Если мир сошел с ума

Я лениво открыла глаза. Сладко зевнула и потянулась, переворачиваясь с живота на спину. Глаза уперлись в белый гостиничный потолок. Ох. Воспоминания о тяжелом вчерашнем дне пришли незамедлительно, кокетливо помахав ручкой. Нехотя, я приподнялась на руках, все еще не покидая горизонтального положения. Я была в маленькой комнатке на двоих человек. Дешевенький номер гостиницы на окраине Нью-Йорка. Две двери. Одна в коридор. Другая в ванную. На второй кровати преспокойно спал Нико. Из окна на пол лился в большом количестве свет. Боже, сколько сейчас времени? Полдень? Или больше? Я встала с кровати, подхватила со своей тумбы чистое гостиничное полотенце и направилась в ванную комнату. С первого раза угадав с дверью, я попала в рай. Душевая кабина… Скинув с себя нижнее белье, сняв старую повязку с плеча, я прыгнула под душ. Вода брызнула в лицо. Довольно заулыбавшись, я принялась приводить себя в порядок. Без мыла, шампуня и мочалки это было довольно проблематично. Но что поделаешь, если не хватило мозгов забрать все это из дома?! Стоя под водой, я просто радовалась тому, что жива. Чудо – после вчерашнего я еще способна передвигаться! Памятник мне поставить мало! Поплескавшись часа пол, пользуясь тем, что сын Аида спит и никто не покушается на ванную, я вылезла из душа человеком. Повязав на себе полотенце коротким платьицем, ибо все тех же мозгов не хватило на то, чтоб взять чистую одежду, я остановилась перед зеркалом. Забавно… Казалось бы, все, что я услышала о мире, должно было изменить меня полностью, отяготить, но нет – я оставалась той же Эмили. Все те же темные волосы, слегка завивающиеся, лежали у меня на плечах. Все те же серо-голубые глаза были у девушки, что смотрела на меня из зеркала, и все те же бледно-розовые губы. Почувствовав тепло внутри, я лучезарно заулыбалась, глядя на изображение в зеркале, узнавая себя. Как же хорошо!.. Обняв себя, тихонечко пискнув, я оторвалась наконец-таки от себя любимой, подобрала белье и бинты с пола и вернулась обратно в комнату. Нико уже не спал. Застелив обе кровати, облачившись в черные джинсы и другую черную футболку, он сидел на постели. Смущение мурашками пробежалось мне по коже. - Извини за мой вид… - промямлила я. – Я просто принимала душ. И, отвернувшись, чтобы не выдать свое смущение, я засунула в отдельный карман рюкзака грязные вещи, говоря себе, что должна их постирать. - Ничего, - ответил мне парень. Его голос звучал неуверенно. Кажется, он чувствовал себя некомфортно… - Отвернись, пожалуйста, - попросила я. – Мне нужно одеться. - Погоди, - заговорил полубог. – Я должен наложить новую повязку тебе на плечо. - У тебя есть еще бинты? – удивилась я. - Я уже сбегал в медпункт на первый этаж. Он поднялся, выудил откуда-то из-за спины бинты и еще какие-то пузыречки. Сын Аида попросил меня сесть. Я послушалась. Нико нагнулся надо мной, внимательно глядя на рану. Я переводила глаза с ужасающих следов зубов на парня и обратно. Капнув перекисью на ватку, он приложил ее к ранкам. Как сильно щиплет… Тихо простонав, я дернулась. - Терпи, - приказал мой доктор. Я, часто-часто закивав, замолчала, сдерживая себя. Ободряюще улыбнувшись, бросив на меня быстрый взгляд, тут же застеснявшись моего вида, Нико отвел глаза. Странно, мы знакомы всего один день, а такое чувство, будто вечность прошла. Что-то было в нем такое родное, такое близкое, что-то такое приятно греющее изнутри. Обработав рану перекисью, пройдясь еще и по порезу на шее, парень оторвал кусочек марли, сложил его поплотнее, смочил каким-то зеленоватым раствором, приложил к плечу, закрепил конструкцию бинтом. Закончив с этим делом, Нико объявил, что пошел в душ. Дождавшись, когда дверь за ним закроется, я быстренько оделась в чистое. Потрепала волосы полотенцем, чтобы те быстрее сохли. Через полчаса мы переместились в столовую на первом этаже, сразу с вещами. Заказав себе завтрак, мы уселись на столик у окна. - Какой сегодня день? – спросила я, отправляя в рот очередной кусочек яичницы. - Понедельник, - ответил Нико, запивая свою порцию чаем. - А времени сколько? - Час дня. - Считай, школу проспала, - криво усмехнулась я. - Школу? Ты учишься? – в глазах парня появилось любопытство. – Так сколько тебе лет-то? В классе каком? Кажется, он уже привык к тому, что я болтаю много, и ожидал подробного рассказа об учебе. Сын Аида поудобнее устроился за столиком, сметая еду из своей тарелки, все время хитро поглядывая на меня. Да он что-то задумал!.. - Что?! – рассмеялась я. – Не смотри ты на меня так! Да, я хожу в школу. И, между прочим, я даже хорошистка! Незаметно, да? Моя школа находится в соседнем квартале. В десяти минутах ходьбы. Ах, да, мне шестнадцать. И я в старшей школе, естественно. - Ты, надеюсь, понимаешь, что в школу тебе еще долго придется прогуливать, хорошистка! – плохо скрывая улыбку, покончив с едой, проговорил парень. - Конечно, понимаю, - закатила глаза я. – Но у меня скоро зачеты. И если я на них не явлюсь, меня выгонят… - Напомнишь мне об этом. Быстро расправившись с яичницей, допив чай и уничтожив бутерброды, я, хитро прищурившись, сложила руки на груди. - А ты? В какую школу ходишь ты? - Я? В школу?! – хохотнул Нико. – Ни в какую. Последние года четыре. - Ты бросил? Или выгнали? - Ни то, ни другое. Меня забрал оттуда Перси Джексон. Тогда он сказал мне, что мой отец – бог, а потом понеслось… - Наверное, тяжело осознать то, что ты полубог… - Не тяжелее, чем понять, что ты видишь сквозь туман, общаешься с Геей и убиваешь монстров, - фыркнул парень. - Ты будешь еще чай? – спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Спасибо! Схватила его кружку и выпила всю жидкость. Сын Аида отреагировал на мою выходку непроницаемым лицом. Я вновь засмеялась. На нас уже стали оглядываться люди. Они бормотали что-то про то, что мне надо научиться хорошим манерам. Но меня остановить было невозможно! Я хохотала до потери пульса, не зная, что на меня нашло. Просто мне нравилось сидеть с Нико. И просто быть с ним настоящей. - Какие у нас планы? – с трудом сдерживая неприличный смех, я задала вопрос другу. - Сходить к моему отцу. Хихикнув в последний раз, я сразу же замолчала. Сердце упало. Отчего-то стало не по себе. Меня пугала неизвестность, а фантазия предлагала свои варианты: полазить по могилам, покататься на скелетах, временно умереть… Стоп. А если я спущусь к Аиду, я буду живой или мертвой? Боже, там же ад. Эти поля наказаний… Мученики, отрабатывающие грехи. И жестокий, на черном-черном троне их повелитель… А что если отцу Нико не понравлюсь я? Что если он скажет, что я им не нужна? Что я буду делать? Куда пойду? Под землей, наверное, так темно и страшно… Я подняла глаза на парня и одними губами прошептала: - Может, не надо? Может, не сейчас? - Не бойся, я же с тобой пойду, - справедливо заметил парень. И правда. Я смогла сдружиться с ним, значит, у меня есть шансы сдружиться с его отцом. Кем бы он ни был. Пусть даже богом. И хозяином подземного царства. Да, нет, бред это все, Эмили. Аид – это серьезно. И Нико это знает. Просто не хочет меня пугать заранее. Блефует. Ладно… - Как мы туда попадем? – поинтересовалась я. - Тут вариантов много. Вариант первый: мы едем в Лос-Анджелес и там спускаемся вниз, попадаем к Харону. Вариант второй: мы добираемся до Центрального парка и думаем, как открыть Дверь Орфея. Вариант третий: я открываю дверь прямо здесь, тем самым предоставляя лишний ход для Геи. - Замечательно. И как открыть Дверь Орфея? - Нам нужна музыка. - В смысле, мы должны спеть?.. Меня передернуло только от одной мысли о пении. Со слухом и голосом у меня всегда были проблемы… - Нет, петь не обязательно. - Плеер пойдет? – затаила дыхание я. Парень кивнул. Захлопав в ладоши, радуясь, что не придется демонстрировать свои потрясающие вокальные данные, я поднялась со стула. Сын Аида водрузил на плечи свой собственный рюкзак и, как истинный джентльмен, взял в руки мой. Мне, конечно, этот факт льстил, но это было немного не честно… - Нико, - позвала я. – Отдай рюкзак. - Зачем? – не понял он. - Не хорошо как-то получается: ты, нагруженный, как лошадь, а я такая налегке! Я вцепилась в ручку своего рюкзака, с силой дернув на себя. Но Нико не позволил отнять у него сумку. Еще несколько раз я, естественно безуспешно, попыталась вернуть свой рюкзак. Парень, скорчив усталую рожу, презрительно смотрел на меня. И молчал. Я почувствовала себя маленькой провинившейся девочкой. На душе и так кошки скребли, а тут еще и никому не нужное благородство… - Кто ж тебя так воспитал… - недовольно проворчала я. – Нет, я, конечно, понимаю – культ женщины. Но, знаешь, не со мной. Паренька, кажется, это жутко задело. Он как-то странно напрягся, вновь ушел в себя. Взгляд стал отрешенным. Я шумно сглотнула. Ну вот... То все хорошо, то он скрывается… Зачем я вообще подняла эту тему? Ну нравится мальчику строить из себя рыцаря! Черт бы побрал мой длинный язык!.. - Артемида бы разревелась от счастья, услышав тебя сейчас, - сын Аида уже завелся. - Я не феминистка. Под взаимные упреки мы вышли из гостиницы и направились к ближайшей станции метро. - Да что ты?! Жаль, - язвительно ответил Нико. - Представь себе! Страх перед спуском в подземное царство превратился в раздражение. Меня бесило все: начиная с этого пустякового разговора, кончая собой. Расшатавшиеся нервы заставили меня вспотеть, сделали мои движения резкими, а голос - грубым. Назойливой мухой раздражение жужжало над ухом, звеня в ушах. - А ты подумай над тем, чтоб присоединиться к Артемиде! Из тебя выйдет потрясающая Охотница! - Ха! – фыркнула я. – Ты чего вообще завелся?! У тебя что, девушка в Охотницы сбежала?! Знаешь, я бы тоже не выдержала твое занудство! Последняя моя фраза стала спусковым механизмом для бомбы-Нико. Парень надулся, покраснел, побелел, снова покраснел, сжал кулаки… Его глаза загорелись такой злобой, таким отчаянием, такой болью, что я задохнулась. Мрак. От него исходил мрак. Я буквально видела его. Чернота его глаз и волос вдруг стала живой. Я видела там языки пламени, какой-то туман, какую-то тьму… Мне стало не по себе. Я забыла, нет, я просто не понимала до этого момента, с кем я общалась. Он был полон этих теней, он был их порождением. Сотканный из гнева и злобы отца, затюканный мальчишка. Я не могла вспомнить, как дышать. Время остановилось. Парень пожирал меня взглядом. Или не пожирал. Убивал, расчленял и отправлял на поля наказаний… Я, что, угадала?.. Его девушка сбежала к Артемиде?.. Упс. Сначала во мне поселился страх. Но с каждой секундой страх перерастал в уважение. На что же этот милый мальчик способен ради тех, кто ему действительно дорог?! Уничтожить, стереть с земли, рассеять по ветру прах. Да. И это было в сто тысяч раз благороднее, чем таскать мои сумки. Легкая зависть коснулась моей щеки. А любил ли меня кто-то так? Дорожит ли мной кто-то так, как Нико дорожит той девушкой, или кем она ему приходится?, что сбежала к Артемиде? А, может и не сбежала, а просто предала… Теперь я твердо знала, с кем рядом нахожусь. И даже хотела пойти к его отцу, поклониться в ноги и сказать Аиду спасибо. Спасибо за сына. И я поняла, что должна сделать, чтобы исправить ситуацию. Я улыбнулась ему, так искренно и нежно, как только могла, изо всех сил демонстрируя, что мне наплевать на его грозный вид, наплевать на эту странную ссору. Что я хочу на все закрыть глаза. - Мир? – спросила я весело. - Мир, - кивнул Нико, постепенно справляясь со своими эмоциями. - Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь хорошее? - Ну, давай… Всю дорогу до центрального парка я рассказывала другу о своем детстве с тетей, когда она еще не «болела». Про прошлые мои маленькие радости: про любимые куклы, про поездки на отдых, про ларек, где я всегда покупала мороженое. Словом, несла всякую чушь, забывшись, абстрагировавшись от реальности, надеясь развеять невеселые мысли парня. И у меня получилось! К тому моменту, когда мы вошли в парк, Нико уже улыбался, пару раз смеялся, а в его глазах опять появились игривые, любопытные огоньки, присущие маленьким детям. Он даже расслабился настолько, что рассказал мне о своей прошлой маниакальной привязанности к фигуркам богов… Я чувствовала себя настоящим героем. Понять этого парня, эту чертову головоломку! Неплохо, да? Мы остановились у большой глыбы. Я, по команде Нико, достала из своего рюкзака (да, его все еще нес сын Аида) плеер, вытащила наушники. Включила первую попавшуюся композицию. Откликнувшись на зов музыки, камень разделился на две части, приглашая нас в увлекательное приключение в преисподнюю. Парень юркнул в дверь. Я за ним. Мы спускались по бесконечным ступеням в полной темноте. Считая эти самые ступени, я просто-напросто сбилась. И бросила это пустое дело. Мы шли, не разговаривая. Настолько необычны были ощущения. Темнота, она была живой, точно такой же, как глаза Нико сегодня. Видимо, эта живая субстанция была присуща всем живущим в царстве мертвых. Однако теперь она не казалась мне пугающей, я воспринимала ее как данность, как неотъемлемую часть этого странного мирка. Наконец ступеньки кончились. Мы очутились на берегу реки. Вместо песка здесь были скалы и пепел. Воды, беснуясь, ударяли о скалы, рокоча. Река была черной-черной с какими-то цветными примесями… Я подошла поближе к воде. Боже, никакие это не примеси! Сломанная кукла Барби, велосипед, коробка для писем, фотоальбом, колье… Эта река была полна вещей. Ничьих вещей. Вещей мечты мертвецов. - Это Стикс, да? – прошептала я. - Да, - ответил Нико за моей спиной. Я встала на самый край, заворожено глядя на великую реку. Грезы людей бьются о скалы… Как иронично. И жестоко. На сердце образовалась пустота. - Не надо… - услышала я сына Аида. Парень взял меня за руку. И тонко, ненавязчиво, но верно, он оттаскивал меня от реки, будто она была самым опасным здесь чудовищем. Его рука была очень теплой. Как нельзя кстати, в этом-то жутком, замогильном холоде… Я крепче сжала его ладонь. - Что – не надо? - Не подходи близко к Стикс, - пояснил Нико. – Если ты упадешь в воду, река тебя раздавит. Лишит души. - Но Ахиллес же… - хотела было возразить я. - Ахиллес – это Ахиллес, а ты – это ты. Я не стала ему перечить. Раз парень так говорит, то мне действительно нечего делать у берега Стикс. Я бросила на друга благодарный взгляд. Кто бы мог подумать… Волосы Нико были не просто черного цвета, они были одного цвета с пеплом и скалами. В глазах виднелись не просто тени мыслей, а тени, волшебные тени, из которых соткано подземное царство. Он так гармонично вписывался в эти мрачные пейзажи… Я невольно залюбовалась парнем. Я смотрела на него во все глаза, чем жутко смутила беднягу, словно бы видела впервые. Мы двинулись вдоль высокой и толстой стены. За ограждением были огни, много-много. Я подумала, что это стена построена как очередное препятствие для беглецов из ада. - Тут есть двери? – удивилась я. - Да, несколько. Но они хорошо замаскированы. Видишь этот камень? – Нико показывал на довольно большой валун, бывший когда-то частью прибрежных скал. – Это ориентир. Чуть левее от него – проход. Сын Аида уверенно подошел к стене. - Тут нет никакого хода! – возразила я. - Есть, - улыбнулся парень и прошел сквозь стену, отпуская мою руку. Несколько помедлив, я тоже шагнула в камень, зажмурившись. Но ничего не произошло. Абсолютно ничего. Я спокойно открыла глаза, осмотрела себя. Руки-ноги целы. Живая, вроде. Посмотрев назад, на плотную кладку стены, я не заметила ни одной щелочки, ни одного зазора. Как будто я появилась здесь из ниоткуда. - Ничего себе… - пробормотала я, засмеявшись.