Если мир сошел с ума

Глава 38, скорее всего, будет не скоро, поскольку я уезжаю в другой город. Прошу прощения. Ваш Автор. *** На этот раз я не различала ни скорость, ни ветер, ни ласковые прикосновения теней, ни запах Нико, ни его тепло. В голове, ветвясь и набирая обороты, строился план, больше похожий на сложную схему дерзких высказываний и безрассудных побуждений, связанных лишь догадками, которым вряд ли суждено сбыться, разве что в моей сумасшедшей фантазии. Однако у меня была причина рассуждать таким образом. Эта причина сейчас несла меня по теням в царство своего отца… Если Нико узнает, о чем я думала, мне точно будет крышка. Больших размеров крышка из плотной нержавеющей стали. Улыбнувшись самой себе, я изобразила на лице беззаботную улыбку, зажгла огонь в глазах, сделалась обычной Эмили. Тени выбросили нас у берега Стикс. Я с нежностью глянула на великую реку. Черная вода, по-особенному черная, мерно несла, как и тысячи лет назад, с момента сотворения мира, чьи-то несбывшиеся мечты. Порванные в клочья письма, фотографии, велосипед, путевка на отдых на какие-то там острова… Ухмыльнувшись, я взмолилась Аиду, или Плутону?, чтобы моя нынешняя мечта, хитроумный план все-таки смог осуществиться, чтобы не остался здесь, в водах Стикс, в удрученном, растоптанном состоянии насмешек. Вдохнув сжатый, совершенно другой воздух подземного царства, пропитавшись удивительным, ни на что другое не похожим запахом смерти, теней и своего божественного повелителя, я вдруг поняла, как скучала по этому мрачному месту, месту, где меня хоть кто-то ждал. Призрачные души умерших выстроились в длинную серую ленту-очередь, уткнувшуюся прямо в грудь забавного Цербера. К слову, сегодня он не бегал за своим хвостом. Трехголовое чудовище мирно трепало гигантских размеров резиновый мяч. Дворец Аида, шикарный дом, полный теней по закуткам, построенный в своем неповторимом мрачном стиле нарочитой грозности и притворной тяге к устрашению всего и вся самого хозяина, молчаливо смотрел на нас с расстояния меньшего, чем сотня метров. Тревога, поселившаяся у меня в душе при составлении этого чертового плана, исчезла сама собой, моя улыбка превратилась из натянутой в настоящую. И все это под воздействием обаяния этого места. Странно, что когда-то царство мертвых казалось мне нелюдимой территорией, когда-то до прыжка в Стикс. - Послушай… - вдруг сказал Нико. Я, мгновенно обратившись в слух, явила собой интерес в чистом виде, искреннем таком виде. - Этот инцидент на крыше, - продолжил друг, запинаясь, страшно отчего-то волнуясь. - Инцидент на крыше? Какой инцидент? Мы разве спорили? Да когда такое было? – смеясь, примирительно ответила я, откровенно говоря, что ничего не помню и помнить не хочу. - Я не о разногласиях. Я о себе, - прервал меня друг. Я вмиг посерьезнела. Нехорошие мысли тут же полезли в голову, целая куча, сердце бешено забилось. Я, изогнув бровь, вопросительно уставилась на полубога. - Мне показалось, что мной кто-то руководил тогда, - выдохнув, признался сын Аида. Я, улыбнувшись, осторожно взяла его за руку. Это заявление меня обескуражило, прибило к земле и отрезало крылья, хотя, признаться, я догадалась об этом с самого начала разговора. - Мне тоже так показалось, - кивнула я. Я провела большим пальцем по его ладони, шершавой, неухоженной, но теплой-теплой. Или это мои руки были страшно холодными? Улыбаясь, я следила за собственными движениями. Они почему-то доставляли мне неописуемое удовольствие. Все внутри ухало, падало, но приятно падало. Как на аттракционах. Резко вниз, в самую пропасть, с головой, точно зная, что все в итоге будет хорошо… Сентиментальность нахлынула на меня волной, прибив к глазам блеск далеких слез, неизвестно откуда взявшихся, и решимость воплотить мою безумную идею в жизнь. - Я даже не понял, когда это случилось. Так незаметно. - Понимаю, - улыбнулась я, вспоминая последние, особо изощренные, наваждения Геи. Я оторвалась от наших рук, заглянула в глаза Нико. Они горели ярко, ярче, чем когда-либо наверху, вновь преобразившись. Стали глубже, чернее, искуснее. В них появилось задорное очарование. Что ж, откровенность на откровенность? Я глубоко вздохнула, набираясь смелости. - А, знаешь, я ведь тоже не все тебе рассказывала… - пробормотала я. Парень нахмурился. В какой-то момент я забоялась, что наваждение опять захлестнет его, будет выше, но, разглядев спасительное тепло в глазах и поняв, что он не только не отпустил мою руку, но и крепче сжал ее… Я почувствовала тонны доверия, поддержки и веры. Столько, сколько не получала никогда. Мне даже стало на какой-то момент неловко, что я обижалась на друга из-за умалчивания снов о сестре… Стыд ударил в голову, залил ее. Как бы не захлебнуться. Пряча глаза, еще и не находя места себе из-за жуткой благодарности. Я не помню, чтобы меня кто-то так понимал, кто-то… Чувство со Стикс смешалось со стыдом и жгучей благодарностью, заполонив все мое естество. Я, сгорая, попробовала высвободить свою руку из его мертвой хватки, погибая от неловкости. Ничего не вышло. Нико не отпустил меня. - Гея говорила со мной насчет тебя, - собралась с мыслями я. – Она назвала тебя одержимым. Одержимым Бьянкой. Я подумала тогда, что она это о твоей привязанности к ней, а не о… контроле над тобой. И еще говорила что-то о том, что тебя ждет судьба сестры, в любом случае. Какой сестры, я не поняла. Бьянки или Хэйзел. А, может, и еще какой-нибудь. Но это все может легко оказаться ложью, верно? Сын Аида уверенно кивнул, внимательно слушая, не перебивая. - Это не все. Гея сказала, что ты должен сделать неправильный выбор, исполнить какое-то свое желание. И я не смогу тебя остановить. Я почему-то подумала, что это о Бьянке. Но не факт. Мне ведь захотелось переубедить тебя на Хэйзел, что я и делала, но, может, в этот и состоит ловушка?.. И правильный выбор – это Бьянка, а не Хэйзел. Или же изначальный вариант верен, и тогда наоборот. Словом, я не знаю, как правильно… - Но все равно за дочь Плутона? – по-доброму улыбнулся полубог. - Наверное, - ответила я. - Не терзай себя этим. Ты все правильно сказала, эта новость ничего не дает, только больше запутывает. Я пожала плечами, утопая в его глазах. Настоящих глазах Нико, черных-черных, забавных, игривых, с сотней перекликающихся огней, не обремененных печалью и отчаяньем. Гея отпустила его. Не тронула меня. Нас. Обоих. Эта мысль придала мне сил. - Помнишь, что ты мне сказал на Аляске? – повеселев, поинтересовалась я. - Жизненно важные органы не задеты, а, значит, жить будем? – хитро улыбнувшись, спросил парень. - Именно! Щелкнув пальцами, рассмеявшись, видя, что на его лице тоже начала вырисовываться широкая, искренняя улыбка, я почувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Я переплела свои пальцы с пальцами друга, создав замок, и решительно стронулась с места, почти побежала к входу во дворец. Фыркнув, сын Аида, не желая расцеплять руки, быстро подстроился под меня. Он теперь тоже смеялся. Я буквально видела, как нечто тяжелое, нечто сродни моей вины, свалилось с его сердца. Все будет хорошо, уверенно сказала я себе. Все будет хорошо. Словом, ко дворцу мы подошли в отличном настроении. Полубог, не изменяя своим принципам, открыл для меня тяжеленную черную дверь, я быстро проскользнула внутрь и потянула его за собой, не отпуская. Наш смех, его усталый, веселый остаток, разнесся по дворцу эхом, звеня. Ойкнув, я осмотрела пустую главную залу, игриво блестя глазами, спросив у Нико, где его отец. Парень замер на пару секунд, прислушиваясь, вспоминая распорядок бога, сказал, что Аид, должно быть, в трапезной с Персефоной. Мечтательно закатив глаза, вспомнив богатый стол и вкусную еду на нем, я захлопала ладоши, радостно воскликнув, выкрикнув какую-то глупость о том, что нас еще и ждет завтрак. Я окончательно уверилась в том, что жизнь замечательна, что Аид сейчас обязательно что-нибудь придумает и, возможно, мне даже не нужно будет прибегать к собственному плану выяснения, кто из девушек все-таки участница пророчества. Мы поднялись по знакомой крученой лестнице в другом конце залы на второй этаж, шагнули в трапезную. Все тот же стол, все те же угощения, все те же лица… Аид сидел напротив входа. Черные лоснящиеся одежды до пола, легкая щетина на щеках и подбородке, кольца на пальцах, сдвинутые навстречу друг другу брови, лучезарно черные глаза. Бог смотрел прямо на нас и улыбался так хитро и самодовольно, словно бы знал, что мы придем именно в эту секунду, светясь любопытством. О том, что наше появление не было сюрпризом, говорили и два лишних стула, и две пустые тарелки, и две ничейные чашки. Я невольно заулыбалась еще шире прежнего. Хозяин подземного царства изо всех сил строил из себя серьезного мужчину, даже не удосужился убрать нахмуренные брови, но глаза выдавали его с потрохами. Комедия, да и только. Персефона, находящаяся по левую руку от мужа, отчаянно замахала мне рукой, совсем как современная городская девушка, случайно на улице встретившая давнишнюю знакомую. Полная противоположность Аида. Очаровательное платьице зеленого цвета, легкая полупрозрачная накидка на плечах, густые, шикарные волосы украшены цветами. Сама жизнь. - Мы вас ждали! - тепло улыбнулась богиня. Честное слово, я бы бросилась ей на шею, если бы не внезапно пришедшие в голову глупые нормы поведения в приличном обществе. Моя милая Персефона… - Садитесь, - она царственно обвела рукой стол. - Привет, - запоздало сказал Нико. - Спасибо, - кивнула я в ответ на предложение девушке. Парень отодвинул для меня стул напротив Аида. Посмотрев на него с будничным упреком, ворча, что мне пора бы уже привыкнуть, как истинная леди, я приземлилась на стул. Друг налил в мою черную чашку черный кофе из симпатичной небольшого размера турки, затем уселся на стул на правой стороне стола. Я, подмигнув полубогу, перевела взгляд на стол. Булочки, крендели, пирожки, канапе, бутерброды с сыром и колбасой и бутерброды с черной икрой. Не греческий, в моих представлениях, завтрак, но, что и говорить?, аппетитный. Позабыв о стеснении, я тут же потянула руку к одной из тарелок с выпечкой, но, затем, на лету заметив другую, более изысканную штучку, махом передумав, я схватила полюбившуюся булочку. Я заколебалась. Как правильно – откусывать или отламывать? Я с сомнением, пристально, оглядела свой выбор, за что получила издевательский смешок с противоположной стороны стола. Я робко подняла глаза на хозяина всего этого дворца, виновато передернув плечами. Аид, вальяжно откинувшись на спинку стула, иронично улыбаясь, не сводил с меня глаз. - Ты ешь-ешь, - сказал он. – Не стесняйся. - Хорошо. Еще секунду поколебавшись, я поднесла булочку к губам. Улыбка на лице бога сделалась шире. Уголки губ грозили достать не только ушей, но и на Олимп слетать заодно. Я изогнула бровь. Мужчина издевался надо мной, в открытую, играя. Я бросила быстрый взгляд на Нико. Он устало глядел на отца, даже не пытаясь скрыть свое недовольство его поведением. Кофе в его чашке осталась только половина. Я на миг задумалась, кого хозяин подземного царства хочет задеть больше – меня или все-таки сына. Откусила, наконец, злосчастную булочку. О, какая она была вкусная! Да еще и с джемом! Я понятия не имела, что это был за джем, настолько я была голодна и быстро проглотила эта лакомство. - Нравится? – спросил Аид. - Очень, - улыбнулась я. - Итак, начнем, - объявил бог. – Я говорил с Герой. Мне удалось добиться ее признания. Она действительно похитила Джексона. Держит его спящим в виртуальном пространстве, защищает тем самым от Геи. Но, как оказалось, главная цель Геры вовсе не защита. Она хочет объединить греков и римлян. - И причем тут Перси? – заинтересовался парень. Я кивнула в знак согласия с его вопросом. - Гера хочет подкинуть Джексона в Лагерь Юпитера. Только стереть ему память о греках. Я удивленно вскинула брови. Вот это поворот! Оригинально, ничего не скажешь. Сделав шумный глоток, утихомиривая любопытство, ненасытное мое любопытство, я уже начинала строить свои собственные догадки, выдумывать ответы на все возникшие вопросы. - Идея такова. Внедрить полубога во враждебный лагерь, полубога с выдающимися способностями и неизвестным прошлым, поспособствовать его продвижению и сближению с остальными. А потом, когда римляне будут безоговорочно доверять Джексону, Гера снимет заклятье. Память вернется. Таким образом, в Риме будут знать о существовании греков, причем дружелюбных греков. - Хорошая задумка, не правда ли? – поддержала мужа Персефона. – А затем аналогичное провернуть с лидером другого лагеря. - С Джейсоном? – догадалась я. - Да, - ответил хозяин царства мертвых. - Извините, повелитель Аид, а Гере можно доверять? – поинтересовалась я. - В этом вопросе – да, вообще – нет, - туманно ответил мужчина. - Тогда за Джейсона можно не беспокоиться, - решила я. – И еще один вопрос. Гера, что, так просто Вам призналась в похищении героя? Мне показалось, или хозяин подземного царства посмотрел на меня с уважением?.. - Да, так просто. После того, как я напоил ее небезызвестным отваром, - усмехнулся бог. Мы с полубогом переглянулись. У гениев мысли сходятся! Я засмеялась в голос, прикрыв рот ладошкой, откинувшись на спинку стула, блестя глазами. Нико же ухмыльнулся, довольный. Аид и Персефона с любопытством наблюдали за нашим маленьким праздником. - Только не говорите, что Вы ее сначала запугали до потери пульса, а потом предложили успокоительное! – сквозь смех выдала я. - Нет, зачем так сложно? – совершенно серьезно откликнулся бог. - Достаточно было заставить Геру заснуть на какое-то время и подлить в ее бокал с вином отвар. - Заставить заснуть? – переспросила я. - Ввести в смертельный транс, - объяснил парень. – Это нечто похожее на кому или литургический сон, только контролируемое. Достигается прочтением специальных заклинаний. - А вот это неправда, - ядовито вставил Аид. – Не слушай его, Эмили. - Что не так? – нервно спросил друг. - Практик из тебя, сынок, никудышный, а теоретик еще хуже. Чтобы ввести себя в смертельный транс, нужны только заклинания, да. А если вводишь в смертельный транс другого человека, нужны заклинания, сила теней и полный контроль мыслей. Акцент мужчина сделал на последние слова, нахально улыбаясь и бросив в сторону сына провокационный взгляд. Очевидно, с «контролем мыслей» у Нико были проблемы либо он вообще ничего не знал об этом. И, чтобы лишний раз не создавать конфликтов за этим столом, я решила заткнуться и не спрашивать, что это значит и можно ли этому научиться. Хотя, признаться, любопытство грызло меня изнутри, жутко голодное. - Мы напоили этим же отваром Джейсона и Рейну, - сообщил друг с непроницаемым лицом. - И чья это была идея? – расплывшись в гадкой улыбке, задал вопрос хозяин подземного царства. - Аид! – одернула его Персефона. - Общая, - ехидно ухмыльнувшись, честно ответил полубог. Я тут же схватилась за чашку кофе, сделала пару глотков, лишь бы скрыть неприлично яркую улыбку, радость по поводу того, что все-таки есть управа на эту божественную клоунаду. Парень начал рассказывать о нашем общении с преторами. Говорил емко, просто, без подробностей, но не упустил ни одного момента. Затем он поведал о нашем веселом путешествии на Аляску. О том, что произошло в пещере Алкионея, друг вежливо умолчал, ограничившись одной простой фразой из ряда «влияние Геи там особенно велико, и Эмили было сложно с ним справиться». Я благодарно улыбнулась этому джентльмену, а вина предательски завертелась внутри, не давая спокойно сидеть на месте. Потом последовал доклад об утреннем общении на крыше, вопросе о Хэйзел и Бьянке. Тоже без особых подробностей. Однако, надо отдать Нико должное, он честно признался, что Гея контролировала его в тот момент. - Дожили. Мой собственный сын не может противостоять Гее. Несмотря на то, что это было откровенным издевательством, Аид был предельно серьезен и мрачен. Видимо, этот факт действительно его расстроил. - Такого не повторится, пап, - уверенно сказал полубог. - Надеюсь, - искренне отозвался Аид. Бог посмотрел на меня пристально, изучая, оценивая. Я попыталась прочесть в его глазах, в чем дело, но мне попадались лишь мрак рассуждений и какая-то тяжелая печаль. - Бьянка или Хэйзел… - произнес бог вслух. – Насколько я понял, ты, Нико, за Бьянку, а ты, Эмили, за Хэйзел. Какие-нибудь аргументы в свою пользу? - Бьянка самый сильный твой ребенок, папа. Это первое, - сказал парень. – Бьянке предлагают службу и выполнить некий план. Гея взялась за нее. Это второе. - У меня только один аргумент. Хэйзел знакома с силами Геи и уже один раз победила ее, а Бьянка – нет, - сообщила я. – Кроме того, у меня есть возражение против второго аргумента Нико. Мы не знаем план. Что, если он состоит в том, чтобы притвориться, убедить нас всех, что Бьянка – полубог из пророчества, когда на самом деле… - Я согласна с Эмили, - вдруг сказала Персефона. Я улыбнулась подруге. - Что скажешь, пап? – спросил парень. - Аргументы не железные, - заметил Аид. – Оживлять кого-то из девочек сейчас опасно. Пока мы не узнаем точно, кто из них имеет отношение к пророчеству, я не верну к жизни ни одну. - Ты же обещал! – возмутился Нико. - Я обещал подумать, - напомнил мужчина. – Предлагаю этот вопрос отложить. Есть кое-что важнее. Укрепление границ полей наказаний и защита Врат Смерти. Точно! А я уже и забыла о планах гигантов захватить эти самые Врата… - Мне понадобится твоя помощь, Нико, - продолжил бог. – И работы там гораздо больше, чем с Тартаром. Дня три без перерыва, если не больше. - Хорошо, я помогу, - кивнул друг. - А я могу чем-нибудь помочь? – полюбопытствовала я, схватив еще одну булочку, уж больно хороша!, откусывая ее и делая маленький глоток кофе. - Навряд ли, - покачал головой Аид. - Ты можешь пока пожить здесь, со мной, - предложила Персефона, обращаясь ко мне. Совсем скоро у меня зачеты... Эта паническая мысль ударила в голову. - Я бы, конечно, с радостью, Персефона, но… У меня со следующей недели в школе начнутся экзамены. Мне бы не хотелось их пропустить. Быть может, во время вашей работы над Вратами Смерти я поживу в Нью-Йорке и улажу все проблемы с учебой? – я скрестила пальцы на удачу. - Одна? Это опасно! – возмутилась девушка. - Я обещал ее отпустить на зачеты с самого начала, - подмигнул мне парень. - А если монстры? – стояла на своем мачеха. – Ей нужна защита! - Я могу отдать Эмили свое кольцо с обсидианом, мне оно в ближайшее время без надобности, - подал голос Нико. – Она уже вызывала скелетов с помощью него. Проблем не возникло. Я активно закивала. - Это же не отнимает сил, верно? – блеснула интеллектом я. – В случае нападения монстров я призову целую армию скелетов. Одного попрошу отнести меня по теням в безопасное место, других – сражаться до последнего. - Уверена, что продержишься больше трех дней? – спросил Аид. - Да, продержусь, - как можно тверже ответила я. Конечно, во мне не было ни капли уверенности. Я вообще слабо представляла себе борьбу с чудовищами в одиночку. Но в школе появиться нужно. Да и проверить тетушку… - Ты отличная девушка, Эмили. И верный информатор. Потерять тебя было бы ошибкой, - проговорил бог. Я польщено улыбнулась. - Надеюсь, смертные смогут укрыть тебя от монстров, - бросил мужчина. Я замерла. - Да? Значит, да? Я могу отправляться домой? От одной только мысли о том, что я увижу тетю Элизабет, смогу о ней позаботиться хотя бы сколько-то, все во мне запело, защебетало. Радость и счастье накинулись на меня. - Да, с одним условием, - строго сказал мужчина. - Скелеты должны быть с тобой, даже если нет угрозы нападения. Гею и ее наваждения еще никто не отменял. Минимум двое. Насчет смертных не волнуйся, туман все скроет. Я кивнула. Меня била дрожь. Легкая, приятная дрожь волнения. - Думаю, с укреплением защиты временить не стоит. Мы начнем прямо сегодня. Возражений нет? Вот и замечательно. Эмили, когда все закончится, Нико тебе сообщит. Ты же не собираешься уходить от нас навсегда? – лукаво улыбаясь, полюбопытствовал Аид. - Нет, Господи, нет, конечно! Бог рассмеялся, по-доброму так. И мне захотелось смеяться вместе с ним, но я лишь широко улыбнулась, сдержав порыв беспричинного хохота. - Нико, выступаем через чес, встречаемся в зале на первом этаже, - скомандовал хозяин подземного царства. - Думаю, этого времени тебе хватит, чтобы доставить Эмили домой. А сейчас, прошу меня извинить, я должен быть на суде. В следующую же секунду он растворился в воздухе, исчез, пропал, оставив после себя лишь ласковый ветерок теней да грязную чашку. Ушел решать чьи-то судьбы. Вздохнув, я стащила со стола третье лакомство. Съела его без особого аппетита, отвлеченная роем мыслей, самых разных, в моей голове, в полном молчании. - Эмили, помни, что всегда можешь рассчитывать на меня, - первой нарушила молчание Персефона. – Я в саду. Она поднялась из-за стола, медленно, уверенно прошла вдоль него, остановившись около меня на мгновение, потрепав по голове рукой, нежно, как маленького ребенка. Затем, стушевавшись, отчего-то покраснев, быть может, от моей улыбки, быстренько вышла из столовой и была такова. Отставив от себя чашку кофе, дождавшись, когда шаги подруги стихнут, я посмотрела на Нико. - Хочешь домой? – спросил он. Я лишь пожала плечами. На меня вдруг накинулись сомнения. Какой дом? Какая школа? За что я цепляюсь? Какой план? Безумная, безумная идея разобраться с Бьянкой… Да что она даст? И что скажет Нико, если узнает о том, что я провернула у него за спиной? Но выхода нет. Выхода нет. Или есть? Я запуталась… Вся смелость ушла, волнение и азарт, спесь переросли в жуткую тоску. Я плохо представляла себе, как смогу прожить вдали от чудес. Слезы, предательские слезы, подступили к глазам, губы дрогнули, неприятно скривились, пытаясь изо всех сил втолкнуть эмоции обратно, в себя, проглотить их. В горле болезненно затянуло, протяжно так. Я закусила губу, машинально приложив ладонь к горлу. - Что-то не так? – поинтересовался парень. Все не так. Не так то, что тебя не будет рядом. Не так то, что я буду скучать. Сердце вдруг потяжелело, заболело, заныло, заплакало… - Все нормально, - махнула рукой я. - У нас есть еще час. Я кивнула. Действительно, час. Целый час. - За сколько мы доберемся до Нью-Йорка? - По теням за несколько минут. - Нет. Не нужно тратить силы, - покачала головой я. – Пойдем через Дверь Орфея? Успеем? - Если быстро пойдем, то да, - рассудил парень. Я решительно встала из-за стола. Друг поднялся за мной. Мы направились в сторону лестницы, быстро по ней спустились. Прошмыгнули тихонько-тихонько через залу, где Аид и еще несколько призраков-мужчин, серьезных на вид, в длинных греческих одеждах, перешептывались, сидя за столом, бросая недовольные взгляды на запуганного до смерти, как забавно звучит!, мертвеца. Не знаю, что он совершил при жизни, но его поступки вызвали бурный спор у присяжных. На ходу разглядывая детали, всматриваясь в знакомые черные тона теней, мрачный декор в стиле странной семьи бога, я чувствовала себя настолько жалкой и одинокой, что становилось страшно, по истине страшно. Мы выскользнули из дворца, двинулись в сторону полей. Вскрылось, что нам абсолютно не о чем говорить, поэтому я мучила Нико несвязными вопросами. - Что такое контроль мыслей? – вспомнила я непонятную фразу Аида. Ответ я получила путанный, выяснила, что это нечто, что позволяет ввести человека в сон наяву, в расслабленное состояние настолько, что он становится податливым. Друг принялся рассказывать мне о сложности заклинаний, которые нужны для этого фокуса, объяснял, что они сложны не только большим объемом, но и отсутствием рифмы, какого-либо смысла в словах. Что это похоже на простой набор терминов, что-то типа «что вижу, то и говорю». Более-менее разобравшись в этом вопросе, я замолчала, осматриваясь. Унылые пейзажи полей наказания, стоны, крики мучеников, отголоски теней… Все это накладывалось, наслаивалось на душе толстым слоем грязи и удрученности. Я поежилась, протянув руку полубогу. Я спрашивала еще кучу всякой ерунды, даже не слушала ответов, просто наслаждалась теплом от его руки, слушала глухо стучащее сердце, протестующее. Про бессмертие, про тех мужчин, помощников Аида на суде, про заклинания по защите Врат Смерти… А время текло. Бежало, дурацкое, бежало, бежало… Целый час превратился в жалкое мгновение. Я и не заметила, как мы вышли на поверхность земли в парке. Шум Нью-Йорка набросился на нас, жадный. Голоса людей, щебет птиц, холодный ветер. И ужасное движение: газ, тормоз, газ… Кто бы мог подумать? Еще вчера мы были в Калифорнии. Я не переставала задавать вопросы, все еще витая где-то далеко, отчаянно держась за руку парня. С одной стороны, меня тянуло к тетушке Элизабет, я понимала, что должна сдать экзамены, но… С другой стороны, меня воротило от суеты, беззаботных улыбок людей, повседневности и отсутствия теней… В каком-то сне, бесконечном, тягучем сне, мы добрели до моего дома. Остановились у подъезда. Молча, Нико снял с пальца кольцо с черным камнем. Я приняла его, надела на большой палец, поскольку с остальных оно слетало. Хм, большое… Я хотела наплевать на все и уйти с другом. Или попросить его остаться. Или сбежать с ним в тени. Глупо и наивно. - Возвращайся побыстрее, - попросила я. Я заглянула в глаза парню, черные, печальные, грустные. Чертенята в них двигались медленно, едва заметно, не блестя, опьяненные, затуманенные мыслями. Клянусь, теми же мыслями, что и у меня. Чувство с берега Стикс воспалилось, больное. - Постараюсь, - отозвался друг. Я хотела сказать что-то еще, что важное, нежное, теплое, но слова вылетали из моей головы со скоростью света. - Будь осторожна, - прошептал он. Я кивнула. А что мне еще остается? - Время, - тихо проговорил сын Аида. - Да, конечно, иди. Тебе нельзя опаздывать… - забормотала я отчаянно. - Увидимся. Я в последний раз сжала руку Нико. Развернулась, медленно пошла в сторону подъезда. Раз сто хотела еще раз взглянуть на него и бросить все на свете, тысячу – жмурилась от его взгляда на моей спине, тяжелого, тревожного. Но дверь, неумолимая, хлопнула за моей спиной. Я провернула кольцо на пальце три раза, загадав число два. Скелеты выступили из теней. Я тихо отдала им приказ следить за мной, защищать от монстров и, что самое главное, быть невидимыми для людей. Мертвецы ушли в тени, обдав меня теплым ветром. Я вызвала лифт, поднялась на нужный этаж. Выдохнула. Вот она, моя родная квартира. Позвонила в звонок, взмолившись всем богам, чтобы тетя Элизабет открыла мне, чтобы ее болезнь уже ушла, она вышла из запоя… Чирк, чирк. Замок, скрежеща, поддался. Дверь со скрипом распахнулась. В коридор выглянула тетя Элизабет. Абсолютно нормальная, моя тетя. Темные волосы прибраны в аккуратный хвост, чистая выглаженная одежда, любопытная улыбка и живые глаза… О ее «болезни» напоминали лишь запах алкоголя да синяки на руках и ногах. - Эмми? – прошептала женщина. – Малышка моя… Волна облегчения свалилась на меня так внезапно, норовя сбить с ног, смывая с меня тоску и волнение, страх жить далеко от Нико, пусть даже три дня или чуть больше. Я выдохнула. Шагнула в квартиру, одновременно попав в тетины объятия.