Если мир сошел с ума

Вот и сороковая глава. Честно говоря, от мысли о том, сколько страниц исписано и частей выложено, просто дух захватывает. Даже страшно, что я дожила до этой цифры. И одновременно страшно, что все-таки эта эпопея подходит к концу. Хотелось бы сказать спасибо всем читателям (если таковые все еще есть), особенно моей безумной Анне, мастеру позитива и хороших историй. Буду рада увидеть новые отзывы, любого плана, характера, с критикой или без. Мне по-прежнему важно мнение о данном фанфике. Спасибо. Ваш Автор. *** Я постепенно приходила в себя, пока мы неслись на огромнейшей скорости по коридору теней навстречу Верхнему Ист-Сайду. Боковым зрением я заметила в руке Люси мои покупки: коробку конфет и выпечку. Обрадовавшись страшно, выдавила из себя нервную улыбку сумасшедшего. Волнение, азарт, страх, слишком большое их количество, постепенно укладывались, возвращая меня нормальную. К концу нашего путешествия, обласканная тенями, я была практически здорова. Только голова болела, ноги дрожали при каждом самостоятельном шаге, угрожая подогнуться и уронить меня вновь. Я осмотрелась. Автомобильная дорога, не самая большая и оживленная, с деревьями по краям. Скромные высотные дома с кучей квартир на каждом этаже. Множество пешеходов. Открытые двери кафе, магазинов. Ничто здесь даже и не знало о моем состоянии. Более того, не хотело знать. Атмосфера неестественной бодрости и легкости обняла меня за плечи, чмокнув в щеку, заставив немного расслабиться. Клинок, что я судорожно сжимала, выглядел просто ужасно. По черному лезвию текла вязкая желтая жидкость, капая на асфальт и мне на туфли. - Кто-нибудь… Марк! – обратилась к скелетам. Туман, видимо, хорошенько поработал над их образом, поскольку ни одна живая душа еще не шарахнулась от нас в сторону с истошными криками. - Дойди, пожалуйста, до ближайшего хозяйственного магазина, купи влажных салфеток. Желательно, по теням, как можно быстрее. Я левой рукой, дабы не тревожить правую с грязным оружием, достала кошелек из сумки и протянула его мертвецу. Труп растворился в воздухе. Я посмотрела на плащ. Воротник немного испачкан, совсем чуть-чуть. Практически незаметно, благодаря темному цвету ткани. На всякий случай, я опустила воротник ниже, загнув его, спрятав пятнышко, открывая шею ветрам. В целом и общем же, следов драки на нем не наблюдалось, что уже не мало. Хватит и грязной обуви. Я демонстративно повернулась спиной к Люси, держащей угощения для миссис Джексон, попросив посмотреть, не испачкала ли я чего сзади. Но бывшая полукровка покачала головой, ледяным голосом сообщив, что никакой грязи на ткани нет, наградив званием «госпожа». Волнение и тревога, сплетясь, напомнили мне, что я страдаю ерундой, что должна думать о бедственном положении в подземном царстве и решить вопрос о Бьянке и Хэйзел раз и навсегда. Я отмахнулась от них, говоря себе, что вернусь к этому сразу, как только закончу с мамой Перси. Не особо помогло, признаться. Совесть вгрызлась в мой разум, не позволяя забыть о дочерях Аида-Плутона ни на секунду. От невеселых нравоучений меня отвлек Марк, вернувшийся с двумя упаковками влажных салфеток и кошельком. Улыбнувшись ему, похвалив за скорость, я вернула кошелек на место, отправив в сумку и одну из упаковок. Вторую же я вскрыла. Протерев лезвие ей, морщась от отвращения, я почистила заодно и обувь, торжественно затем выбросив салфетку. - Как много смертных способны видеть через туман? – спросила я. - Около трех процентов, - ответила Люси. Три процента на всю планету. От семи миллиардов человек… Я нахмурилась. Двести миллионов. И Салли Джексон вполне могла принадлежать числу счастливчиков. Нет, открыто заявляться с оружием в квартиру и при этом утверждать, что я не желанию ничего плохого ее хозяевам, рискованно. Хмыкнув, я убрала клинок в сумку. Теперь, кажется, все. Приняв из рук скелетов конфеты и выпечку, я сказала: - Спасибо. Можете снова стать невидимыми. Скелеты, поклонившись, обозвав меня хозяйкой снова, отступили в тени. Проводив их взглядом, я повернулась к нужному дому. Оглядела его. Бетон и окна, окна, окна. Прищурившись, я сосчитала этажи. Вышла довольно-таки приличная цифра. Улыбнувшись, говоря себе, что должна быть сильной, я нырнула во двор, не увидев ничего похожего на вход со стороны улицы. Насчитав пять подъездов, обнаружив рядом с дверями таблички с указанием номеров квартир, я быстро сориентировалась, куда идти дальше. Нырнув под козырек подъезда, столкнувшись с преградой-домофоном, я застыла. Позвонить миссис Джексон? Пробраться по теням? Сама, без скелетов и Нико? Заманчиво. Улыбнувшись самой себе, я сосредоточилась на кончиках собственных пальцев, как всегда это делала, когда пыталась поймать тени за хвост. Черные проказницы робко вылезли из ниоткуда, лизнули руки и исчезли. Я нахмурилась. Ладно, попробуем по-другому. Я представила, как тени поглощают меня, как граница двух миров - привычного и теней – стирается, и я свободно совершаю переход из одной реальности в другую, теплую, чудесную реальность. Я заулыбалась, вспомнив скорость, ветер, то, как я случайно сбежала от Талии этим удивительным способом, назвав потом этот фокус магией. Параллельно этому, я шептала улицу, дом и говорила, что мне нужен первый этаж, рассудив, что это лучше, чем заявляться к Салли Джексон в квартиру без приглашения, и за незнанием этажа, на котором последняя находилась. Тени с радостью приняли меня к себе. Живо, с восхищением глядя на меня, и переливаясь, спеша. Дорожка подо мной сразу же задвигалась, как и тогда, в лесу в районе Отрис. С одной стороны, прогресс, что я не упала сразу, а с другой… Я пробежала-то два шага, шатаясь и размахивая отчаянно руками, изо всех сил сохраняя равновесие, не успев опомниться, насладиться движением, как уже была у цели. Тени выбросили меня на первом этаже, прямо перед лестницей на второй. Ухватившись за перила, радуясь твердой почве под ногами, тому, что у меня получилось, пусть не очень хорошо, но получилось, я посмотрела на квартиры. Пять штук на этаже. Проведя нехитрые расчеты в уме, я вычислила, как высоко находится квартира Салли Джексон. Отошла от лестницы и обратилась к лифту, идеально чистому, современному лифту. Эти его черты поразили меня до глубины души. Кабинка быстро взлетела до нужного этажа и приветливо открыла передо мной двери. Выдохнув, успокаивая сердцебиение, я подошла к квартире. Занесла руку над звонком. Волнение хлынуло на меня с убийственной силой, готовое сшибить с ног. Задохнувшись от его напора, сжавшись, я опустила руку. Тревожные мысли приползали в голову, струились, извивались, маленькие гадюки, отравляя план, уверенность. Закрыла глаза, взмолилась Аиду, Посейдону, Гере, Персефоне – всем, кого только вспомнила, и нажала на кнопку звонка. Из квартиры тут же донеслись шаги, маленькие, быстрые. Кто-то спешил к двери. Горло пересохло. А что, если там монстр? Клинок в сумке, кольцо на пальце, скелеты… Я в панике, переминаясь с ноги на ногу, оглядывала коридор, ища пути для отступления. Лифт может задержаться… Лестница далеко, на другом конце коридора, зато в отдельном отсеке. Вряд ли ей кто-то пользуется… Оно и к лучшему: в случае чего, другие люди не будут задеты. Защелкал замок. Раз, два. Два поворота… Я машинально отпрыгнула в сторону, дабы избежать нелепого столкновения с дверью. Все, Эмили, поздно. Назад дороги нет. Возьми себя в руки. Сделав себе внушение, я осторожно подняла глаза на открывшего мне дверь. Женщина, среднего роста, с темными вьющимися волосами, длиною до лопаток, быстрыми глазками и неуверенной улыбкой. Одета она была просто: джинсы да синяя футболка. - Миссис Джексон? – спросила я дрожащим голосом. - Да, - кивнула мама Перси. Весь ее образ был соткан из волнения, усталости и отчаянья, чувств, так хорошо мне знакомых, вызванных страшной беспомощностью и незнанием, невладением ситуацией. Какие-то малейшие, едва заметные детали подтверждали мою гипотезу. Улыбка скорее была похожа на ужимку. При определенном свете явственно становились видны мешки под глазами. Однако при всем при этом Салли Джексон не производила впечатления обычной уставшей женщины. В ее глазах было нечто еле заметное, свидетельствующее о том, что она знакома с миром богов. Какой-то особый таинственный блеск, понятный лишь такому же безумцу. И еще кое-что. Запах теней от нее, привет из подземного царства. Я вспомнила историю Нико о том, как Перси и Аннабет вытаскивали маму первого из Аида. Я улыбнулась: женщина бегала по мне глазами, изучала, возможно, подмечала те же черты, что увидела в ней я. - Эмили, - представилась я. – Я хотела бы поговорить с Вами о Перси. - Перси? Ее лицо преобразилось. Просветлело, помолодело, стало ярче, симпатичнее, лучше, но затем, в следующую же секунду, уголки ее губ упали вниз, глаза налились слезами. Первая реакция говорила, просто кричала, о ее неземной любви к Джексону, о том, что женщина жила им и только им. Что-то внутри дрогнуло. Жалость, противная жалость, крепко обняла меня, подвигнутая на это самолюбием. Любил ли меня кто-нибудь так? Нуждался ли во мне? Дорожил ли? Вряд ли. Это безразличное «вряд ли» было хуже нападения монстра, хуже слов Геи, хуже того, что я забросила Бьянку и Хэйзел. Я вдруг почувствовала себя такой одинокой, бесконечно одинокой… До боли в сердце, до слез, до ужаса. - Что скажешь, милая моя? – прошептала на ухо земляная женщина. – Есть ли смысл стараться? Для кого ты делаешь то, что делаешь? Ты ничего не изменишь. Ты не станешь заметнее. Ты не станешь нужнее. Я замерла. Меня словно парализовало. Салли Джексон отступила внутрь коридора, махнув рукой в сторону квартиры, приглашая меня войти, но я не могла сделать и шага. Отчаянье, страх и осознание того, что слова Геи – чистая правда, прибили меня к полу, приклеили. - Ты хочешь подарить надежду этой женщине, - продолжала мать-земля. – А зачем питать ее пустыми надеждами? Перси Джексону не вернуться домой. Ему не выиграть. Он будет сломлен. Он падет к моим ногам прямо в месте моего заточения. Он падет в Тартаре. Сын морского бога будет лучшей из моих игрушек. Совершенный герой. Как и ты, дорогуша, как и ты… Меня трясло. Перси Джексон, «совершенный герой», падет в Тартаре… Станет лучшей игрушкой Геи. Лучшей, чем я. Что же, черт возьми, в нем такого? Такого страшного, уникального и… Такого, что непременно убьет его. Вся эта уникальность… Тянет на дно. Хэйзел и ее уникальные проклятые камни. Нико и его уникальная верность сестре. Становилось еще страшнее, тяжелее смотреть в глаза миссис Джексон. Может, зря я это затеяла? Пустая трата времени, сил, нервов… Просто слова. Что они могут дать? Неуверенность, дикая, колючая, шалью легла мне на плечи. А что у тебя есть, кроме слов? Разум задал вполне резонный вопрос. Я подняла глаза на Салли Джексон. Она смотрела на меня, уставшая, раздавленная, убитая. Слишком печальная. Она хотела услышать от меня что-то хорошее, пусть и слабо верила в то, что это может случиться. Этот грустный, блеклый проблеск привел меня в чувства. Как же все это мелочно, Эмили, жалеть себя! Как же это мелочно и некрасиво! - Извините, задумалась, - виновато улыбнулась я, пожав плечами. Я кое-как взяла себя в руки, сделав шаг вперед, закрывая за собой дверь, стягивая обувь на коврике в прихожей и свыкаясь с теплом дома. - Я, может быть, не вовремя, миссис Джексон… - начала я, разуваясь. - Нет-нет, все хорошо… – пробормотала мама Перси. - Эмили, - подсказала я. - Ты подруга Перси? Из лагеря? Прости меня, я мало знаю о его друзьях оттуда, - призналась женщина. Она бережно приняла у меня плащ и аккуратно повесила его на плечики. Я благодарно ей улыбнулась, почувствовав заботу, приятное ее прикосновение. - Это не совсем так, - призналась я. – Я помощница Нико, Нико ди Анджело. - О, сын Аида! – кивнула миссис Джексон в знак того, что понимает, о ком речь. – Пойдем на кухню. - Да, пойдемте! – согласилась я. – И это Вам. Я протянула Салли Джексон конфеты и выпечку. Порядком удивленная, она приняла их, поблагодарив меня за подарок, добавив, что теперь просто обязана напоить меня чаем. Я прошла за женщиной по узкому коридорчику направо, в просторную, светлую кухню, оформленную в голубых тонах. Ничего необычного: стол, стулья, раковина, посудомоечная машина… Я скользила глазами по ящикам, шкафам, холодильнику, запоминая обстановку по привычке. В конце моего осмотра я наткнулась на одиночную фотографию в аккуратной простенькой рамочке, ютящуюся на одной из полок. Эта фотография мгновенно завладела мной, всем моим вниманием. Что-то в ней было такое притягательное. Семейное, что ли? Салли Джексон стояла в обнимку с двумя подростками, Перси по левую руку и Аннабет по правую, на фоне какого-то незнакомого мне парка. Женщина была на этом снимке другой, не такой, как сейчас. Какой-то радостной, счастливой. И блондинка, дочь Афины, тоже почему-то была мягкой, с доброй, открытой улыбкой на губах. Этот образ Аннабет никак не клеился с той девчонкой, что готова была на меня наброситься в лагере. Как сильно все может измениться!.. Но изюминкой этого фото стал сам Перси Джексон. Начать хотя бы с того, что я первый раз видела его лицо, глаза, улыбку… И, честно говоря, меня поразило увиденное. Хулиганский блеск сочетался с чрезвычайной искренностью, рождая какую-то новую разновидность обаяния, сногсшибательную разновидность. В нем было нечто чертовски хорошее! Хорошее настолько, что я не смогла и, признаться, не захотела разобрать, что именно, решив ограничиться одним лишь фактом. Я начинала понимать, почему Перси Джексон был «совершенным героем». Огромный камень, валун со дна океана, свалился с моего бедного сердца, с грохотом упал на пол и… разбился. Я окончательно убедилась в том, что пришла сюда не зря. - Хорошая фотография, - сказала я. - Спасибо, - улыбнулась миссис Джексон. – Она была сделана три месяца назад. Тебе чай с сахаром? - Нет, спасибо. Помочь? - Не надо. Я села на мягкий стул, облокотившись на спинку, наблюдала, как Салли Джексон разливает чай по маленьким синим чашкам, ставит их на стол, приносит синий пирог и вскрывает мои угощения, тоже устанавливая их на столе. Я ухмыльнулась. Нико говорил мне о синей еде в этом доме, но я почему-то до последнего не верила в существование этого чуда. Но забавно! Определенно забавно. Мама Перси уселась напротив меня, шумно отхлебнув чай, проговорила: - Думаю, обо мне ты и так знаешь достаточно, Эмили… Так что расскажи о себе. Я осторожно попробовала чай. Вкусный, зеленый, но горячий… Жуть! - Чем занимаешься, что любишь? В чем ты помогаешь Нико? Как давно знаешь Перси? – продолжала женщина. - Я смертная. Обычный человек. Учусь в школе, я и сейчас оттуда… Была обычным подростком, пока не столкнулась с монстрами, выяснилось, что я вижу сквозь магический туман, и не попала в лагерь. В силу определенных обстоятельств, - я усмехнулась, поражаясь формулировке, - я познакомилась с Аидом и стала помощницей Нико, оказалась в курсе дел подземного царства. И принимала участие в поисках Вашего сына… Миссис Джексон напряглась. - Аннабет говорила мне, что Нико с некой девушкой, полагаю, с тобой, производит свой поиск. Она сказала, что он не дал результатов, но Нико уверен: Перси все еще жив. - Перси жив, это абсолютно точно, - кивнула я. – Его нет и не было в царстве мертвых. - Слава Богам! - пробормотала Салли Джексон, слабо улыбаясь. - Более того, с момента нашего разговора с Аннабет прошло время и кое-что изменилось. Наши поиски дали результат. Быть может, не такой, какой хотелось бы, но… Мы пришли к выводу, что Перси не угрожает опасность. - Вы не нашли его? – уточнила мама. - К сожалению, нет, - покачала головой я. – Но у нас есть все основания полагать, что Вашему сыну не угрожает опасность, что он похищен с целью защиты. Мы предполагаем, что это каким-то образом связано с грядущей войной. Да, идет новая война, гораздо более сложная, нежели августовская. Новое пророчество говорит о семи сильнейших полукровках, что должны решить исход войны. Мы практически уверены, что Перси один из семи, а, значит, на него должна быть открыта охота. Возможно, его похитили именно с целью защиты от угрозы. Во всяком случае, это объясняет то, что Ваш сын жив и никто не получал каких-либо угроз, никого не шантажировали его жизнью и здоровьем. Я сказала даже больше, чем собиралась, но кратко и деликатно, ничего лишнего, в лучших традициях сына Аида. Довольная собой, я посмотрела на Салли Джексон, любопытная до ее реакции. Эта самая реакция была сложной. С одной стороны, женщине стало легче. Мои слова подарили ей то, о чем она думать забыла, - надежду. С другой стороны, это не возвращало Перси домой и не давало гарантии, что ему комфортно в плену. - Какая война? – спросила женщина. – И кто, по вашему, украл Перси? - Насчет войны пока ничего неизвестно. Разве что, в Аиде неспокойно, - наврала я, глазом не моргнув. – Похитителя Перси мы не знаем, но сделаем все, чтобы узнать его имя и цель. - Вы ведь не можете быть уверены в этом? Что Перси находится под чьей-то защитой? А что ты хотела, Эмили? Ты думала, эти два вопроса пройдут мимо? Нет, дорогая, не сегодня… Я горько усмехнулась. Все оказалось не так солнечно, как я думала. Сомнения вернулись. Нужна ли Салли Джексон правда? О Гее, охоте на полубогов, подчинении сознания, неразберихе на Олимпе, двойной игре со стороны богов, со стороны меня и Нико? Я глубоко задумалась. Если бы мне сказали, что моего сына хотят засунуть в Тартар ни за что, и кто-то его похитил ради того, чтобы этого не случилось, я бы… А не знаю, что я бы сделала! Благородства нет ни в первом, ни во втором. Кто хуже поступил? О, это дело вкуса. Хотя, несомненно, сам бы пленник ответил на этот вопрос однозначно – Гера. Готова поспорить на что угодно, Перси возненавидит Геру, если узнает, что это она выкрала его из лагеря. Нужно что-то решить, Эмили! Прямо сейчас. Сердце, бедное сердце, металось из стороны в сторону, разрывая на части, болезненно стукаясь ребра. Мысли в голове совершали точно такие же движения. От одного ко второму. И обратно. Найти середину невозможно. Вздохнув, я остановила этот адский маятник. - Да, прямых доказательств у нас нет. Это только догадки, - выдала я бесцветным голосом. Уже знакомый валун упал на сердце, придавив. Сморщившись, все еще продолжая внутренние метания, раздирающие метания, я была на грани срыва. В который раз за последнее время. Не думала я, что солгать будет так сложно. Так тяжело. В какой-то момент я почувствовала себя последней скотиной. Не хуже Геи. Пришла сюда, так сделай все! Решила рассказать миссис Джексон о сыне, так говори! Хотела спасти… И надо было спасать. А теперь поздно. Не идти же на попятную? Совсем уж глупо. Дура. То же мне, спасительница!.. Я криво улыбалась самой себе, разглядывая собственные ноги. - Говорила я тебе, глупышка, что незачем было идти сюда. Ты дала ей ложную надежду, - с утешительной речью выступила Гея. – Зачем? Тебе это что-то дало? Стало легче? Нет. И так будет всегда, пока ты пешка. Пешка. Ха! Конечно, пешка! Кем же еще быть смертной?.. - Сделать вид, что обижена? – язвительно поинтересовалась я. - Пожалуйста. Я буквально увидела приторную, до жути приторную улыбку земляной женщины. - Хрена с два! – сказала я ей про себя. Странно, но этот мысленный диалог с Геей меня воодушевил. Здорово поднял настроение. Азарт и желание утереть нос этой мамочке грели изнутри, шепча на ухо, что я сделала все, как хотела, а, значит, не о чем волноваться. Разве что, об успехе второго пункта моего маленького плана. Я отпила чай, уже остывший, но все равно вкусный. Удивительная вещь! Я потянулась за куском синего пирога. Аккуратно взяла его из тарелки, боясь накрошить, над столом, как положено, откусила этот сюрреалистический шедевр. И, надо сказать, это, действительно, шедевр! Ягодный вкус закружил вокруг меня, заставляя улыбаться, говорил, что нельзя падать духом. - Очень вкусно! – оценила я. Миссис Джексон растеряно улыбнулась, видимо, все еще перерабатывала полученную от меня информацию и решала, радоваться ей или нет. Надо бы ее отвлечь, позволить уложиться всему в голове самостоятельно. Вот только как?.. Я, прищурившись хитро, оглядела кухню. О, точно! - А можно рецепт пирога? Моргнув, помотав головой, словно бы пытаясь высвободиться из тюрьмы, выстроенной невеселыми мыслями, она закивала, готовая раскрыть секрет приготовления. Я извлекла из сумки ручку и тетрадку, практически чистую, не считая первого листа с планом изложения, перевернула ее и с задней страницы начала писать под диктовку рецепт этого синего чуда, мечтая приготовить такое у себя дома. Поставив жирную точку в конце, я поблагодарила Салли Джексон. - Не стоит, Эмили, - добродушно ответила женщина. – Я, наверное, должна сказать тебе спасибо. За поддержку. Спасибо. - Ну что Вы… - пролепетала я, чувствуя страшные муки совести. – Я же просто… - Нет, не отказывайся! – решительно махнула рукой миссис Джексон. - Ладно, - рассмеялась я. Сначала мой смех здорово походил на истерический, а потом, постепенно, перешел во вполне искренний. Даже радостный. Я наблюдала за тем, как растет улыбка на лице мамы Перси, действительно, замечательной мамы, и чувствовала, как тяжесть и последние сомнения таяли под напором забытых положительных эмоций. Отсмеявшись, я отхлебнула еще чай. Ледяной и горький. - С Перси все будет хорошо, - уверенно произнесла я. - Хочется верить. Знаешь, когда он был маленьким, таким беспомощным малышом, я всегда боялась, что на него нападут монстры. И что я не смогу его защитить… Чего только я не делала! Даже приходилось жить и часто встречаться с не очень приятными людьми, самыми приземленными людьми, чтобы оградить его от чудовищ, - сбивчиво говорила миссис Джексон. - Да, много всего было. И угроз, и бед, и счастливых моментов… Но обошлось. - Вот и в этот раз обойдется, - кивнула я. – Ваш сын – могущественный полубог, не дурак, к тому же. Зачем бы его ни похищали, в каких бы условиях он ни оказался, у него большие шансы выйти сухим из воды. - Да, сухим из воды он выходил всегда, - неожиданно расхохоталась Салли Джексон. Несколько секунд я тупо смотрела на женщину, пытаясь сообразить, что к чему. А когда до меня дошло, что, как сын Посейдона, Перси Джексон мог действительно выходить сухим из воды, на меня нахлынула вторая волна безумного смеха. Господи, как я могла про это забыть!.. - Вы знаете о приключениях Перси в подземном царстве с Талией и Нико, да? – спросила я сквозь смех. - Ну, их встрече с титаном... Не помню имени. - Нет, - покачала головой женщина. – Перси мне мало говорил о своих похождениях. - Так вот! – оживилась я. – Мне Нико эту историю рассказал!.. Я начала болтать о том, как дети Большой Тройки оказались в подземном царстве по воле Персефоны и вынуждены были выполнять ее задание. По ходу дела встретились с титаном, завязалась драка. И Перси окунул этого монстра в Лету. Тот потерял память, забыл, что хотел причинить вред полубогам, а сам сын Посейдона вышел из воды сухим, применив свои способности, и сохранил себе все воспоминания. Потрясающе! Признаться, Салли Джексон эта история понравилась даже больше, чем мне. Я увидела в ее глазах далекий счастливый блеск. Она гордилась сыном и, кажется, даже начинала верить в то, что все, действительно, будет отлично. Поймав волну, я начала пересказывать миссис Джексон слова Нико о ее сыне. Вспомнила побег из царства мертвых, бой с Аидом, «Захват флага» с Охотницами, встречу с Фобосом и Деймосом, эпическое свидание Перси и Аннабет, жестоко прерванное Гермесом… Право, не знаю, откуда сын Аида столько знал о Джексоне, но факт оставался фактом. Я завалила женщину самыми удивительными, на мой взгляд, историями. Болтала я долго, к превеликой радости миссис Джексон: еще две чашки чая, половину пирога, три конфеты и каких-нибудь два часа. Я далеко не сразу услышала совесть, говорящую, что хватит надоедать хозяйке квартиры, и еще полчаса игнорировала ее заявления, а потом решила удалиться, а то, и вправду, становилось неудобно… Прощаясь, я получила кучу «спасибо» и приглашение в гости вместе с Нико, чему была рада несусветно. Гея все-таки оказалась не права, и в этом сумасшедшем мире стало на один дом больше, где меня ждут. Абсолютно счастливая, с дурацкой улыбкой на губах и блеском в глазах, у меня словно выросли крылья. Я поняла, что могу взлететь. И долго-долго летать где-то меж ласковых теней… Меня распирало что-то хорошее и теплое, кажется, это была бесконечная симпатия и радость успеху. Я бодро выбежала из подъезда, подпрыгивая, направляясь в сторону ближайшего магазина. Надо же купить все для синего пирога и еще что-нибудь на второе! Я строила планы на сегодняшний вечер. Приготовить самый вкусный в мире ужин и подготовиться к зачету по физике. А завтра… А завтра нужно будет положить конец метаниям между Бьянкой и Хэйзел. Впечатляющий конец. И ничто меня не остановит! Ничто и никогда! Хлопая в ладоши сама себе, попискивая от восторга, я ворвалась в супермаркет.