вокруг неё была светлая аура, которая притягивала тепло и отдавала радость, вселяя счастье другим людям, что были грустны и печальны как она сейчас сама. Ева любила давать свет этой «ауры» всем-всем, потому что человеку самому становится приятнее, когда приятно всем вокруг тебя. Но хоть раз кто-нибудь так же поделился этой теплотой с ней, а не только одна она…       Ева медленно опускает руку вдоль туловища, продолжая держать телефон в руке. Вскоре хватка слабеет, и телефон падает из рук прямо в грязную лужу. Но вместо того, чтобы вытащить телефон из лужи и потом проверить, работает ли он или сломался окончательно, Ева дёрнулась с места и со всей скоростью, что только могла у неё быть, помчала в совсем другое направление, отличное от агентства. Она бежала, не обращая внимания ни на что, с каждым шагом всё чаще и чаще спотыкаясь об очередные камени. Эванс падала на колени, пачкала новые брюки, но даже на это ей было всё равно. Вся одежда мокрая, потрёпанная и испачканная в грязи, но Ева продолжает бежать, невзирая ни на что.       Она просто не может поверить.       Жизнь только начала меняться. Смерть самых близких людей ― бабушки и дедушки ― сильно отразилась на девушке. Только вспомнит она, как стояла на заброшенном кладбище рядом со своей деревней, где не было ни одной живой души, и только одна она приходила здороваться с единственными дорогими ей людьми. Как там было мрачно, как этот мрак засасывал её, разъедал изнутри, сводил с ума… и единственной компанией были вороны, что перелетали с ветки на ветку голых и почти разрушенных деревьев. Могилы огорожены чёрной сеткой, только вот почему она чёрная ― Ева никогда не понимала… колючая, страшная и пугающая когда-то в детстве, да и до сих пор. Блёклые кресты, с которых слезала краска, то просто лежали на сухой земле, то были вовсе разломаны пополам. Могилы неухожены, некогда красивые и красочные цветы завяли, и остались только тускло-зелёные палочки. И среди всего этого кошмара только две могилки ― бабушки и дедушки ― были самыми ухоженными и убранными. Раньше Еву волновал только порядок на могилах своей родни.       По нескольку раз в неделю Ева приходила и подметала, приносила новые цветы и угощенье, а потом часами сидела у надгробья и каждый раз прочитывала одну и ту же запись: «Помним, любим, скорбим». Она смотрела на портреты ещё молодых дедушки и бабушки, проводила по изображениям бледными пальцами, желала ещё разочек увидеть близких и попрощаться с ними по-настоящему.       Ева просто не может ещё раз оказаться на этом кладбище. Да и на любом кладбище вообще.       Она помнит, как медленно уходила от могил и ошарашенным взглядом окидывала все надгробья, мимо которых проходила. Как проходила мимо могилы своей собственной матери, что была похоронена очень-очень давно, спустя полгода после рождения Евы и её сестры. Ева помнит, как эта могила притягивала её… как она останавливалась напротив невысокого надгробья и чёрной проволоки, без каких-либо эмоций глядя прямо на старую фотографию матери.       Абигэйл выглядила в точности, как Ева сейчас. Такая же молодая и невинная, неподозревающая о том, что через какое-то время вся её жизнь изменится. Всё это время, на протяжении многих лет могила матери была так близко, Ева могла бы каждый день приходить и здороваться с ней, разговаривать и, может быть, ей не было бы так одиноко и грустно. Но только после смерти опекунов Эванс узнала, что её мама покоится на мрачном кладбище уже много лет, и поэтому не может прийти и принести красивых цветов. Стыдно, что она даже не навещала её. Стыдно, что она не поинтересовалась, где была похоронена, даже после того, как выросла…       … стыдно даже смотреть на фотографию.       Ева бежит со всех ног и через какое-то время начинает видеть вдали небольшое сборище посторонних лиц, а ещё несколько полицейских, что обматывают всю местность жёлтой лентой. Ева ненадолго замедлилась, настороженно глядя на картину перед собой, а потом снова со всей силы рванула в эту сторону, так как узнала в толпе Миранду и Джонса. Как же не узнать эту странную манеру — девушка никогда не ходит под зонтиком во время дождя, а юноша, бывает, ходит с зонтом, когда дождя вовсе нет.       Ева начала кричать ещё тогда, когда только приближалась к своим коллегам, и уже тогда Джонс приготовился ловить девушку, чтобы та не порвала ленту и не зашла на место преступления, испортив все улики. Ева добралась до товарищей и растолкала их всех по сторонам, уже собираясь заходить за ленту и падать на колени к своему начальнику, которого так незаметно потеряла. Но тут же её остановил Джонс, что отдал зонтик в руки Миранды, хватая Еву обеими руками и прижимая к своему телу, пытаясь всеми силами отстранить от умершего начальника.       Но Ева сильная, она просто так не станет стоять в стороне и бездушно глядеть на мёртвое, изуродованное тело, которое подвергалось пыткам и страшной боли. Она била своего товарища по ногам, в живот и даже по лицу, но тот все равно пытался успокоить девушку, что не могла сдерживать свои эмоции. Из глаз уже давно ручьём текут солёные слёзы, смешиваясь с каплями дождя, и даже не поймёшь — плачет ли она или это всё непогода. Ева пытается их вытереть, казаться сильнее этого, но сама не успевает понять, почему в груди так больно, как падает на колени, прижимая ладошки к красноватым и опухшим глазам.       Джонс грустно смотрит на Еву, что не сдерживает эмоции, даёт всему потоку чувств вырваться наружу, не стесняется плакать при посторонних людях. Миранда сама растрогалась и, смотря на такую картину, не сдерживая слёз, заплакала. Она отворачивается в сторону, чтобы не показывать себя слабой, достаёт маленький платочек и вытирает мокрое лицо, на которое вскоре снова обрушивается дождь. Слёзы снова наворачиваются на глазах, когда Ева начинает громко рыдать, что-то бубня себе под нос, глотая солёные капельки вместе с каплями дождя. Наверное, она скоро захлебнётся в этом потоке воды, если сейчас же не успокоится… но её ничто не может успокоить, даже близкие друзья.       Вроде, мистер Круз не был настолько близким для неё человеком, но всё равно, за короткое время он стал самым родным и приятным, которому девушка могла радоваться в любой момент. Даже тогда, когда он кричал, Ева продолжала глупо, как маленький ребёнок, натворивший бед, улыбаться прямо в лицо сердитого мужчины, и тот ни с того ни с чего начинал улыбаться ей в ответ. Между ними были другие отношения, не соответствующие отношениям подопечного и начальника… они были друзьями. Круз был как старый друг детства, что во много старше Евы, и поэтому всегда давал советы. И Еве нравилось слушать его, эти почти что стариковские рассказы о своём прошлом, редкое ворчание и грубость, которая недолго сохранялась на лице мужчины. Ведь счастье Евы передаётся всем людям, и Круз это прекрасно понимает.       Понимал. ― Ева… да, это тяжело, ― тихо говорит Джонс, опускаясь на колени и хватая бедную девушку за плечи, пытаясь успокоить своим нежным голосом, но даже подбадривания не успокаивают её, ― пожалуйста, переставай плакать. Сам по себе знаю, каково это, когда теряешь кого-то, к кому ты уже успел привыкнуть… но прошу, будь сильнее этих слёз и бессмысленных угрызений совести, что ты не смогла помочь в трудную минуту. Никто бы не смог, честно признаться. Но чтобы хоть как-нибудь отомстить… нет, даже сохранить честное и праведное имя мистера Круза, не осквернить его работу и многочисленные труды, нам надо бороться. Надо посадить за решётку ту скотину, что посмела сотворить подобное!       Он негромко вскрикивает, аккуратно трясся запуганную девушку за плечи. Её стеклянные глаза направлены прямо на труп. И поверить невозможно, что этот человек ― мистер Круз. Ева не узнаёт его… может, одежда та же, в которой он всегда ходил на работу, но вот всё остальное отличается от того, что было раньше. Некогда живое, полное красоты и даже сохранившее молодость лицо сейчас похоже на нечто безобразное, на что Ева очень сильно боится смотреть. Такое чувство, что мужчину несколько раз били лицом прямо об стенку, а в нашем случае ― об дерево, так как никаких сооружений поблизости нет. А потом положили на голую и холодную землю, долго избивали, чтобы он вовсе не мог кричать и сопротивляться, чтобы ему было больно даже дышать. Ева видит неаккуратный, кривой и очень глубокий порез по лицу, что, можно сказать, поделил лицо пополам. Было это сделано каким-то острым орудием, наверняка топором. С самой макушки и до шеи был произведён удар, что убил всё живое в этом несчастном человеке. Ева съёживается, представляя эту картину и почему-то все эти ощущения на себе. Глаза как будто выпучены, открыты, и видно, как перед смертью начальник был до ужаса напуган. Засохшая кровь по всему лицу, а живот распотрошен. Ноги лежат в неестественной и нереальной позе, как будто их сломали, что, похоже, так оно и есть. А все внутренности вытащены наружу; какие-то небрежные раны, напоминающие звериные укусы. И от подобного Еву снова тянет рвать.       Миранда видит, как Еве становится всё хуже и хуже, поэтому она подоспевает вовремя и помогает девушке подняться, после — отводит чуть в сторону и отворачивает. Джонс искоса смотрит на коллег, а потом начинает о чём-то говорить с полицейскими, что так же взволнованы и напуганы, как и сама Эванс.       Миранда усаживает Еву на самую близкую скамью, а потом говорит глубоко дышать, поднимая голову коллеги вверх. Эванс вытаращила глаза и удивлённо смотрела в тёмное, серое небо, а потом почувствовала маленькие капельки на лице, а как только одна упала прямо в глаз ― даже зажмурилась. ― С тобой всё хорошо, Ева? ― обеспокоенно спрашивает девушка, аккуратно положив руку на плечо своей подруги. ― А сама как думаешь…? ― неуверенно, даже грубо говорит Эванс, хмурясь, а потом пытаясь вытереть слёзы рукавов рубашки, изредка хлюпая носом. ― Это… это не может быть правдой! Я не могу в это поверить! ― Мы все не можем поверить, ― довольно спокойно, даже безэмоционально отвечает работница, отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть в заплаканное лицо коллеги и самой не разреветься, ― Джонс прав ― нам надо отомстить за мистера Круза. Теперь его нет, а значит, дело забирают у нас и отдают другому агентству. ― Как так? ― вдруг вскрикивает девушка, переводя взгляд на свою коллегу. ― Неужели у нас даже не получится отомстить тому человеку, по вине которого умер наш начальник? ― Я бы сама скрутила голову тому, за кем всё это стоит… ― напрягаясь и сжимая руку в кулак, пригрозилась Миранда, снова хмуря брови. ― Но мы не можем ничего поделать. Конечно, у Джонса есть какой-то там план… но из-за него мы опять попадём в какую-то проблему! ― Что за план? ― Я сама не знаю, ― выдыхает, прикрывая ресницы, ― он закончит осматривать тело вместе с полицейскими и потом обо всём расскажет. Сейчас тебе следует отдохнуть, Ева. Тебе тяжелее всего, я это понимаю.       Миранда кладёт свою руку на плечо подруги, посмотрев на неё таким же жалобным взглядом, каким смотрела сама она на своего начальника. Не выдерживая нахлынувшую волну эмоций, Ева снова закрывает руками лицо и отдаётся чувствам, рыдая во весь голос, снова и снова глотая слёзы вместе с каплями дождя…       Ева просидела в компании своей подруги некоторое время, уже сбившись, который час. Миранда окинула взглядом место, где до сих пор находились полицейские, а потом взглянула на наручные часы, понимая, что прошёл уже целый час. Целый час она сидит, держит зонт Джонса и выслушивает речи Эванс, что никак не может успокоиться и прийти в себя, начать работать, хотя теперь этой работы нет. Начальник умер, больше некому руководить агентством, а значит, оно в скором времени закроется, и Еве придётся искать новую работу.       Миранда не могла такого допустить, даже готова встать на место мистера Круза, но только вот у неё не тот ранг, чтобы подниматься до такой должности. Она снова глядит на наручные часы, внимательно смотрит на маленькие стрелочки, как они медленно движутся по кругу, гипнотизируя её. Через какое-то время девушка собирается сама направиться за Джонсом, но тот в этот же момент приближается к лавочке. Засунул руки в карманы, не так весел, даже печален, и идёт себе, смотря под ноги, даже не поднимая взгляда на девчонок.       Миранда вскакивает со своего места и приближается к юноше, пока Ева окидывает картину перед собой жалобным взглядом. Таким печальным и грустным, от которого можно заплакать. Коллега старается утешить своего приятеля, поэтому кладёт руку ему на плечо, но тот сразу отталкивает её. Ничего не говоря, присаживается на середину, оказываясь рядом с Эванс, что снова собирается плакать, уже после того, как успокоилась.       Она просто не может смотреть в грустное лицо человека, что всегда улыбался ей, невзирая ни на какие проблемы. Но в такой ситуации лучше погрустить.       Миранда скрещивает руки на груди, а потом садится с другой стороны, чем-то озабоченная и такая же грустная. Они втроём сидят и молчат, не собираясь перебивать тишину, но всё-таки, Джонс начал разговор. ― Нас попросили передать те улики, которые нашёл мистер Круз… он как раз говорил об этом перед тем, как направиться сюда, ― глубоко выдыхает он, прикрывая ресницы. ― Неужели мы просто так сдадимся, отдав это дело другим людям? ― неожиданно начинает Ева, уже тогда, когда капельки слёз стекают по её щекам. ― Они же ведь не будут ничего делать… им всё равно на то, что кто-то умирает. Пока они сами не поймут, каково это ― потерять кого-то близкого — не начнут действовать! ― Ты думаешь, мы этого не понимаем? ― продолжает Миранда, и все сразу переводят на неё взгляды. ― Наша полиция и детективы славятся хорошей репутацией, только вот уже месяц этот маньяк правит в нашем городе. Он знает, что никто не справится с этим делом, поэтому спокойно убивает… если бы мы только поняли, с какой последовательностью убивает этот псих, тогда бы могли проследить! ― Он убивает всех на своём пути… как я понимаю ― ради удовольствия. Никакой последовательности здесь нет, ― говорит Джонс, смотря в мрачное небо, ― как бы то ни было, нам надо отдать это дело. ― Мира говорила про какой-то план… ― сквозь слёзы начинает Ева, сглатывает поступивший комок слюны, ― у тебя же ведь есть план, да? Я знаю, что они обычно оборачиваются плохими последствиями… но это единственное, на что мы сейчас можем надеяться.       Джонс в тот самый момент хмурится, а потом выпрямляется, хватая девушек за плечи и приближая к себе, так, чтобы между ними сократилось расстояние. Он посмотрел в разные стороны, даже туда, где стояли полицейские, и понял, что они далеко. Это хорошо, никто не услышит важный разговор. ― Мы все втроём хотим отомстить за мистера Круза, поэтому нам надо собраться с мыслями и объединиться. Будем сами вести своё расследование, в надежде быстрее других найти улики, что помогут нам найти эту суку, терроризирующую наш город. ― Как ты собираешься искать маньяка, если не знаешь его следующих действий? ― продолжает Миранда, окидывая юношу злым взглядом. ― Те улики, что находят полицейские и находил мистер Круз, не дают ничего. Это только предположения, но никак не факты. ― Если мы не проверим, то никогда и не узнаем, факты это или нет, ― так же хмурит брови, ― да к тому же, большинство убийств совершалось рядом с этим местом. Возможно, это простое совпадение, но когда орудует маньяк, это никак не может быть случайным. ― Но как мы будем это обговаривать и обдумывать? ― тут же встревает Ева, положив свою руку на колено юноши. ― Можем собираться в моём доме… он дальше всех находится от этого ужасного места, где совершаются убийства. ― Но что делать с уликами? Нам же надо их отдать, ― говорит Миранда. ― Не переживай, мистер Круз сделал копии ещё раньше, боясь потерять улики в случае нападения, ― грустно произносит юноша, а потом понурил голову, ― мы больше никогда не вернём ворчуна Круза, но мы обязаны отомстить за его смерть. За смерть всех безобидных людей. Если не мы, то больше никто этого не сделает. Вы согласны?        После этих слов Джонс протягивает руку вперёд, решительно улыбаясь, невзирая на несчастья и беды, которые будут во время этого расследования. Миранда тоже улыбается, протягивает руку вперёд и кладёт на тыльную сторону руки юноши, а потом вместе с ним переводит взгляд на Еву. Она до сих пор сидит и обдумывает решение, но не проходит и минуты, как девушка широко улыбается, вытирая рукавом последние слезинки, и протягивает руку вперёд.       Они резко поднимают руки вверх и негромко вскрикивают. Ева уже привыкла к тому, что близкие ей люди умирают как мухи, но когда это происходит слишком часто… уже потихоньку начинаешь сходить с ума.

***

― Когда мы уже начнём наше расследование? ― поинтересовалась Миранда, идя рядышком с Джонсом и Евой, неся не только свою сумку, но и сумку подруги. ― Ты уже успокоилась, Ева? Может, заберёшь назад свою сумку? ― Извини, пожалуйста, что из-за меня тебе пришлось нести мои вещи… мне просто очень тяжело, ― устало выдыхает девушка, забирая свою сумку назад. ― Всем нам тяжело… но тебе особенно, Ева, ― проговаривает Джонс, положив свою руку на плечо коллеги, ― я провожу Миранду до дома, а потом вернусь к тебе. Тебе сейчас как никогда нужна компания. ― Джонс, я могу остаться с тобой… с тобой и Евой! ― смущаясь, выкрикивает девушка, после чего прикусывает нижнюю губу, когда на неё переводят удивлённые взгляды. ― Нам надо обдумать всё то, что случилось за этот день. А также подумать, что делать дальше. ― Ева, ты не против? ― заглянув в глаза девушки, спросил юноша, сильнее сжимая её плечо. ― Мы можем посидеть до вечера, а потом пойти по домам… ― Я никогда не против побыть с вами, ребята, ― лёгкая улыбка на лице, ― но что-то подсказывает мне, что сейчас нужен отдых… не только мне, но и всем нам. Да к тому же, надо готовиться к похоронам. У мистера Круза никого не было из родных, стоит кому-нибудь заняться этим. ― Давайте я, ― преспокойно отвечает Миранда, а потом отводит взгляд. ― Надо будет обзвонить остальных и сообщить эту ужасную новость, если, конечно, кто-то до сих пор не знает. ― По заявлению патологоанатома, после его смерти прошло больше двадцати часов… но тело его нашли только сегодня. А только позавчера мы опрашивали возможных свидетелей и сотрудников полиции, ― печально выдыхает Джонс. ― Надеюсь, ты справишься, Ева. А пока что нам надо идти…       После слов Ева сразу же обняла друга, прижимаясь всем телом к его телу, положив свой подбородок на плечо. Она зажмурилась, крепко обнимая лучшего друга, даже не замечая на себе какой-то ядовитый взгляд. Миранда именно так смотрит на сотрудников, а особенно на молодую девушку, что никак не может оторваться от Джонса и успокоиться.       Неужели все друзья так долго обнимаются друг с другом?        В какой-то момент Джонс сам обнимает девушку в ответ, а потом глубоко выдыхает, сильнее прижимая её к себе. Они были готовы так и стоять, невзирая ни на время, ни на то, что солнце уже село за горизонт и вот-вот наступит ночь, но их прервала Миранда. Её сухой и такой лживый кашель заставил «парочку» не просто отстраниться друг от друга, но и повернуться в сторону, смотря на её холодное лицо удивлёнными взглядами. А после Эванс даже покрылась румянцем, отводя взгляд в сторону. ― Если вы перестали жматься, то мы пойдём, ― грубо произнесла сотрудница, хмуря брови, ― Ева, если ты что-то выяснишь, то сразу сообщи мне или Джонсу. Нам надо быстрее остальных раскрыть это дело, в данный момент это наша главная цель.        Ева кивнула, а потом передала громкое «пока» в сторону девушки, но та сухо ей ответила, даже не взглянув напоследок в её сторону. Джонс старался улыбаться, но выходило как-то не очень, поэтому он просто помахал рукой и пошёл за Мирандой, оставляя Эванс совсем одну. Одну в безлюдном месте, несмотря на то, что она находилась совсем рядом со своей квартирой. Мысленно она всё равно осталась одна, сколько бы людей рядом не было.       Ева не стала стоять на улице, когда дождик ещё моросит. Она обняла себя за плечи, желая побыстрее согреться, и пошла к своему подъезду, через некоторое время оказываясь вовсе в своей тёпленькой квартирке, в которой девушка может наконец-то спокойно выдохнуть. После такого тяжёлого и сложного дня ей стоит отдохнуть, но сможет ли она нормально перекусить и пойти спать, зная, что теперь на одного близкого человека стало меньше?       Хотелось бы ей узнать, зачем всё это делает маньяк, какие цели преследует и что он получает взамен. Неужели одно лишь удовольствие? Неужели кому-то может быть приятно убивать людей, да такими извращёнными, ужасными и пугающими способами? Ева хочет взглянуть в глаза этого человека, понять, что скрывается внутри него и можно ли как-нибудь помочь ему… но после сегодняшнего дня она не видит в этом монстре человека. Умер мистер Круз ― один из самых близких людей ― и как будто после этого девушка будет кому-нибудь помогать. Возможно, раньше оно так и было… но сейчас она просто себе этого не представляет.        Теперь она не скоро сможет улыбаться всем прохожим, радоваться спокойным и безмятежным денькам. Работа, на которую Ева любила ходить, уже в прошлом, а человек, что всегда поддерживал её, скоро окажется зарытым в могиле. Как этому можно улыбаться и радоваться?       Ева успела сделать себе крепкого кофе, чтобы не заснуть на середине работы. Хоть она и вымоталась за такой сложный день, всё равно считает, что не сможет заснуть с такими мыслями в голове. Девушка ставит свою кружку на маленький столик, а потом садится на стул. Берёт свою небольшую сумку, открывает, а оттуда достаёт несколько документов, которые успел передать Джонс по дороге домой. Она оставляет их на столе, откладывает сумку в сторону, а потом берёт в руки блокнот и начинает писать…       А пишет она долго. Внимательно изучает данные, напечатанные на бумаге, обдумывает всё как следует и только потом записывает свои предположения на белый листик. Вскоре что-то идёт не по плану, поэтому Ева хмурится, вырывая листик из блокнота и, скомкав его, выкидывает в мусорное ведро, но даже этот комок не долетает дотуда. Всё вываливается из рук, Ева устало выдыхает, а потом опускает голову на стол, легонько ударившись лбом, отчего сразу же поднимает голову.       Подперев рукой щёку, девушка снова выдыхает, на этот раз отодвигая от себя бумаги с информацией и пододвигая ближе блокнот, в котором сразу начинает рисовать. Она что-то малюет, а потом осознаёт, что вообще не умеет рисовать, поэтому эта затея так же неудачна. Ева начинает что-то писать, сама не замечая, как написала имя мистера Круза, отчего на глазах снова появляются слёзы.       Вспоминается весь день в подробностях: изуродованное тело начальника, истерика и желание отомстить этому маньяку, так же похоронив его в земле, как схоронили всех умерших людей. Отомстить не только за родного и близкого, но и за остальных, пусть и незнакомых. В Еве никогда не просыпалось это страшное желание мести, ведь она привыкла решать все проблемы мирным путём. Дойти до справедливости, посадить убийцу за решётку, чтобы он до конца своих дней гнил в одиночной камере. Об этом мечтала Эванс. Но никак не о жестокости, которая закипает в её крови.        Она хмурит брови, после чего отбрасывает ручку в сторону вместе с блокнотом. Блокнот задевает бумаги, и всё это падает на грязный пол вместе с кружкой горячего кофе. Напиток выливается прямо на листы, и в тот самый момент Ева приходит в себя, понимая, что натворила.       Ева испугано глядит на весь беспорядок, что устроила всего лишь одним взмахом руки. Старается поднять бумаги и не порвать, в итоге кладёт вещи на стол, надеясь на то, что через некоторое время они высохнут. Она бы воспользовалась феном, но его, к сожалению, нет. Кружка разбилась вдребезги, оставив только осколки. Но убирать девушке настолько лень, что она просто направляется на кухню, махнув на всё это рукой.       Взяв очередную кружку, собирается сделать ещё раз кофе, но потом, открыв ящички, понимает, что кофе закончилось. Это была последняя банка, больше кофе дома нет. Ева снова подпирает рукой щёку, задумчиво глядя на пустую банку и не зная, что делать дальше. Можно просто плюнуть на всё и пойти спать, но она не может сдаться на середине пути из-за какого-то нервного срыва. Поэтому итоговым вариантом было собраться и направиться в магазин за одной-единственной баночкой кофе, ибо без него девушка не может прожить и дня.       Несмотря на то, что сейчас ночь, а на улице где-то разгуливает маньяк, она собирается пойти в магазин, что находится в нескольких сотнях метрах от её дома, как раз рядом с тем сквером, где был убит начальник. Ева снова печалится, но всё-таки выходит на улицу, закрыв за собой дверцу.       На улице уже достаточно темно, и только звёзды могут освещать ей дорогу. Ну, и фонари. Ева засунула руки в карманы, а потом огляделась по сторонам, понимая, что рядом нет ни одного живого человека. Она снова в полном одиночестве, но на этот раз это куда хуже, чем было некоторое время назад. Ведь от мысли, что она одна посреди кромешной темноты, веет холодом.        Ева быстро побежала в ту сторону, в которой находится магазинчик, и через некоторое время увидела его крышу, отчего даже легонько улыбнулась. Как раз в этот момент она пробегала мимо входа в сквер, к которому вела красивая дорожка. Что-то заставило девушку не просто остановиться как раз рядом с этой дорожкой, но и взглянуть в сторону самого сквера. Эванс хмурится, напрягается, но сквозь страх и волнение медленно заходит в сквер, невзирая ни на что.        С каждым новым шагом девушка испытывает дрожь, чувствует, как дует холодный ветер, хотя ветра здесь и вовсе нет. Она будто погружается в этот мрак, а потом чувствует на себе странный взгляд. Да даже не взгляд, а ощущение, будто кто-то стоит в стороне и выжидает момента, когда приблизиться к своей жертве, напасть и прямиком закопать в могилу. От подобных мыслей девушка вздрагивает, а как только наступает на ветку, после чего она ломается, громко вскрикивает и убегает прочь, так, что только пятки сверкают.       Ева оборачивается и понимает, что никого нет рядом, что ей опять кажется. Она замедляется, глядя в непроглядную темноту, а потом снова наступает на ветку. На этот раз не убегает и не кричит, просто смотрит на эту ветку, а потом проводит взглядом по всему дереву, рядом с которым находится. А ведь это то самое дерево, рядом с которым умер её начальник… и из-за подобных мыслей девушка снова печалится, понурив голову.       Ева уже собирается выходить другой дорогой, чтобы сразу оказаться рядом с магазином, но не замечает ветку и поэтому цепляется за неё. Девушка отмахивается от неё как от страшного монстра, после чего замирает на месте, замечая какую-то очень странную деталь. На ветке что-то находится, будто бы застряло, и Эванс сразу протягивает в эту сторону свои руки. Дотрагивается до чего-то шероховатого, а потом, сильно дёрнув, небольшой кусочек ткани оказывается в её ладошках.       Хотя и полный мрак, ей удаётся разглядеть неровный квадратик ткани, что находится в руках. Как понимала девушка, кто-то зацепился за эту ветку, сильно дёрнулся, и поэтому кусочек остался на ней. Казалось бы, это такая обычная и простая вещица, не имеющая никакого значения… ведь кто угодно мог случайно это оставить. Но что-то подсказывает Еве, что этот маленький лоскуток синего цвета, предположительно от какого-нибудь свитера или даже толстовки, не просто так здесь оказался. Это дерево обследовали со всех сторон, но не смогли заметить такую деталь?       Ева хмурит брови, а потом решает забрать себе лоскуток. Маловероятно, что он является уликой, но проверить нужно. Положив его себе в сумочку, девушка быстрым шагом направилась дальше, на этот раз не оборачиваясь по сторонам и не думая о том, что кто-то может смотреть на неё со стороны. Она просто как можно быстрее хотела оказаться в людном месте, особенно после того, как нашла разорванный кусочек ткани.       Проходит некоторое время, а Ева уже направляется к себе домой, на этот раз длинной дорогой, ведь как-то боязно ходить по скверу, рядом с которым и в котором произошло так много убийств. И как его до сих пор не прикрыли? Девушка окидывает испуганным взглядом этот сквер, а потом сразу переводит взгляд на свой небольшой пакетик. Собиралась, называется, купить всего лишь одну баночку кофе, а в итоге столько всего накупила… ну ничего, не придётся зато идти завтра в магазин.       Ева чуть раскрывает пакет и смотрит на купленные фрукты, уже хотя взять яблочко и скушать. Но в тот самый момент она почувствовала волнение в груди, странное ощущение, будто кто-то находится поблизости и наблюдает за ней, хоть рядом никого и нет.       Ева резко оборачивается назад, видя только одну чёрную пустоту и горящие фонари, кое-как освещающие ей дорогу домой. Рядом никого нет, ни одной живой души, из-за чего девушка начинает дрожать и в страхе сглатывать. Она отворачивается, а потом увеличивает шаг, быстрее двигаясь к своему дому, лишь бы оказаться в более-менее людном месте, где в случае опасности тебе кто-нибудь да поможет.       Ева со всех ног спешила к своему подъезду, благо, на этот раз она не в каблуках, а в обычных ботиночках. Проходит пару минут, а девушка уже оказывается рядом с металлической дверцей, остаётся лишь ввести пароль и войти внутрь. Но в этот самый момент она слышит, как что-то падает на порожки, отдаваясь глухим звоном. Ева сглатывает ещё раз, боязливо набирает номер. Руки всё трясутся, она не может нормально набрать последовательность цифр. Чувствуется на себя холодное дыхание, будто дышит человек, что сейчас вот-вот умрёт. В этот самый момент Эванс смогла набрать последнюю циферку, дверь открылась, и она, наплевав на всё, забежала внутрь с громкими криками по всему зданию.       Дверь тут же захлопнулась, а Ева выронила из рук пакет со всеми продуктами, в итоге пришлось нагибаться и поднимать. Ева пугливо посматривала назад, боясь, что дверь тут же откроется, и она лицом к лицу встретится с кем-то, кого вовсе не хочет видеть.       Кого никто не хочет видеть…        Потребовалось меньше минуты, чтобы девушка собрала все продукты, а потом быстро поднялась в свою квартирку, закрывая дверь на несколько ключей сразу. Даже после того, как она оказалась в безопасности, страх не уходил, было какое-то странное и непонятное волнение в груди, от которого она вздрагивала и тряслась. Положив пакет продуктов на кухонный стол, Ева уже собиралась распаковывать его, но потом услышала, как что-то резко ударилось по стеклу. Ладно, если бы это был просто посторонний шум, но всё стекло раскололось на мельчайшие кусочки, рассыпавшись на полу. Девушка встревожено стояла в сторонке и прижимала руки к груди, пугливо смотря на горку разбитого стекла и на разбитое окно, откуда дул холодный ветер…       Ева быстро подбежала к разбитому окну, до этого обув ботинки, чтобы стёкла не вонзились прямо в ступни. Эванс аккуратно положила руки на подоконник, боясь не только смотреть наружу, но и прикоснуться к ровной поверхности, ведь маленькие осколки могут оказаться в коже. Кое-как она выглянула из окна на улицу, где было так же темно и безлюдно. Никого не было поблизости, или же этот человек слился с мраком. Но ведь кто-то же разбил окно…       … только вот, зачем?        Ева окидывает территорию серьёзным взглядом, а потом переводит взгляд на пол, усыпанный сотней маленьких стёклышек. Как только девушка среди этой груды находит большой камень, которым и было разбито окно, она понимает, что это было сделано не случайно, а намеренно.       Ева не решается протянуть руку к этому самому камню, просто остаётся на месте и настороженно сглатывает, прижимая руку к груди. А потом она вспоминает маленький кусочек ткани, что был недавно найден ею рядом с местом преступления… Ева тянется рукой к брюкам и достаёт из кармана клочок синей ткани, рассматривая его так, будто впервые видит подобную вещь.       Возможно, ей просто кажется, и разбитое окно ― глупая случайность, которая приключилась с ней. Но она ещё не понимает, что впереди у неё множество испытаний, и что осколки разбитого стекла ― это всего лишь начало чего-то ужасного.