Если мир сошел с ума

Это - второй вариант главы XXI, первый был удален. Прошу прощения. Огромное спасибо Miss Liberty за честность и внимание к работе; моей Анне за поддержку и вдохновение. Дорогие читатели, прошу вас оставлять отзывы, хотя бы самые короткие. Мне очень важно ваше мнение. Заранее спасибо. Надеюсь, не разочарую. Ваш Автор. *** Я неслась на невероятной скорости в обнимку с ищейкой по теням. От этого чудовища несло какой-то дикой смесью смерти и гнили. Глаза этой твари уже проделывали во мне дыру, а руки, вернее, какие там руки – лапы!, вызывали кошмарный зуд. Ситуация была более чем отвратной. А кто это заварил? – попрекнул меня разум. А чувство с реки Стикс все еще танцевало лезгинку по поводу того, что Нико жив. Но больше всего мне понравилась в этот момент совесть, кричащая, что она мне, последней дуре, не позволит впредь приносить клятвы Гее. Раздираемая с трех сторон, я закипала. Хватит! Господи, да сделай ты уже что-нибудь, Эмили! Лучше удавиться, чем служить Гее по-настоящему верно! И не менее плохо быть в плену у этой мрази, собирая унижения и кланяясь в ноги!.. - Эй, - шепнула я, обращаясь к монстру без особой теплоты. – Как тебя зовут? Ищейка молчал, неся меня к «господину». - Эй! – повторила я, ударив его кулаком по плечу. В ответ тишина. Я тяжело вздохнула. - Отдай оружие хотя бы, - попросила я. Существо покачало головой. Так, хорошо, стойкий оловянный солдатик! А если надавить на самолюбие? - Послушай, я смертная! Я человек! - начала приводить аргументы я. – Что я тебе могу сделать?! Царапнуть разве что! Я похожа на умалишенную, чтобы лезть на такого серьезного противника в одиночку?! У меня руки слабые! Я клинком-то управлять не умею! Или ты просто трус и слабак? - Ты здесь своя, - прервал мою пламенную речь ищейка. - Я не дочь Аида, - заметила я. – Тени меня не слушаются! - Да, смертная не может быть дочерью бога. Но ты здесь своя. Признаться, эти слова грели мне душу. Быть своей среди теней… Не это ли настоящее счастье? - Вот видишь, во мне нет ничего от бога! Я не смогу тебе ничего сделать! Отдай оружие! И вновь молчание. Тени послушно несли нас на гору Отрис, печально переливаясь, нежно щекоча кожу. - Отдай клинок! – приказала я. - Нет. - Отдай, говорю! - Ты не достойна. - Не достойна чего? Внимания твоего, что ли?! Тогда какого черта ты вообще со мной носишься?! Думай, Эмили, думай! Нико говорил, что опытному путешественнику достаточно сосредоточиться для того, чтобы перенестись в этот чудный мир… А что, если переключить моего милого друга с теней на что-нибудь другое?.. Тогда эта тварь, пожалуй, просто-напросто не сможет принести меня к Порфириону… Я хитро улыбнулась. И принялась бешено извиваться в руках ищейки. Кулаком по зубам, ногой по щиколотке. Черт, действительно, стойкий! Я схватилась за лезвие собственного клинка. Порез на ладони, даже самый глубокий, сам по себе еще никого не убивал! Сознательно принимая боль, отрезвляющую, полезную, я распахнула дружеские объятия злости. - Я сказала: отдай! – прорычала я. Я дернула на себя оружие. Что-то совершенно чуждое, звериное, проснулось во мне. Захрипев, чувствуя, как острие входит в кожу глубже и глубже, я пыталась вырвать из отвратительных лап чудовища свой клинок. - Он мой! Один Аид знает, что со мной в тот момент творилось. Ненависть, сложенная с отчаянием, помноженная на желание исправить положение без каких-либо плачевных последствий, превратила меня во что-то новое, неугомонное и несносное. Вырываясь, одной рукой отбирая клинок, другой колотя по чему только можно, кусаясь и плюясь, я с радостью для себя отметила, что ищейка сильно сбавил скорость, в его глазах появился странный испуг. Так тебе и надо! Сердце забилось сильнее, согретое верой в собственные силы. Присутствие волнения меня ничуть не смущало, безумной готовности на все – тоже. Существо прижало меня к себе еще сильнее. Ищейка принялся тянуть на себя клинок. Я изо всех сил удерживала его в ладони. Пальцы заломило от напряжения. Я шумно задышала, запыхтела, как паровоз, но не разжала ладонь. На руку мне было еще то, что монстр не мог дать мне отпор. И то только потому, что нечем было. Одной лапой он меня держал за талию, другой боролся со мной за клинок, а третьей у него не было… Бить беззащитного. Как жестоко! Гея бы гордилась мной, невесело подумала я, ударив коленом ищейку в районе паха. Чудовище поморщилось. Захохотав, как безумная, я свободной рукой накрыла чудовищу лицо, даже нет – рожу! А теперь удерживать тени сложнее, правда? Когда не видишь ничего. И нечем дышать. Я принялась отводить его морду назад, подальше от меня. Ищейка отнял свою лапу от моей талии. Бедный, он потянулся к моей руке, что перекрывала ему кислород и мешала видеть. Таким образом, монстр держал меня за одно только запястье. Да, синяк от его прикосновения останется надолго. Наплевать! Не важно! Секунда и один правильный удар, и я смогу вырваться из этих навязчивых объятий! Я убрала свою руку с морды противника, ударила ребром ладони по руке ищейки в районе локтя. Мышцы мгновенно сократились, и, бам!, хватка ослабла. Клинок у меня! Оттолкнувшись от его груди ногами, я прыгнула вперед спиной. Я попробовала сосредоточиться на тенях, на их мягких прикосновениях… Закрыв глаза, я им доверилась. И тут произошло нечто совершенно ужасное. Чудовище вновь схватило меня. Теперь за ногу. И резко увеличило скорость, ощутив превосходство надо мной. Меня бросило назад. Нещадно. Я превратилась в некое подобие шлейфа, развевающегося на ветру. Перетягивание каната? Увольте, детская забава. Вот перетягивание ноги – да, вещь! Закричав от жуткой боли, заслышав хруст недовольных суставов, я тщетно пыталась подняться, ухватиться за тени. Оставался только один-единственный вариант… Спокойно. Провалиться сейчас нельзя. Я прицелилась и выпустила клинок в голову чудовищу. Пронзительный визг сообщил мне, что оружие достигло цели. Меня уже никто не держал. Тени померкли, скрылись. На огромной скорости меня и ищейку выкинуло из волшебного коридора. Я больно ударилась головой о землю. Чертова Ахиллесова пята! В глазах потемнело. В висках забилась кровь, встревоженная острой реакцией организма. С минуту я лежала на земле, моля голову утихомириться. Ладонь, которой я сжимала клинок, с множественными порезами, глубины, достойной Марианской впадины, забыла не только боль, но и другие чувства. Нога, что некоторое время назад играла роль каната, сделалась ватной. А мозг отказывался верить в происходящее. Неужели я смогла? Смогла отбиться? Странная, усталая радость пришла ко мне. - Не обольщайся, глупышка, - прошептала Гея на ухо. – Вне теней ты бы вряд ли выиграла этот бой. А она права, ведь большая часть сил у ищейки уходила на само путешествие, а не на препирания со мной… Но какая сейчас разница? Сейчас, когда дело сделано? Я, с глупой улыбой на губах, смотрела, как чудовище медленно распадается на мелкие-мелкие кусочки, исчезающие где-то в воздухе. Монстр мертв. Приподнявшись на локтях, я протянула руку к клинку. Захватив его пальцами, прижала оружие к груди. Откуда столько теплых чувств взялось к куску металла я, право, не знаю… Но мне казалось, что этот клинок из стигийской стали – самая надежная и родная на всем белом свете вещь. Я осмотрелась, насколько это могло позволить положение лежа. Тонкие деревья с наполовину оголенными стволами взмывают к небесам, голубым-голубым. Я находилась в каком-то редколесье, симпатичном и тихом. Где-то впереди, возвышаясь надо всем, виднелась гора. Ее макушка, неприступная, дикая, уходила под облака… Отрис, западный склон, догадалась я. Я тяжело вздохнула, задаваясь парой вечных вопросов: что делать и куда идти. Нико отправил скелеты в царство отца, как только с монстрами было покончено. Толпа мертвецов исчезла, и он остался один. - Эмили! – крикнул парень. Но ответа не последовало. Гнев потихоньку закипал в груди. Не дай Бог, эта девчонка специально где-нибудь спряталась и теперь наблюдает за ним! С нее станется! На глаза попались кеды девушки, одиноко стоящие у самой кромки воды. Ну, да, конечно! Нико усмехнулся. Поплавать захотелось. Как это – Эмили и без чудачеств?! Полубог уставился на водную гладь, изучая каждый миллиметр. Девушки не было. Или ее просто невозможно разглядеть из-за солнечных бликов? Или она плавает под водой? Что ж, в таком случае, ныряет она хорошо. Перси бы оценил. Перси… Сын Аида нахмурился. Прошло практически две недели со дня его исчезновения. Это что-то уже из рук вон выходящее. Почему похититель не заявляет о себе? Не шантажирует никого Джексоном? С какой целью его тогда похитили, если не ради шантажа? Скрыть от Геи? Кто ж такой благородный-то… О гигантах и восстании знают только боги да монстры. Монстры на стороне Геи. Выходит, это боги? Кто-то из своих спрятал Перси и молчит? Играет в какую-то странную свою игру? Или все на Олимпе уже знают, только вот, какая жалость!, забыли сообщить об этом Аиду? Надо поговорить еще раз об этом с Эмили. У нее свой взгляд на вещи. Быть может, что-нибудь подскажет. Нико вновь переключился на океан. Девушка не показывалось. Сколько можно плавать, в конце концов?! Тревога, хитрая барышня, незаметно подобралась сзади, прильнула к парню, положив ладони на плечи, шепча что-то свое на ухо. Отмахнувшись, сын Аида сосредоточился на раздражении, и без того занимающем добрую половину его мыслей. Когда Эмили вернется, он скажет ей все, что думает! Объяснит глупой девчонке, что ей опасно быть одной, опасно отходить-отплывать от него на большие расстояния! Чертова Эмили! Полубог еще несколько минут тупо глядел вдаль, следил за несложной игрой света и волн, мерным дыханием океана… Но ни одного живого существа так и не обнаружил. Она что, утонула там? Неожиданно Нико осознал всю серьезность ситуации. Гнев и раздражение быстренько попрятались. Тревога завладела им. Эм пропала. Утонула сама или ее кто-то утащил на дно… Камень на шею – и дело с концом. А, может, ее вообще увели по теням? Страх за девушку взбудоражил нервы. Потерять ее было бы крахом… Не смотря на то, что Эмили - человек резкий, взбалмошный, она хороший друг, отличный боец для смертной и она всегда его поддерживала! Она всегда пыталась его понять… Нико постепенно начинал сходить с ума от отчаяния и других, мало ему известных, не поддающихся объяснению, чувств. Он щелкнул пальцами. Воздух привычно зашевелился, подул холодный ветер царства мертвых. На пляже появилась новая порция скелетов. - Обыщите дно поблизости, - бросил парень. – Я ищу человека, девушку. Темные волосы, светлая кожа, худая… Подумав, что описывать Эмили скелетам нет смысла, ибо вряд ли они наткнуться на склад трупов, Нико замолчал, жестом указав помощникам на воду, сел на песок. В течение часа ему приносили либо банки и склянки, либо говорили, что ничего не найдено. В итоге, поблагодарив мертвецов, сын Аида отпустил их в царство отца. Нервы были на пределе. Как он вообще упустил Эмили? Почему он не видел тот момент, когда она исчезла? Нико почувствовал болезненный укол вины. Парень твердо знал, что она жива, но от этого было не легче. Где гарантии, что монстры не вычислят ее Ахиллесову пяту совсем скоро и не убьют ее тотчас, особенно если учесть, что голова – довольно заметное место… Сын Аида извлек из рюкзака драхму, забросил ее в воду. Попросил Ириду показать Эмили. Богиня сказала, извинившись, что это на данный момент невозможно. Полубог, сжав кулаки, чувствуя, что готов сорваться на любого, еле нашел в себе силы поблагодарить Ириду и связаться через нее же с отцом. Конечно, папочка не заставил себя ждать. Его хитрая улыбка с первой секунды разговора начала бесить парня. - Нико? Привет, сынок! – проговорил Аид. - Здравствуй, - из-за спины отца выплыла его жена. – А где Эмили? - Отошла, - неопределенно ответил полубог. Признаться отцу в том, что упустил Эм, было выше его сил. Да и зачем? Он и так прекрасно знал реакцию папы: длинная, полная яда лекция о том, какой он никчемный, тупой, ничерта не может, слабый, ничего нельзя ему доверить… И все это сопровождается самой ехидной из его улыбок. И потрясающий финал со словами, что лучше б сдох он, а не Бьянка. А потом Аид, сделав вид, что сжалился, дал бы ему «последний шанс» - задание найти Эмили. От одной мысли об этом Нико становилось жутко плохо и обидно. Ненависть к отцу пробудилась ото сна даже сейчас, когда парень понимал, что все эти привычные ему слова есть чистая правда. Что изменит эта лекция? Все равно ему одному искать девчонку! А тут еще и Персефона! Она и так его не выносит, а, если узнает об исчезновении девушки, вообще с землей сравняет или в одуванчики запишет пожизненно. Главное, не выдать себя ничем. Постараться не думать об Эмили… - Есть новости? – спросил хозяин подземного царства. Полубог рассказал о том, что получилось узнать от Калипсо. Внимательно выслушав сына, Аид кивнул: - Хорошо. Я говорил с Зевсом вчера. Он ничего не знает про Джексона. А про Гею… Он говорит, что это мои проблемы. Трус, улыбнулся Нико. Правда Эм: он трус. - Папа, мы собираемся к Порфириону. - Это опасно! – возразила Персефона. – Вдвоем вы ничего не сможете сделать, только раззадорите его! - Не забывай сын, пророчество семи не о тебе. Ты не победишь его, - поддержал жену отец. – И Эмили тебе не поможет. - А что делать? Сидеть и смотреть, как мир рушится?! Убрать из головы девушку получалось только злостью. - Отправляйтесь к Порфириону, но не лезьте на рожон. Просто разведайте обстановку: расположение войск, их состав, планы перемещений и наступлений… - бог произносил каждое слово нарочно медленно, с чувством, с расстановкой, словно бы говорил с недоразвитым ребенком. - Я тебя понял, - прервал его Нико. В вопросах о битве и поведении с врагами отцу можно было доверять. Аид, по сути, не дурак, пусть и часто его изображает. - Открытых контактов будем избегать, - продолжил парень. – Наша основная задача – получить информацию. - Молодец, - улыбнулся по-доброму Аид. – И заставь Эм выйти на связь с Геей. Быть может, само ее поведение вам что-то подскажет. - Хорошо. Спасибо за совет. Разговор был закончен. Аид и Персефона исчезли. Нико выдохнул. Кажется, ничего не заметили… Осталось самое сложное – найти Эмили. И чем быстрее, тем лучше. Девушка у Порфириона, он в этом почти не сомневался. Вот только достать ее оттуда будет очень сложно, практически невозможно… Парень решил не терзать себя пустыми надеждами, активно борясь с неистовым стуком сердца, подступающей тоской, готовя себя к мысли, что его поиски не увенчаются успехом и он больше никогда не увидит Эмили. Но рискнуть стоит, поставить на кон все.