Если мир сошел с ума

Ночь была просто сказочной. Нет, не просто сказочной. Удивительно сказочной. Огоньки далеких городков, свет фар причудливо падали на глаза, тихонечко освещая дорогу и придавая особый шарм пейзажам. Чернота то и дело нарушалась вспышками света, высвечивая очертания деревьев, четкие, одинокие. Удивительно, но лучи выхватывали только самые щекотливые моменты этой ночи. Даже самое безобидное животное, оказавшееся на обочине дороги, мирно спешившее по своим делам, случайно очутившееся в свете фар, было для меня монстром, предвестником Геи. Сердце ниспадало в пятки, когда такой зверек показывался в поле зрения или же фары натыкались не на густорастущие деревья, а на прогал между стволами, открывая пугающую пустоту. Меня бросало в дрожь от машин с аварийными сигналами, чьи водители, очевидно, решили немного поспать. Я почему-то думала, что в этих автомобилях находились полубоги и их обязательно пленила мать-Земля. От этой молчаливой, таинственной тишины можно было сойти с ума. Будь я одна, я бы, наверняка, это и сделала первым делом. Часов до трех Нико исправно говорил со мной. Рассказывал вновь о детстве, о Бьянке… С его слов, сестра – настоящий ангел. И от осознания этого мне становилось еще хуже, чем от спящих машин, ибо я невольно возвращалась к вопросу о пророчестве. Но потом парень уснул, оставив меня наедине с мыслями и игрой света. Я стала чаще зевать, продрогла, останавливалась почти у каждого кафе или у каждой заправки, покупала там кофе или энергетик, просто ходила вокруг машины, выветривая сон и дурные мысли. Мой организм разделился на две части. Первая требовала отдохнуть, а вторая не желала опять видеть Гею и очередные кошмары. Так или иначе, я не сомкнула глаз этой ночью, значительно превысила скорость, удивляясь, как мне еще не выписали штраф и не остановили на ближайшем посту ГАИ, хотя, наверное, все дело в тумане, приближая нас к Алкионею. На утро я устала, как собака. Или грузчик, всю ночь разгружавший вагоны с углем. Это на любителя. Я не смотрела в зеркало по двум причинам: я и так знала, что ничего хорошего не увижу, и боялась обнаружить на месте себя Гею. - Где мы? – отвлек меня от невеселых мыслей заспанный голос Нико. - Анкоридж проехали, - я пожала плечами. - Уже? – удивился друг, отчаянно зевая. - Ага. Час назад где-то, - сообщила я. - Ты что, без остановок ехала? Полубог окинул меня подозрительным взглядом. Проверял, живая ли, здоровая. Я ухмыльнулась. - Нет, - ответила я. – Просто двигалась несколько быстрее, чем надо. - Гея появлялась? - Нет. - Я долго спал? - Часов семь, - я посмотрела на часы на бортовом компьютере. – Выспался? Сможешь прочитать заклинания? - Да, все хорошо, - улыбнулся сын Аида. - Посмотри на атлас, - попросила я Нико. – По моим подсчетам, пора сворачивать к побережью. После какого поселка там поворот? Лениво потянувшись, он взял карту, нашел Аляску, самую крупную и подробную из предложенных, отыскал нужный поворот, назвав мне населенный пункт. По-моему, на указателях он уже был… Точно! Совсем недавно. Десять километров. Отлично! - Нам совсем немного осталось… - с умным видом заявил парень. - Сто – сто пятьдесят, - кивнула я. - Ты просто умница! – совершенно искренне проговорил друг. Заулыбавшись, покраснев, я включила поворотник. Все… Прощайте, шумные автострады! До свидания, мириады машин! И здравствуйте, милые города Аляски! И правда, потянулась бесконечная полоса рыбацких поселков, маленьких городишек, в которых превалировали одноэтажные дома старой постройки, мрачные, из темного дерева, насквозь пропитанного влагой. Так вальяжно и приятно было ехать мимо них, вдыхать особый, полный прохлады и мокрой взвеси, воздух. Я наслаждалась печальной красотой этого места. Унылое однообразие растительности и красок мне вовсе не казалось преступной скукой, скорее, наоборот, отличной традицией этих мест. Я попыталась представить всех людей, что мы встречали по дороге, строения, размеренную жизнь в яркости и современности и, знаете, выходило нечто безвкусное и ненормальное. - Такое ощущение, - сказала я после долгого, молчаливого созерцания этих мест и тщательного анализа, - что время здесь перестало течь еще в прошлом веке. - Ты права, - неожиданно поддержал меня друг, тоже тихий. – Все это: планы городов, фасады зданий, дороги, люди, магазины – мне напоминает сороковые. - Значит, раньше жили так… - пробормотала я. - Так? Так скучно? Или что ты имела в виду? – поинтересовался сын Аида. - Нет, не скучно... Медленно, грустно и просто… - я трудом подбирала слова. - Да, как-то так оно и было… Дорогу быстренько перебежала, прямо перед машиной, немолодая женщина в старом пальтишке, черных, самых простых, ободранных сапожках, платочке… Похоже, люди здесь живут тоже в другом измерении… Я попыталась представить Хэйзел Левеск, ее маму таких, какими я их видела, среди всего этого. И обнаружила, что их настроение, голоса и внешний вид отлично вписываются в окружающие картины. Тогда моя неугомонная фантазия добралась до Нико, делая его маленьким мальчиком. Возможно, и у меня когда-нибудь сын… Я бросила робкий, несмелый взгляд на парня, печально улыбаясь самой себе, заострив внимание на его чертах, самых мелких, отпечатывая их у себя в памяти. В этот момент я поняла, что, скорее всего, когда история с Геей закончится или Аиду больше не будет нужен информатор, Господи, я даже забыла, зачем я с ними!, мне придется расстаться с этим миром, с полубогом, с моим хорошим другом, навсегда. Забыть, уйти, начать жить старой жизнью, учиться, устраивать шумные посиделки с приятелями… Как же это все не для меня. Совсем не для меня. - Этого не будет, - прошептала Гея мне на ухо. Впервые мне было интересно ее послушать. Я замерла, притихла, ожидая продолжения. - Ты не сможешь. Ты уже другая, девочка. Ты не выживешь. - Не смогу, - подтвердила я, чувствуя ужасную привязанность ко всему, что у меня сейчас есть, и осторожное покалывание в груди. Если так случится и он меня оставит, я выйду в окно. Мои пальцы стали невероятно холодными и худыми, как у Смерти. Сердце забилось странно медленно. Я испугалась. Жутко испугалась своих мыслей. Я вдруг поняла, что выхода нет. - Ты умрешь, милая. От моей руки или от руки твоего друга. Третьего не дано, - говорила Гея, холодно, зловеще. Из головы испарилось все. До конца. Ничего не осталось. Чувствуя рыдания, подкатывающие к горлу, я остановила машину на обочине. Расстегнула ремень. Включила аварийный сигнал. Поставила на ручник. И пулей вылетела из машины. Где-то далеко раздались гудки автомобилей, протестующие. Звук тормозов. Но мне было все равно. Я перенеслась на другой край дороги, на широкую набережную. Вода, холодная. Илистое дно залива… Оно звало меня. Без слов звало. Я чувствовала ужасную тягу к нему. Сон, бесконечный сон, падал на мои веки, сжимая их. Дно, земля под водой, представлялось мне идеальной колыбелью. Тихой, безмятежной, одинокой, безвыходной, плавной. Под стать моему нынешнему состоянию. Что-то сковало мои мышцы внезапно, я даже не успела этому воспротивиться, знакомый холод наваждения уцепился мне за шею. Ноги сами несли меня в воду. До меня слишком поздно дошло, что я зашла слишком далеко в своих страданиях. Настолько, что не заметила, как попала под власть Геи. Кричать было невозможно. Холод сковывал связки. Собраться с мыслями тоже. Тем более, если моих мыслей не осталось. В моей голове разжилась земляная женщина, хорошенько так обустроилась за какие-нибудь десять минут. Разложила вещички, развесила планы по завоеванию мира. От жестокостей, заполонивших мою черепушку, мне стало плохо. - Рано, рано ты ставишь на мне крест, дорогая, - проговорила во мне женщина. Страх, ледяной, как наваждения, единственное напоминание обо мне здравой, играл в груди, звеня во все колокола, прося помочь. Я была бы рада не смотреть на эту чертову болотного цвета воду, если бы могла хоть как-то распоряжаться собой. Сделать что-то. Чуть-чуть. Неожиданно я почувствовала знакомые, до боли знакомые, сильные руки у меня на плечах. Они, обхватив меня сзади, переместились на талию, сжав ее кольцом, притягивая к теплу. Нико спиной прижимал меня к себе, крепко-крепко. Я пыталась вырваться, вернее, не я, а она, распоряжающаяся моим телом. Гея не позволяла мне слышать то, что говорил парень. Я ощущала его дыхание у себя над ухом, приятное, теплое… Я улавливала его интонации. Различала волнение и нежность в голосе. Но смысл, смысл всех его слов не усваивался. Во мне специально наращивалась ненависть к нему, искусственная, но такая сильная. - Я не понимаю тебя, Нико, - выдавила я из себя. – Я не могу… И тут произошло нечто. Гея заставила меня замолчать, жестоко ударив по чему-то изнутри. Кажется, это было чувство с берега Стикс. Она завладела мною окончательно, перехватив и рот. - Вернись в землю, сын Аида. Там тебе и твоему отцу самое место, - произнесла я не своим, гораздо более грубым, приглушенным голосом. - Гея? – долетело до меня. В этом имени, в этом вопросе парня было столько ужаса, паники. - У тебя есть последний шанс остаться в живых. Принеси мне клятву верности, - требовала мать-Земля. - Никогда! – закричал друг. - Эта девочка умрет. И ты умрешь. И отец твой умрет, - заклинала Гея. Остаткам меня, жалким остаткам, жутко не нравилось то, что происходит. Давай, Эмили. Ты выкарабкаешься. Сможешь. Давай! - У тебя нет никаких шансов, - заспорила женщина. Нико прижал меня к себе сильнее, шепча что-то на ухо, ласковое, успокаивающее, такое доброе, явно обращаясь ко мне, а не к ней… - Уходи, Гея… - прошептала я. – Уходи. Ты ничего не добьешься. - Правильно, - услышала я сына Аида. – Она нам не указ... Не позволяй ей владеть собой. Выгони ее… В голове раздался скрежет, свист, грохот. В ушах звенело. Меня оглушили. - Не могу… - покачала головой я. - Хорошо. Парень отпустил меня, за секунду обойдя вокруг, и оказавшись перед глазами. - Смотри, смотри! – закричал он мне. – По его рукам, тем, что меня обнимали несколько мгновений назад, заструились тени, мои любимые маленькие плутовки… Они вились вокруг него, играли, вырывались. - Нравится?! Ты помнишь, как тебе нравилось?! Помнишь тени?! Помнишь, как смеялась?! Что-то во мне стало оживать. Власть Геи ослабевала с каждой секундой. Я несмело заулыбалась. Сын Аида бросил тени мне в руки. Я поймала маленький, упругий шарик. Эти чудесные существа защекотали мне руки, доверчиво расползаясь по телу, обвивая пальцы или же прыгая вниз и уносясь куда-то в непостижимые дали. Я засмеялась. Своим голосом, своим смехом. Искренне. Я! Я, а не она! Нет Геи! Нет и не было! И никогда не будет! Собственные чувства, мысли набросились на меня, жадные до объятий. Бедные, соскучились… А как же я скучала!.. Смеясь, наслаждаясь облегчением и самой собой, я с благодарностью посмотрела на Нико. В который раз этот парень спас мне жизнь? А сколько еще раз спасет? Уже не смеясь, но улыбаясь, чувствуя какую-то приятную, человеческую усталость, я подошла к нему вплотную. Вытянула руки. Поняв меня, друг сам обнял меня. Опять. И снова крепко. Или даже еще крепче. - Спасибо тебе… - прошептала я. - Не позволяй ей делать это больше, - ответил тихо он. - Обещаю. Я слушала, как бьется его сердце. Часто-часто. Я захотела жить вместе с ним. В том же ритме. Что-то совершенно теплое и доселе мне незнакомое поселилось внутри. Я посмотрела в глаза парню. Теплые, родные. Передвинула взгляд на губы, полуоткрытые… Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же забыла, что… Чувство со Стикс дрогнуло. Приятно дрогнуло. В голову залезла мысль об одном маленьком безумстве, тоже ужасно приятном… - Пойдем в машину. Холодно, - сказал друг, выдернув меня из мира грез. Я согласилась, нехотя отходя от него, отказываясь от мечты. Я подумала, как мелочна и ничтожна пред всеми событиями без дружеской поддержки. Мы дошли до Форда. - Я поведу, - уверенно объявила я. - Может, не надо? – спросил парень. - Все нормально. Теперь все нормально, - улыбнулась ему я. - Давай я… - Без «давай»! – оборвала его я. И, не желая больше слушать уговоров, я уселась за руль, сняла машину с ручника, завела мотор… Радуясь свободе от Геи, нашей очередной победе, я настраивала себя только на лучшее, запретив даже думать о плохом. Через полчаса мы уже были в конченом пункте. - Дальше что? – спросила я, останавливая машину на пустой парковке. Я выпрыгнула из автомобиля, громко хлопнув дверцей. Нико сделал то же самое. Я достала с заднего сидения куртки, рюкзаки оставила лежать, решив, что они нам сейчас ни к чему. Закрыв машину одним нажатием на кнопку, я убрала ключи в задний карман джинсов, проверив, на месте ли клинок. - Доберемся до острова, - ответил парень. – По теням. Отсюда меньше километра. Сил много не уйдет. - Как скажешь, - улыбнулась я. Я протянула другу его куртку. Быстро просунув руки в рукава, ловко набросив кожу на плечи, сын Аида отобрал у меня мою же верхнюю одежду. - Нико! – возмутилась я. Он весело подмигнул мне, помог надеть куртку, не оставляя привычек джентльмена. Я застегнула молнию до самого конца. Ветра здесь дули ужасные. Спрятала ладони в рукава. Последний раз осмотрев унылый пейзаж Аляски, темную, едва колышущуюся на ветру, будто бы тяжелую, воду, одинокие, голые стволы деревьев, безлюдную улицу, я забралась на спину к полубогу. Свет померк, наступила блаженная чернота. С первой же секунды Нико набрал удивительно большую скорость, пожалуй, достойную его отца. Засмеявшись, созерцая суматошное движение проказниц-теней, ветер, созданный ими, и прекрасный коридор, я почувствовала какой-то небывалый прилив сил и хорошего настроения. Но, к сожалению, эта прогулка быстро закончилась. Я спрыгнула со спины парня на твердую, замерзшую почву. Осмотрелась. Все те же грустные сосны, мрачное небо… Заброшенная, узенькая тропинка в лес. - Это оно, - пробормотала я, вдыхая морозный воздух полной грудью.