Пари

      Как и ожидалось, Милк проснулся первым. Костёр давно погас, за ночь их слегка засыпало снегом, а Ям во сне перевернулся на другой бок и теперь спал, прижавшись лбом к груди паладина. Он размеренно дышал, и Милк с облегчением подумал, что, слава Богу, тот действительно не замёрз насмерть за ночь. Хотя думать о таком развитии событий не хотелось совершенно, поэтому паладин начал размышлять о других вещах. Например, ему пришло в голову, что всё тело ужасно затекло, и он с радостью бы сейчас размялся. Но он продолжал лежать, так как боялся разбудить спящего друга. Также он подумал о том, что Ям, наверное, будет ужасно смущён, если проснётся к нему лицом к лицу. Не то что бы Милк знал наверняка, но что-то подсказывало ему, что подобная реакция была вполне в репертуаре воина. Как обычно, он стал бы ворчать, ругаться, проклинать всё на свете... Милк задумался, начинал ли Ям когда-нибудь свой день, вставая "с той ноги"? Позже он поймал себя на мысли: а как долго ему придётся вот так лежать? Ям нормально не спал уже множество ночей подряд, сам он бы вряд ли проснулся сию минуту, ему нужно было отоспаться как минимум ещё четыре часа... Сможет ли Милк аккуратно отодвинуться от него, чтобы не потревожить сон? Не найдя ответа на этот вопрос, он вздохнул, собираясь с мыслями заново. В этот момент какая-то белка, а может, небольшая птица, всколыхнула ветку прямо над их головами, и сверху посыпался холодный снег. Ям, ещё пару секунд назад мирно спавший, тут же вскочил, когда снежинки достигли его лица. Сонный и сбитый с толку, он огляделся вокруг, но, не найдя поблизости никакой угрозы, повернул лицо, весьма усталое и уже искажённое раздражением, к Милку. Милк в свою очередь притворился, будто бы и сам только что встал. Отчасти это было правдой. Он "сонно" потирал глаза и лениво вставал с земли. - Это ЧТО такое, мать твою, сейчас было?! - Ям вытер с лица снег и поёжился, кутаясь в накидку товарища. - О, доброе утро, Ямс... - Милк мягко улыбнулся, также вытирая лицо от снега. Про себя он отметил, что Ям не придал значения тому, как он лежал, когда проснулся, и это было к лучшему. - Кажется, снег упал с ветки?.. Когда спишь в лесу, знаешь, это не редкость... - Аргх! - Ям издал неоднозначный, раздражённый возглас и повернулся лицом к костру, а вернее, к тому, что от него осталось. Он ещё не мыслил так уж ясно, поэтому тупо пялился на золу и пепел, размышляя, что они тут делают. Осознание, что надо развести огонь, пришло только спустя полминуты. - Ты хорошо спал? - поинтересовался паладин, потягиваясь и невольно прислушиваясь к хрусту собственной спины. - Что?.. - всё также тупо отозвался Ям, продолжая пялиться на золу. Вдруг в его голове что-то щёлкнуло, и мозг заработал, как следует. Он огляделся в поисках веток и, набрав горсть, достал огниво из кармана. - Нормально спал... - Ответил он, обдумав наконец вопрос. Он был слишком увлечён огнём, и слишком усталым, чтобы вставлять в это предложение сарказм.       Милк поднялся на ноги и посмотрел, как высоко встало солнце. Его радовало, что друг был в порядке, занят делом, и, на удивление, утро будто бы даже начиналось неплохо. За чудо сие он обязан был поблагодарить Господа, а потому приготовился к утренней молитве. ----------------       Солнце уже было в зените, когда они двинулись в путь. Милк настоял на том, чтобы Ям ходил в его накидке до тех пор, пока они не выйдут в земли, температура которых будет выше хотя бы десяти градусов. Ям более чем не возражал. Однако, при таком раскладе дел, броню свою он нёс отдельно, привязав к походной сумке. Это, как и многое другое, выводило его из себя, но, если честно, он не сильно переживал о своей экипировке теперь. Спустя все проведённые здесь дни, можно было сказать с уверенностью, что биом был не опаснее заброшенного дома, населённого крысами. Разве что вдвое холоднее. Лес кончился, и перед путешественниками растянулась снежная долина, белая и мёртвая. Обоих охватило ощущение дежавю, но никто не подал виду. Тем более впереди не виделось никакой угрозы, а значит, это расстояние они должны были преодолеть за считанные минуты, а там, на спуске, глядишь, покажутся реки и озера - знак, что они уходят прочь от зимы. Парни не спеша двинулись дальше, под звуки лязгающих доспехов и хрустящего под ногами снега. Они говорили о чём-то, и абсолютно никто не ощущал надвигающейся угрозы. - Нет, ты не думаешь обо всей этой ситуации! - Милк протестовал, пытаясь что-то доказать товарищу. На все его вопросы Ям отвечал примерно одно и то же, но паладина не покидало желание вытащить из друга более полный, другой ответ. - Посмотри здраво на все имеющиеся факты, от твоего заключения может зависеть жизнь других людей... - Ну ты и заноза, я уже ТРИЖДЫ сказал, что сделал бы! - Ям закатил глаза и свободной рукой потёр переносицу, пытаясь справиться с напряжением. - Избить всех присутствующих без суда и следствия - абсолютная противоположность обдуманному и здравому решению! - Милк звучал разве что слегка расстроенно. - А если я обдумал, как именно собираюсь их побить? - Ям хитро взглянул на паладина. Его слегка веселило замешательство друга, который не мог ответить ничего вразумительного на эту явную иронизацию. - Ты за свою жизнь немного детективов прочёл, да? - устало подытожил Милк. Ям в ответ только хмыкнул и не сказал ни слова больше.       Пока Милк пытался подобрать в голове темы для будущих разговоров, он почувствовал, что что-то было не так. Что-то изменилось, в воздухе, или, может, вокруг. Он остановился, пока тревога медленно охватывала его. Ям тоже это заметил и огляделся, пытаясь увидеть источник перемен. Они упускали что-то очевидное, лежащее на поверхности... И вдруг до них дошло. До обоих, почти одновременно. Земля дрожала, как если бы что-то было готово вырваться из-под неё. Они отскочили в сторону, с оружием и щитом наготове, и в тот же миг снег около них разверзся, и из-под заледенелой земли показалась огромная тварь. Нечто слегка напоминавшее гигантского крота, с огромными твёрдыми когтями, белоснежной шкурой и всего одним глазом посреди головы. Выше глаза красовался длинный ледяной шип, который можно было даже назвать рогом. Зверь издал протяжный мерзкий писк, раскрывая пасть, полную заточенных клыков. Оно не видело странников, но оно слышало и чуяло их.       Зверь пугал своими размерами и внезапным появлением. Пугало то, как он смог подкрасться так бесшумно. Пугала неизвестность: на что ещё он был способен? Милк быстро пробежался глазами по существу, оценивая на глаз его сильные и слабые стороны. Шкура казалась прочной, когти были смертельно опасны. Паладин нервно взглянул на своего соратника - их разделяло несколько метров. Ям сбросил вещи в снег, оценивающим взглядом пробежался по противнику и ринулся вперёд. Милк не был готов к этому рывку и абсолютно растерянно, почти панически махнул жезлом в сторону Яма. Он успел скастовать защиту прежде, чем тварь полоснула когтями по телу его товарища. Сейчас он должен собраться и взять себя в руки, рассчитывать свои силы и попытаться помочь. Ям пошатнулся от удара, но, не меняя траектории, побежал вперёд и ударил врага наотмашь. Его оружие имело шипы, так что такой удар должен был поцарапать шкуру, но... ничего не произошло. Зверь взвизгнул и злобно повернул морду в сторону Яма, занося лапу для удара. Оно было слегка неповоротливым, но неожиданно быстрым для своих габаритов. - Ям!! Оно слышит нас! - Милк подал голос, чтобы отвлечь зверя от товарища. - Я буду его отвлекать, а ты ищи слабое место! Оставалось только надеяться, что слабое место у этого существа было. Милк почувствовал всю мощь его лап, когда на щит обрушилась серия режущих ударов. Зверь будто бы пытался разрыть металл щита и магию, окружающую его. Паладин едва удержался на ногах, чтобы не упасть. Услышав очередной вой, он понял, что Ям ударил со спины. Так как вой ничем не отличался от всех предыдущих, удар был неэффективен. Зверь всё также наполовину находился в яме, из которой он показался. Надо было выманить его на поверхность, поэтому Милк побежал прочь, попутно приманивая зверя криками. - Ям!!! Эй! Сейчас он вылезет на поверхность, может его слабое место - это ноги или живот! Попробуй ударить ещё раз! За своей спиной он услышал скрип снега, быстрый шорох и непрекращающиеся писклявые звуки. Он обернулся, и как раз вовремя: зверь попытался пробить рогом щит. Это сбило паладина с ног, но не навредило. Милк размышлял, как долго созданный им волшебный щит для Яма будет активен. Мана восстанавливалась ужасно медленно, то ли из-за холода, то ли из-за сложности данного заклинания. После попытки разбить щит, монстр раскрыл пасть в надежде нащупать и перекусить его, но был отвлечён несколькими грубыми ударами в брюхо. Много пользы это, однако, не принесло. - Чёрт возьми, Милк! У этой херни НЕТ! СЛАБЫХ!.. МЕСТ!!! - доносился голос Яма, пока тот бил и бил по твёрдой шкуре. Существо резко повернулось на звуки крика и опрокинуло воина. Оно лапами вдавливало Яма в снег, испытывая волшебный щит на прочность. Тот свою очередь пустил трещину: от такого напряжения магия рассеивалась. Милка ударило в голову осознание того, что Ям живым не выберется, если щит рухнет. Он встал так быстро, как только мог, и, окликая чудовище, помчался в его направлении. Но в этот раз зверь игнорировал шум. Он схватил добычу и решил не отпускать её до победного конца. Надо было сделать что-то, заставить его отпустить Яма. Милк не придумал ничего лучше, чем кинуть снежок. Он бросил щит и жезл, быстро скатал шарик из мокрого податливого снега и швырнул его, прицелившись точно в глаз. Это дало эффект. Ещё какой! Тварь встала на задние лапы, с диким скрежетом обернулась вокруг себя, пытаясь тыльной стороной лапы протереть глаз. Она отпустила Яма, который, не теряя времени, сделал перекат и побежал к товарищу, воспользовавшись дезориентацией противника. - Что ты сделал?! Мне не было видно, ты НАШЁЛ его слабость? - Ям тяжело дышал, и можно было заметить незначительные царапины, оставшиеся на его руках. Была ли это вина зверя или его собственного оружия - сложно сказать. - Да!.. Это глаз. Надо бить по глазу! - Милк смотрел, как зверь приходит в себя, разъярённый ещё больше, но не мог сообразить, что дальше делать. Ям толкнул его в сторону, когда тварь двинулась на них. - Мать твою, ПОМОГАЙ!!! Не стой тут, пока тебя не разорвали! - Ям отвесил сильный удар по рылу существа, однако это всего лишь сбило его. Оно было в порядке, и оно было злым.       Милк огляделся и достал из снега жезл. Маны уже хватало на повторное использование волшебного щита, что он и сделал. Блестящий эфирный барьер вновь вырос между Ямом и его врагом, и Милк снова мог выдохнуть спокойно. Что ещё он мог сделать для этой битвы?       Ям перекатывался, бил, уворачивался, бил снова, но никак не мог добраться до глаза. Чем меньше у него оставалось сил, тем жарче разгоралось в нём желание бороться. Второе дыхание, открывшееся в нём, просто поражало: он будто бы становился ещё быстрее и ещё выносливее, хотя Милк знал, что если Ям не справится в ближайшее время, то силам его придёт конец. Не хотелось думать об этом исходе. Милк кастовал уже третий щит, оставалось надеяться на лучшее. Ям замер, подождал, пока существо стремительно понесётся в его сторону, и прыгнул прямо в морду. Бить с расстояния было более чем не выгодно: единственным способом было сократить дистанцию. Воин был почти у цели, как вдруг тварь дёрнула головой, и он напоролся на рог. Щит треснул, а предплечье его левой руки было распорото. Хлынула кровь, но Ям не обратил внимания, этот урон будто бы прибавил ему сил. Он ударил по рогу у основания так, что по тому пошла трещина. Он вцепился здоровой рукой в шерсть зверя, чтобы тот его не скинул. Перехватил шип, отломал его, чуть не уронил из-за собственной скользкой крови, и вонзил прямо в глаз, засунув в полную длину, до хруста, до мозга. И тварь повалилась замертво, а Ям соскользнул с её головы и упал в снег.       Милк не помнил, слышал ли он что либо, кроме своего бешеного пульса. Всё было красным. Снег был красным. Ям лежал и обливался кровью.       Милк не помнил, как добрался до друга, как разорвал плед, сделал жгут, замотал руку, из которой фонтаном хлестала кровь. Но он помнил, как в трясущихся руках держал посох, в котором не хватало маны для того, чтобы залечить эту ужасную рану. Всё было медленным. Всё было тихим. Ям тяжело дышал и мутными глазами смотрел на небо. Милк не помнил, как повторял "всё будет хорошо" раз за разом, словно мантру, не помнил, почему потерял контроль над собой. Не помнил, в какой момент сил стало достаточно, и он отчаянно выпустил заклинание, которое разлилось голубым светом по телу товарища. Не помнил, что боялся снять повязку и увидеть открытую рану. Он не помнил, почему глаза намокли, а в носу закололо, когда Ям оказался в порядке.