Если мир сошел с ума

Всем привет с моря, хорошего лета и, конечно, новых глав. Кто заказывал Рим? Надеюсь, понравится. Ваш Автор. *** На этот раз тени были более чем гостеприимны. Они льнули к ногам, прыгали на руки, трепали по голове, обдавали лицо приятным ветром, извиняясь, лаская. Я, улыбаясь им в ответ, хватала этих удивительных существ за черные хвосты, на секунду сжимая неплотное тельце в руке. Наверное, маленькие проказницы специально поддавались мне, сбавляя скорость, ибо раньше я не могла схватить их без особого усилия или мольбы. Или я была им приятна?.. Как бы то ни было, теням удалось поднять мне настроение и даже заставить спокойно смотреть на общество мертвеца. Словом, к концу нашего довольно долгого путешествия я была счастлива, полна сил. Мне хотелось броситься в пляс, обнять весь мир. Что, собственно, я и сделала, правда, в масштабах одного человека. Прыгнула на шею Нико, как только почувствовала почву под ногами. Хохоча, отрывая ноги от земли, я, заглянув в глаза парню, проговорила: - Они меня простили! Ты представляешь, простили! - Кто? – смутился друг. На лице сына Аида постепенно появлялась улыбка, деликатная такая, любопытная. - Тени! Они опять меня приняли! Я так рада! – смеялась я. – Боже, я так рада! Потрепав меня по волосам пятерней, полубог ненавязчиво, осторожно отстранил меня от себя, шепнув на ухо: - На нас смотрят. Вмиг посерьезнев, проглотив последние смешки, я отлетела от него на метр, озираясь по сторонам. Вековые дубы с толстенными стволами, высокие эвкалипты. Забор с кучей дыр, черт знает зачем нужный. Гора, упирающаяся вершиной в облака, и лес, тянущийся к ней. Меня передернуло от воспоминаний… Туннель с двумя проходами и дверью, железной, крепкой дверью, посередине. О, интересно… Рядом с этой дверью стояли двое ребят. Парень и девушка. В полном боевом обмундировании. Доспехи, шлемы, копья… Этот наряд был поразительно похож на наряд моих старых друзей-призраков из древнего римского легиона, с коими я вынуждена была драться по милости Аида. Римляне. - Ты их знаешь? – спросила я. - Видел пару раз, - ответил полубог. – Не страшно. Я криво усмехнулась, глядя на лица неизвестных. Ребята с любопытством смотрели на нас. Но не с обычным любопытством, а с издевательским что ли. Словно бы ждали, что мы сейчас выкинем что-то из ряда вон чудовищное или до жути глупое. Мне это ужасно не понравилось. До тошноты просто. Вот так, сразу, не разобравшись, смешивать людей с грязью. Низко? Очень. Я с первой же секунды поняла, почему Нико заставил меня притвориться наследницей, боялся говорить с Джейсоном… Мурашки, вызванные жгучей неприязнью, пробежались по моей спине. Мы с парнем сдвинулись с места, приближаясь к входу в туннель. Я хотела было спросить, нет ли здесь другого входа, поскольку не было абсолютно никакого желания смотреть больше на эти рожи, но вовремя одумалась. Выстояла перед Аидом, заставила его в себя поверить, а римлян боишься? Не трусь, Эмили. Ты такая же, как они. Точно такая же. Главное, верить в собственное вранье… - А, посол Плутона! – долетел до меня голос парня из лагеря. – Чем обязаны? - Пропустите, - спокойно отозвался друг. - Кто это с тобой? – подала голос девушка. - Моя сестра, наследница, - пояснил он. - Новенькая в пятую? – скривился римлянин. - В пятую? – не поняла я. Легионеры рассмеялись. Так громко и неприлично. Привычное дело, меня принимать за дерьмо… Закатив глаза, я почувствовала, что внутри меня разгорается огонь. Всепоглощающий, сильный. Жар, исходящий от пламени, испепелял все внутри, заставлял краснеть, злиться. Я бросила мимолетный взгляд на сына Аида. Только для того, чтобы убедиться, что он чувствует то же, что и я. - Пятая когорта, детка. Когорта лузеров, - смеясь, выплюнул римлянин. Пожар в сердце достиг катастрофических размеров. Я поняла, что еще чуть-чуть и мое терпение иссякнет. И я выскажу этим очаровательным ребятам все, что думаю! Напомню, что их задача – защищать дверь, а не унижать в нее входящих и, тем более, не ржать и не доводить тем самым себя до состояния беспамятства, позволяя лузеру из пятой беспрепятственно вырубить охранников клинком из подземелий лоха-Аида! Но, к величайшему сожалению, миссия у нас на этот раз крайне дипломатическая, и я с трудом заставила разум замолчать и прекратить придумывать этим двоим ехидные прозвища. Я картинно кашлянула, привлекая внимание. Нет реакции. Я глянула на друга. - Я их сейчас зарежу, - одними губами сказала я ему. Ухмыльнувшись, парень дернул за ручку двери. Надо же, даже не закрыта! Под хохот, достойный друзей-идиотов, обидно разыгравших невинного прохожего на улице, вылив ему на голову, скажем, ведро ледяной воды или еще чего похуже, мы вошли в туннель. Темнота, неаккуратная проводка, искорки, опасные, то и дело выскакивающие из ниоткуда, стены, готовые обвалиться в один счастливый момент, мертвая тишина. Я поежилась, остывая от такого радушного приема, боясь даже представить, что ждет нас на другой стороне этого хода, сколько унижений. - Они все такие? – полюбопытствовала я. - Нет, только первая и вторая когорты, - обнадежил меня Нико. - Что такое когорта? – задала вопрос я. - Отряд, - объяснил парень. - А легион тогда что? – растерялась я. - Легион – это боевой отряд, то есть весь лагерь. А когорта – это отряд, с которым ты живешь, учишься, тренируешься в лагере, - начал рассказ полубог. - Здесь их пять. В какую когорту кого записать решают преторы и центурионы. Они должны это делать наобум. Где меньше, туда и отдать новобранца, или где он найдет себе близких по духу, но… Это не так. Чаще всего распределяют в соответствии с силами и уважению к божественному родителю. - Нечестно, - сделала вывод я. - Да, но мы с тобой ничего не решаем, - кивнул друг. – В первой когорте дети Юпитера, Марса, тех, кого римляне уважают… В пятой – отбросы, типа детей Плутона, Бахуса, Цереры… - Марс – это Арес, Бахус – Дионис, - напрягла память я. – А Церера? - Деметра. В голове не укладывается. Аида считают равным Дионису и Деметре? Положим, Деметру я еще с горем пополам бы пережила… Бога Большой Тройки считают равным олимпийцу, который и олимпийцем бы не стал, если бы Гестия ему места не уступила! Я покачала головой, не веря. - Ерунда какая-то… - пробормотала я. – Ты, Хэйзел… Такие сильные полубоги, а вас считают лузерами? - Да. Детей Плутона либо боятся, либо не принимают. На самом деле, в греческом лагере такая же ситуация, - невесело усмехнулся сын Аида. - Глупо и несправедливо! Я топнула ногой, как капризная маленькая девочка, от переизбытка чувств. - Нептун тут тоже не в почете, - продолжал удивлять меня полубог. Я фыркнула, подумав, что и героя-Джексона тут тоже бы записали в пятую когорту. Странные взгляды у римлян, однако… Лишь одно спасало меня от прощания с разумом: я знала, что Хэйзел, Рейна с Джейсоном, в принципе, не плохие люди. - Не вешай нос, - сказал Нико. – Несмотря на то, что я тебе сейчас сказал, здесь неплохо. Тебе даже понравится, вот увидишь. - Да? – скептически откликнулась я, изогнув брови. Друг поймал мою руку в воздухе, переплел свои пальцы с моими. Глянув на наш импровизированный замочек, я улыбнулась, покраснев, смутившись донельзя, готовясь провалиться под землю. Но провалиться счастливой. В конце туннеля показался свет. Маленький, узенький проход, переполненный лучами. Выход! Мы ускорили шаг. Некое волнение застучало у меня в висках. То ли от бурных фантазий, рисующих в моей голове образы лагеря с космическими скоростями, то ли от новой фобии, боязни того, что Джейсон нам не поверит и не поддержит нас, то ли от тепла, исходящего от ладони парня… Я изобразила нервную улыбку и шагнула на свет, крепче сжав пальцы полубога. То, что я увидела, не могло сравниться с самыми грандиозными моими представлениями. Широко распахнув глаза, задохнувшись от красоты мест и раскрыв рот, переполненная восхищением, я смогла только пробормотать: - Ничего себе… Друг рядом со мной самодовольно усмехнулся. - Ты прав, - выдохнула я. – Мне уже нравится. Еще бы. Такое не может не понравиться! Сердце, бедное мое сердце, явно не готовое к эстетическим потрясениям, застучало, забилось без остановки, быстро-быстро. Я обвела взглядом долину в тысячный раз, стараясь выучить ее, запомнить как можно лучше, сохранить где-то внутри, чтобы грела… Холмы, все еще зеленые, что странно, но так удивительно, убегали за горизонт, отбрасывая идентичные тени на солнце. Все те же дубы, могучие, ударялись о небо верхними ветками. Природа великолепна, без сомнений. Но архитектура… Целый городок из мрамора блестел красными черепичными крышами. Вокруг маленьких, но невероятно искусных строений копошились люди. Дух захватывало от одной только мысли о жизни в этом мире белого камня с видом на площадь. Кажется, я нашла то, что могло хоть как-то сравниться с прелестью мира теней! Что это была за площадь! Простор с причудливыми мозаичными камешками под ногами, выложенными в замысловатом узоре, колоннами по кругу, словно бы из музея, фонтаном… Там, наверное, и дышится по-другому… Легче, свежее, охотнее. Изюминкой всего этого архитектурного ансамбля был, конечно, Колизей. Я даже поначалу не поверила своим глазам – настоящий Колизей! Правее этого музея на открытом воздухе располагались строения несколько другого рода. Храмы. Величественные и не очень, красивые и не совсем, большие и маленькие… Мне захотелось обойти их все, заглянуть в каждый уголок, конечно, остановиться надолго у моего названного прадедушки и отличного человека, Плутона. Слева от города находилась гордость, одно из величайших изобретений настоящего Рима, тоже нечто впечатляющее хотя бы потому, что даже издалека можно было заметить почтенный возраст сей конструкции. Акведук, слегка потрескавшийся, пожелтевший, но, очевидно, рабочий. А прямо под нами – военный лагерь. Не чета греческому, честно говоря. Скромные здания, окружавшие поражающего размера штаб с развивающимся флагом алого цвета на крыше, обнесены рвом, кто бы мог подумать – ров в двадцать первом веке!, осаждены пиками и защищены высокими, крепкими башнями, из бойниц которых выглядывали легионеры с оружиями. С нашей стороны были приветливо открыты ворота на другом берегу реки. К слову, о реке. Маленькая лента бурного, непослушного потока огибала весь Рим. Через нее каждые метров сто, симметрично, были перекинуты мосты для пешеходов. - Я хочу тут жить! - объявила я. Нико рассмеялся, по-дружески стукнув меня по плечу кулаком. - Правда, хочу! – подогрела веселье я. – Давай плюнем на все и останемся здесь, а? Вот в храме Плутона! Аид не будет против! - Когда это все закончится… - улыбнулся парень. – Да. Останемся здесь. Будем жить по соседству. Видишь город? Это Древний Рим. Там живут люди. Полубоги, наследники, отслужившие легиону. Со своими семьями. В этом безумстве мне не понравилось только одно: жить «по соседству». Сложно сказать, почему меня так задела эта чертова, одна-единственная фраза, но… Факт остается фактом. - Да. На одной улице, - хмыкнула я. Я вырвала свою руку из его пальцев. Сын Аида вопросительно на меня уставился. Я, не заботясь о правдивости и, уж тем более, о честности, проговорила, что тут много незнакомых людей и нечего болтаться среди них заручку. В ответ полубог недоверчиво передернул плечами. Мы начали спуск с холма в низину, к ближайшему мостику через реку. По дороге Нико рассказывал мне о реке, Малом Тибре, ее значении, но я не слушала, пораженная собственной неожиданной и совершенно глупой обидой и прекрасными видами заодно, бубня себе под нос, что веду себя не очень-то красиво. Быстро перебежав мост, на деле оказавшийся не таким уж крепким, скорее заброшенным и требующим ремонта, капитального причем, мы пересекли холмы, приближаясь к военному лагерю. На этой стороне пахло столовой. Почувствовав запахи еды, мой желудок мечтательно заурчал, напомнив, что я целые сутки ничего не держала во рту. Так быстро летит время… Кроме запахов появились звуки: бодрые голоса, звон оружия. Здесь кипела жизнь. И тут же эта самая жизнь проникла в самое мое сердце, пробуждая азарт и хорошее настроение, выбрасывая обиду на сына Аида и недовольство поведением встретивших нас римлян. - Тут так серьезно все охраняется, - сказала я к неописуемой радости Нико. - Да, сегодня усиленные посты, - кивнул парень. – Но это не похоже на чрезвычайное положение. Ворота открыты. Скорее всего, преторы обеспокоены ситуацией с Отрис и укрепили защиту на всякий случай. Да, я бы, наверное, тоже заволновалась, если бы мои подопечные ушли на задание в знакомую местность и не вернулись… - И это никак не касается нас? – чисто для галочки спросила я. - Мы не враги, - покачал головой полубог. - Ты не враг, - исправила его я. – А меня контролирует Гея. - Или ты ее. - Или я ее, - согласилась я. - Не думаю, что чудесный авгур лагеря уже знает о твоем общении с ней, - усмехнулся друг. – И у тебя, слава Плутону, на лбу об этом не написано. - А этот авгур знает, что мы здесь? – поинтересовалась я. - Не знаю. Но, когда я пришел сюда в первый раз, римляне ждали гостя. Но они не знали мою цель визита. А потом, уже после общения с сенатом, я стал Послом Плутона и мне позволили покидать лагерь и возвращаться, когда захочу. - То есть, формально ты не в легионе? – уточнила я. - Когда я в лагере, я обязан служить Риму, своей когорте и подчиняться общим правилам. А так, да, не в легионе, - туманно объяснил Нико. - А я?.. - Надеюсь, тебя тоже назначат Послом. - Это не я решаю? - Нет, сенат. Но твое мнение они учтут, - подумав, он добавил, - если повезет. Отлично. Значит, надежда все-таки есть. Я бы с радостью осталась здесь в качестве гостя, друга, того же Посла, но никак не в качестве военнообязанного. Хотя бы из-за тети Элизабет. Да и какой из меня боец? Я усмехнулась собственным мыслям. За разговором мы дошли до ворот. Усилились крики, запахи. Мое волнение тоже не отставало. Оно резко подскочило, ударив в голову, заставив подрожать. Я заглянула внутрь. Шумная улица, выложенная брусчаткой. Подростки в одинаковых фиолетовых футболках сновали туда-сюда, как муравьи ей-богу, копошились, переговаривались. Меж подростков летали некие существа, полупрозрачные, забавные такие, в длинных туниках на манер Аида, только немного другого плана и светлее. Я бы сказала, что это призраки или души, если бы не была в подземном царстве. Настоящие мертвецы выглядят по-другому. Они бледны, безжизненны, не эмоциональны… А эти? Существа так и лезли к легионерам с разговорами, улыбались, шумели и вообще идеально вписывались в атмосферу лагеря. - Это лары, - шепнул мне на ухо Нико. – Духи предков, божества, хранители домашнего очага. Среди этой толпы появлялись и более странные экземпляры. Мужчины с ногами козлов и самыми настоящими копытами. Эти удивительные гибриды прыгали по лагерю, крича, надрываясь, прося устроить их на работу или просто подать динарии. Что такое динарии я отродясь не знала, но, по логике, так римляне называли деньги. Признаться, безработные повергли меня в шок. С неподдельным любопытством и легким, скорее механическим, испугом я наблюдала за тем, как эти существа ловко передвигаются на маленьких козлиных копытцах, роясь в глубинах своей памяти, пытаясь вспомнить, кто они такие… О, точно! - Сатиры? – решила блеснуть интеллектом я. Парень шикнул на меня, приложив указательный палец к губам, приказывая замолчать. Я, изумленно ахнув, расширив глаза, сморщив нос до безобразия, вопросительно уставилась на друга. - Сатиры - это по-гречески, - объяснил он. – Здесь они фавны. - Фавны, - повторила я, кивнув. Пока я тщетно пыталась постигнуть пропасть-разницу между римлянами и греками, картина переменилась. Легионеры притихли, лары тоже. Они обратили внимание на нас. Я почувствовала на себе кучу взглядов разной тяжести, консистенции… В этой смеси было все: от живого интереса до страха и презрения. Не зная, что делать со всем этим, теряясь, сгорая от глаз незнакомых людей, боясь, что меня сейчас торжественно объявят опасной для общества, я озиралась по сторонам. Схватилась за улыбку какого-то неизвестного парня, да только это и не улыбка была вовсе – так, усмешка. Уцепилась за чистое небо, но оно слепило, отравляло своей чистотой. Нашла в итоге спасительный круг, теплые глаза, полные резвящихся теней, Нико, и решила ни за что его больше не выпускать из виду. - Посол Плутона привел новенькую… - произнес кто-то. - Слишком взрослая для новенькой, - возразили первому. - Тоже, наверное, Плутонова дочь, - донеслось с другой стороны. - У нее оружие! – выкрикнул кто-то. Неужели они реагируют так оживленно на всех незнакомых? Или это повлияло общество Нико? Паника охватила народ. Это чувство, разъедающее, не дающее покоя, жадное до криков и необдуманных поступков, губительное, подобно страшнейшей эпидемии, разнеслось по лагерю за считанные секунды, заражая. Я видела, как в глазах римлян вспыхивали огни. - Как у него… - добавил следующий. - Клинок! - От них пахнет смертью! - Они же дети Плутона, это нормально. - Джейсон! Рейна! Я, опешив, машинально остановилась посреди толпы. Бросила вопросительный взгляд на сына Аида, но тот лишь снисходительно улыбнулся мне, как бы говоря, что все нормально. Я передернула плечами, боясь, что паника, эта ненасытная барышня, набросится на меня. Кучка народа побежала вглубь лагеря, выкрикивая имена преторов. Пара человек схватилась за оружия. Большая же часть сумела справиться за несколько секунд с чертовым неугомонным чувством и вернулась к своим делам, недовольно ворча. - Нико! Я повернулась туда, откуда шел звук. К нам с южного крыла крепости-лагеря пробирался светловолосый парень, высокий, худой. Даже слишком худой. Лицо его был красным, слегка отекшим. Я бы назвала это зрелище отвратительным, лишь бы не яркие, бездонные глаза, горящие ярким, сумасшедшим огнем, веселым, неунывающим, и точно такая же улыбка от уха до уха. Все это, все эти чертовы симптомы мне были ужасно знакомы… Симптомы ненавистной мною болезни, привязанности к алкоголю. И сиплый голос, и худоба, и блеск глаз… Я вздрогнула, вспомнив, в каком состоянии я оставила тетю Элизабет. Сердце пропустило пару ударов. Паника все-таки добралась до меня и сейчас, ехидно смеясь и обнимая, шептала, что тетушка могла за время моих путешествий спокойно умереть. Нервная улыбка появилась у меня на лице, нездоровая. Я с ужасом наблюдала за гиперживой мимикой римлянина. - Ты привел к нам новобранца? – брови его взлетели вверх и тут же опустились вниз, демонстрируя любопытство и поддержку, деланную суровость. - Не совсем, - покачал головой парень. – Она моя помощница, наследница Плутона, и будет путешествовать со мной. Эмили МакГиннес. Полубог рукой показал на меня. Я, смутившись, кивнула, все еще пытаясь отойти от навязчивого образа тетушки. - Дакота, - представил мне легионера Нико. – Центурион пятой когорты. Знать бы еще, что такое «центурион» и с чем его едят… Ох. Пора играть свою роль, Эмили. Соберись! Давай! - Очень приятно, Дакота, - наигранно улыбнулась я. Я протянула по-дружески парню руку. Меня завораживало его настроение, активность, постоянная, очень добрая улыбка и одновременно отталкивало это же, поскольку не нужно быть экстрасенсом, как это по-римски – авгур?, чтобы понять, чем вызвана эта веселость. Легионер пожал мою ладошку, довольно улыбнувшись и подмигнув сыну Аида. - Знаешь, я не против забрать ее к себе в когорту! – усмехнулся Дакота. - А я с радостью бы тут осталась, но, увы… - вздохнула я, вежливо подыгрывая новому знакомому. Окружающие смотрели на нас с удивлением, таким же издевательским, что и защитники туннеля. Даю голову на отсечение, они уже решили, что я удачно впишусь в компанию так называемых лузеров. Поморщившись от неприязни, испытывая дикое отвращение к поведению римлян, я сказала себе, что должна быть дружелюбна ко всем, влиться в компанию и вообще быть правнучкой Плутона. Жаль, что непроизвольно такого желания не возникало, вернее, ему никак не давали возникнуть, перекрыв кислород… - Что-то случилось, Нико, или вы просто так зашли? – поинтересовался центурион. В его вопросе явно был подвох. Я чувствовала его за версту. Что-то не так… В лагере что-то не так, это было ясно с самого начала, с охраны, с реакции на появление новичка с оружием… - А в чем, собственно, дело? – мастерски перевел стрелки друг. Он послал мне неуверенный взгляд, быстрый, едва заметный. Я в ответ кивнула парню. Все правильно. Раз и полубога что-то смутило в словах и поведении, значит, раскрывать все карты рано. - Сегодня утром Октавиан сказал, что мы в скором времени должны получить известие о некой беде, или горе, или же эта беда, или горе, должна прийти к нам, - объяснил Дакота. – Его предсказания всегда туманны… В последней его фразе было столько яда, что я не удержалась и расхохоталась. Нервное. Беда или горе придет в лагерь… Стало быть, речь о восстании Геи и о гигантах на горе, о коих мы с сыном Аида и хотели рассказать. Или, еще хуже, может ли оказаться так, что это непосредственно связано с Джейсоном как участником пророчества. Или, как вариант-катастрофа, со мной. Четвертого не дано. Истерика накатила на меня с новой силой. Римлянин удивленно поднял брови, жители лагеря обернулись. Нико красноречиво усмехнулся. - Не бери в голову, центурион Дакота, - пробормотала я, держа ладонь у рта, наивно полагая, что тем самым смогу сдержать себя, - мне уже рассказали о вашем авгуре и его причудах. Неожиданно этот невероятный выпивший тип засмеялся вместе со мной. Да, Октавиана здесь не очень-то любят… - Так если вы просто зашли просто так, то… - быстро сменив смех на серьезность, начал Дакота. – Я могу показать тебе лагерь, Эмили. - Мы пришли не просто так. Нам действительно есть, что сказать преторам, - охладил его пыл друг. - Что-то случилось? – озадачился центурион. - Надеемся, ничего, - уклончиво ответила я. - То есть, вам в Принципию? – уточнил легионер. – Я провожу! - Да нет, спасибо, не надо, - ответил Нико. – Преторы уже здесь. Я выхватила в толпе два более-менее знакомых лица: грациозную Рейну и блондина Джейсона. Оба в длинных туниках, похожих на одежды ларов, они озирались вокруг, настороженно. Напряжение повисло в воздухе. Мою голову заполонили тревожные мысли о словах Октавиана и о пророчестве семи. Я пристально, изучая, посмотрела на сына Юпитера. И, мне показалось, быть может, но на какую-то секунду, чертову секунду, за его плечом появилась женщина, что я видела некогда в зеркале… Сонная, земляная женщина. Меня затрясло. - Ты тоже это видел? – быстро спросила я. - Что? – всполошился Нико. - Ее, - прошептала я. – Рядом с ним. - Он, что, за нее? Эта мысль больно ударила по мне, нам, всему. Страх налетел, закружил. Я закусила губу, пожимая плечами, качая головой. Это могло быть просто наваждением. Или просто правдой. Надо как-то это выяснить, прежде чем рассказывать о проблемах. - Что делать? – спросила я. - Не знаю, хотя… Тени вокруг парня завертелись нетерпеливо, в ожидании действия. Они потянулись ко мне, даруя волнительный азарт, надежду на победу. Я схватилась за это чувство. Одна прекрасная идея загорелась во мне. И, готова поспорить, эта же самая идея посетила и друга. - Еще увидимся, - бросил полубог Дакоте. - Да, увидимся! – улыбнулась я ему же. Улыбнулась от того, что мне он понравился, очаровательный парнишка, не без греха, конечно, но… Больше времени рассуждать на эту тему не было. Я взяла за руку Нико, спеша за ним к преторам.