Если мир сошел с ума

Не прекращая по дороге бороться с дриадами, Нико добрался до Отрис. Атмосфера с каждым шагом менялась, становилась более тяжелой. Полубог чувствовал близость монстров, ужасный их запах. Обычно парню довольно сложно определить чудовищ, но здесь, где каждая травинка была пропитана этими тварями, не замечать их присутствия было невозможно. Сын Аида ощущал чьи-то пристальные взгляды у себя на спине. За ним кто-то следил, но Нико так и смог вычислить, кто это и с какой точки ведется слежка, сколько бы раз он ни оборачивался. Нервы на пределе. Эмоции переливаются через край. Даже ему, казалось бы, непревзойденному мастеру скрывать свои чувства, сложно было контролировать себя. Страх, ненависть, азарт, тоска по Эмили – все это смешалось и заполонило его. Папа сказал не лезть на рожон, не соваться близко к горе, не идти на открытый бой. Но как Нико может соблюсти эти чертовы правила безопасности, твердо зная, что где-то на горе в эту секунду может умереть его друг, единственная девушка, что может связываться с Геей? Как он может просто смотреть и собирать информацию в тот момент, когда ее там мучают? Остановившись у подножия Отрис, парень задумчиво обвел взглядом склон. Наверху кто-то был. Он слышал далекие голоса и топот ног. Огромных ног. Там был кто-то большой, очень большой… Идти обратно в лес к дриадам – самоубийство. Забираться сейчас на склон опасно. Одно не ловкое движение, и все. Обходить понизу и искать другие подходы к горе? Потеря времени, которого и так немного, и шансов услышать разговор наверху… Ухмыльнувшись самому себе, сын Аида внимательно изучил кусты неподалеку от говорящих. Запомнив их до малейших деталей, полубог закрыл глаза, представил тени пред собой, нарисовал в голове те самые кусты. Миг – и темнота поглотила его, земля исчезла из-под ног. Тени тут же прильнули к нему, признавая хозяина. Довольный своей находкой, Нико за пару шагов преодолел восхождение в гору. Тени выкинули его как раз в нужном месте. Пригнувшись, парень спрятался за ветвистыми кустами. На них осталось мало листьев, но большое количество прутьев, торчащих в разных направлениях, служили хорошей защитой. Справа разворачивалась драма. Два монстра, бог знает, что это были за монстры, во всяком случае, Нико о них никогда не слышал, громко обсуждали свои планы. Их глупые лысые головки сверкали неподалеку, а тела, которые совмещали в себе все виды чудовищ, что только знал мир, приводили в эстетический ужас. Улыбаясь самому себе, радуясь, что его никто не замечает, парень напряг слух, моля всех богов о том, чтобы Эмили была жива и здорова, чтобы ей ничего не угрожало в лапах этих тварей. - Нам нужно золото. Много золота, - сказал один из монстров. - Мы привозили семьсот граммов на прошлой неделе, - возмутился второй. - Этого недостаточно. - Но для того, чтобы достать эти семьсот граммов нам пришлось перерыть чуть ли не десять ювелирных лавок! - Нужно еще граммов сто. - Сколько у меня дней? В голове не укладывалось. Семьсот граммов золота! Это же безумие! В те времена, когда парень родился, драгоценные металлы ценились очень высоко. Вряд ли за восемьдесят лет что-то изменилось. Скорее всего, они еще больше подорожали… Для чего так много? Одаривать Гею? Любопытство, повиснув на шее у полубога, заставило затаить дыхание. - Неделя, - отрезал главный из чудовищ. - Но… - Неделя, не позднее. Ровно через семь дней золото должно быть на Аляске. Аляска. Как гром среди ясного неба. Алкионей. Эти вещи для него… Золотой гигант. Через неделю он должен восстать? Через неделю к жизни придет смерть его отца? Помрачнев, сын Аида подумал, что поиски Перси должны подождать. И разговор с Джейсоном тоже. И Эмили. И, вообще, все должно подождать. Если он сейчас ничего не предпримет, то Алкионей восстанет. - Но… - Госпожа и так недовольна нашей задержкой. Мы занимались островом семьдесят лет. - Мы не виноваты, что эта девчонка все разрушила! - Уже все готово. Знал бы ты, чего нам это стоило. Значит, Алкионея уже пытались оживить? И кто-то уже успел этому помешать. Почему он ничего об этом не знал? Почему Аид ему ничего не сказал?.. Чувствуя ненависть, ненавязчиво подступившую к горлу, Нико сжал кулаки. Отец что-то недоговаривает… Почему даже сейчас, когда мир висит на волоске, бог не может ему ничего доверить до конца? Он тебе доверил ее, услужливо подсказал разум. Только ты ее потерял. Злость и ненависть захлестнули его с головой, рождая ярость. Тяжело дыша, парень твердил, что ему нельзя придаваться своим чувствам, ему нельзя думать об Эмили и об отце. По крайней мере, сейчас, в паре метрах от монстров. Эти мысли заставляли его злиться, вести себя необоснованно, дико, глупо… Но поздно. Сердце быстрее гоняло кровь по телу, в голове что-то помутилось. Перед глазами встала плотная пелена. В панике, понимая, что теряет над собой контроль, парень попытался уцепиться из последних сил за образ сестры. Но и Бьянка, любимая Бьянка, в этот момент его раздражала. А все из-за Эмили. Никто до нее не решался назвать его в лицо глупцом. Никто до нее не называл мертвую Охотницу стервой. Никто до нее не вообще не мог сравниться с Бьянкой. А она все это сделала. И сделала это так просто. Играючи. Чертова девчонка! Подобные рассуждения вообще завели его в тупик. Теперь не то что остановиться, даже скрыть свои эмоции не получалось. Истерика завладевала им, всепоглощающая, жуткая, необратимая. - Ты чувствуешь? – донеслось до него. - Что? – откликнулся второй монстр. Они совсем рядом. В двух шагах. Сердце бешено забилось. - Полубог… - Да, рядом, - обрадовалось чудовище. Скрывать больше не было смысла. Да и безумные ярость и истерика вряд ли бы дали Нико усидеть на месте. Сын Аида щелкнул пальцами. Пахнуло смертью, сыростью, холодом. За спиной парня появилась огромнейшая армия из скелетов. Тряся костями, преданно глядя на него пустыми глазницами, мертвецы ждали приказаний. - Того, что поменьше, убить. Другого заставить говорить, - севшим голосом произнес полубог. И, вскочив с земли, подхватив меч, поудобнее перехватив его, парень вышел из-за кустов впереди своего призрачного войска. Рюкзаки лучше оставить здесь. Они лишний груз… Он был спокоен в своей истерике. Нико готов был поклясться Стикс, что не проиграет. Что не имеет права проиграть. Сорвавшись с места, развивая предельную скорость на бегу, чувствуя, как тени хватаются за ноги, пытаясь забрать его к себе в царство, сын Аида во главе со своими слугами бросился в бой. Нико выбрал для себя жертву – главного. От второго, того, что должен был принести золото, ничего не дождешься. Он, кажется, не сильно разбирается в том, что происходит, в отличие от первого… Парень занес меч, целясь в бок, под самые ребра, обрушил удар на скорости. Но монстр оказался проворным: увернулся. Лезвие оставило лишь незначительную царапину. Ухмыльнувшись, Нико направил острие в грудь чудовищу. Но тот совершенно неожиданно достал откуда-то дубину. Внушительного размера дубину. И встретил меч из стигийской стали деревом. Лезвие вошло в дубину глубоко, но это не дало никакого выигрыша полубогу. Оружие монстра по-прежнему было в строю. Приспешник Геи замахнулся своей дубинкой, целясь прямо парню по голове. Но сын Аида лишь ушел от удара, отпрыгнув в сторону. И, надо сказать, это не было верным решением. Ибо за неудачей последовала другая атака, да такая внезапная и сильная, что Нико отлетел метра на два. Мышцы живота, а именно туда ударил монстр, откликнулись ужасной болью. Позвоночник дрогнул и погрозил рассыпаться на кусочки от такой мягкой посадки на горную породу. Затылок заныл. В висках забилась кровь. В глазах потемнело. Скорчившись, изнывая от боли, сын Аида еле-еле поднялся. Голова раскалывалась. Мысли попрятались. Один из монстров был мертв, второй, тот, что его отправил в нокаут, пока держался. Но у этой твари нет ни единого шанса против целой сотни скелетов! Парень вдруг захохотал. Хохот сумасшедшего. Испугавшись собственной реакции, потирая ушибленную голову, полубог подошел к монстру. Он, загнанный, несчастный, кружился в кольце из оживших мертвецов. Нико, растолкав скелетов, подошел к нему, приставил к горлу меч. - Говори, - ледяным голосом сказал парень, - где Порфирион и какие у него планы. - Сдохни, сынок Аида! – был ему ответ. Скелеты быстро подсуетились. Накинувшись на него со спины, повалили монстра на землю, окружив со всех сторон, наставив дюжину мечей и клинков. - Говори, что вы задумали! Парень не узнал собственного голоса. Он говорил как-то жестоко, презрительно, как отец. - Похоронить Олимп! – выплюнуло слова чудовище. - Что хочет сделать Порфирион? Его план! Быстро. - Я не понимаю, зачем трупам планы победителей. - Отвечай! - А что мне за это будет? - Пять минут жизни, - усмехнулся Нико. Монстр засмеялся. Хрипло, судорожно. Без особого сожаления сын Аида отрубил ему голову. Одним махом. Чудовище распалось на тысячу частей. Отошло к отцу, в самые низины Тартара. Вздохнув, парень осмотрелся. Со всех сторон на него шли монстры. Тучи монстров. В голове мелькнула мысль бежать. Но это означало бы сдаться, струсить и распрощаться с Эмили. В конце концов, уйти по теням он всегда успеет… Спокойствие заколебалось, зашаталось на ветру. Неуверенность и волнение пришли на его место. Не желая прощаться с уравновешенным состоянием, парень провернул одно из своих колец, как полагается, три раза. Сколько нужно еще скелетов? Пятьдесят? Да, пусть будет полсотни. Тени всколыхнулись больше обычного, очень ощутимо. Устроили маленькое землетрясение, едва уловимое глазом искажение пространства и выдали указанное число мертвецов. - Убить их всех, - сказал Нико, а потом, подумав, добавил. - У тех, кто пойдет на контакт, спрашивайте о планах Гее и о смертной девочке в плену. Нестройным хором скелеты сказали что-то типа «мы поняли тебя, повелитель», кивая пустыми головами. Сын Аида в последний раз перед битвой осмотрел свое войско. - Не подведите, - со вздохом, судорожным, сбивчивым, сказал он. Первые монстры уже выступили на площадку перед ним. Пульс зашкаливал. Голова шла кругом еще от того падения. Но полубог старательно делал вид, что ему наплевать на все страхи и боль. - Там Нико… - упавшим голосом произнесла я. Мир рушился. Опадали на землю небоскребы, раздирая асфальт. Расходились в разные стороны два конца пропасти, поедая все живое на пути. Бушующие ветра сметали мысли с правильного направления. Города захлебывались водой во время цунами. Все эти бедствия поселились в моей голове. Я открыла рот, чтобы закричать, но вместо душераздирающего вопля из меня вылетел мученический хрип. Не нужно было никаких наваждений. Я вновь умирала, как тогда, в океане. Достаточно лишь одного шепота, такого язвительного, в моей голове: - А теперь отгадай, милая, зачем этот парнишка пришел сюда? - За мной, - ответила я Гее. - Умница, - засмеялась женщина. – А что его ждет из-за тебя? Скажи. Ты знаешь, что его ждет. - Судьба его сестры… - упавшим голосом произнесла я. Я поглядела на Талию. Девушка смотрела то на меня, то на гору. И с каждым взглядом ее состояние ухудшалось. На глазах дочь Зевса бледнела. - Как их много… - пробормотала Охотница. Я перевела взгляд на Отрис. Тонкие полоски вооруженных до зубов чудовищ медленно ползли к другу. Неумолимо ползли. И не нужно быть оракулом, обладать даром предсказания… Чудовища доберутся до парня намного быстрее, чем это сделаю я. Разве что… Мысль, спасительная мысль, словно надувной круг, сброшенный в шторм с корабля, утопающему, промелькнула у меня в голове. Я, радуясь, что могу еще соображать, бросила абсолютно безумный взгляд на Талию и, тихонечко взвизгнув, принялась за осуществление этого плана. Тихо, Эмили. Я смотрела на собственную руку, на самые кончики пальцев. Я буквально прожигала кожу глазами. Давайте, ну же… Я вспомнила о прохладе теней, их нежных прикосновениях, послушном ветре. На секунду эти чудесные создания коснулись моих пальцев. И тут же соскользнули. Нет, так не пойдет. Нужно их удержать! Еще раз. Мерное дыхание, глубокий вдох и долгий выдох. Я своя среди теней. Они меня слушаются. Я смогу. Я не слабая. Я смогу. У меня все получится. И пусть все сгорят от зависти и злости! Я смогу. Говоря это себе, медленно, не прекращая, пробуя на вкус каждую буковку, я становилась увереннее и увереннее. Над ухом что-то болтала Талия. Но это не важно. Важно ничего не испортить. Осторожно, словно бы с неохотой, тени, маленькие проказницы, вылезали изо всех мыслимых и немыслимых сторон. Одна появилась из песка, вторая сползла вниз по стволу дерева, третья вылезла откуда-то из-за спины… Я видела их, очень отчетливо. Моя маленькая тайна. Милый секрет. Никто не видит, а я вижу, знаю… Идите ко мне, дорогие, не бойтесь! Тени задвигались быстрее и вот уже заскользили по рукам и ногам, медленно поглощая все тело. Свет померк, я погрузилась в уютную черноту. Эти чудесные существа щекотали кожу. Я захихикала. Так. Что дальше? - Мне нужно к Отрис, к западному склону, - сказала я в пустоту, держа перед глазами гору с сотней духов и Нико на ней. Тени тут же задвигались у меня под ногами, набирая скорость. Покачнувшись, не в силах устоять на ногах, какое уж там разбежаться!, я упала. Все эти пугливые создания разбежались. Вновь попрятались. Меня выбросили на землю, не спрашивая разрешения. Я, потирая ушибленную спину, шипя и возмущаясь, быстро встала на ноги. Похоже, выкидывать меня из своего мира у теней вошло в привычку. Как мусор. Это удачное сравнение разозлило меня. Что ж, ну и Аид с вами! Больше на вас время тратить не собираюсь! Показав язык теням, я болезненно поморщилась. Я огляделась. Талии рядом не было. Никого из Охотниц тоже. Ни одной. Я что, за эту чертову миллисекунду еще и перенестись куда-то успела? Лес здесь был несколько реже, а вот Отрис явно стала ближе. Я улыбнулась. Значит, не так уж все и плохо с тенями. Так. Клинок на месте. Самое главное. Я достала его из-за пояса. Сжала в правой руке. Сердце стучало где-то в пятках. С губ не до конца сошла сумасшедшая улыбка, на прощание подаренная тенями. Волнение со скоростью приближения монстров к Нико, заполоняло меня. - Эмили! – услышала я. Это кричала Талия. Она появилась из леса, совершенно неожиданно, отчаянно размахивая щитом, привлекая к себе внимание. За ней отряд оставшихся в живых Охотниц. Затормозив около меня, запыхавшись от бега, она неловко обняла меня, прижав к себе крепко-крепко. Затем также мимолетно отняла от себя, все еще держа за плечи. Девушка долго гуляла по мне своими синими встревоженными глазами, бормоча нечто неприличное. Дочь Зевса, убедившись наконец, что я жива и здорова, выдохнула. - Что это было? – спросила она. – Ты стояла рядом со мной. А потом исчезла. Растворилась в воздухе. Что с тобой случилось? Ее дыхание, всклокоченные волосы и расширившиеся от ужаса глаза... Я улыбнулась. Она волновалась за меня. Черт возьми, за меня! Тепло разлилось по телу, немного утихомирив дрожь волнения. - Магия, - ответила я. Девушка сначала ошарашено посмотрела на меня. Характерная складка появилась на переносице, брови изогнулись со страшной силой. Кажется, она восприняла мои слова всерьез. Глядя на ее изумленное лицо, я рассмеялась, согнувшись пополам. Однако дочь Зевса не последняя дура, и, пусть и не сразу, до нее дошло, что это была шутка. На ее лице отразился гнев вперемешку с истерикой. - Я тебе сейчас такую магию покажу, Барби, такую магию! – сказала она, еле сдерживая смешок. Я бросила взгляд на Отрис. Чудовища дошли до Нико. Две армии смешались. Сердце пропустило два удара. Какого хрена он оттуда не бежит? - Потому что там ты. По крайней мере, этот парнишка так думает, - напомнила Гея. – Благородство. Глупое качество, не правда ли, дорогая? Правда, подумала я, чувствуя, как страх распространяется по всему телу. Друг может умереть сейчас. За меня. За мою никчемную шкурку. Дышать стало тяжело. Я выдавила из себя едва слышный стон. Все внутри смялось и развалилось на мелкие кусочки. Не собрать. Не найти. Я стронулась с места, быстро набирая скорость. Плевать, что босиком! Пусть ноги будут истерты, из мозолей потечет кровь! Не остановлюсь! Плевать, что холодно! Плевать, что опасно! Главное, защищать голову. И его. И все. И все! Читая это нехитрое заклинание про себя, я неслась, не разбирая дороги, не глядя под ноги, к Отрис, с трудом успевая уворачиваться от неожиданных препятствий типа деревьев или кустарников. Или это я просто не видела такую мелочь, как дерево? Запинаясь обо все корни и камни, о какие только можно было запнуться, я падала, спотыкалась, теряла равновесие, пачкала одежду, сдирала кожу, казалось бы, такую неуязвимую, но поднималась и продолжала бежать. В горле все пересохло. Слизистые покрылись коркой. Стали шершавыми, бесполезными… Ноги болели и подкашивались, не привычные к таким нагрузкам, дрожали. Не упасть. Не сдаваться. Ты сможешь, Эмили! Давай! Охотницы тоже спешили к горе, кто-то обогнал меня, кто-то плелся сзади. Талия, ни разу не упав, вот что магия, бежала исключительно рядом со мной. Видимо, она боялась, что я исчезну во второй раз. К концу принудительной зарядки я почти не чувствовала тела. Не знала, чем дышать. Не знала вообще, что и как. Мысли настолько были заняты двумя словами «плохо» и «Нико», что я ничего не соображала более. Если же эти два слова сталкивались, образуя простенькое словосочетание, то в моей голове взрывались сотни ядерных бомб одновременно, заглушая всю реальность. Чувство с берега Стикс толкало, толкало меня вперед, не жалея ничего. Ему даже эти самые бомбы были ни по чем… Тени всю дорогу цеплялись за мои руки, хватали за ноги. Но теперь уже поздно. Я просто не могла сосредоточиться на них. Я не могла по-хорошему сосредоточиться на чем-либо кроме этих чертовых двух слов, так хорошо описывающих мое состояние. Наш импровизированный марафон остановила одна преграда. Бог знает, сколько времени мы бежали, но переключиться с галопа на другой вид деятельности получилось далеко не сразу. Мы, десяток по странной случайности живых трупов, просто ловили ртом воздух, осматривая довольно крутой подъем в гору. Сверху на нас сыпались звон мечей и крики. Что же там творится?.. С горы скатились два тела. Скелет и какой-то монстр. Оба рассыпались в прах, чуть-чуть не дотянув до нас. Хм, надо взять на заметку. Чудовищ можно скидывать вниз… Разобьются. Из оцепенения меня и Охотниц вывел крик. Человеческий. Душераздирающий. Крик боли и отчаяния. И, самое страшное, я узнала голос кричащего. Даже такой, искаженный, усталый, я знала, кто это. Крик, огласив окрестности, как-то неожиданно быстро оборвался на низкой ноте. Судорожным кашлем. А вот теперь я умерла. Нет, правда. Что-то внутри перестало существовать. Что-то стоящее. На меня набросилась жестокость, злость. Я почему-то подумала, что осталась одна на этом белом свете. Его больше не было. Или сейчас, через миг, не будет. А там, наверху, остались те, кто виноват в его смерти. Во всей этой гребаной истории. Во всей этих бедах! Качнув головой в сторону склона, подавая знак Охотницам, я вцепилась в землю руками, подтянулась. И так, опираясь четырьмя конечностями, рыча и рыдая, я пролезла несколько метров вверх, пока склон не стал более пологим и не появилась возможность встать на ноги. Самое жуткое - не было страха. Ни за Нико, ни за себя, ни за девчонок, с трудом повторяющих мой подъем. Только агрессия. Я побежала в гору. К поляне битвы тянулись монстры, много монстров. Свеженькие, сильные. Ну, ничего… Сейчас они умрут. И будут гнить в Тартаре! Вечно! - Девочка моя, ты не боишься… - начала говорить Гея. - Я тебя не боюсь! – заорала я, оборвав ее на полуслове. – Я ничего теперь не боюсь! - Эм, все хорошо? – послышался снизу голос Талии. - Все отлично. Я просто поставила одну скотину на место! – ухмыльнулась я, не оборачиваясь. Я, перебирая ногами изо всех сил, неслась вверх. Еще чуть-чуть. Пару шажков! Горло сковало от сухости и болезненных ощущений. Ног я не чувствовала из-за холода и усталости. А себя – из-за странной злости. Вот перед глазами уже спины скелетов. Я остановилась, опешив. Сотни монстров дрались с подобающим числом мертвецов. И еще сотни первых стекались сверху. Чудовища разных мастей и видов, но с одинаково ужасными рожами, силой и помыслами. Скелетов теснили нещадно. На площадке битвы не было живого места. Здесь господствовала смерть. Я шумно сглотнула. Расклад не в нашу сторону. Явно не в нашу. Нужно бежать! Найти Нико в этой чертовой куче и сбежать! Я обернулась назад, глядя на отряд Охотниц. - Уходите! – закричала я. – И чем быстрее, тем лучше! Пока вас не заметили! Что вы стоите! Проваливайте, пока живы! - А ты? – спросила Талия. - А я уйду с ним! Я не чувствовала опоры под ногами. Только чертова самоуверенность, готовность на все, агрессия жили во мне. Мир горел для меня другими цветами, не существующими доселе. Этим цветам еще не придумали имен. Все было другим. Чуждым, жестоким. Наверное, я выглядела жалко со стороны. Одинокая, маленькая смертная, ничего не умеющая, но уже рвущаяся к монстрам. Забитая и сумасшедшая. Судя по взглядам Охотниц, это было именно так. Но мне наплевать. Я действительно забыла чувство страха. - Барби, не сходи с ума! – покачала головой дочь Зевса. - Это не я схожу. Это мир сходит! – возмутилась я. - Бежим с нами! – вдруг сказал кто-то из Охотниц. Я моргнула глазами. Эти девочки меня приняли?.. - Нет! Я не уйду без него! - Эмили, а ты уверена, что тебе все еще есть с кем бежать? – спросила Талия. Я посмотрела на бой за спиной. - Скелеты здесь, значит, он еще жив! - Уходим вместе! – убеждала Талия. – Посмотри на гору! Вот это уже не шутки. Я глянула на Отрис. К нам медленно, царственно спускался мужчина особо крупных размеров. Со статую свободы ростом. Черт знает откуда, но я знала его имя. Видимо, сказалась связь с Геей. Порфирион. Это был он. Ни больше, ни меньше. Его имя болью откликнулось по всему моему телу. Охнув, я развернулась и бросилась в самую толпу. Проныривая сквозь скелеты, прячась от их мечей, не всегда удачно, получая по рукам и спине, я рвалась к одному-единственному месту скопления теней. К самому центру боя. Неожиданно навстречу мне выскочил какой-то монстр, своими объемами превосходящий меня раза в два. Изо рта ручьем текли слюни и кровь. Он, ревя, держался одной рукой за колотую рану. Отскочив в сторону, я присела, поставив ему на пути одно серьезное препятствие – собственный клинок. Запнувшись об него, чудовище потеряло равновесие. И с грохотом рухнуло на землю. И покатилось. Я, улыбаясь, смотрела, как эта прелесть неумолимо приближается к обрыву. Пролетев мимо Охотниц, он, бам!, свалился вниз. Помощницы Артемиды, отнюдь, никуда не ушли. Они достали луки и стрелы и начали нападение на тучи монстров, идущих сверху. Что ж, это их выбор – сопротивляться Гее, рисковать собой. И, надо сказать, я его одобряю. Я показала Талии большой палец, поднятый вверх. Дочь Зевса мне кротко кивнула. Я дальше хлынула в толпу, расталкивая дерущихся. Еще чуть-чуть… Ох. Чья-то огромная лапа ударила меня по голове. Чисто случайно, но все-таки. Я упала на землю, схватившись за свою Ахиллесову пяту. Режущая боль, сопровождаемая помутнением в глазах и звоном в ушах, набросилась на меня. Мир окончательно перестал существовать. Не в силах подняться на ноги, я получала удары со всех сторон, такие же нечаянные. Кто ногой заденет, кто мечом. Но эти незначительные повреждения не дарили мне ничего, кроме дополнительного стимула встать. Я, кряхтя, сначала поднялась на руках, затем перенесла вес на ноги и только после этого смогла выпрямиться. Постояв пару секунд, переждав бурю в голове, я бросилась к другу. Я уже видела его спину, его черную куртку и пушистые волосы. Сердце застучало. Из дальней ссылки вернулось волнение. Я вдруг поняла, что потихоньку оживаю. Парень жив. Сражается. Его чертово благородство никуда не подевалось. Чувство с реки Стикс проснулось во мне, затеребив все остальное. Нико дрался сразу с двумя огромными монстрами, еще больше тех, что попался мне навстречу. Быть может, это даже были гиганты. Завораживающее зрелище. Парень прыгал с места на место с завидной легкостью, орудовал мечом одной рукой, делал редкие, но верные атаки, обрушивая на существ всю свою силу. Его лицо горело огнем. Тем самым огнем подземного царства. Вокруг него шевелились тени, струились по второй, свободной руке и собирались там в плотный клубок, опасный, злой. Время от времени друг кидал этот клубок на монстров, обездвиживая их на какое-то время и отнимая часть сил навсегда, сразу же собирая новые тени. Я заулыбалась, горделиво глядя на Нико. С любовью и теплотой, на какие только была способна в этот момент. Но, как бы ни были его движения рассчитаны, чарующи и вообще недосягаемы для меня, я сразу заметила, что сын Аида устал. Устал кошмарно сильно. Потому что тени собирались у него в клубок медленно, потому что раньше он двигался быстрее, потому что его тело походило на решето из кровоточащих ран. Сбоку от Нико вырос третий монстр. Ужасное предчувствие, мгновенно поднявшее панику, родилось у меня. Парень его не заметил. Один удар и… Я, работая локтями, раскидывая последних скелетов в стороны, оказалась в пяти шагах от друга. Третье чудовище было немногим дальше. У меня есть шанс. Прося Аида о помощи, просто умоляя, я бросилась наперерез третьему, не думая, не боясь, судорожно сжимая в руке клинок. Оружие этого монстра, потрясающей длины меч, ткнулось мне в грудь, продавив защищенную проклятьем кожу. Оставило вмятину. И дикую боль, разлетевшуюся в одно мгновение по всему телу. Я покачнулась, чувствуя, что теряю равновесие и связь с окружающей средой. В голове билась последняя мысль. Я благодарила Аида за то, что успела, что смогла хотя бы раз защитить парня. Меч бы пропорол его насквозь. От одной этой мысли и яркой картинки в голове с разрубленным на части другом, я закашлялась под действием приступа страха и отвращения. Задышав часто-часто, я привычно сложила руки на голове, по инерции отступая назад, практически падая. Я стукнулась спиной обо что-то твердое. Еще один монстр?! Четвертый?! Этот сигнал тревоги оторвал меня от слез и оханий, я быстро развернулась лицом к противнику, уже занося руку для удара клинком по шее, не видя ничего за пеленой боли. Но мою руку перехватили. Как-то странно мягко. Я захлопала ресницами, пытаясь смахнуть завесу. Получилось, не идеально, но все же… Нико. Его глаза горели теплотой, такой искренней, такой родной. Во взгляде парня читалась тоска. Кое-где проглядывала радость, безумная, открытая. Я невольно улыбнулась, чувствуя, что больше не умираю. Что жива окончательно. Что есть смысл продолжать жить дальше. Что есть за что бороться. Сердце бешено заколотилось. - Спасибо, что прикрыла, - одними губами сказал друг, глядя куда-то сквозь меня. Рука полубога скользнула по моей все также ласково, мягко, слегка щекоча, но, вместе с этим, не отпуская. Я сама не поняла как, но Нико завел меня себе за спину. Он резко поставил блок. И правильно. И не ошибся. Лязг металла, искры и скрежет. Монстр, встретив его мгновенную защиту, отошел назад. Я вздрогнула, невольно восхищаясь реакцией сына Аида. Парень все еще держал меня за руку так, чтобы я находилась позади него. Но я, сбросив его руку, выпуталась. Встала с ним плечом к плечу. - Там Порфирион, - бросила я. Одно из чудовищ бросилось на нас. Но мы, как одно целое, как хорошо слаженный и работающий без перебоя механизм, сработали безотказно. Нико перехватил удар сверху лезвия, я ближе к рукоятке. Крест-накрест. - Знаю, - ответил парень. - Бежим! – объявила я. - Продержишься одна пять секунд? – спросил друг. Он отошел назад, видимо, решив вызвать тени. Сразу два монстра тут же набросились на меня. Я, растерявшись, попробовала уйти от ударов, но не успела. Два здоровенных меча стукнули меня с двух сторон, сгибая пополам и вынуждая кричать от боли, отбрасывая назад. - Там Охотницы, - бормотала я. – Нужно увести еще и их. Я продержусь. Займись ими. Задохнувшись, сдерживая крики и слезы, я сделала пару шагов назад, ближе к полубогу, обхватив себя одной рукой, второй держа клинок. - Конечно-конечно, - откликнулся Нико. Он оглушительно щелкнул пальцами. Все три монстра двигались в нашу сторону, медленно. У них явно был какой-то план. Их лица блестели злорадством. Мне они ничего не сделают… Пространство исказилось… Не сделают же? Откуда им знать про мою Ахиллесову пяту?.. Я сжала в руке оружие, подходя еще ближе к парню. В случае чего, я, наверное, смогу его прикрыть. Чудовища подошли на расстояние удара. На свет Божий явились штук двадцать скелетов, отгородив меня и друга своими спинами от трех монстров. - Часть из вас разыскивают на горе Охотниц и несут их по теням к северной границе леса. Другая часть защищает нас от этих троих. Кто-нибудь один проследует за нами с рюкзаками, - отдав приказания, Нико повернулся ко мне. – Залезай на спину. Меня не нужно было приглашать дважды. Обхватив шею друга руками, я быстро прыгнула ему на спину, чувствуя, как он подхватил меня под коленки, прижимая к себе. Чернота теней забрала нас к себе. Нежные прикосновения этих существ, ветер, гуляющий в коридоре из темноты, небывалая скорость – все эти прелести путешествий сейчас померкли. Они были ничто по сравнению с тем приятным, до ужаса приторным чувством, вызванным близостью парня. Прижавшись к нему, я практически задушила Нико руками, сомкнутыми на шее. Что-то пропищав от удовольствия, я прильнула щекой к его щеке. Волосы полубога приятно щекотали лицо. Сын Аида не сопротивлялся моим действиям, лишь робко улыбался. - Я так боялась, что никогда тебя не увижу… - проговорила я тихо. - Я тоже, - выдохнул он. Во мне опять чего-то не стало. Но это не было ужасной потерей. Скорее безмятежным освобождением от какого-то жуткого бремени. Теперь все будет хорошо. Я верила в это.