Если мир сошел с ума

Мы миновали храмы, холмы, вновь пробрались в крепость. Всю дорогу шли молча, настраиваясь на предстоящий с преторами тяжелый разговор. Принципией оказалось здание-штаб с красным римским флагом, колоннадой и стражниками в тяжелых металлических доспехах у дверей, стоящими недвижимо. Я задрала голову вверх, пытаясь прикинуть примерную высоту стен. Метров пятнадцать, если не больше. А если учесть, что здесь всего два этажа, то… Выходило, высота потолков составляла около семи метров. Недосягаемо. Нико открыл для меня огромную дверь. Наградив его традиционным убийственным взглядом, съездив слегка парню по затылку, я шагнула внутрь. Тихо, пусто и холодно. Еще холоднее, чем на улице. Поежившись, я спрятала пальцы в рукавах куртки. Помещение не освещалось вообще, лишь солнечные лучи проникали сквозь узкие окна, ничтожное их количество. Царство полумрака, возведенное когда-то давно, еще до нашей эры. В пучках света отлично видна была пыль в каком-то своем странном танце, мыслях. - Октавиан разрешил тебе остаться, - проговорила Рейна, медленно, с расстановкой. Каждый вздох, каждое, шепотом произнесенное слово здесь тут же пропадало в полутьме и подлетало к потолку. Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть последний получше. Какая-то чудная мозаика, выцветшая. Два мальчика и волк. Это почему-то мне напомнило Маугли. Улыбнувшись собственным мыслям, я перевела взгляд с потолка на стены. Покрытые бархатом бардового цвета, они не давали упасть многочисленным знаменам, местами сгоревшим, съеденным молью, застиранным до дыр. Я вздохнула, запоздало кивнув дочери Беллоны. Мой вздох мягко ударился о стены и эхом отошел потолку. Волнение терзало меня изнутри. Преторы сидели за большим, длинным столом с мощными резными ножками. Клочки света выхватывали на деревянной поверхности свитки, развернутые и аккуратно собранные в дудочку, скомканные бумажки, стопки книг, ровные и развалившиеся, вазочку с конфетами и несколько фантиков от них по периметру, несколько – совсем рядом с Джейсоном, кинжал из неизвестного мне материала и золотую монетку. - Присаживайтесь, - сказал сын Юпитера. – В ногах правды нет. Как иронично про правду! Покачав головой, я направилась к ближайшему стулу, деревянному, огромному. Сын Аида, опередив меня, неожиданно нарисовался прямо перед носом и со скрипом о мраморный пол, наверняка, хорошенько его поцарапав, отодвинул для меня стул. - Спасибо, - бросила я, решив, что на людях нужно быть вежливой. – Но не стоило. Нико ничего не ответил. Сел на соседний стул. Демонстративно выложил из кармана свернутый в череп меч на стол. Стигийская сталь глухо ударилась о дерево. Дипломатическая, однако, намечается беседа… Не проронив ни слова, я повторила за другом: достала из-за пояса свой клинок и поместила его перед собой. Потом, немного подумав, передвинула оружие ближе к центру стола. Я двигала специально медленно, чтоб оно не звенело, и специально одним пальцем о кончик лезвия, острый, блестящий. Преторы заворожено следили за мной, ожидая, когда уже пойдет из пальца кровь, удивляясь, но мне ничего не было, я даже бровью не повела. Хотя, признаться, кололо подушечку страшно. Закончив с этим, я мягко положила руку рядом с собой, глядя на собственную ладонь. Гнетущая атмосфера. Волнение, сомнение, недоверие. С обеих сторон. С каждым. Дыхание в разнобой. Я, абстрагировавшись от всего этого ужаса, с еще большим интересом уставилась на ладонь. Вены, синие, виднелись из-под кожи. Странно… Я их до сегодняшнего момента не замечала. Раньше они так не просвечивали. Безымянный палец непроизвольно дернулся. И в этот миг я поняла, что что-то не так. Это не моя рука… Не моя кожа, слишком темная, коричневого, земляного оттенка, не мои застывшие, пустые вены, не мои пальцы, излишне длинные… Это ее рука. Пульс подскочил до двухсот ударов в минуту, сердце так и норовило выскочить из груди. Страх, ледяной страх. Я почувствовала, как немеют губы, и различила знакомое шевеление в голове. Я посмотрела на Нико, пристально, умоляя. Поймав мой взгляд, нахмурившись, парень едва заметно кивнул, будто бы спрашивая, что случилось. Я глазами указала ему на мою руку. Сын Аида взглянул на мои пальцы, еще больше нахмурился и покачал головой. Стало быть, он ничего не видит. И я не Гея. Пока что не Гея. Отлично. Наваждение. Я выдохнула, успокаивая сердцебиение. Раз это иллюзия, то нужно переключиться на что-нибудь… Забыть. Еще не поздно! - Монетка – это твое оружие, Джейсон? – спросила я первое, что пришло в голову. Претор, вздрогнув, словно бы очнувшись ото сна, кивнул. - Забавно, - болтала я. – А почему именно монетка? - Не знаю, - ответил сын Юпитера. - Из какого материала она сделана? Похоже на золото, - продолжила я. - Это и есть золото. Имперское золото, - откликнулся парень, впервые открыто посмотрев на меня. Наши взгляды встретились, схлестнулись, переплелись. Его голубые глаза притянули меня магнитом. Прищурившись, я без стеснения искала в них ответы на все свои вопросы о судьбе Джейсона и его роли в игре Геи, натыкаясь то на айсберги, то на любопытство, то на тревогу, то на лукавую улыбку земляной женщины, в то время как он проделывал то же самое со мной. Я не старалась скрыть от сына Юпитера что-либо. Пусть смотрит. Открытость подкупает. Я улыбнулась, заметив в его глазах доверие. Замечательно! Прервав этот зрительный контакт, я повернулась к Нико, миновав ревностный взгляд Рейны. - Начинай, - прошептала я, а потом обратилась к преторам. – Вы ведь не против? Джейсон? - Да, рассказывайте, - ответил тот. - Мы слушаем, - присоединилась к нему девушка. Не заметно для римлян сын Аида под столом с нашей стороны показал мне поднятый вверх большой палец, хваля. Я польщено улыбнулась. И сама отвлеклась, избавилась от наваждения, и наладила контакт с Джейсоном. И не важно пока, на чьей стороне он. Главное, он больше не видит в нас врагов. - Я обещал докладывать обстановку. Мы с Эмили недавно были у Отрис. Первое, наверное, что нужно вам знать, - это о гибели вашего отряда. Все ребята мертвы, совершенно точно. Второе – лес заколдован. Власть богов там ничтожно мала. Сигналы не доходят, почтой Ириды пользоваться невозможно. Большинство заклинаний не действует, - говорил Нико. Его сухой, безразличный, монотонный доклад нехило меня испугал. Каждое слово нависало над головой грозовой тучей, давя на плечи, готовой пролить сильнейший дождь с градом, не щадя ничего и никого. Мрак и страх, два брата-близнеца, с энтузиазмом отправились в путешествие по моему сердцу. Их шаги болезненно отдавались в голове. Я знала обо всем этом не хуже сына Аида, но рассказ о новостях из его уст был просто кошмарен. Интонации, безжалостные пираньи. Друг словно говорил о рутине, скучных буднях. Джейсон и Рейна неприятно ежились, то и дело бросая друг на друга вопросительные взгляды. Преторы медленно сходили с ума. Я улыбнулась, довольная работой полубога, отгоняя от себя наведенный страх, активно борясь с ним. - Третья новость. Лес охраняется дриадами. Не самые дружелюбные существа, можете мне поверить, - отрывисто продолжал парень. - Мы путешествовали не одни, вооруженным отрядом, - добавила я, вспомнив Охотниц. – Нас было около двадцати. После одного столкновения с дриадами осталась половина от этого числа. - Эти существа кровожадны и лишены чести. Они нападают на спящих, со спины, - поддержал меня друг. – Четвертое – Отрис вновь является домом для монстров. Их целая армия. - Криос вернулся? – спросил сын Юпитера. А, титан… - Нет, но, возможно, скоро… - пообещал Нико. Джейсон озадаченно вздохнул, почесав затылок. Видимо, свержение этого самого Криоса далось ему не легко, ой как не легко… - Вы знали что-нибудь из этого? – спросил сын Аида. - Нет, - ответила Рейна. – Но предполагали. - В лагере неспокойно, - заметила я. – Вы не делились с остальными опасениями, верно? - Верно, - эхом отозвался сын Юпитера. - Ненавижу нашу работу… - пробормотала дочь Беллоны. Пора! Пора! - Что-то еще? – устало спросил римлянин. Точно пора! Руки дрожали. Волнение окутало меня плотным одеялом. Вздохнув, я нагнулась к рюкзакам, покоившимся у ног Нико, расстегнула нужный. Запустила туда руку. Ага, вот оно! Схватившись за горлышко стеклянной бутылочки, что дала нам Персефона, я извлекла находку из сумки. Поставила отвар на стол. - Что это? – спросила Рейна. - Это отвар из царства мертвых. Я пила его в качестве успокоительного, - сказала я. На какой-то момент мне показалось, что все пропало. Из полумрака, из-за спины девушки, на свет вышли две собаки, серебряная и золотая борзые. Их драгоценные клыки поблескивали в скромном дневном свете опасностью. Острые клыки, не хуже моего клинка из стигийской стали. Глаза Аргентума и Ауурума горели злобным огнем. Собаки, принюхиваясь, тихонечко рыча, задвигали носами, лениво, благородно. Затем, нарочно медленно и абсолютно синхронно, повернули морды ко мне, прожигая пустыми взглядами. Сестра амазонки взглянула на своих питомцев, потом на меня, цокнув языком. Что-то ей не понравилось. Сердце ушло в пятки. Страх забился вместо него в груди. Тянуть нельзя. Они точно почуют неладное. Соберись, Эмили! Соври, давай, как ты умеешь! Нервно хмыкнув, пробормотав что-то типа «хорошие собачки», я улыбнулась и продолжила: - Мне он помог тогда прийти в себя. К тому же, очень вкусно. Настоятельно рекомендую. Каждое мое слово было на вес золота. Я говорила с большими паузами, тщательно продумывая букву, пробуя на вкус звук. Произнесенная правда, которая на самом-то деле являлась самой настоящей ложью, обманом, только не моим – Аида, ужасом пронеслась по всему телу, сковав его, к неописуемо радостному смеху Геи. - Тебе никогда не выиграть эту битву, - прошептала земляная женщина. - Это мы посмотрим, - ответила ей я. Я взглянула на Джейсона. Он сидел, положив локти на стол, опершись на них, спрятав лицо в ладонях. На руках проступили жилы. Дурное предчувствие подкралось со спины. - Я всегда на шаг впереди. Если ты только пытаешься залезть к нему в голову, я уже там… - сообщила мать-Земля. Собаки дернули металлическими ушами и затихли. Рейна едва заметно кивнула, поднялась, дошла до другого конца стола, принесла четыре стакана. Я бросила взгляд Нико. Придется пить? Или что-то придумывать еще? Парень пожал плечами, озадаченный. Молча, девушка разлила напиток равномерно на четыре порции, все, до последней капли. Жидкость лилась в стаканы с подобающим бульканьем, заполнившим тишину. Два стакана дочь Беллоны придвинула нам, один взяла в руку, четвертый отдала своему коллеге, посматривая на собак, словно бы ожидая их протеста. А она осторожная. Я улыбнулась, отметив это. Животные молчали. Счастье набросилось на меня со всей силы, чуть не задушив в дружеских объятиях. Разум, осмотрительный тип, шикнул на него, сказав, что рано радоваться, напомнив, что дело не доведено до конца. Джейсон, не задумываясь, выпил все и сразу, набросился на напиток, как голодный. Я шумно выдохнула, закрыв глаза и улыбнувшись потолку, шепнув Плутону слова благодарности, сжав пальцами свой стакан. - И правда, вкусно! – оценил сын Юпитера. Рейна аккуратно поднесла к губам напиток, со свойственной ей грацией уверенности. Отпила чуть-чуть, внимательно глядя на собак. Надо бы поддержать ее… Одна безумная идея, вполне в духе сегодняшнего дня, родилась у меня в голове, заставив шумно задышать и блеснуть глазами. Если получится, то… Коварно улыбнувшись, прекрасно понимая, что рискую всем и вся, чувствуя азарт, его жаркую поддержку, я сделала вид, что пью, на самом деле лишь пролив сколько-то жидкости на губы и подбородок. И, чтоб моя хитрость осталась незаметной, я оглушительно чихнула, закрыв рот обеими руками. Талант правдиво чихать и кашлять я открыла в себе очень давно. Когда я была совсем маленькой и тетя Элизабет, еще моя, родная, любимая тетя, отправляла меня в детский сад на весь день, сама уходила на работу, а мне до жути хотелось побыть с ней, я частенько притворялась больной. И тогда тетушка отпрашивалась у начальника, называла меня маленькой хитрюгой, но все-таки отпрашивалась, укладывала меня в постель и читала сказки, рассказывала различные фантастические истории, среди которых, кстати, что забавно, попадались и греческие мифы. Тогда все было по-другому, совсем не так, как сейчас… Характерным движением чихающего, стирающего бактерии с лица, я смела ладонями капельки отвара. - Будь здорова, - хором протянули Джейсон и Рейна. Я фыркнула, поморщив нос. Меня подмывало захохотать, сплясать какой-нибудь безумный танец, закричать, спросить, почему же все такие наивные вокруг. Нико посмотрел на меня, улыбаясь. То ли разгадал мой фокус, то ли смеялся неуклюжему чиху в неподходящий момент. Кончики пальцев горели, становясь то геиными, то вновь превращаясь в мои. Глаза видели то чисто, привычно для меня, то через какую-то неплотную земляную завесу. В голове мелькали лица, бесконечный поток лиц. Хэйзел, эта бедная девочка, Джейсон, разрывающийся меж двух огней, Перси под какой-то шкурой, нахмурившийся во сне, словно бы ему снилось нечто очень неприятное, бесконечно, по кругу… Сказав себе, что только теряю время, я краем глаза наблюдала, как дочь Беллоны выпивает отвар, полностью выпивает. Сердце вернулось из пяток на свое законное место. Теперь бояться нечего… Чудо-лекарство Персефоны наверняка уже подействовало. Я, собрав со всего своего организма по частичке смелости, спросила: - Джейсон, Рейна, вы что-нибудь слышали о Гее? Повисло молчание. Неловкое такое. Я глянула на сына Аида, мельком улыбнувшись ему. В душе горел пожар, пожар волнений. В голове уже разрастался подробностями план побега в случае, противном от моих желаний. В случае если преторы служат матери-Земле. - Вы ее видели? Вы с ней общались? – уточнил Нико. - Она вас приглашала на службу? – поддержала его я. - Нет, - ответил сын Юпитер. - Нет, - отозвалась его подружка. - А почему вы спрашиваете? – насторожился римлянин. Вспомнив добрым словом Аида в который раз за день, я почувствовала нескончаемое облегчение. Они не опасны. Они на нашей стороне. Джейсон – полубог из пророчества! И он за нас! Что может быть лучше?! Я поняла, что вот-вот взлечу, стоит только легонько оттолкнуться, так все было просто, радостно, вольно… Я задыхалась от переизбытка эмоций. - Ребята, я вас люблю! – выдохнула я. И мы с другом засмеялись. Заразительным таким, чистым смехом. Смеялись, оставляя позади все: неудачи, недоделки, сомнения. Смеялись, делая шаг вперед. Смеялись, оставляя в дураках Гею. Преторы смотрели на нас как на ненормальных. Но, черт возьми, это было так приятно! Тепло, невероятное тепло, разлилось по всему телу. Радость победы затмила земляную женщину и ее кошмары, мою вину перед Нико. Одна мысль, полная надежды, неуверенная, стрельнула мне в голову. Боясь ее спугнуть, с деланным волнением, я обратила внимание на мои собственные руки, пальцы, которые еще несколько секунд назад были ее руками, ее пальцами. А сейчас… Геи не было! Боже, какие же мы молодцы! Я уже раскачивалась на стуле. И, наверное, давно бы вскочила и побежала обниматься к Джейсону, расцеловала бы его сдуру, этого чертового сына Зевса, даже не представляющего, близко не осознающего, что он сейчас сказал, если бы не Ауурум и Аргентум, хмуро взирающие на наше с полубогом веселье. Парень первый смог взять себя в руки, извинился. Он переменился весь в мгновенье ока. Стал вдруг серьезным, только в глазах бегали все те же забавные игривые огоньки да невидимые для римлян тени задорно кружили вокруг его головы. Полубог начал рассказ о восстании Геи, о том, что на Отрис сейчас живут гиганты под начальством Порфириона, о лазейках в подземном царстве и о смерти, что постепенно теряет свою силу из-за нарушения ее законов, об опасности и, что самое главное, о пророчестве. Во время рассказа друга я наблюдала за реакцией римлян. Рейна оказалась хорошим слушателем, она не перебивала ни словом, ни вздохом, ни лишней эмоцией. Сложив руки на груди, отгородившись, девушка внимала каждому слову. Ее глаза осторожно поблескивали во тьме испугом и неким сомнением. Дочь Беллоны сопротивлялась этим чувствам или же пыталась их скрыть, это было видно по суровым горизонтальным морщинам на лбу. Джейсон же вел себя совсем по-другому. Он извелся, извертелся, постоянно вставлял свои комментарии, принимал самое активное участие в объяснении. Какие разные! Но каждый лидер, каждый по-своему силен. Рейне нет равных в спокойствии, гибкости ума. Джейсона вряд ли кто-то превзойдет в обаянии и искренности действий. Подумав, я решила, что за такими ребятами можно идти и в огонь, и в воду. Восхищаясь преторами, я наткнулась на ожившее любопытство. Оно вертелось волчком, пытаясь понять, как со стороны выглядим мы с Нико… Двумя командирами? Нет. Лузерами из пятой когорты? Вроде тоже не похожи. Я махнула на любопытство рукой, так и не найдя ответ на этот нехитрый вопрос – кто мы такие? - Семь полукровок… - пробормотал Джейсон, когда сын Аида закончил говорить. – Кто они? - Мы не всех знаем, - уклончиво ответила я. Рассказать им сейчас еще и про греков, разгневать тем самым богов было бы ошибкой, так? Я посмотрела на друга. Полубог покачал головой, будто говоря, что все, хватит, имя Перси им знать совсем не обязательно. И, потом, зачем Джексон римлянам? Ведь полубоги могут делать одно и то же дело и не сталкиваться, не взаимодействовать. И прийти к успеху, как в войне с Кроносом. - А теперь самое важное. То, зачем мы здесь, - подхватил Нико. – Джейсон, мы уверены, что ты и есть один из семи. - Почему? – поинтересовался сын Юпитера. - Ты претор, ты герой, - объяснил парень. – Сын Верховного Бога. Кто, если не ты? Джейсон улыбнулся, смущенный. Сказать – не сказать? Волнение подкатило к горлу. Гея в голове сгущала краски, смешивая все оттенки радуги с грязно-коричневым. Жуткая смесь. - На самом деле, есть еще одна причина, почему ты, - выдала я на одном дыхании. Все, сидящие за столом, с удивлением уставились на меня. Собаки же и ухом не повели. Они знали, что я говорю правду. Рейна машинально положила ладонь на спину Ауурума. - Гея тоже думает, что это ты, - сказала я. – А ей в этом вопросе, думаю, можно доверять. - Откуда ты?.. – нахмурилась дочь Беллоны. - Долгая история, - пожала плечами я, боясь, что мать-Земля прервет меня на самом важном моменте. - Ты не врешь, - задумчиво протянула претор, не сводя глаз с металлических питомцев. - И это не все. Она уже пытается связаться с тобой. Проникнуть в твое сознание, Джейсон. Совсем скоро она сможет говорить с тобой. А, возможно, уже сейчас… - говорила я быстро. – Скажи, ты слышишь голос? Женский, низкий голос? И всегда приглушенный, как будто говорящая стоит за стеной? Ты видишь ее? Тебе снятся сны с угрозами? Тишина в принципии стала какой-то горячей, предельно горячей. Я затаила дыхание, слушая, как громко стучит собственное сердце. - Да, - неуверенно сказал сын Юпитера. – Я слышу ее. Она говорит, что я должен вернуться в землю и отдать свою кровь. Я болезненно поморщилась. «Отдать свою кровь» - это что-то новенькое, но вполне во вкусе Геи. - Вот что, - взял инициативу на себя Нико. – Не слушай ее. Ни в коем случае. Не слушай, не смотри, не пускай во сны. Сопротивляйся. Это может быть опасно. Предупрежден значит вооружен... Я усмехнулась. - От того, как ты будешь себя вести, многое зависит, - заметил сын Аида. - Спасибо за информацию, - кивнула дочь Беллоны. Она была бледна, как полотно. - Вы нам очень много сказали нового. И это… Неоценимо. Спасибо. - Это еще не все, - прервала ее я. – Хорошо, если Джейсон пойдет с нами. Мы поможем ему справиться с наваждениями, укроем до поры до времени. Что скажешь, Джейсон? - Нет, - не раздумывая, откликнулся парень. – Нет. Я никуда не уйду. Этот лагерь – мой дом. И, судя по тому, что вы сейчас сказали, ему угрожает опасность. Я должен быть здесь. Я удивленно вскинула брови. Откуда у этого парня столько уверенности вдруг, столько благородства и веры?.. Явно не от отца. Мир перекувыркнулся. Голова слегка закружилась. Я вдруг поняла, почему сын Юпитера – герой, почему он претор и почему он в семерке. Вот поэтому. Мысли выветрились из головы. Я просто, пытаясь хоть сколько-то слов наскрести для ответа, смотрела на голубоглазого блондина, простачка-римлянина, странного идеала. Уважение, уважение к Джейсону, проникло в каждую клеточку моего тела, наполнив его уверенностью, решимостью, желанием покорить следующую вершину. - Мне нечего сказать, - наконец выдала я. – Раз это твое желание, то… - Джейсон, - поддержал меня Нико, - единственная наша просьба – будь осторожен. Не поддавайся на уговоры Геи. Будущее в твоих руках. Сын Аида говорил это настолько серьезно, с чувством, словно бы был мудрым наставником. Впервые за все время я вдруг вспомнила, сколько на самом деле ему лет… Преторы выглядели уставшими. Они как-то даже просели под грузом той информации, ответственности, что мы вывалили им на плечи. Не самое приятное зрелище. Надо уходить. Уходить… Хватит с них. Тем более, Рейна уже намекала нам на конец беседы, говоря «спасибо»… - Мы свяжемся с вами в ближайшее время, - добавил сын Аида. – Если что-нибудь понадобиться, пришлите мне сообщение через Ириду. Мы уйдем уже завтра утром. Вставай. Последняя фраза предназначалась мне. Кивнув, я встала из-за стола. Нико забросил на плечи рюкзаки. Мы повернулись и медленно направились к двери. С настроением творилось нечто странное. С одной стороны, меня занимала радость, а с другой… Все было пусто. Я неожиданно для себя поняла, что жутко устала. Видимо, это заявление Джейсона об угрозе дому на меня так повлияло. Заставило уйти в себя, задуматься, спросить, а что будет дальше и чего вообще я хочу… Не знаю… - Нико? Эмили? – окликнул нас сын Юпитера. Я нехотя повернулась на его голос, подавленно улыбнулась ему. - Мы мало, что поняли, скорее запутались, но… Я обещаю быть осторожным. Остаток этого дня словно кто-то покрыл туманом. Помню только, что мы с Нико сходили в столовую, устроили поздний обед. Мы ни о чем не говорили, просто сидели и ели. Каждый в своих мыслях. А потом… Потом мы добрались до казармы. Я рухнула на кровать друга и, кажется, уснула.