У каждого свой путь

Пара путников добралась до Лань Линь весьма успешно – им удалось пробраться незамеченными и спуститься во внутренний двор у Башни Кои, не крадя покоя охраны. «А было ли вообще у кого его красть?» - Сяо Ю окинула взглядом пышно цветущий сад, но в поле зрения ни единой живой души не наблюдалось. Переведя вопросительный взгляд на юношу, девушка скрестила руки на груди. «Мы раньше, чем нас ожидали», - стушевался молодой господин Знакомые Сапоги и откланялся к арке-входу в сад. Ждать пришлось не менее часа. Несмотря на свою репутацию, Башня Золотого Карпа все же была населена не рыбами, а людьми, и небольшой гул все ещё бодрствующих заклинателей доносился до ушей Вэй Сяо Ю. Этот гул, хоть и постепенно стихающий, лег бальзамом на истосковавшуюся душу. Сяо Ю хоть и не была общительной, но все человеческое ей было далеко не чуждо, поэтому чем дольше тянулось время, тем сильнее накалялось нетерпение молодой госпожи Вэй. И если любимый братец распространял вокруг себя эманации темной силы, то сама Сяо Ю обладала тяжелым взглядом. На самом деле и остерегались-то её из-за взгляда, а не из-за принципов лечения, на которые мирянам вовсе было плевать, - главное, что помогает, а остальное побоку. Засмотревшись на звезды, девушка не сразу услышала тихие шаги человека: в арке показался темный силуэт, сразу же направившийся к Сяо Ю. Чем ближе этот человек приближался к ней, тем большее удивление отражалось на её лице: «Почему опять этот фазан?». «Рад приветствовать вас в Башне Кои, молодая госпожа Вэй Сяо Ю», - натянуто улыбнулся мужчина и даже слегка склонил голову в приветствии, что лишило бы девушку возможности говорить, если бы она изначально не была этой самой возможности лишена. «Не стоит напрягаться лишний раз», - жестом он остановил девушку от попытки задать хотя бы один из накопившихся вопросов. «Сперва вам нужно отдохнуть, а после можно разбираться в ворохе новостей», - резким взмахом руки фазан прервал все трепыхания Сяо Ю и отправил юношу в им только известном направлении. «Никто за это время не умрет… уже», - более тихо продолжил он и призвал тихо следовать за собой. Несколько коридоров сменили друг друга, отчасти заклинательнице даже удалось запомнить путь, неудивительно, что на их пути не было ни единого адепта Лань Лин Цзинь. Цзинь Цзы Сюань не обронил ни единого слова, и, даже распахнув перед девушкой дверь, его приглашением послужил лишь легкий кивок. Этих двоих нельзя было назвать друзьями, но зачем Цзы Сюань пошел на такой риск, явно выступая против своих же братьев по ордену? Этот вопрос никак не мог сойтись в логичном объяснении в голове Сяо Ю, пока та не увидела выходящей из-за ширмы в глубине комнаты Янь Ли. Со слезами на глазах Янь Ли обняла названную сестру, что у той искры перед глазами запорхали. Отпускать шицзе Сяо Ю и не собиралась, успокаивающе поглаживая ту по спине. Вспомнив что-то достаточно важное, Янь Ли усадила девушку за столик и поставила перед ней две тарелки с супом и рисом. И не прогадала – ничего вкуснее её еды, по мнению Вэй Сяо Ю, в мире не существовало. «Пока не съем, не заговорит», - со знанием дела подумала Сяо Ю и, улыбнувшись сестре, принялась за пищу. Цзы Сюань не сменил своего положения у двери, застыв подобно столпу, и уж тем более не менял мрачного выражения лица. Мимолетно взглянув на мужа, шицзе вынула небольшой кулек из рукава и протянула его Сяо Ю. «Лекарство должно помочь, но будь осторожнее», - благодарно кивнув Янь Ли, девушка закинула в рот сразу все двенадцать кругляшей, что были в свертке. И сразу же скривилась от кислого вкуса, быстрее проглатывая таблетки. «Янь Ли, идём», - присутствие супругов теперь было бессмысленным: Вэй Сяо Ю ещё была в состоянии распознать лекарство, действие которого активировалось медитацией. На её памяти единственным кислым лекарством, действующим на заклинателях без медитаций все ещё оставалась мазь от ожога кипятком, и не нужно задавать лишних вопросов откуда она узнала её вкус. Оставшись в покоях одна, девушка даже бровью не повела на щелчок закрывающегося замка и устроилась позади ширмы, чтобы погрузиться в медитацию. С запертыми дверьми Сяо Ю почувствовала себя хотя бы в имитации безопасности в чужом ордене. Когда заклинатель медитирует, время для него течет совершенно по-другому. Со стороны кажется, что для него прошло мгновение: вот он погрузился в себя, а через пару часов уже медленно выплыл из глубин собственной души. И дураку понятно, что состояние медитации чем-то похоже на сон, вот только дурак всегда остается дураком, а головой нужно не только смотреть, но и думать. Почему же Сяо Ю не могла отследить течение времени в заточении? Стража не озвучивала дат, небо нельзя было разглядеть, не получив удар сапогом по прутьям окна, а все свободное время посвящалось медитациям - в них-то и было дело. Когда заклинатель погружается в себя, то для него время течет медленнее, словно густая карамель в фестивальной лавке. Вот так и сейчас лекарка погрузилась в себя, полностью сосредотачиваясь на потоках энергии в своем теле. Лекарство действовало как надо: оно буквально прорывало спаенный клеймом проток, вызывая не самые приятные чувства - ожог не унимаясь чесался, отчего концентрироваться стало сложнее. Ощущение стекающей хоть и тонкой, но горячей струйки крови было вовсе отодвинуто на третий план, что уж тут говорить про усталость или замаячившую на горизонте сознания жажду. Пришла в себя Сяо Ю уже на кровати, заботливо укрытая одеялом и с тугой повязкой на груди. «Опять», - слишком громко подумала девушка, что даже в ушах заскрипело, а горло… зачесалось? Едва ли не подскочив на кровати, Сяо Ю уложили обратно, пока та вновь ушла в себя, осознавая, что только что сделала. В последнее время пребывания в заточении девушка не слишком ответственно следила за своим состоянием и медитировала ровно до того момента, пока не валилась с ног в прямом смысле этого выражения. Вот и сейчас такой финт ушами от организма вовсе не показался лекарке чем-то неординарным, но, похоже, шицзе переживала: у кровати стояло несколько флаконов, часть из которых уже были пустые. Едва Сяо Ю хотела пошутить о неконтролируемом приеме успокоительных, как зашлась изнуряющим кашлем. Только через силу выпив маслянистую жидкость, облегчение пришло. Затеплившаяся где-то глубоко радость нашла выход в улыбке Сяо Ю, пока та молча ощупывала своё горло и размягчившийся рубец на груди. Кто-то рядом глубоко вздохнул и послушался шорох одежды - Цзы Сюань отвернулся, вот уж застенчивый мальчик. Лекарка только фыркнула весело, но продолжила осмотр ожога. Рубцовая ткань не сменилась на нормальную кожу, но хотя бы стала такой же мягкой, как и она, что безусловно радовало. Проигнорировав предостережения шицзе, девушка тихо поблагодарила её и склонила голову, все ещё сидя в кровати. «Переодевайся и поговорим за завтраком», - Янь Ли кивнула на сверток с одеждой на столе у ширмы. Одежда неудивительно, что оказалась традиционно принадлежавшей адептам Лань Лин Цзинь, - иного выхода из Башни Кои точно не будет, если Сяо Ю показательно оденется в свою привычную одежду. Серое ханьфу чаще надевалось на чуть более темное исподнее, а за спиной вечно под завязку наполненный вещевой мешок. Самым ярким элементом повседневной одежды был белый кожаный пояс с множеством мешочков из мягкой светлой кожи на нём. Оружия девушка не носила, но только потому, что несколько ножей и клинок считала инструментами в лекарстве – мало ли какие раны встретятся на её пути, хотя все же чаще встречались одинокие твари, которые и получали воздаяние этими инструментами Теперь от её привычного костюма не осталось ни единого напоминания о прошлом и на теплом оранжевом цвете ханьфу ярко золотилось Сияние средь снегов. Стараясь не смотреть на грудь, Вэй Сяо Ю уселась перед шицзе, в ожидании ответов на вопросы, но первым слово взял Цзинь Цзы Сюань, прежде усевшись рядом с женой. Заговорил он тихо, не отрывая взгляда от собеседницы и тая от неё ничего, что произошло за последние два года, которые провела в заточении лекарка.