Если мир сошел с ума

Лежать здесь и ждать, когда меня найдут, не предпринимать ничего? Глупо. Очень глупо. Непростительно глупо. Потом, где гарантии, что Нико найдет, ха, а с чего это я взяла, что он вообще будет меня искать!, быстрее, чем Гея? Идти к горе? К Порфириону в лапы? Говорить, что я служу Геи и целовать ручку? Или, еще великолепней, попробовать с ним сразиться? Попробовать самой найти друга или кого-нибудь, кто не откажется мне помочь? Заманчиво. Смущает одно «но»: я не знаю, где и кого искать. Решив, что хватит валять дурака, я поднялась с земли, крайне недовольная всем происходящим. Порезы на ладони ныли, некрасиво светя рваными краями. Нога тяжело сгибалась. Надо, что ли, разобраться с тем, где я оказалась. Осмотреться, намотать пару-тройку километров… Конечно, без обуви это – не самое радостное занятие, но… - Ты отказываешься от своей клятвы? Что ж… Девочка, милая моя, - прошептала земляная женщина. – Мне тебя жаль. Отвращение застряло в горле. Ни протолкнуть, ни вытолкнуть. - Мне тебя тоже, - огрызнулась я, пользуясь временной свободой от наваждений. – Нарожала же уродов! И хочешь с ними править миром! - Фу, как грубо! – наигранно возмутилась Гея. – Ты подумай, дорогая, в одиночестве, подумай… Подумай о том, кому ты нужна. И кому нужен этот твой сынок Аида. Его ждет судьба его сестры. Пусть он даже сделает так, как хочет. Вы здесь никто… Подумай. Ко мне словно на секунду подключили источник постоянного тока. Дрожь ненависти прошла по моему телу сама, не подчиняясь сигналам мозга. Машинально, я сильнее сжала в руке клинок. Тонкий намек на то, что я должна пойти к ней на службу. И позвать с собой Нико. Прозрачнейший намек!.. Ухмыльнувшись, я показала небу средний палец. И Гея замолчала. Наконец-то замолчала… Однако она добилась своего. Бесцельно бродя по лесу, кружа, быть может, на месте, в ожидании какого-то знака свыше, я не могла думать ни о чем кроме ее слов. Гея говорила, что я никому не нужна. Да, эти слова страшны. От них было неуютно и одиноко, но они, эти слова, - иллюзия, ничто, прах… Я нужна. Нужна Нико. И он доказал мне это вчера, сказав, что не жалеет о моем спасении. Я улыбнулась парню, подумав, что эта улыбка легко может оказаться последней моей улыбкой, учитывая сложившиеся обстоятельства. Это не пугало меня, скорее печалило. Грусть, какая-то невообразимо тяжелая, поселилась у меня в душе, отбрасывая жуткой темноты тень на лицо. Гея говорила, что сына Аида ждет судьба сестры. Судьба Бьянки? Погибнуть за Джексона? Не самая плохая смерть, если подумать. Готова поспорить на что угодно, парень подумал бы то же самое. Я обняла себя за плечи, небрежно поглаживая плечо онемевшей от ран рукой. Земля была холодной. Холодной и жесткой. Чужой. Стопы, голые, посиневшие, болели тупой, назойливой болью. Нико должен повторить судьбу сестры, даже если сделает так, как захочет… Эта фраза заставила меня поломать голову. Однозначно, она была зловещей. От нее исходило пренебрежение, смешанное со злорадством, и еще нечто, едва уловимое, заводящее любые рассуждения в тупик. Эти слова словно были созданы для того, чтобы не дать мне покоя. В течение вечера я, голодная, усталая, кружа вокруг логова гигантов, не замечая ничего, ворочала это пророчество в голове, читала с разных сторон, переставляла слова, словом, издевалась над предложением, как только можно, стараясь отыскать то, что меня смущало… Может, Гея имеет в виду, что сын Аида погибнет даже в том случае, если найдет Перси? Как-то глупо… Как-то неказисто. Значит, в этих словах есть что-то еще… Был бы Нико рядом, и все было бы на порядок проще. Я бы рассказала ему об этой головоломке, мы бы вместе что-нибудь придумали… Сердце защемило. Я болезненно поморщилась, боясь даже подумать о друге, его искренней улыбке и доброте. Где он сейчас? Все на том же берегу? У отца? В лагере? Или уже здесь, рядом, ищет меня? Я, загнанная в угол собственной внезапной сентиментальностью и расстройством, озиралась по сторонам. Неожиданно я осознала всю ничтожность ситуации, в которой оказалась. Одна, в первый раз за время, что знаю о богах, так далеко от парня, но так близко к Отрис и всем этим монстрам… Жалость к самой себе завладела мной. Я вдруг представила, что умерла, представила, как тетя Элизабет плачет по мне, как больно Нико. Воздуха не хватало. Прибившись спиной к какому-то трухлявому деревцу, такому же жалкому, занесшему одну ногу в могилу, я сползла вниз, к земле, обхватив голову руками. Смелость и решимость я потеряла в один момент. Рой мыслей, до ужаса эгоистичных, жалких, копошился у меня в голове, жужжа. Слезы полились из глаз, не остановить. Я вдруг решила, что никогда больше не увижу друга, тетушку, Аида, что навсегда останусь в этом сущем кошмаре, в этом заколдованном лесу, и зарыдала в голос. Меня трясло, дышать становилось трудно из-за частых всхлипов. Я забыла, что в таком состоянии я беззащитна, что своими рыданиями могу привлечь чудовищ… Я просто упивалась тем, что была несчастна, тем, что готова была сдохнуть здесь, без Нико и тети Элизабет. Тем, что рада была умереть. Вот так, бесславно, ничего не сделав для мира, не сказав «спасибо» Джексону… Так умирают обычные смертные, глупые и ничего не знающие, радостно смотрящие на мир в ожидании каких-то чудес. Низких и пошлых. Истерика с каждой минутой накатывала все сильнее и сильнее, некими волнами. Не знаю, сколько времени я просидела на одном месте, без дела, жалея себя… Но к концу этой страшной эпопеи у меня разболелась голова, под глазами появились мешки, да такие огромные, водянистые, что я смогла их нащупать пальцами. А отвращение к себе достигло максимальной точки. Нашла время поплакать, пожалеть себя… Еще ж ничего не случилось, Эмили! Ровным счетом ничего! Я рассмеялась хрипло, прерывисто, вылив на себя всю грязь, какую только можно было почерпнуть в моей неугомонной голове. Успокоившись, я поняла, что дело близится к вечеру. Солнце, заливаясь оранжевым, медленно плыло к горизонту, пробираясь сквозь дебри облаков. Оранжевый свет залил лес, создавая какой-то чудной эффект огня. Деревья словно бы горели. Поднялся ветер, сильный-сильный. Почему-то я была уверена, что истерика со мной случилась не просто так, потому что захотелось, нет… Здесь чувствовалась уверенная рука Геи. За версту. Какое тонкое, профессиональное наваждение! Я подивилась женщине, пробормотав под нос, что она выросла в моих глазах. Я подняла с земли какой-то тоненький прутик. Поднеся его к лицу, устроила ветке целый осмотр. Затем, повертев прут в руках, найдя удобное положение, я крупными буквами написала на холодной почве: «Пошли вы все», обращаясь в первую очередь, конечно, к Гее да к себе любимой. Обвела по нескольку раз все буквы, словно бы делая их жирными. Потом пририсовала справа огромный, длиной, наверное, в полметра, восклицательный знак, тщательно закрасив его внутри. Закончив работу, я отложила прутик в сторону, любуясь. Это незатейливое занятие помогло мне окончательно отойти от нового наваждения. Неожиданно кто-то положил мне на плечо руку. Вздрогнув, я быстро отскочила от дерева. Пульс сразу достиг сотни ударов в минуту, я нервно сжала рукоятку клинка. Тихо, Эм, не хватало еще на обычных людей бросаться… - Привет, - улыбнулась я. Передо мной стояло удивительное создание, отдаленно напоминающее Персефону, - невысокого роста хрупкая девочка. Ее зеленые колкие волосы, торчащие во все стороны, почему-то напомнили мне иголки ежа. Платьице коричневого цвета с какими-то причудливыми разводами обтягивало фигурку незнакомки, ее тонкую талию и худенькие ножки, и уходило в пол. Дриада, узнала я. - Почему ты плакала? – проговорила моя новая знакомая. О, ее голос! Точь-в-точь шелест листьев под ногами. - Я была немного… расстроена. Нимфа подошла ко мне ближе, робко, маленькими шажками. Я заворожено следила за ее движениями, боясь вдохнуть и выдохнуть, боясь спугнуть… Маленькое чудо. - Ты человек? – прошептала дриада. – Настоящий? Улыбнувшись, я кивнула, не в силах отвести от этого существа глаз. Девочка, подойдя ко мне вплотную, протянула свою маленькую ручку, провела ею по волосам, затем по щеке, по плечам… При этом на ее лице отразилось столько изумления, доброго такого, открытого, счастья и ласки, что я невольно ахнула, чувствуя, как внутри меня что-то тает, что-то абсолютно черное, дикое природе. - Что тебя так удивляет? – спросила я. - Я давно не видела людей так близко… - пролепетала она. - В смысле? – насторожилась я. - Последние годы сюда уж почти не ходят люди, - прошелестела дриада, водя пальцами по моей ладони, линиям на ней. - Это из-за горы? – спросила я. – Из-за тех, кто там живет?.. - О, ты знаешь… - вздохнула она. - Это из-за Ге… Вздрогнув, лесная нимфа замахала ручками, мягко, завораживающе, испуганно. - Не произноси ее имя, - попросила моя новая знакомая. - Послушай, ты можешь мне помочь? – спросила я тихо. Девушка, заинтересованная, не отпуская моей руки, села рядом на землю. Я благодарно ей улыбнулась. - Расскажи, что здесь происходит? Дриада, передернув плечиками, печально вздохнула. Она подняла глаза к небу. Я ее не торопила. Времени у меня – вагон и маленькая тележка, а вот спугнуть эту волшебницу можно в два счета… Я наблюдала за ее действиями, эмоциями, так наивно, без утайки, транслирующимися на лице девушки. Моя новая знакомая замерла. Прислушивается, поняла я. И тоже затаилась, даже дыхание задержала. Лесная нимфа окинула взглядом ближайшие деревья, потом, приблизившись ко мне еще, прошептала: - Никому не говори, что это я тебе рассказала. - Я даже имени твоего не знаю, - проговорила я тихо. - Это хорошо, - заметила она. - А почему это такая тайна? – спросила я. - Многие мои сестры на Их стороне… Девочка едва заметно качнула головой в сторону Отрис. Ее трясло. Глаза, бешено сверкая, то и дело обегали окрестности. Боится… Я сжала ее маленькую холодную ручонку в знак поддержки. - На стороне Порф… - Не называй никого по именам! – вздрогнула нимфа. - Ладно. Прости, я поняла. - Да, они на Его стороне. И их задача предотвратить появление нежелательных лиц в зоне горы. Они скрыли лес от глаз богов и людей, досюда не доходят более сигналы. Боги здесь не властны. Сестры получили Его приказ убить всех, кто воспротивится Его воли и законам. - Стало быть, здесь небезопасно… - подвела итог я. - Остерегайся моих сестер, - кивнула дриада. - Спасибо. А Он? Что ты знаешь о Нем? - А что ты хочешь знать о Нем? - Все! - уточнила я. - Он самый сильный из Ее детей. Он начальник армии. Сюда каждый день приходят монстры. Много монстров. Сестры их пускают. Монстры идут к Нему. Готовится атака на Олимп, но не сейчас. Еще не все Ее сыновья возродились. У них какие-то проблемы с одним из Ее сынов, не знаю, с каким точно. - Все собираются у западного склона, верно? - Да. Там очень серьезная охрана. Там и сестры, и другие… - Вооружены? - Конечно, - с жаром ответила девушка. – Но даже невооруженные, они представляют опасность. - Есть ли какие-нибудь слабые стороны в обороне? – любопытство поедало меня изнутри. – Как лучше пробраться к Нему? - Ты хочешь пойти к Нему?! Забывшись, лесная нимфа повысила голос. Она задрожала, по ее лбу стекала капля пота, в глазах отразился ужас. Я погладила девушку по руке, успокаивая. - Не вздумай! – шелестела моя собеседница озабоченно. – Это очень опасно! - Я знаю, - кивнула я. – Я не буду вступать с ним в драку. По крайней мере, водиночку. - Ты из великого пророчества? Одна из семи? - Нет, - покачала головой я. – А что, Она и Ее сыновья боятся пророчества? - Очень. Пророчество – единственное, что пугает их по-настоящему. А еще хозяин подземного царства и его дети. - Аид? – вскинула брови я. - Тише! Какая-то птица, закричав, оттолкнулась от ветки, взмыв небо. Я проследила за ее полетом, вслушиваясь в тишину леса. - Не произноси имени хозяина подземного царства. Он заберет тебя. - Аид? – фыркнула я. – Не беспокойся на его счет. Он за нас. Я его знаю. Я с ним говорила. Девушка часто-часто закивала. - Аид – хороший человек, что бы о нем ни говорили, - заверила ее я. – А почему Они его боятся? - Хозяин подземного царства мешает возрождению, его заклинания сильны. Он и его дети не раз путали Им карты. К тому же, хозяин мертвых хорошо охраняет Врата Смерти, ключ к вечной жизни. - Они хотят захватить Врата Смерти, - повторила я. Я подумала, что перво-наперво, когда найду Нико, передам ему про Врата. Лучше перестраховаться и усилить их защиту. - Что ты еще знаешь? – поинтересовалась я. - Это все, - выдохнула дриада. - Скажи, а ты случайно не видела здесь еще людей или полубогов?.. - Недели две назад тут были римляне, - сообщила нимфа. – Они ушли к горе. Обратно не вернулись. Я поежилась. Тот отряд, о котором говорила претор… Ребята мертвы! - И все? – не унималась я. Я скрестила пальцы на руках и ногах, нервно закусила губу, блестя глазами. Пожалуйста, Господи, прошу тебя!.. Скажи, что Нико здесь! - Нет. На окраине есть еще один отряд. Я слышала о пересечении ими границы. - Что это за отряд? Сердце затрепетало. Я вспомнила улыбку парня, такую родную, озорной блеск в глазах, совсем как у Аида… Чувство с реки Стикс забилось, заметалось, не находя себе места. - Не знаю. - Как мне найти?.. - Иди на север, - ответила дриада, кивком указывая правильное направление. Я, вырвав свою ладонь из ее пальцев, вскочила. Я просто не могла сидеть на месте. Волнение охватило меня. - А ты что сидишь? Пойдем! – весело сказала я. - Я с радостью, но не могу… - пробормотала дриада. – Мне нельзя далеко отходить от своего дерева. Целую жизнь провести на одном месте, не знать радости путешествий, красот других краев, причуд других людей… Настоящий ад. - Иди, - прошелестела дриада, поднимаясь с земли и шагая к дереву. Ее хрупкая фигурка дрожала. То ли от ветра, то ли от холода, то ли от того, что ухожу я… Я подбежала к нимфе, обняла ее, вдыхая ее запах – свежий, лесной. А кожа такая холодная… - Спасибо, - прошептала я. – Ты мне очень помогла. Я тебя никогда не забуду. Я говорила от чистого сердца, не кривя душой. Голос, чертов предатель!, выдал мое смятение. Девушка, прочитав все чувства в моих глазах, печально улыбнулась. - Ты хороший человек, настоящий. Береги себя. Я кивнула, расцепив объятия, в последний раз глядя на это маленькое чудо. Потом повернулась на север, медленно переставляя ноги. Мне показалось, или в глазах дриады действительно были слезы?.. Стараясь не думать об этом, я ускорила шаг. Вскоре перешла на бег. Я бежала на север уже около часа. Во рту удобно расположился металлический привкус крови, гадкий, неприятный. Задыхаясь от него, я пару раз останавливалась, отплевывалась. Не помогло. Я вызывала рвоту, делала все, чтобы избавиться от этого чертового ощущения, но желудок сжимался впустую, возмущаясь, урча. В голову ударил голод. Сколько часов я ничего не ела и не пила? Двадцать четыре? Больше? Я не знала. Где же этот отряд?.. Никого и ничего. Только пугающая темнота леса, крики птиц, доносившиеся с макушек деревьев и едва разборчивый шепот… Кто и что шептал я не понимала, хотя упорно старалась разобраться в этом вопросе, каждый раз останавливаясь, заслышав голос, прислушиваясь. В голове вертелось только два слова: «дриады» и «защищенная зона», которые, причудливо сливаясь, давали нечто новое: «опасность». Жуткая атмосфера. Она обволакивала меня со всех сторон, липла к телу, проникала под кожу, сводя с ума. Заодно с общим настроением леса был и холод. В свитере находиться на воздухе становилось просто невыносимо, меня била крупная дрожь. Не хватало заболеть! Сердце, бедное, стучало изо всех сил, гоняя кровь с бешеной скоростью кругами по организму. Я чувствовала характерное покалывание в районе стопы. Так проявляло себя обморожение. Словом, чувствовала я себя более чем ужасно. Сон, усталый, ложился на веки, норовя их закрыть. Я терла кулаками глаза, часто-часто, до боли, лишь бы не спать. Я уже не бежала, а плелась, еле переставляя ноги, погибая. Я не надеялась уже ни на что: ни на отряд, ни на Нико, ни на помощь. Шепот! Уже совсем близко… Я замерла, прекратила дышать, обратившись в слух. Точно! Рядом кто-то есть! Я счастливо улыбнулась. Дриада не обманула! Здесь действительно есть люди! Я не понимала, о чем разговор, не знала ничего о говорящих, не могла даже определить их пол, но отчетливо слышала английскую речь. Этот факт оживил меня. Дрема и тоска отошли на задний план, уступая место несмелому любопытству. Я двинулась на звук голосов даже как-то бодро. Господи, хоть бы это был Нико! Господи, пожалуйста! Я поняла, что скучаю, по-настоящему, скучаю по этому мрачному, нелюдимому парнишке. Скучаю по его мимолетным истерикам и робкой привязанности к близким. - Нико? – позвала я. Разговоры внезапно стихли. Не было слышно ничего, кроме своеобразного пощелкивания дров, мерно сгорающих в пламени костра. Мне отчего-то стало страшно. А вдруг это не отряд людей или полубогов? Вдруг это компания монстров? Тишина в один момент сделалась гнетущей. Она растянулась до бесконечности, накалилась от огня до предела… Я глядела вперед, щурясь. Чертова темнота! Ничего не видно! Только искорки от костра поблескивают то и дело тут и там. Посмотрев по верхушкам деревьев, опасаясь появления лесных нимф, я, остановившись, вытащила из-за пояса клинок. Аккуратно, беззвучно… Так, хорошо. Перехватила его поудобнее, направив широкую грань лезвия на себя, как учил друг. Двигаясь маленькими шагами, одним боком, держа ближе к противникам, или кто это там?, оружие. Не торопись, Эмили, не торопись. Щупая окоченевшими пальцами почву, проверяя на наличие ям, прутьев, каких-либо других препятствий или что-нибудь такого, что бы могло меня выдать существам у костра, перебирала ногами. Совсем близко, совсем рядом… Я, молясь всем богам, какие только приходили на ум, шла вперед. Что-то со свистом рассекло воздух. Пуля, клинок, дротик, копье, стрела?.. Вздрогнув, я закрыла голову руками, съежившись, зажмурив глаза. И это что-то стукнулось об меня где-то в районе ребер, продавило кожу, упало на землю. О, этот укол. От него по телу растекся нестерпимый жар. Он, сворачиваясь в плотный клубок на месте ранения, обжигая кожу, внутренности. В голове заметались мысли, подогреваемые этим жаром. Какая-то часть меня радовалась тому, что стрела отскочила и ничего страшного не случилось. Другая половина кричала, что если сейчас ничего не случилось, то обязательно должно случиться в следующую же секунду. И одно лишь чувство с берега Стикс пробормотало, странен был его голос, тих и печален, что это не Нико. И еще один такой же укол. Теперь с другой стороны. И вновь жар, и вновь холодный пот. Я поморщилась, потихоньку отступая, не отнимая рук от головы. Бейте куда угодно, только не в голову! Затем третий удар, уже спереди. Осторожно застонав, я сдавала свои позиции. Сбоку, в метрах пяти, есть кусты, довольно густые… И темные… Сложно пролезть… Но ничего, справимся. Я взяла курс на это импровизированное укрытие, надеясь на то, что смогу затеряться в ветвях, уйти, убежать. Но противники, видимо, разгадали мой план. Они запускали снаряды со всех сторон. Пока один били спереди, часть стрелков перебралась мне за спину, преградив дорогу к заветным кустам, и безжалостно продолжила стрелять. Господи, сколько же их?! Уколы сыпались на меня отовсюду, и клубки жара образовались почти по всему телу, уничтожая потихоньку все во мне, болезненно сгорая. Вскоре это стало невозможно терпеть. Жар перекрывал все мысли, я хватала ртом воздух, но его явно не хватало… Плохо дело. К кустам уже не пробраться. Путь отрезан… Нужно срочно найти какое-то новое укрытие… Но что-то мне подсказывало, что меня окружили. Ступить некуда. Все. Конец. Наверное, это что-то - смех Геи, такой неистовый, такой радостный. Еще один снаряд ударился мне в грудь. - Хватит! Прекратите! – закричала в отчаянии я. – Неужели вы не видите, что ваши штуки мне нипочем?! Неужели не видите, что они меня не могут убить?! Прекратите это издевательство! Как ни странно, противники затихли, зашумев, перешептываясь. Я слабо улыбнулась… Вот уж не надеялась… - Кто вы такие? – спросила я. Тьма надо мной не сжалилась. Я по-прежнему не видела, с кем разговариваю. Ни лиц, ни даже фигур. Я примерно представляла места положения противников по тому, с какой стороны исходили удары, но не более… - Сначала скажи, кто ты! – из-за моей спины раздался грубый, бойкий женский голос. Дриады?! Сердце ушло в пятки. - Я смертная, - пробормотала я. - Скажи правду! – гневно попросил тот же голос. - Я смертная. Я вижу сквозь туман… - судорожно бормотала я. - Скажи. Кто. Ты, - отрывисто проговорила девушка. Если ее не разжалобил тот факт, что я смертная, то… А, была - не была! Мне нечего терять! - Я помощница Нико ди Анджело, - сказала я на выдохе. Сейчас что-то будет. Я внутренне сжалась, закрыв глаза. Сзади послышались грузные шаги, очевидно, та, что вела со мной разговор, девушка обошла меня, встала перед лицом. Что-то щелкнуло. Автоматическое. Яркий свет залил мое лицо. Фонарик! - Ты! Ты же умерла! – услышала я. Вздрогнув, я открыла глаза. - Талия! – прошептала я.