Если мир сошел с ума

И снова здравствуйте. Я нашла точку, из которой можно выходить в Интернет - и вот, очередная глава, тоже бестолковая, правда. Но оговорюсь сразу. Продолжение быстро не обещаю. Несмотря на доступ в Интернет, скорость ужасная да и времени не хватает. Прошу прощения. Ваш Автор. *** - Ты помнишь адрес автопарка? – спросила я, когда мы отъехали. - Он должен быть где-то в документах, - ответил Нико. - Потом посмотрю, - махнула рукой я. – Насчет Алкионея. Ты успел прочитать заклинание? - Успеть-то успел. Вопрос: насколько качественно, - откликнулся парень. - И насколько? - Месяца два протянет. - То есть, через два месяца нам придется вернуться сюда? - Да. Надеюсь, папа сможет составить нам компанию. - Я тоже, - улыбнулась я. – Интересно, как у него дела. - Свяжемся с ним из римского лагеря. Я не хочу, чтобы он меня видел в таком состоянии, - поморщился друг. Отлично. А я не хочу лишних вопросов по поводу того, откуда у сына Аида такие раны. Я невесело усмехнулась своим мыслям, набирая скорость, покидая очередной населенный пункт. И мы замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Не знаю, о чем мечтал Нико… Я восхищалась ночными дорогами. Одно удовольствие ездить по ним! Тишина. Нет прохожих, а, соответственно, не нужно притормаживать у каждого перехода. Меньше машин. Можно позволить себе ехать быстрее. А пейзажи! Они вовсе не были ужасающими, как прошлой ночью. Напротив, ночные города выглядели завораживающе. Эти таинственные перемигивания света в окнах с фарами, редкие гуляки, до жути любящие одиночество, мирный сон… Я залюбовалась. - Нико? – неожиданно вспомнила я. – А какое сегодня число? - Двадцать третье, если не ошибаюсь, - отозвался он. - Вот черт! Я в сердцах стукнула по рулю ладонью. За что была удостоена снисходительной улыбкой и вопросом из ряда «что случилось?». Я объяснила парню, что через неделю у меня в школе начнутся зачеты. Один за другим. И я хотела на них попасть. Ругаясь, думая, как же это все не вовремя, бубня себе под нос, я минут на десять превратилась в сварливую бабушку, жалующуюся не на здоровье, а на незнание новых теорем. И история, и родной язык, и алгебра, и геометрия, и физика, и химия… Радужная картина для неудов практически по всем предметам. А еще для ужасного аттестата и платного вуза. Даже если я не собиралась покидать мир богов, со своим, прежним, расставаться тоже было опасно. Хотя бы один документ о законченном образовании должен быть. Моя речь, полная тяги к учебе и ненависти к школьному расписанию, вызвала у полубога смех. Представляю, как ему больно было смеяться с раной на животе, но, видимо, сдерживать себя Нико никак не мог. Я бросила на него суровый взгляд, спросив, что такого смешного я сказала. - Ты так забавно ругаешься, - заявил друг. Я закатила глаза, улыбнувшись ему. Настроение хорошее. И это самое главное. - Сдашь ты эти зачеты, - произнес, закончив спонтанное веселье, парень. – Мы поговорим с Джейсоном, и ты вернешься в Нью-Йорк, а потом опять к нам. - Договорились, - закивала я. - Я хотел с тобой посоветоваться… Неожиданно. Любопытство, Боже, как я по нему соскучилась!, овладело мной, взяло за руки, заставило посмотреть на все вещи по-другому, живее, с интересом. Это чувство добавила краски даже тому, что казалось мне беспросветно тусклым и скучным. Непоседливо завертевшись на месте, я посмотрела на зеркало в салоне, что над панелью приборов, пытаясь выхватить лицо сына Аида, понять, почесть по нему, что бы это могло значить. - Я слушаю, - засмеялась я. - Как лучше вести разговор с Джейсоном? Вскрывать все карты? Рассказывать про настоящую угрозу? Или начать издалека? Примешивать ли к этому остальных? – вопросы так и сыпались на мою бедную голову. Выслушав весь этот бесконечный ряд, дождавшись молчания собеседника, я хмыкнула, погрузившись в мысли. И, что самое удивительно, хорошенько все обдумав, взвесив все за и против, посмотрев на проблему с разных сторон, я не пришла к какому-то определенному ответу, наоборот, я решила, что все относительно. - Сложно сказать что-либо сейчас, - начала я. – Все зависит от человека… И от того, точно ли он участник пророчества. А в последнем я уверена почти на все сто. Во всяком случае, Гея тоже думает, что сын Юпитера – один из семи… Что он за человек, Джейсон? - Сильный полубог, - ответил Нико. – Но не сильнее Джексона, конечно. - Конечно, Перси же легенда! – с жаром поддержала я. - Джейсон тоже легенда. Только римская. Для них он лучший. Хорошо обращается с оружием, умеет летать. Не гордый. Я ухмыльнулась. - Но тебе он почему-то не нравится, - догадалась я. - Именно. Недалекий он. - Глупый? – привела синоним я. - Недалекий, - возразил сын Аида. - Слишком простой? – уточнила я. - Да. - И в чем это выражается? - В поведении, словах, действиях. Нет, он неплохой, но… - Нико замялся. – Неуверенный что ли. Хотя это тоже не то слово. - Я поняла тебя, - кивнула я. –Есть такие люди, да. Но с ними просто найти общий язык. Если ты прав, то ему можно сказать все прямо, как есть. - Есть одно «но» - второй претор, Рейна. Она мне не доверяет. И римляне, за редким исключением, тоже, - сказал парень. - Не беда, - улыбнулась я. – К тому же, Рейна мне понравилась. - В любом случае, с Джейсоном лучше говорить без нее. - Тогда кто-то из нас возьмет на себя ее, кто-то – его. По обстоятельствам. - У них есть еще один… Октавиан, авгур. Далее последовала очаровательная история о сумасшедшем парне, что на досуге режет плюшевые игрушки ножичком и изрекает пророчества, глядя на мягкие внутренности. Этот провидец обозвал сына Аида загадкой. На мой взгляд, подходящее слово. Кроме того, меня поразил тот факт, что Октавиан не является полубогом. Он сын полубогов в черт знает каком поколении. Также Нико сообщил, что в Риме такие люди зовутся наследниками, а в Греции – никак, их попросту не берут в расчет. - Есть еще один момент. Если я скажу римлянам, что ты смертная, они тебя не пустят в лагерь. Ты должна будешь сыграть роль наследника или полубога. - Я так понимаю, лучше наследника, - улыбнулась я. - Правильно, - согласился полубог. Я хитро заулыбалась, предвкушая представление в стиле бесподобного хозяина подземного царства. Готова поспорить на что угодно, Аид был бы счастлив принять участие в этой милой игре, проверить на прочность римлян. Надо сказать, авантюризм бога меня привлекал, особенно если учесть его место жительства, абсолютно не располагающее к такого рода поведению. Другими словами, я не имела ничего против. - И как я должна себя вести? – спросила я. – И кто будет моим божественным родителем? - Плутон, - усмехнулся Нико. – А в поведении можешь ничего не менять. - Слушаюсь, братец, - хихикнула я. – А что я умею? - Вызывать тени. Перемещаться по ним. Орудовать клинком. И, запомни, твой прадедушка не Аид, а Плутон. А еще у тебя страшная дислексия, поэтому ты очень плохо читаешь, в том числе и на латыни. Без проблем! К тому же, я, действительно, не знаток латинского языка. На испанском, спасибо школе, говорить могу, а вот латынь… - Я тоже должна ходить во всем черном? – задала провокационный вопрос я. Ответом мне был смех. Надрывный, тяжелый, но все-таки смех. Я улыбнулась, думая, что не растеряла еще способность играть с людьми. Обернулась назад на секунду, убедившись, что парень выглядит лучше, чем днем: на лице начал появляться румянец, а в глазах - озорной блеск. Да и голос уже не такой хриплый. Я предложила ему поздний ужин. Для того чтобы накормить друга, мне пришлось остановиться, порыться в рюкзаке в темноте в поиске пакета из Макдоналдса, отправить еду на заднее сидение. Нико, подтянувшись на руках, оказался в полусидячем положении. Спиной он оперся на дверь. Раскрыл пакет, зашелестел упаковками для гамбургеров. Сделав вывод, что все хорошо, я почувствовала на душе облегчение. Волнение и вина, надоевшие мне порядком, исчезли. Он шел на поправку. Слава богам! Получи, Гея! Земляная женщина зашевелилась в моей голове, что-то начала бормотать, опять угрожать, но я лишь рассмеялась, как это обычно делала она, ей в лицо, не дослушав, заставив замолчать. Таким искренним, злым смехом, с удовольствием представляя, как мы с Нико загоняем ее в Тартар и вместе с Аидом накладываем защитные заклинания. Прикончив остатки еды, парень завалился спать, оставляя меня наедине с дорогой, Фордом и моими мыслями… Меня заняла учеба. Я судорожно вспоминала последние уроки, думая, что придется хорошенько позаниматься всем, чем только можно. Учителя и одноклассники, о, последние особенно!, с меня просто так не слезут, пока не вытрясут душу и не узнают, где меня носило. Скажу, что приболела. Да. Гриппом. Дома лечилась. Долго и упорно. Телефон отключила, потому что… Почему? А, он у меня сломался во время болезни. Новый не купила, поскольку из дома не выходила. Да будет так! От этих невеселых размышлений меня отвлекло невнятное бормотание на заднем сидении. Что такое? Я посмотрела в зеркало над панелью приборов. Тревога, неприятная, ледяная, сжала сердце в кулак. Прищурившись, я попыталась разглядеть фигурку Нико… Тщетно. Слишком темно. Зарулив на ближайшую заправку, проехав мимо колонок с бензином, я остановилась чуть дальше, рядом с парочкой спящих машин. Заглушила двигатель, выскочила из машины. Холодный ветер ударил по лицу. Поморщившись, я открыла заднюю дверцу, заглядывая внутрь. Предательская дрожь прошла по телу. Руки затряслись. Меня охватил страх, смутно напоминающий о наваждениях. Парень спал, не двигаясь. Грудь вздымалась и опускалась. Вверх, вниз, вверх, вниз, вверх… Дышал. Он просто говорил что-то во сне. Он живой. С ним все хорошо. А остальное – моя больная фантазия. Спокойно, Эмили. Я с трудом смогла унять пляску мыслей, злорадство ужаса. Я прожигала взглядом место ранения. Надо бы перевязать, конечно… Но будить друга, пожалуй, слишком жестоко. Крови больше нет. Остановилась. Хорошо. - Не пугай меня больше, - сказала я сыну Аида тихо. Захлопнув дверь, я сбегала в магазин, что соседствовал с кассой заправки, купила себе чашечку крепкого кофе. Чтобы почувствовать бодрящую горечь, я не стала добавлять сахара. Выпив все содержимое чашки за три огромных глотка, неприятно поморщившись, я оставила посуду на столе, вернулась в машину, села за руль. С богом. Немного поплутав в окрестностях Анкориджа, запутавшись, когда нужно сворачивать с объездной на центр, навернув пару лишних кругов в утренней дымке, я, основательно потрепав себе нервы, остановилась у ближайшего поста ГАИ. Без приглашения. Помочь мне было некому. Нико все еще спал. Ни одной живой души. Оглядевшись, проследив за несколькими автомобилями, спокойно проезжающими мимо, я решила зайти в здание. Открыв тяжелую пластиковую дверь, ругнувшись на нее, я попала в симпатичный холл. За столом с аппаратурой, куда выводились изображения с камер слежения, сидел молодой человек в форме полицейского. Его помятый вид и частые зевки говорили о том, что он не спал всю ночь. В глазах ГАИшника, практически закрытых дремой, блеснуло ленивое любопытство при взгляде на меня. - В чем дело, девушка? – спросил мужчина. – Вы не нарушали. - Вы извините, - начала я, - я плохо знаю эти места. А тут еще столько разъездов понастроили… Как добраться до Анкориджа? - Вам в другую сторону, девушка. Езжайте пять километров вперед, там будет разворот. Проедете еще километров семь в обратную сторону. Повернете направо. А дальше по указателям на центр, - не глядя на меня, сонным голосом объяснил молодой человек. Вот же подлость! Я, криво ухмыльнувшись, вспомнила, что хотела свернуть именно туда, но нет! Какой-то черт меня попутал, и я пропорола мимо! - Спасибо, - кивнула я, издеваясь сама над собой. - А как добраться до автопарка? Уточнив фирму, этот золотой смертный рассказал мне, как проехать до нужного места максимально быстро. Главное, не забыть. И снова не запутаться. Повторяя про себя последовательность поворотов, я, поблагодарив ГАИшника, вышла из здания, вернулась на водительское сидение. - Тебя остановили? – спросил полубог. - Я спрашивала дорогу, - ответила я, усаживаясь поудобнее и заводя машину, твердя про себя заветную дорогу к автопарку. – Как спалось? - Хорошо. Я бросила на друга взгляд, полный скептицизма. Конечно, позитивный настрой Нико не мог не радовать, но… Было бы многим лучше, если бы он признался в своей слабости, сказал, что и где у него болит, и мы заехали бы в больницу к какому-нибудь специалисту. Но это был бы не мой друг, к сожалению. Я устало улыбнулась парню и, как на духу, выдала путь к автопарку, довольная своей памятью. - А живот как? – замерев, спросила я. - Терпимо, - ответил сын Аида. Фыркнув, я попросила объяснить, что скрывается за этим таинственным словом. Оказалось, оно означает, что боль практически ушла, но совершать резкие движения все равно неприятно. Услышав это, я почувствовала болезненный укол вины. Поморщившись, я пообещала полубогу, что сделаю ему перевязку. Обязательно-обязательно. - Гея связывалась с тобой? – поинтересовался Нико. - Да, но я ее послала к чертям, - похвалилась я. - Чего хотела? - Я ее не слушала. Парень похвалил меня, по-доброму улыбаясь, назвав, как обычно, умницей. Я в ответ лишь польщено хмыкнула, чувствуя, как неимоверное тепло, такое густое, обволакивающее все и вся, разлилось по телу, я буквально могла его потрогать. Сердцебиение пробудило от долгой спячки странное чувство со Стикс. Мне даже показалось, что оно, это самое странное чувство, стало каким-то другим, более серьезным, обстоятельным, постоянным и чрезвычайно волнующим все вокруг. Словно бы в подтверждение моих мыслей, испугавшись, что его раскроют, оно бросило меня в жар, краску, сделало улыбку виноватой, но очень-очень искренней. Что происходит, Эмили? Что с тобой творится? Сентиментальность и глупые мечты так и лезли в голову. То и дело оглядываясь назад, скользя глазами по другу, я выхватывала все новые и новые малейшее детали типа мимической морщинки на лбу. Когда наши взгляды пересекались, по всему телу пробегали мурашки, холодя. Я чувствовала себя неудачливым воришкой, пойманным на кассе в супермаркете. Не знаю, что именно вызывало у меня подобную реакцию. Возможно, страх за что-то, а, возможно, не прошедшая вина… Право, не знаю. Наверное, я бы совсем сошла с ума, если бы не разглядела в какой-то момент во взгляде полубога понимание. Хотя, от осознания того, что Нико чувствует нечто подобное, мне становилось здорово не по себе… Я тряхнула головой, отметая все посторонние рассуждения. Может, это новое наваждение?.. Я повернула с магистрали к городу. Доехала за пару минут до первых городских строений. Так. Что у нас по плану дальше? Поворот на микрорайон… Я просмотрела на указатели. Ах, вот где он! Вильнув в другую сторону, я направила машину к новострою, красивым многоэтажкам. - На ближайшем светофоре направо, - подсказал друг. - Помню-помню, - буркнула я. Постояв в пробке на перекрестке, я ушла вправо, возмущаясь скоплению машин ранним утром. А дальше началась бесконечная чреда мельканий. Мелькали разноцветные баннеры, перекликаясь с яркими фасадами домов. Блестело невесть откуда взявшееся осеннее солнце, ударяясь о стеклянные поверхности. Суетились люди, спеша на работу, прыгая в транспорт. В глазах рябило от обилия движения. Но, слава богам, моим мучениям и ряби в глазах быстро пришел конец. Попетляв по улочкам Анкориджа, мы добрались до автопарка. Затормозив у самого края обширной парковки, вдали от всех людей, я заглушила двигатель, отстегнула ремень, повернулась к сыну Аида: - Готов? - Всегда готов. Кивнув ему, я вытащила аптечку из рюкзака, похватала компоненты чудесной мази, те самые, с дикими названиями, и, шепча себе под нос действия, подсказывая, легко смешала лекарства. Даже странно легко. Порадовавшись новому навыку, я оглушительно хлопнула в ладоши, улыбаясь. Замечательно… Прихватив вату, я пересела на заднее сидение. - Снимай футболку, - скомандовала я. – Ее вообще нужно сменить. Парень безмолвно подчинился. Даже сам развязал бинты. Зрелище было не из приятных. Отвращение набросилось на меня, накрывая с головой. Подавившись им, пересытившись, забыв, как дышать, я открыла рот, чтобы вдохнуть, но ненависть к себе, работающая в паре с совестью, быстренько подавили во мне порывы рвоты и желание сбежать. Какая же я все-таки сволочь!.. Невыносимая сволочь. Господи… Что же я?.. Чувство со Стикс, неожиданно возымевшее надо власть, больно ударило по моему самолюбию и деланному спокойствию. Я нервно закусила губу, ощущая, как паника возвращается, поддерживаемая самобичеваниями. Больно… До крови. И тут произошло нечто совсем страшное. Я поняла, что все это время за мной наблюдал парень. Он, далеко не дурак, наверняка уже все понял… Стыд цунами обрушился мне на грудь, сбивая с ног и переворачивая с ног на голову. - Я… - промямлила я. – Я пойду… возьму перекись… Я вылетела из автомобиля. Что мне мешало протянуть руку к гребаной аптечке там - неизвестно, но какая-то чудовищная сила заставила меня уносить ноги, избегать взгляда Нико. Великий Аид, какой позор! Теперь он знает, что я… А что, черт возьми, он нового узнал? Что я истеричка? Что боюсь раны до потери пульса? Что волнуюсь за него, как будто никого дороже на свете нет? Что нового? Что я не поверила ему насчет прощения? Или, быть может, что могла остановить тогда Гею, но почему-то растерялась и этого не сделала?! Повелитель Аид! Мысли, танцуя свой бешеный танец, сжигали, уставляя на душе угольки. Я хлюпнула носом, по привычке зарывшись рукой в свои волосы, деря их, и кусая губы. А, ну, прекрати, Эмили! Перестань! Возьми себя в руки! Хочешь еще больше уронить себя в его глазах? Хотя, куда уж больше! И так ниже плинтуса… Застонав в голос, я обежала машину, достала аптечку, втащила оттуда перекись водорода и оторвала еще ваты, говоря себе одно-единственное слово «хватит». Вернулась обратно, к другу, запыхавшись от, скорее, одолевших меня эмоций, я помахала перед его носом кусочком ватки, намочила последний перекисью, истерически хохотнув. Так. А теперь нужно убрать все эти кровяные подтеки… Я перевела взгляд на живот парня. Рана, пусть и начала затягиваться, поразила меня своей глубиной и аккуратностью. Нет, все-таки бить я научилась… Лимфа, желтоватая жидкость, клубилась на ее поверхности. Нежную кожу красными полосами украшали следы от бинтов. Картину завершали ужасающие кровяные подтеки, алые. Их-то я и убрала ватой, смоченной перекисью. Оглядев более-менее чистое поле для работы, я взяла новый кусочек ваты, опустила его в приготовленный ранее раствор, обработала края раны, стараясь не обращать внимания на мученическое шипение парня, бормоча что-то успокаивающее. Закончив с этим, я подула на рану, как мне маленькой делала тетя Элизабет, посмотрела на Нико, ожидая советов по перевязке. Отдышавшись, ободряюще мне улыбнувшись, друг сказал, как это сделать правильно. Выслушав его, я выдохнула, отрезав бинт нужной длины. Поехали? Руки слегка дрожали. Все внутри кричало, чтобы я не смела делать ему больно. Только разум поддерживал меня, шепча, что должна помочь полубогу. Доверившись каким-то инстинктам, судорожно вспомнив все, чему учили нас на уроках ОБЖ, я сделала перевязку без особых проблем, отказываясь верить собственной ловкости. Когда с процедурами было покончено, я убрала медикаменты в аптечку. - Идти сам сможешь? – спросила я. - Конечно, - кивнул парень. - Тогда пошли. Я решительно выскользнула из машины, обошла ее сзади. Достала с пассажирского сидения рюкзаки, проверила, нет ли чего в багажнике, и только после этого закрыла все двери. - Отдай мне рюкзаки, - остановило меня заявление полубога. - Зачем? Мне не тяжело, - отмахнулась я. - Ты девушка, - привел аргумент сын Аида. - Не спорю, - улыбнулась я. – А ты раненый. - Я отлично себя чувствую. Я посмотрела на него как на умалишенного. С открытой-то раной. Что, если опять пойдет кровь? Нельзя же надрываться! - Кому нужно это благородство? – возмутилась я. - Тебе, - нервно бросил парень. Упрямый баран. - Нихрена мне не нужно! – в сердцах воскликнула я. - Отдай рюкзаки. - Я просто хочу… - Рюкзаки. - Все, проехали! - Нет. - Пошли, говорю. - Рюкзаки, - требовал сын Аида. Я поняла, что ему уже сложно держать себя в руках. Но отступиться… Ни за что. - У тебя рана, Нико, забыл? - Отдай! - Тебе нельзя таскать тяжести! - Кто сказал, что нельзя?! Сколько злости, ненависти... Полубог завелся сразу, сходу. Блестя глазами, опасно так, практически хищно, он заставлял тени вокруг являться наружу, бунтуя, выплескивая потоки яростной энергии, хлеща меня, уничтожая. Эти милые существа подползали ко мне, угрожая. Земля под ногами ощутимо зашевелилась. Что-то внутри меня, ойкнув, свернулось в маленький клубочек, спряталось в самом дальнем углу души, запуганное. Я, моргнув, перевела глаза на небо. Внезапная обида и вина, сплетясь, схватили меня за руки и за ноги и потащили куда-то прочь отсюда. - Я все это заварила, мне и тяжести таскать… - произнесла я. Мой голос прозвучал как-то нарочно грустно, устало, вскрывая все то, что творилось у меня внутри. Испугавшись собственных чувств, стыдясь их, стыдясь себя, я не знала, куда себя деть… Я бегала глазами по округе, избегая его взгляда, избегая его безмолвных упреков, ловя ртом воздух, успокаивая и без того расшатанные нервы. Пальцы ломило. Жутко тяжело держать оба рюкзака сразу. Но я акцентировала на этом внимание. - Ты сама-то слышишь, что говоришь? – откуда-то издалека услышала я голос Нико. - Да, - одними губами ответила я. - Это чушь. Тени закончили безумные пляски. Земля перестала ходить ходуном. Сын Аида пришел в себя. - Это не чушь, - упрямо покачала головой я. - Перестань! – скривился друг. Он притянул меня к себе, прислоняясь щекой к моей макушке, одной рукой обняв за плечи. Второй друг вцепился в ручки рюкзаков, помогая держать сумки. Мне нечего было сказать. Просто нечего. Чувства, переполнявшие меня в тот момент, были настолько сильными и абсолютно разными… Они разрывали, тянули в разные стороны… Несли противоречия. Часть меня ругалась на то, что я унизила Нико, другая часть винила меня в его ранении, капая на мозги, напоминая о собственной никчемности, а третья… Третья и вовсе сходила с ума от этих неожиданных объятий. Я уткнулась носом в плечо парня, вдыхая знакомый аромат, смесь запахов из царства мертвых… Все. Нужно прекращать истерики и вообще заканчивать с этим. Шмыгнув носом, я разжала пальцы, отпуская рюкзаки, позволяя сыну Аида взять их. Парень закинул свою сумку на плечи, мою оставил в руке, дружелюбно мне улыбнувшись. Решив не возвращаться более к этим глупым мыслям, я двинулась вслед за полубогом к зданию, точно такому же, как и то, где мы брали машину, посреди парковки. Как и ожидалось, там нас встретили точно такие же работники с точно такими же улыбками, изображающими вселенскую заботу и доброту. Нам были с порога предложены и чай, и кофе, и новые автомобили, совсем недавно поступившие в автопарк. На голову свалилась куча информации, касаемо акций на ближайший месяц. Мы, сначала опешив от такого напора, но, через минуту-другую придя в себя, объяснили дилерам причину своего визита. Один из служащих сказал, что прежде, чем принять у нас машину, он должен ее осмотреть. И мы вновь вышли на улицу, на пресловутую стоянку, в полном молчании дошли до Форда. Я передала ключи молодому человеку, сопровождавшему нас. Он, напустив на себя серьезный, где-то даже грозный вид, долго крутился вокруг машины, заглядывая с разных сторон. Сначала проверял на наличие царапин, сколов, повреждений, затем залез в капот, придирчиво осмотрел двигатель, потом сунулся в салон, посидел за рулем. Меня охватила ленивая скука. Я без интереса следила за перемещениями работника автопарка, засыпая на ходу. После молодой человек сам сел за руль, повез автомобиль на тестеры типа тех, через которые проходят на обычных техосмотрах. Нам же было велено отправляться в здание и ждать его возвращения. Мы не стали возражать. Вернулись, уселись на мягких диванах. Сползя по спинке до неприличия низко, перебравшись почти в лежачее положение, я закрыла глаза, поддаваясь дремоте. - Помнишь? – подал голос Нико. – Ты наследница Плутона. - Да, владею клинком и умею вызывать тени, - кивнула я, зевнув. – И у меня дислексия. Удовлетворенно улыбнувшись, парень замолчал. На меня накинулся сон, усталость. Все стало таким далеким, ненастоящим, холодным. Поежившись, глубже закопавшись в куртку, я еще раз зевнула. Я не могла сдвинуться с места, доверив все дела с документами парню. Он носился туда-сюда вместе с дилером в белой рубашке, что-то подписывал, о чем-то спорил, я не вникала. Мое состояние было крайне нелепым, пустым, бездумным… Не знаю, сколько времени я провела в таком положении, грезя наяву… Пробудил меня сын Аида, сверкая, довольный, сообщив, что мы можем быть свободны. - Отлично, - ответила я, поднимаясь с дивана, потягиваясь. - В Рим! – скомандовал парень. - Давай, - согласилась я. Полубог щелкнул пальцами, оглушительно, выпуская на свет скелетов, приказывая им отнести нас в Лагерь Юпитера, добавив, что сразу после этого они могут быть свободны. Поморщившись, с неприязнью вспоминая прикосновения холодных пальцев мертвеца, я нехотя позволила взять себя за руку одному из трупов и унести в коридор теней.