***
Песни!
Знаю, что эта часть тоже может быть интересна не всем, но, Боже, я просто не могла не поделиться ими с вами! Если вам это не так интересно, вы со спокойной душой можете промотать чуть ниже! Было множество мелодий, которые запали мне в сердце, которые отчетливо ассоциировались у меня с мальчиками, но я по каким-либо причинам не смогла их в историю вставить. Я долго думала, стоит ли их добавлять в плейлист, но решила, что, пожалуй, стоит. Потому что это всё равно её часть и часть них самих. Мелодии, которые я слушала во время второй главы и представляла, какие страсти между ними мне только предстоит описать: Sleeping At Last — Atlas: Eight Brice Davoli — Purple Diamond Было здорово брать исполнителей третьего сезона и искать мелодии, которые так же могли ассоциироваться с Элу или каким-либо новым образом отражать их чувства. Brice Davoli и RIOPY максимально у меня с мальчиками ассоциируются. Ах, и эта! Sleeping At Last — Ghosts Следующую мелодию мне чертовски хотелось вставить в главу с первыми нападками на Луку, когда он ушёл на вечеринку, лишь бы лишний раз с Элиоттом не контактировать. Точнее, я буквальным образом видела всё происходящее под неё, особенно под её середину, больно она была напряжённая. Но так и не смогла найти нужный момент или атмосферу, чтобы она влилась =/ Хотя она с этой главой, четвертой, неразрывно связана: The Bloody Beetroots feat. Penny Rimbaud — A Prayer История матери Элиотта и его переживания, мысли десятой главы были написаны в поезде под довольно дождливую погоду за окном и вот эту мелодию, которую мне не менее сильно хотелось включить в историю, но так же не нашёлся момент. Но я определённо под неё ревела, представляя его счастье, которым был когда-то наполнен его старый дом: James Vincent Mcmorrow — Look out Так же состояние Элиотта я хорошо чувствовала под следующую. Она будет лишь в плейлисте в контакте, потому что является вырезанным мною кусочком из Rammstein — Deutschland, хахах, ну очень мне нравится концовка, она невероятная: R — End То, что происходило в Ренне, то напряжение и закрытость Элиотта, переходящая в постепенную честность с Лукой и сильные чувства, зарождающиеся между ними, у меня чертовски сильно держатся за следующую мелодию: Billie Eilish — listen before i go Седьмые, восьмые главы так же писались под эту: Katy Bell — Usual and Pop О-о-о-о-о, 11-12 главы чертовски сильно связаны с Duncan Laurence — Arcade Из-за одной прекрасной дамы, упомянувшей её в комментариях, Валерии!! Любовь для них на тот момент действительно была losing game 🤧 Cцена с аварией и всё настроение 12 главы переплетено с : Dino Meneghin — Stargazing (for Candice) Охх, да!!! Она великолепна! Я так её любила, очень хотела, чтобы она была в моменте, когда Элиотт полез к Луке на диване со своими "Ты любишь мои руки. И когда я делаю так", но она была слишком быстрой во второй своей половине для той интимности их ситуации: SYML — The Bird 18 глава, их шалости после театра! Решила, что момент должен быть интимнее, поэтому пришлось отказаться от неё. Хотя под неё она так же прописывалась и перечитывалась 😏: Sub Urban — Cradles Вся атмосфера последнего нападения на Луку. Безумно сильно хотела её вставить, но так и не нашла точного момента. Для самой сцены насилия она была слишком красива, а для возвращения домой слишком грандиозна... Но люблю её безумно сильно, какие же в ней чувства: Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan — So Close А вот эти тоже рассматривались под сцену с Роланом и борьбу Луки, но что-то где-то всё не до конца сходилось: Ólafur Arnalds — This Place Was A Shelter Ólafur Arnalds — Til Enda 20-21 глава. Она просто невероятна, но я никак до конца не чувствовала, куда именно было бы уместно её вместить: Ólafur Arnalds — Öldurót Island Songs IV Ах, а эта должна была быть во время их с Элиоттом драки мукой, но вновь до конца не вписалась, хотя текст просто невероятный! Sam Smith — Life Support Эта прекрасная мелодия переслушивалась во время восстановления Луки после произошедшего, очень её люблю: Sam Smith — Burning Выла под неё во время 21-25 главы, думая о конце, и не желая переживать его приближение 😢 : The Fray — Be The One Очень, очень сильно хотела её включить во время их первой любовной сцены 27-й главы, даже по тексту очень полюбила, но узнав её значение-токсичные отношения, не решилась. Ах, как она прекрасна!!: Isak Danielson — Power Ох, а это вновь приближающийся конец, любовь и слёзы, слёзы, слёзы: Hans Zimmer — And Then I Kissed Him И на этом, я, наверное, всё-таки завершу этот нескончаемый поток 🥺***
Признаться, мысль об окончании истории ломала меня с главы двадцать первой. Они стали тем, что меня вдохновляло, что отвлекало, о чём я могла думать перед сном, но особенно реальными они стали для меня тогда, когда после выхода двадцать седьмой главы, моя мама, включив великолепного детектива, не дождавшись, когда я наберусь ей смелости самостоятельно показать эту историю, своими силами её нашла и прочитала. Вот это было волнительно. ЭТО БЫЛО ЖУТЬ КАК ВОЛНИТЕЛЬНО. Мама, если ты это читаешь, привет! Хахах ❤ Но после разговоров с ней о мальчиках, об их характерах и поступках, после её переживаний за них они стали для меня самыми настоящими и самыми дорогими. И именно после этого, потому что я их так любила, потому что знала, что будет в конце, потому что он уже самым настоящим образом отыгрался в моей голове, я впала в самое сильное за время написания расстройство от перспективы их однажды отпустить, жить без них. Тогда я, шмыгая в маршрутке, написала кусочек, который думала, что вставлю в примечание к последней главе. Довольно депрессивный, но ужасно честный кусочек: "Меньше всего я хочу употреблять в связи с этой историей слова «тяжело» и «больно». Но мне действительно больно отпускать их. Настолько больно, что не получается подобрать прилагательное или наречие, которое могло бы эту боль описать. Но больно лишь потому, что очень и очень люблю их, очень люблю вас и очень люблю это время. Очень люблю жизнь, которая мне начала открываться с такой необычной, трогательной и красивой стороны с 3 мая 2019 года. Это целая жизнь, состоящая из эмоций, музыки, перемен погоды и людей, и мне слов не хватит, чтобы выразить благодарность, которую я испытываю к каждому из вас, к каждому, кто позволял мне поверить, что люди чувствуют вместе со мной, что люди чувствуют в первую очередь их, каждому, кто делал меня счастливой, поверьте, каждым вашим отзывом. Когда это закончится, я останусь одна. Нет, признаюсь, точнее, не могу не сказать, что я нашла благодаря ей прекраснейших людей моей жизни, но я останусь одна в минуты тишины, минуты уединенности. И это так страшно, потому что каждая из них на протяжении полугода была наполнена обдумыванием продолжения и пропусканием через себя их чувств, которые, безусловно, были ужасно приятными и теплыми. Настолько люблю, что когда летела на самолете, чего я, оказалось, боюсь больше всего, я думала о том, что в случае худшайшем, я буду представлять их, то, как они держатся за руки, и у них все хорошо. Но, честно говоря, больше всего я молила жизнь в те минуты позволить мне сесть на чертову землю и хотя бы ради бедных читателей, которые начали работу в статусе «в процессе» дописать её до конца, ахахах. Собственно, именно тогда этот конец полностью сложился в моей голове, последние 3 главы. И я вновь плакала." Честно говоря, до этой истории мне кажется, я не знала, что можно любить Так. Знаю, что возможно кого-то вообще не проняло, кто-то, может, почитал несколько глав и бросил. Все мы разные, и это нормально! Но как же сильно я люблю и живу мыслью о тех людях, которые говорили мне однажды, что они чувствовали их любовь. Пусть их можно будет посчитать по пальцам, или их будет десяток, или 400? Как мы вообще набрали эту цифру!😱 Потому что я настолько была не уверена в успешности и правильности этой затеи, что искренне извинилась в описании к фанфику за неё, хахах, а в итоге, ох, а в итоге это стало самым светлыми и теплым для меня, самым родным. Я правда не знала, как вылезти из этой апатии. Экзамены, друзья отвлекали, прекраснейшие и дорогие читатели — настоящие теплые лучики, вытащили меня оттуда. И, когда экзамены прошли, когда я с рвением помчала историю дописывать, со страхом обнаружила в себе отторжение. Видимо, я не знаю, то ли разум, то ли сердце знатно так боялось вновь окунуться в эту боль и страх отпускать. И тогда я вспомнила то чувство, которое возникало раза четыре за всё время написания: Чувство, суть которого была в том, что страшнее того, чтобы отпустить их, было не дописать историю вовсе. Писать макси оказалось действительно сложно, особенно когда ты не особенно-то и планировал так размахиваться, хахах, но в итоге наворотилось столько взаимосвязей и вопросов, которые было чертовски важно для меня раскрыть, что затянулось до двадцати девяти глав. Это затягивает и это приносит какую-то ответственность. Невероятную ответственность. И потихоньку из простого хобби, которым ты занимался для расслабления в абсолютно свободные минутки, это превращалось в жизненно важное дело, за которым ты мог сидеть днями, по минимуму общаясь с близкими, которые, возможно, с нетерпением ждали твоего возвращения. Это немножко жутко, но это важно, поэтому я не могла от этого отказаться, и сейчас безмерно благодарна людям, которые остались со мной, которые в моей жизни появились и которые меня понимают. Страх "не закончить" возникал периодично: когда ты отвлекался на реальную, что, казалось бы — нормально, жизнь, и немножечко забывал их вселенную. Но перечитывания и переслушивания всегда с этим дурацким чувством справлялись и я вновь и вновь в мальчиков влюблялась. Поэтому я поняла, что самое правильное и верное, что я могу для них сделать, это дать им ту концовку, которую они заслужили, которую они с таким нетерпением ждали. Я правда не знаю, что будет дальше. Я не знаю, не закинет ли меня вновь в какие-нибудь переживания, мне уже немного страшно, но вместе с этим я счастлива. Безумно счастлива. Я уже чувствую, что постоянно, даже если не буду писать, буду отрисовывать не нарисованные сцены, ахаха, или бонусы, безусловно, бонусы! Не знаю, когда решусь начать что-то новое. Ох, самое страшное и сложное сейчас будет нажать "Завершён". Хочется ли мне, спустя такой большой путь с вами услышать ваши мысли в конце? Ох, маленькие мои, или большие, я не знаю, увы, я не вижу вас и даже не могу обнять, безусловно, я хотела бы, безумно хотела узнать. Хотя определённый момент поняла, что перестала писать в примечании "Жду с нетерпением ваших отзывов" или "оставьте пожалуйста ваше мнение", потому что поняла, что самое дорогое мнение то, которое оставлено от души, потому что человек почувствовал, пережил и ему захотелось об этом сказать, этим поделиться по своей воле. Поэтому, если вам захочется мне написать лично или под главами этой истории, надеюсь, этой части хватило, чтобы описать, Как это для меня дорого, как я вас за это заранее люблю и ценю, как счастлива я буду обсуждать это с вами, наверное, вечно. Не могу сказать "пока" или "до скорых встреч", пока не могу, поэтому я просто, пожалуй, перейду к самой интересной и самой трогательной лично для меня части. В тот период, когда после экзаменов я ощутила, как меня от истории отбрасывает, буквальным образом откидывает, я, чтобы вновь окунуться в Луку и Элиотта, решила удумать что-то такое, из-за чего они могли бы вспомнить историю своей жизни и я вместе с ними могла бы вспомнить их и их любовь. Я вообще не планировала это никуда выставлять. Чисто для себя, лишь бы вспомнить. НО В ИТОГЕ РЕВЕЛА ТАК, ЧТО, ДУМАЮ, НЕТ, Я ДОЛЖНА ЭТО СКИНУТЬ. Потому что это не от меня. Это от них. Возможно, Элиотт удумал романтичную затею, лишь бы вывести Луку на искренность. Возможно, это что-то, после чего он сделает ему предложение (упс 😇), возможно, он уже стоит за дверью комнаты и только и ждёт, чтобы спустя сколько-то минут это самое предложение ему сделать. Уж не знаю, бумажные это письма или электронные, но задача была одна: чтобы они сказали самое важное. Письмо от Элиотта. Я люблю тебя, Лука. Почему? Вот сейчас как отвечу! Лука, ты бы только знал, каким потерянным я был до встречи с тобой. Мир был вроде бы и ярким, я точно знал все пункты, за которые, по идее, должен был бы его любить, но как-то, как ни старался, не мог делать это искренне. Лука, я люблю тебя, потому что с твоим появлением мои щёки болят почти постоянно. И не только когда ты меня царапаешь. С тобой я впервые за многие годы вспомнил, каково это, когда болят щёки от улыбки. Твоя мать сделала счастливым моего отца и меня. Спасибо, Боже, что она родила и воспитала такого засранца на мою голову. Нет, на самом деле, она очень постаралась, потому что ни разу я ещё не встречал такую дикую смесь — самая большая язва, сильнее всего боящаяся причинить кому-то боль. Ты бы знал, как я ей благодарен. Блять, как же ты меня тогда напугал на кухне со своим «читай между строк», как же мне хотелось встряхнуть тебя как следует, но на деле убежать, лишь бы ты не произнес своими чересчур красивыми для парня губами «я против этой семьи». Знал ли я тогда, сколь сильно и часто мне будет хотеться говорить «Я люблю тебя» в твоем присутствии? Когда-нибудь ты мне точно вдаришь, если я не перестану это делать, хотя и сам, говорю же — засранец, частенько пользуешься этим оружием. Я обожаю твои глаза, обожаю твои волосы, обожаю куст, ежовый покров, который я, честно, не понимаю, как ты каждый раз на своей голове устраиваешь, ведь не раз следил за тем, как после душа ты с умытой наидовольнейшей моськой просто ложишься с мокрыми волосами на подушку. А, в этом, видимо, и был весь секрет. Ты первый человек, который пусть и не без ухищрений, но не только узнал, но и увидел все мои рисунки. (Ой, не все, честно говоря, но я пока не набрался наглости тебе некоторые показать). Ты первый человек, которому я захотел их показывать. Потому что зачем вообще это делать? Чтобы услышать усмешки или, вдруг, восхищение? Ерунда, абсолютно мне ненужная. Но ты… Показывая рисунки тебе, я чувствовал твоё искреннее желание увидеть в них то самое важное, что я и пытался ими передать. Чувства. И ты видел их во мне. С первых недель нашего знакомства смотрел насквозь и распознавал все те самые неприятные эмоции, которые, мне казалось, я так успешно прятал. Никогда ранее я не придавал такого значения прикосновениям. Никогда ранее «погладить по щеке» не казалось мне столь интимным, столь важным и чуть ли не самым чувственным, что есть в этом мире. Уверен, если бы я сейчас читал это тебе вслух, то уже получил бы подушкой в лоб. Или ногой. Обожаю тебя, ты, ей богу, мартышка. Я не обожаю то, как ты на самом деле в себе не уверен, но безумно люблю, как даже эту неуверенность ты подаешь. Потому что, честно, далеко не сразу я смог распознать в тебе эту самую неуверенность и пугливость. Надеюсь, со мной и со всеми моими «Я люблю тебя, ананасовый монстр» твоя самооценка взлетела до небес или хотя бы находится на той позиции, где по-моему мнению должна — на небесах (ты ангел) ЛАДНО ЛАДНО Я ШУЧУ. Как же я, на самом деле, сейчас рад, что многое из того, что мог бы написать здесь, уже успел сказать тебе лично.***
Письмо от Луки. Элиотт? Я тебя лю… Серьёзно? Ты поверил? Иди ты лучше… Да нет, сюда иди, ко мне. Сказать, что я в тебе люблю лично бы я точно не смог. Нет, ты знаешь, поломался бы, поматерился и, может, один процент из действительности и выдал бы, но всё, что сидит в груди я выдаю своими объятиями. Крепкими такими, душащими, чтоб до хруста. Ой как я это обожаю, ты каждый раз в эту ловушку ведёшься, позволяя причинить тебе боль. Но почему ты каждый раз улыбаешься? Тебе нравится эта боль? Или я недостаточно крепко обнимаю? Или мне одному кажется, что всеми своими действиями я могу причинить лишь боль? Элиотт, ты бы только знал, каким злым я был. Да ты и знал, получал не раз, не ногтями, так словами. Прости меня. Ой нет, дерьмовая это идея со всеми этими письмами, какой смысл это всё сейчас писать, если чернила размажутся из-за моего нытья? Я сказал тебе это тогда на кухне, так сильно тебя осадил и оттолкнул в первый день лишь оттого, что, ты и так уже догадываешься, боялся. Нет, ну серьёзно, это всё похоже на какие-то предсмертные записки, мне не нравится. Я конечно допишу, может быть потом выкину, а может убежусь в твоей сохранности и целостности, обниму покрепче, до хруста, и тогда, быть моожет, отдам эту дурацкую записку. Ты говорил перед этим, что я должен сказать правду? Самую настоящую? Такой ты, конечно, романтик. А правда в том, что, прпррп, дай подумать. Правда в том, что я почти избавился от страха тебя потерять. Я наклепал выше о том, что был злым. Я и сейчас злой, всегда злой, может это всё-таки черта характера такая, но, на деле, я ненавидел себя за эту черту, потому что всегда чувствовал, знал, что это было последствием той тупой перепалки в школе. Ты в курсе, что называть это обычной «перепалкой» и вообще так просто об этом говорить я смог лишь после того разговора с тобой на кухне? Ты говорил о чувствах, которые смог показать лишь мне, а я, кажется, долгое время не чувствовал ничего. Не умел нормально эти чувства понимать, фильтровать, наслаждаться некоторыми, в конце концов. Дома было холодно. Да, отопление было дерьмовое, не без этого (поэтому я так люблю ваш пол с подогревом), но видеть маму одинокую всегда было холодно. И больше всего я себя ненавидел за то, что знал — моя искренняя счастливая улыбка её бы порадовала. Но я не умел так улыбаться, Элиотт, ты в курсе? Я сказал тебе на кухне, что мы никогда не будем братьями, потому что действительно так считал. Да и сейчас считаю. Ты знаешь ;) Я просто знал, что тебе, такому идеальному, никогда не понравлюсь настоящим. Конечно, можно было бы попробовать, можно было бы поиграть, но сколько бы ролей в театре я не исполнил, счастливого человека в жизни играть было сложнее всего. Даже, как мы узнали тогда, в тот вечер, в гостиной, с Джой, родителями и Элу, перед матерью у меня это никогда не получалось. Извини, я мог быть гораздо более понимающим, мог быть сдержаннее, или мог бы заткнуться хоть вовремя, но я просто не умел. Перспектива, будучи настоящим, не понравиться новому члену семьи, семьи, в которой мама наконец был счастлива, настолько пугала, что я тогда с дуру решил выложить все карты на стол — у меня грязный язык, дерьмовый характер и больше всего, как оказалось, я боюсь неодобрения. Я не знал, что такое забота от любимого человека. Я хорошо помню, что ты почти забыл материнскую заботу, а я никогда не ощущал отцовскую. Мы словно удачно сложившийся пасьянс ;D Я правильно выразился? И вообще, я запутался. Так вот, я никогда не знал, что такое объятия, будоражащие сердце. Как это сопливо звучит, никогда не любил мелодрамы. Да, я пересматривал Титаник, да, я люблю cigarettes after sex, но я, честно, ненавижу мелодрамы! И лишь когда меня обнимал ты, лишь когда ты так нагло лез в моё личное пространство, я чувствовал себя каким-то запузырившимся кефиром, зефирной массой. Я впервые понял все те слова песен. Все те странные и непонятные мне раньше порывы Розы, лишь бы не отпускать, лишь бы увидеть снова. Господи, мы точно не будем покупать билеты на круиз, и в карты их выигрывать пытаться тоже не будем. Блин, а как ты целуешься. Ладно, мы говорим о серьёзных вещах. Серьёзно. Всё. Лука, серьёзно. Оо, я ненавидел и одновременно любил тебя за то, насколько серьёзно ты относился к поцелую! (я любил тебя уже тогда? Я промолчу) Мне нравится, как ты готовишь. Мне почти начала нравиться твоя яичница. Я обожаю смотреть с тобой фильмы. Это бесполезно, я ничерта не запоминаю, но, черт, как я обожаю на тебе спать. Я обожаю то, что даже если твоя рука затекла, ты не смеешь сдвинуться, лишь бы меня не разбудить. Я обожаю, когда, переворачиваясь предельно натурально, единственное, видимо, что я умею делать натурально, как актер и как человек, слышу твою усмешку и, спустя сколько-то секунд, чувствую, как ты меня обнимаешь. Ты бы только знал, сколько бы я отдал за чувство безопасности, которое испытываю в твоих объятиях, тогда, в школе. Я бы, идиот, без тебя, со своим языком, наверное, и не дожил бы до этого момента. Может, мир вовсе не такой гомофобный и это я его всё это время провоцировал? Блять, Элиотт. В жопу все эти записки. Если ты это сейчас читаешь, знай — ты задолжал мне объятия, и мне всё равно сколько позвонков у тебя от них хрустнет. И поцелуй, нормальный такой, чувственный поцелуй. (спустя минут десять раздумий и перечитываний) Я люблю тебя. Со всей моей колкостью и неромантичностью: Я очень сильно тебя люблю.