Пари

      Спустя небольшой промежуток времени они продолжили свой путь. Теперь оба путника шли молча. До этого момента парни разве что перекинулись парой фраз, но сейчас ни у кого не было сил на беседы. Да и разговор не клеился: каждый был погружён в свои мысли. Милк размышлял о том, как он потерял контроль. Потерял абсолютно спонтанно и неожиданно. Он не мог найти своему страху оправдания и в глубине души корил себя за это, ведь паника могла стоить его другу жизни. Он - целитель и должен оставаться в здравом уме в любой ситуации. Не терять дар речи от переломов и прочих травм, не падать в обморок от вида крови или оголённой кости, не впадать в истерику, когда его лучший друг лежит на снегу и не подаёт признаков жизни, а из его руки бьёт алый кровавый фонтан. Милка передёрнуло, и он нахмурился, прогоняя из мыслей мрачный образ. Он дал себе обещание держать себя в руках, что бы ни случилось. Никто никогда не говорил, что им будет просто! Ради общего блага, теперь он всегда будет начеку и не позволит подобному случаться.       Ям шёл рядом, здоровой рукой опираясь на плечо товарища. Его слегка трясло от холода, а также от пережитого шока, и в глазах всё слегка двоилось. Он скрыл это от паладина, чтобы не доставлять лишних беспокойств и не быть обузой, но всё равно самостоятельно идти было трудно. Однако Милк без лишних разговоров помогал ему двигаться дальше. Воин чувствовал себя ОТВРАТИТЕЛЬНО и был благодарен, что Милк сейчас не пытался лезть к нему в душу и вести натянутые беседы. Ям периодически поглядывал на свою недавно повреждённую руку, которая сейчас была почти в полном порядке. Единственным доказательством пережитой травмы была слабость, а ещё кусок окровавленной ткани, обвязанный вокруг руки и сейчас торчащий из-под доспеха. Да, сразу после того, как Ям пришёл в себя, он незамедлительно надел на себя тяжёлую железную броню, стараясь при этом не порвать накидку друга, которая до сих пор грела его. Несколько раз он уже мысленно поклялся не допускать больше таких идиотских ошибок и не расставаться с защитой или оружием в полевых условиях. Он смотрел на своё запястье, и у него не укладывалось в голове до конца, что он сегодня избежал смерти. Снова. Безоговорочно, в их соревновании, о котором Ям даже успел подзабыть, паладин получал ещё одно очко. В целом, в голову воина лезли мысли о том, сколько раз он мог уже умереть, если бы не друг? Он не брал в счёт их спор на ферме или свой вывих, который хоть и был ужасным событием, но не достаточно смертельным. Он вспомнил, что последний раз был в таком оцепенении после того, как Милк не дал ему упасть в лаву, ещё в Землях Драконов. Ям ненавидел думать о том, насколько он слабый и хрупкий по сравнению с окружающим его миром. Ям ненавидел ощущать свою беспомощность.       А что, если бы тот зверь ранил его серьёзнее? Что, если бы он не смог собрать волю в кулак и добить его, становясь очередной добычей? Что, если бы он оставил Милка одного драться, что, если бы Милк тоже был ранен, а вся его магия ушла на лечение его, Яма? "Что, если бы, что, если бы, что, если бы..." Воин прикусил язык и тряхнул головой, пытаясь зацепиться глазами за горизонт. Рефлексия не помогала от слова совсем, Ям просто загонялся, а на душе становилось всё паршивее и паршивее. Хватит с него дум о том, что на руке останется шрам, что он бесполезен и что со всей его силой он всё равно не может сравниться с другом, а счёт их спора - прямое тому доказательство. Воин огляделся и полной грудью вдохнул свежий воздух. Удивительно, но вокруг стало немного теплее. И, если бы Ям был внимательнее, он бы заметил, что сугробы практически исчезли и ноги стало проще переставлять. - Потеплело, да?... - Ям не ожидал, что ни с того ни с сего начнёт задавать тупые вопросы о погоде. До него дошло, почему Милк постоянно болтал. Бежал от мыслей. Тем не менее воин всё равно ощущал себя идиотом, озвучившим очевидную истину. - Что?.. А, да! Я тоже заметил, - встрепенулся путник, переводя взгляд на собеседника. - Это значит, мы на правильном пути! Если я ничего не забыл, то... - он слегка задумался, прежде чем продолжить, - мы сейчас выйдем к реке. Надеюсь, что до нас тут уже были люди, а то без моста будет непросто перебираться на ту сторону! - Чёрт, шутишь ты ОТСТОЙНО. - Ям закрыл глаза на пару секунд, потому что от звуков их голосов у него в ушах появился неприятный звон. Свой тембр он, однако, не понизил, и, как обычно, говорил раскатисто и чересчур громко. Невероятно раздражало, что он до сих пор не пришёл в норму. - Хотелось бы мне шутить, Ямс, - невольно улыбнулся Милк, вздыхая при этом. Было на удивление приятно слышать голос товарища сейчас. Он будто бы успел по нему соскучиться, сам того не замечая. - Если моста действительно нет, то это порядком усложнит нам жизнь. Переплыть реку мы не сможем: вода слишком холодная, и мы имеем все шансы простудиться. Даже моя магия не поможет, если такое произойдёт. - Уф, ладно, я ПОНЯЛ, не занудствуй! - Ям провёл ладонью по лицу, пытаясь сосредоточить взгляд на дороге. Как раз в этот момент горизонт как бы слегка загнулся. Спустя пару шагов стала ясна причина данного эффекта - они подошли ко спуску с довольно крутого холма, у подножья которого текла та самая река, о которой Милк говорил. Она была не бурная, весьма спокойная, но довольно широкая. Вплавь её можно было бы преодолеть за несколько минут, но у парней не было такой возможности. Однако, хвала небесам, на ней был мост! Старый, хлипкий и гнилой, но был. Удача сегодня была на их стороне. Спустившись со склона, они подошли к мосту, осматривая его и оценивая на прочность. Стоило паладину подставить ногу на его промёрзшие доски, по всему его периметру раздался скрип. - Боже, я даже не знаю... - Милк убрал ногу и подошёл к воде, чтобы ещё раз взглянуть на переправу. - Не похоже, что мы можем так спокойно пройти по нему вдвоем. Надо по очереди... - Да как скажешь! - раздражённо махнул рукой воин и выжидающе уставился на друга. Он уже стоял без поддержки, хотя ноги невероятно болели. Но Ям привык преодолевать и не такую боль. - Кто из нас пойдёт первым? - Могу я! Заодно посмотрю наиболее хлипкие доски. Ты тогда подожди здесь... - Валяй! - безучастно ответил Ям и скрестил руки на груди, смотря на спину удаляющегося товарища.       Милк двигался осторожно и мягко, прислушиваясь к скрипу и наблюдая за тем, как дерево прогибается под его шагами. Периодически он выкрикивал Яму, что тринадцатую доску лучше избегать, двадцать четвертую, двадцать шестую, и так далее. Ям стоял так же, как и остался, поражаясь тому, что друг действительно СЧИТАЕТ доски. Он этим заниматься, разумеется, не будет. Но смотря на товарища и слыша его предупреждения, что-то в нём сжималось. Казалось, будто бы сейчас он не успеет сориентироваться, а мост под его ногами хрустнет, не выдержав веса, и паладин рухнет в ледяную воду. И что тогда делать? Как Ям может ему помочь? Назревал ответ, что помочь он не сможет. И от этого становилось очень гадко.       Несмотря на волнения Яма, паладин двигался весьма неплохо. Ему оставалось каких-то два метра до конца. Ещё пару шагов и... Он стоял на земле, в полном порядке и заметно хорошем расположении духа. Сказать, что он сам нервничал - ничего не сказать. Сердце у него сейчас билось чуть быстрее обычного, поэтому он был слегка на взводе. Он повернулся лицом к другому берегу и помахал Яму рукой, сообщая, что теперь его очередь. Тот без лишних слов поплёлся к мосту. Ям шёл медленно, и скрип ужасно его бесил. Он уже забыл, о каких именно досках его предупредили, поэтому ориентировался сам по обстановке. Хотелось плюнуть на всё и пойти обычной своей походкой, но ноги дрожали, а упасть было невероятно просто. В глазах всё ещё слегка двоилось, поэтому одной рукой Ям держался за забор, который был сделан ещё хуже, чем мост. Он периодически смотрел на Милка, который терпеливо стоял на другой стороне, очень довольный.       Оставалось совсем немного, когда у Яма закружилась голова. Он остановился, крепко схватившись за забор и стал ждать. Краем глаза он заметил, что Милк приблизился к мосту, сняв их походные сумки, которые он любезно вызвался нести самостоятельно большую часть дороги, и сложил их на снег. Складывалось ощущение, что он был готов прийти на помощь в любую минуту. Ям зашипел и выпрямился, готовый сделать ещё шаг вперёд, но вдруг его нога подкосилась, и он споткнулся. Следующее, что он почувствовал - обжигающий холод, окутавший его со всех сторон. Свет неумолимо исчезал, пока Ям шёл ко дну. Его охватила паника, тело свело судорогой, а броня и одежда были такими тяжёлыми, что не получалось плыть. Он тонул и ничего не мог сделать с этим, а кислород в лёгких кончался.       Милк видел, как Ям упал в воду, и слышал всплеск. Он вскрикнул и сию же минуту ринулся на мост, забыв об его хрупкости. Каким-то чудом всё не развалилось под его стремительными шагами. Ужас не отступил, когда он нырнул вслед за товарищем, но вода каким-то образом разбудила в нём данное самому себе обещание. Он должен быть спокойным, знать, что делать. Он должен спасти его, а для этого надо держать себя в руках. Милк не оставил на берегу щит, взяв его с собой намеренно. Его сил должно было хватить, чтобы вытащить их обоих, а магия помогла бы ему взлететь, он уже так делал. Сейчас надо было найти Яма, не дать ему утонуть, не дать течению его унести. Он нырнул чуть глубже и наконец увидел его. Ям был без сознания, и велика была вероятность того, что он уже успел нахлебаться воды. Паладин сейчас же подплыл к нему и, обхватив одной рукой, прижал к себе. В другой руке был щит. Сейчас, сконцентрировав все мысли на нужном заклинании и светлых мыслях, Милк смог заставить того загореться от волшебного света. Из щита выросло два эфемерных крыла, которые вынесли парней из воды за пару секунд. Магия рассеялась, как только они оказались на берегу. Милк бегло взглянул на лежащий неподалёку жезл, проверяя, сколько магии в нём осталось. Это был самый надёжный индикатор. Затем он снова вернулся к Яму, думая, что делать. Мысли пролетали с огромной скоростью, и было сложно сконцентрироваться на чем-то одном. "Он не дышит, потому что захлебнулся, но его можно спасти, если оказать первую помощь. Что нужно делать при первой помощи? Так как он упал в холодную воду, это, скорее всего, белое утопление, шансов его спасти значительно больше. Но я не могу сказать точно из-за цвета его кожи...       Он определено бледнее обычного. Надо проверить." Милк открыл рот товарища, второй рукой отжимая кусок своей накидки, которая очень некстати намокла вместе с ними. Он провёл тканью по полости рта, очищая его от возможного сора. Дальше он перекинул бездыханное тело Яма через колено, лицом вниз. Засунув два пальца ему в рот, он надавил на корень языка, однако после провокации рефлекса не последовало выделение воды. "Значит, белое утопление. Чудно, чудно, чудно... Но он не дышит, значит, остаётся массаж сердца и искусственное дыхание.. Что делать при искусственном дыхании?! Чёрт, да соберись ты!..."       Паладин положил товарища на землю и запрокинул ему голову. Ещё раз проверил полость рта, на всякий случай, и, сделав глубокий вдох, накрыл рот Яма своим, резко выдыхая. Он был уверен, что пассивный вдох произошёл, тем более он зажал нос товарища, поэтому повторил процесс ещё пару раз. Он пытался прикинуть в голове, сколько требуется вдохов в минуту, и как правильно делать массаж сердца. Отстранившись от лица воина, он придвинулся к его грудной клетке и ритмично надавил на ту область, где предположительно должно было быть сердце. После нескольких нажатий он снова вернулся к искусственному дыханию, проверив до этого зрачки Яма. Он повторил всю операцию около шести раз, до тех пор, пока воин не начал судорожно вдыхать воздух самостоятельно. Его трясло, и он пытался что-то сказать, но из горла выходили только хрипы. - Молчи. Слышишь, Ям? Не смей сейчас ничего говорить. Дыши. Всё будет нормально, сейчас будем тебя греть. - Милк не был уверен, как именно он собирается греть друга, но его голос источал серьёзную уверенность. Он достал из сумки оставшийся кусок одеяла и, свернув его, начал растирать тело товарища. Он не был уверен, насколько эффективен этот метод, но это лучшее, что он мог сейчас предложить. Закончив, он накрыл им грудную клетку товарища и метнулся за огнивом, доставая оставшиеся сухие ветки. Костёр зажёгся быстро, за что Милк поблагодарил Всевышнего, и подтащил Яма к огню. Тот всё ещё дрожал, но уже пришёл в себя и выглядел невероятно несчастно. Он завернулся в одеяло, насколько смог, и смотрел на пламя мутными глазами. Милк сел рядом, всё ещё пребывая в нервическом возбуждении. Он хотел обнять Яма, чтобы согреть его ещё немного или хотя бы показать, что опасность миновала, но только сейчас заметил, что с него самого ручьями стекала вода. Стало неловко и ощутимо холодно. Он подобрал посох и, собрав остатки магической энергии, окутал ими товарища, чтобы защитить от переохлаждения. Он не мог справиться с болезнями, если они уже одолевали организм, но в его силах было предотвратить их появление.       Убедившись, что он сделал всё, что мог, паладин закинул в огонь пару новых веток и пододвинулся ближе. Дышать было больно, согреться не получалось, но его больше не поглощал страх за жизнь друга. Каждая мышца в теле неприятно ныла, его клонило в сон, но сейчас нельзя было спать. Милк убрал со лба мокрые пряди волос, и вдруг его охватил приступ кашля. Кашель был сильный, с хрипом, и не предвещал ничего хорошего. Ям резко повернул голову на этот тревожный звук. Но ничего не сказал. Его лицо было смесью волнения и злости. - Я... Я в порядке! Это пустяки, просто... не могу отдышаться после искусственного дыхания!... - Милк натянуто улыбнулся и ненавязчиво махнул рукой, пытаясь сделать свою ложь более правдоподобной. - Ты абсолютно не в порядке. - тихо отчеканил в ответ Ям. - Зачем нужно было... Но он так и не закончил фразу, оставляя их сидеть в неловком молчании под треск огня. И они сидели, не шевелясь, до тех пор, пока Ям не встал с земли, отдав Милку всё ещё влажную накидку и потрёпанный кусок ткани, ещё пару дней назад называемый одеялом. Он закинул в костёр последние ветки и пошёл к лесу, бросив перед этим что-то вроде "сейчас вернусь". Паладин накинул на плечи ткань и проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Он чем-то смутил Яма? Расстроил его? Голова была тяжёлая, и он не мог переосмыслить сказанные им слова или даже сделанные действия. Он решил, что разберётся с этим позже.       На сегодня их путешествие было приостановлено.