The wolf and the fox

Не цинична лиса. Сквозь туманы она видит пламя, Видит лучики светлой мечты и надежды знамя. Так лиса и живет

Солнце высоко парило в небе, замерев как величественная статуя и согревая как заботливая мать. Оно призывало к подъему, зовя своим светилом. Снег под яркие лучи, сверкал, как множество драгоценных камней на огне, стойко держась и не позволяя солнцу себя растопить. Дует морозный, пронзительные ветер, забирающийся в любые щели, стараясь охладить любую нору. Кроны деревьев ласково трепетали, скидывая с себя снег, пока ветер легко кружась, ласкал их. Длинные, сухие скрюченные ветки кустов, покрытые множеством колючек, грозно царапали кору деревьев, что твердо держали на себе холодное белое полотно. Кусты этого не одобрили. Они наклонялись под ветром боком, яростно наступая на деревья, сплетаясь между собой в бойне под завывание ветра. Ветер отталкивал кусты, заставляя их ветки страшиться, а деревья ликовать. Высоченные ели, укрытые снегом, гордо смотрят прямо на солнце, пока белка под кроной шишки собирает. Но вот откуда-то сверху посыплются пушистые снежинки, а это сорока по веткам прыгает, да крыльями помахивает. Утро у Осаму выдалось довольно громким, что даже зайцы поблизости разбежались от испуга. Хмурый вид и неестественно выглядящая шерсть на хвосте, которую волк с любовью зализывал, говорил о том, что кто - то отхватил за свою доброту. Бурый старался объяснить паникующему и агрессивному лису, что он наоборот его спас от безжалостного холода и бездушного ветра, дав ему теплый ночлег, хоть и без согласия рыжего. Но тот даже не вслушивался, вцепился острыми, к сожалению, клыками в хвост когда волк отвернулся, чтобы понять куда деться. За всю свою жизнь Осаму никогда так не выл. Лис тогда ошеломленно разжал челюсть, задом сдавая назад и окончательно выбегая из норы, от невнимательности откидывая хвостом все палки, что повалились в нору, на голову волка. Вспоминая произошедшее волк не замечал, как бережно прижимал хвост к брюху, подсознательно боясь что стервозный рыжий комок сейчас выпрыгнет из под сугроба, вздыбив шерсть и показав клыки. — Вот ведь...злыдень, настроение на целый день испортил. — бурый принялся ворчать, медленно продвигаясь по заученному пути, меж корней деревьев и больших камней. Стоит всё - таки забыть этот случай.

~

За прошедший месяц многое изменилось в лесу. Ещё недавно лес был белым-белым, а деревья с кустами голыми, прикрытые лишь коркой снега, что так заботливо положила природа и теперь все начало медленно оживать. Солнце всё же победило, растапливая снег. Ветки вытянулись, показывая под собой землю с клочками зеленой травы, что опасливо выглядывают. Сухие, плотные почки раскрылись за несколько дней, показывая свои зеленые маленькие листья, которых через месяц будет еще больше. Деревья шумят своею листвою под мелодию бегущего недалеко ручья, который приятно омывает камни и корни растительности. Подснежники, так забавно и одновременно красиво выглядывающие из под оставшегося снега, смотрели на солнце. Из некогда пустых гнезд скоро будет доноситься пение птиц, а из норок будут выглядывать розовые или черные носы, смешно подергиваясь. Лес потихоньку просыпается, раскачивает остальных на подъем и показывает, что стало со многими за столь короткий период. Как все ожило и начало работать. Волк вприпрыжку идет, не замечая что хвост раскачивается как пропеллер, задевая все ветки, да кусты и по неизвестному кряхтению, видимо, попадая в чью - то морду. Осаму направлялся в деревню, что находилась в овраге и была окружена лесом, да и полем. Находясь в центре этой деревушки, если запрокинуть голову можно увидеть тоненькие деревья, выглядывающие с высоты, а если стоять в лесу, то можно увидеть большие две улицы и темного цвета крыши домов, из домовых труб которых идет дым. Эта деревушка очень тихая, даже смех маленьких детей, плеск плавника карася об воду в пруде и песни молодых не слышны на обрыве, где стоит на данный момент волк. Бурый пришел не любоваться видом красивого пейзажа деревни, но и не буянить на чужой территории. Волк знает что ему выше своих возможностей не прыгнуть, поэтому Осаму собирался осторожно и проворно стащить одну курицу у старухи, что обычно под вечер заваливалась к соседке пить травяной чай, который как та рассказывала молодит её под ночь. Хоть они и догадывались что это не так, но верить им очень хотелось. Хруст палок и фырчание отвлекло бурого, что тот от испуга чуть не съехал ку́барем со склона, но вовремя успел повернуться и осесть на задние лапы. В глаза сразу бросился, среди меньшей массы зеленой листвы, рыжий лис, что нескрываемым удивлением не успев лапой коснуться земли, смотрел на волка. Длинное молчание для обоих было неуютным, но при этом никто не пытался заговорить первым. Лис заметно жался к тоненьким деревья, не отводя взгляда голубых глаз от бурого, что так и сидел, всматриваясь в землю. Лису то ли гордость, то ли осознание того, что его застукали не давало начать действовать, поэтому лучшим для него решением было отвернуться и сделать вид что он тут по чистой случайности. Конечно подобный цирк мог продолжаться еще долго, пока не наступит ночь и звезды не начнут подмигивать двум чадам природы. Но точь меж ушами лиса прилетела палка, вырванная из земли и вышвырнутая волком. Лис повернулся, возмущенно смотря на бурого, что преспокойно закапывал яму, которую вырыл ради палки. — Объяснись, блохастый! — скорее пропищал, нежели прорычал Чуя, передними лапами ударяя по земле, тем самым поднимая пыль, что так же быстро оседала. Осаму не ожидавший услышать что - либо от лиса, вздрогнул вытаращившись. Волк честно думал что при встрече будет выглядеть воинственно, с гордо поднятой мордой и по возможности какой - нибудь подходящий фон. Но не как щенок присевший за пойманную пакость и удивленный тем что его вообще поймали, ожидавший когда же волчица-мать поругает, а отец за уши оттащит, да за хвост дернет. — Ты потерялся, лисенок? И...Эй, за блохастого обидно! — Бурый демонстративно привстал, показывая всё величие своей шерсти и как она переливается от светлого к темному под оранжевый закат, как хвост спокойно покачивался, а уши находились в расслабленном положении. Взгляд волка был добрым, но где - то в глубине находилась опасность, заставляя сначала хорошенько подумать перед тем как довериться этому животному. Чуя от такого заявления замялся, опуская сильнее голову дабы по - хорошему скрыть шею и задом чуть сдавая назад, что не скрылось от зорких глаз волка. Наклонив по птичьи голову, бурый прищурился рассматривая лиса, из - за чего тот стал еще неуверенный в себе. — О-о! Только не говори что это правда. — сделав заминку, дабы вновь поудобнее сесть, Осаму продолжил, — Я конечно не всем помогаю, а точнее вообще не помогаю...но, ради такой мордочки я могу хотя бы выслушать. Ха! Волк всем своим видом показывал, что он никуда не спешит, что не он пришел точно в нужное время, дабы успеть полакомиться курицей. Но отбивавший ритм хвост бурого выдавал состояние и всю неловкость ситуации. Лис как будто не замечал прожигающего взгляда Осаму, который заставляет еще сильнее загонять себя в моральную клетку и добровольно давая согласие закрыть себя. — Тут такое дело...Сложно объяснить... — начал было Чуя, но вновь замолк, когда встретился взглядом с волком. —  Да ладно уж, все свои. —  начиная терять терпение и более спокойно отвечая, Осаму мягко намекал поспешить со своим ответом.  Лис бы язвительно ответил на " все свои", но и так напряженная связь между ними не давала совершить рыжему ошибку, потому тот выпятил грудь, глубоко вбирая воздух и выдыхая, вновь сжавшись. Концы веток все так же тыкали в кожу, взъерошивая шерсть, что отливала золотистым под почти скрытое солнце, вызывая раздражение, которая быстро подавлялось. Никто не нарушал дистанции между ними, каждый чего - то ожидал. —  Я не знаю на что здесь охотиться. Кажется где - то с дерева упала сова со смеху.

~

Дружбу водит он с лисой, Для других ужасно злой. Всё зубами щёлк да щёлк, Очень страшный серый волк

По деревянной раме окна билась муха, по случайности залетевшая в помещение и незнающая как вылететь из плена собственной глупости. Старуха протянула чуть дрожащую руку, открывая на себя окно и взглядом провожая насекомое, что пару раз ударилось об дверцу. В комнате было прохладно, а открытое окно прибавляло холода и дрожь в коленных суставах, потому старуха поспешила закрыть за мухой окно, пока соседка не начала жаловаться на плохую печь. Маленький стол с чуть шатающейся ножкой стоял у стены, окруженный сбоку дряхлой скамейкой, на которой сидела, сгорбившись соседка. Она помешивала серебряной чайной ложкой чай, противно стуча по стенкам, из - за чего старуха сомкнув челюсть, поглядывала на нее. Отложив ложку, соседка хлебнула чай, причмокивая. Старуха отвернулась к окну, поправляя складки на своем синем сарафане, у которого сбоку у бедра красовалось слабое пятно от краски. Выглядывая на улицу, старуха следила за своим полуразвалившимся домом, дабы никакие дети не полезли за забор, а если полезет какая - нибудь животина за скотом, то старуха позовет деда с ружьем. Дед мигом прибежит, выстреливая из старого ружья в небо, дабы запугать и поставить на место. Соседка довольная своим чаем начала вести беседу, прощупывая почву, дабы старуха тоже что - нибудь рассказала. Соседка решила принести альбом из темно-коричневого шкафа, показывая старухе фотки своего детства. —  Ты главное не бойся, если быть аккуратным, то все пойдет как по маслу, —  косо посмотрев на лиса, продолжил. —  Усёк? Чуя, пугливо рассматривая домишки людей медленно шел за волком, который здесь уж точно был частым гостем. Один из домов был обвит деревом, красиво ветками стучавшим в окна и шелестя своими листьями, а другой был довольно не впечатляющим, загроможден досками и ветками ближнего дерева. Его забор был выкрашен в синий цвет, в некоторых местах он был потертым и переходил в зеленый. Пробравшись под выкопанной дыркой впереди показался железный забор, проволоки которого были уже ржавыми и большими для обычного состояния, а рядом и приподнята. Куры спокойно топтали зерно и потом его же ели, не замечая никакой опасности в виде лиса и волка, что скрылись за одной из досок, стоящих у дерева. Волк шагнул первый, наклонившись дабы быть более незамеченным. Лис поспешил было тоже пойти, но бурая лапа на макушке, опускающая вниз к земле остановила лиса от поспешных действий. Чуя раздраженно буркнул, недовольный тем, что волк делает из себя вожака, как - будто пытается обольстить лиса своим величием. Подумав об этом, Чуя запутался в собственном порыве мыслей. За минимум времени пребывания за доской, лис уже видел как бурый, сжимая в своей пасти курицу шел навстречу. Осаму не замечал каким испуганным взглядом смотрел на него лис, уходящий от досок и сдающий назад к забору. Волк даже не думал бы над этим, если бы не визг старухи, что так не вовремя вернувшаяся от соседки и пришедшая проведать своих любимых кур. На визг старухи прибежал дед, одетый в потрепанную сорочку и в одном башмаке, в то время как на другой ноге свисал носок. Лис пискнул когда пожилой мужчина выкрикнул ругательство и пошел куда - то, а старуха бегом за ним. Волк, впервые пойманный, также растерялся. Понимая для чего дед пошел в сарай, бурый удобнее подхватив уже мертвую курицу, по доскам запрыгнул на бочку для воды, прикрытой белой дощечкой и оттуда перепрыгнул забор. От приземления волк тяжко выдохнул, вывалив курицу на траву. Лис, всё это время ждавший за забором, кружился вокруг бурого, что приходил в себя. —  Ты не ранен? —  взволновано спросил лис, внимательней рассматривая утомившегося волка, что нес в своей пасти курицу, чье перья лезли в нос. Одарив суровым взглядом рыжего, волк свалился у ивы, оставив курицу на лиса, что не был в ней особо заинтересован. Чуя расспрашивать дальше не стал, лишь примостился рядом, изредка поглядывая на бурого, который уложил голову на лапы и прикрыл глаза. Ива, дерево стройное и изящное, полусогнутом состоянии и свои кудряшки зеленые откинула, как кукольный домик закрывая двух хищников. Они пробыли под ивой весь вечер, не отвлекаясь на мимо пробегающий мышей, что попискивали завидев двоих животных, ни на страх увидеть поблизости деда с ружьем. Солнце давно скрылось, оставив всю работу на свою сестрицу Луну, что слабо освещала лес и его жителей. Волк сидел и смотрел на луну, вспоминая все моменты своей жизни. От курицы остались лишь перья да кости, который бурый иногда грыз под взгляд лиса, который не понимал этого. —  Скажи хоть как тебя звать или ты не нашел себе кличку? Осаму надоело это долгое молчание и то, как они без дела сидят под ивой и ждут когда наступит полная ночь, чтобы разбежаться по своим убежищам. Сидеть, прижимая хвост к брюху и опуская уши при виде странной тени, будто думая что это к ним и боясь расплаты. Слушать всю ночь свист ветра и шелестения где - то рядом с норой. Понимать, что следующий день не будет отличаться от предыдущего. —  Чуя...—  лис наклонил голову в бок, дабы взглянуть на бурого. Сам момент был спокойным и довольно уютным. Лис перестал чувствовать себя скованно и неуверенно, перестал считать волка потенциальным врагом который старается втереться в доверие. Лис мог спокойно навалиться на спину, раскрывая свой живот и шею, не боясь что волк может вцепиться клыками и задушить. Осаму всматривался в морду лиса, всматривался в голубые глаза что молча благодарили его за этот день. Осаму больше не мог находиться здесь. —  Что ж, до скорой встречи, —  приподнимаясь на лапы и встряхивая со своей шерсти всю грязь и траву, волк отправился от реки с ивой в лес. —  Чуя. Лис провожал взглядом волка, который уже был достаточно далеко, чтобы что - то услышать и достаточно близко, чтобы нагнать и идти рядом. Но Чуя не стал, лишь навалился набок сваливая свою голову на мягкую землю, подмахивая хвостом, да лапы сжимая. Он решает переночевать под ивой, что мирно касалась своими ветками гладь речной воды. В сегодняшнюю ночь лис не слышал воя волка.

А ведь он так и ушел, не сказав своего имени