Если мир сошел с ума

Сорок первая глава. Получите, распишитесь. Ваш Автор. *** Весь вечер я бегала от противня с пирогом к сковородке с мясом, от сковородки с мясом к учебнику физики, от учебника физики к конспекту на скорую руку. Я металась от одного к другому, не задерживаясь над чем-то одним более десяти минут. Мысли скакали вовсю вслед за мной, австралийские кенгуру, иногда допрыгивая до тети Элизабет, что отсыпалась в соседней комнате, пока я вертелась, как белка в колесе. Радовало одно: я настолько ушла в бытовые дела и подготовку к завтрашнему зачету, что и думать забыла о Гее и ее навязчивых предложениях пойти к ней на службу. Я закончила с беготней в одиннадцатом часу. Наплевав на фигуру, мечту о тонкой талии и худеньких ножках, я плотно поужинала, уничтожив два куска жареной свинины, приправленной адской смесью различных добавок, с невероятной скоростью, Аид бы обзавидовался, честное слово! Затем, напевая какой-то простенький мотивчик тяжелой песенки о неразделенной любви, совершенно неожиданной пришедшей в голову, я отрезала себе маленький кусочек синего пирога. Признаться, пирог у меня скорее был голубой, чем синий. Видимо, с дозировкой что-то напутала. Но на вкус очень даже ничего! Хуже, чем шедевр миссис Джексон, но сойдет для сельской местности и моего голодного желудка. Смолотив свой кусок и облизав пальцы, довольная собой до ужаса, я вымыла посуду, забрала с кухни учебник и конспект, отправилась к себе в комнату, заглянув на какие-то пять минут в ванную. Убедив себя, что сумку я успею собрать завтра, одежду гладить не надо и, вообще, весь мир может подождать, я повалилась на кровать. И, пожелав сладких снов Люси и Марку, уснула под убаюкивающее бормотание охватившей меня усталости. Сон затянул меня в свои объятия, теплые, безмятежные, закрутив, спрятав. Подушка вдруг стала ужасно мягкой. Я проваливалась, не в силах сопротивляться ей. Одеяло не позволяло проникнуть ко мне вражескому ветру. Я, просыпаясь время от времени на доли секунды, глубже закапывалась в него. Мне было неудержимо хорошо от удивительного покалывания в ногах и на кончиках пальцев рук, свидетельствующего о смертельной усталости. Все текло, как надо… Даже нет, не текло – тянулось, сладкое детское желе на ложке. Тянулось, тянулось, становясь длиннее, тоньше, пока не разорвалось совсем, выставив меня из мира сладких грез, подкинув в виртуальную ловушку Геи. Скала, покрытая живой зеленой травой, шум моря, до которого не добраться, и круглогодично счастливые, голубые небеса. Меня затошнило. То ли от пейзажа, то ли от осознания того, что добром это не кончится. Нежелание сидеть здесь, отвращение ко всему происходящему подступили к горлу, доставляя зудящее неудобство, поверхностное неудобство, очистив сердце для непоколебимой решимости и воодушевления, запасенных впрок в квартире Джексонов. Эти самые решимость и воодушевление разожгли во мне яркий огонь, опасный огонь. Дерзкое тепло, исходящее от пламени наполняло каждую клеточку тела, заставляя сопротивляться чарам земляной женщины, борясь с подступающими наваждениями изо всех сил. И только пепел да зола, оседающие у меня на сердце все большей и большей кучей, напоминали о том, что уверенность моя не бесконечна и, скорее, наигранна, чем реальна, что разрушить ее проще простого. Вот так, щелчком пальцев или чьей-то внезапно прервавшейся жизнью. Словно поняв, о чем я думаю, Гея перекинула меня в другое место. На миг ослепительный свет неба исчез, пошел помехами, как экран старого телевизора. Затем этот самый экран также быстро очистился, моментально, являя совершенно новую картину, невиданную мной доселе. Я плохо понимала, что происходит и где, собственно, я нахожусь. Знакомая чернота окружала меня, чернота теней, слегка искаженная Геей. Черные стены, высокие-высокие, кажется, бесконечно высокие. Я подняла голову. Глаза уперлись в такую темноту, что сердце невольно провалилось ниже положенного места, стремясь к пяткам, испарина, холодная-холодная, выступила на лбу. Я шумно сглотнула. Эта темнота была поддельной, неправильной, чуждой, злой… Похоже, она была чем-то, принадлежащим матери-земле. Неожиданно где-то впереди вспыхнул свет. Не очень яркий по современным меркам, но его было пугающе много для такого помещения, как это… Лучики света лениво высветили абсолютную черноту теней, какую-то посуду, очевидно, для подношений, человеческие останки на полу, серебристый череп на стене. Тени, эти удивительные существа, с невероятной скоростью бросились по углам, подальше от освещенного участка. Секунда – и будто их не было. Галлюцинация. Обжигающая тишина и свет, взявшийся из ниоткуда, меня порядком испугали. Я внимательно смотрела на освещенный участок неизвестного помещения. Кто там? Монстры? Гиганты? Гея собственной персоной? Малышка Хэйзел? Бьянка? Догадки лезли в голову, самые разные, страшные и не очень, подстегивая нездоровое любопытство. - Что ты хочешь мне показать? – спросила я, щурясь, пытаясь различить, кто включил свет и что является его источником. Ответа не последовало. Гея молчала. Минуту. Больше. Мое терпение таяло с каждым мгновением, мурашками пробегая по спине. Огонь уверенности, решимости и других никак не относящихся ко мне качеств стал значительно меньше. Пепел все скапливался на сердце, огромная куча серой массы. Пульс то утихал, задавленный, то разгонялся до предела, подстреленный. В какой-то миг свет двинулся на меня. Медленно, бесшумно, словно бы сам, словно бы самостоятельным существом. Тишина резала уши. Я задохнулась от острого приступа страха. Он схватил меня за горло, душа, зашептал на ухо нечто про живую субстанцию, от которой бегут тени, от которой спасения нет. Пульс подскочил к отметке сто пятьдесят ударов в минуту, если не больше, сердце, уставшее, погребенное под пеплом где-то в районе щиколоток, жалобно заплакало, отзываясь жуткой режущей болью. Я инстинктивно сделала шаг назад, желая убежать, но наткнулась на некое ледяное препятствие. Сзади меня не было ничего и, одновременно, было что-то, что не позволяло мне сбежать, что-то типа ограждения у края скалы в моем обычном необычном сне. Я вжалась в это препятствие спиной, мечтая провалиться в нем, слиться с темнотой, с неподдельным ужасом глядя на то, как бесшумный свет надвигается на меня. Я машинально поджала живот и встала на носочки, на миллиметр еще отдаляя себя от яркой полосы чего-то неизведанного. Я боялась вдохнуть, пискнуть, шикнуть, издать хоть какой-то звук, безуспешно пытаясь забраться на невидимую стенку, прижимаясь к ней липкими от пота ладонями. Глупо, наивно, тщетно. Не убежать. - Расслабься, милая моя, - прошептала Гея внезапно громко. – Тебя здесь нет. Это всего лишь прошлое, дорогая. Прошлое? Сердце на мгновение перестало битья совсем, но потом, опомнившись, заколотилось в своем привычном темпе. Я, выдохнув, сползла по ограждению вниз, бормоча что-то про то, какая же я дура и как боюсь всего, что выдумаю сама. Свет добрался до меня. Поднялся по согнутым ногам до пояса. Помедлив, отправился выше, поглощая живот, грудь, шею, голову… Я тупо следила за его движением, опустошенная, не жива не мертва, забыв даже желание разобраться в происходящем. Страх уходил, оставляя после себя глухое ничего и затухший костер в придачу с парой тлеющих угольков. - Дальше не пойдем, - донесся до меня до боли знакомый голос. Меня словно ударили током, хорошенько так, старательно. Я вздрогнула, тут же оторвавшись от стены, бросившись вперед, наполняя внутреннюю пустоту радостью. Аид! Это точно он! Голос бога я не перепутаю ни с чьим более. - Туда тянет… - возразил второй еще более родной голос. Нико! Чувство с берега Стикс очнулось от долгой спячки. Я набрала еще большую скорость, летя им навстречу. Вот они… Две фигурки. Одна побольше в чудной накидке, обычной накидке, другая поменьше в большеватой куртке. Смех, черт знает откуда взявшийся, разобрал меня, счастливый такой смех. Испугаться их. Надо же было! Сказать – не поверят! Вокруг отца и сына послушные плясали тени, извиваясь у ног. Аид с туманной улыбкой на губах, так не похожей на его повседневную ухмылку, оглядывался, держа в руках некое приспособление с открытым огнем. Какая-нибудь древнегреческая канделябра… К сожалению, моего словарного запаса недостаточно, а эрудиции и подавно, чтобы назвать эту вещь правильно. Точно я могла сказать только одно, этот светильник был настоящим произведением искусства. Изящная лепнина, серебряные узоры и все это в удивительной манере подземного царства. Нико нервно осматривался. В его глазах блестела смесь чувств разных цветов и по происхождению, но среди них ясно выделялось одно – любопытство. Я поняла, что парень здесь впервые. Напряжение витало меж ними свободно, но напряжение не от частых споров и наигранной ненависти друг к другу, а напряжение от того, что их тянуло вперед, туда, откуда пришла я. Судя по лицам и чистоте напряжения, друг и его отец довольно давно сопротивляются этому необычному притяжению. Радость, быстрая, мимолетная, слетела с меня. Настороженность и напряженность мгновенно пришли на ее место. У той стены, где я стояла, ничего не было… Только злая тьма. А дальше… А дальше опять ход, он не заканчивался на этой перегородке, а шел вперед. Ни конца, ни края. - Вот именно поэтому мы туда и не пойдем, - совершенно серьезно откликнулся бог. Я подошла к этим двоим вплотную. Протянуть руку и дотронуться. Никакой реакции. Они меня не видели. Меня обожгло осознание, лютое, страшное. Я в прошлом. В прошлом дорогих мне людей. В не самом хорошем их прошлом и, судя по одеждам, недавнем… Я для них не существовала. Я не могла им помочь в случае беды. Я не могла что-либо изменить. Я не могла выбраться. Я ничего не могла… Испуг сковал меня, обвернувшись несколько раз вокруг, сжимая, не позволяя дышать. - Нет… - пробормотала я, качая головой, не желая видеть продолжение этой жуткой истории. Гея заливисто рассмеялась у меня в голове. Беспомощность и полное невладение ситуацией. Я вспомнила бесконечную печаль в глазах Салли Джексон. - Что там, впереди? – задал вопрос полубог. Аид лишь усмехнулся, горько и как бы нехотя съязвил: - Вырастил сыночка… Впереди смерть, Нико. - Врата? «К Вратам Смерти идут вражьи силы», «Врата Смерти – ключ к вечной жизни»… Эти два предложения закружили меня, уводя землю из-под ног. Что? Врата Смерти здесь? За моей спиной? - О, голова все-таки на месте! – без тени улыбки на лице, произнес мужчина. – Смертная сторона Врат. - Так мы в Греции? – уточнил парень. - Да, в Эпире, - кивнул бог. Греция? Настоящая? Ничего себе! - Я думал, мы будем работать со стороны мертвых, - сказал друг. - У нас не крайний случай, - пояснил Аид. - Не крайний? – скривился его сын, зажег хитрую улыбку. – Мне кажется, или ты просто боишься, папа? Боишься встретиться с монстрами. Бог фыркнул, изогнув брови. На его лице появилось выражение крайнего удивления, смешанного с раздражением и, кто бы мог подумать?, уважением. - Не угадал, - выдал он. – Не с монстрами, с самим местом. Я покачала головой. Местом? Бояться места? Бр. Итак, у Врат Смерти две стороны – смертная и мертвых. Смертная находится прямо у меня за спиной, а мертвых… - В смысле? Какого места? Разве это не просто ход в подземное царство из этого храма? – нахмурился Нико. - Нет. Видишь ли, Врата - это не просто двери, хотя, конечно, они имеют форму дверей. Врата – это проход. И координаты смертной стороны и стороны мертвых прохода отличаются не секундами и даже не сотыми секунд. Между ними не один градус. Не один десяток градусов. Странно, Аид просто выдавал факты, обычным своим голосом, слегка издеваясь при этом над сыном. Как у него горели глаза, как счастлив он был потрепать нервы парню!.. Но атмосфера этого места в некоем Эпире меня пугала. Мрак, темнота, тени, Гея где-то там, в другом конце Врат… Слова бога, ударяясь о стены и множась, получали какой-то дьявольский, зловещий оттенок, коего не было изначально. Или это всего лишь очередная уловка Геи? - У той стороны слишком опасно. - Но где она? – интересовался друг. - У нас не крайний случай, - напомнил Аид. - Хотя, я думал, ты знаешь. Твоя сестра знает. Нико вздрогнул как от оплеухи. Ярость заиграла в его глазах. На губах друга появилась ядовитая улыбка, ядовито-презрительная улыбка. Зато искренняя, ничего не скажешь. Ладони парня сложились в кулаки, плотно сжатые кулаки. Пальцы его побелели, ярость в глазах потемнела. Он поморщился. Бог, вопросительно глядя на сына, ухмылялся, как-то даже грустно. Очевидно, это была целенаправленная проверка, которую полукровка завалил с первой секунды. Все внутри меня оборвалось, все хорошее и радостное. Я знала, что с ним происходит. Теперь уже точно. Это Гея. Гея брала над ним верх. - Нико, спокойно, - пролепетала я. – Нико, тише… Я сделала шаг ему навстречу, протянула руки, забыв обо всем. Мне вдруг так захотелось его обнять. До дрожи, до потери сознания, до глупой улыбки… Чувство со Стикс затрепетало, подталкивая меня к нему навстречу. Я вспомнила, что меня саму от наваждений только и спасали его руки, чудные выходки. Может?.. Я, сходя с ума от странных, абсолютно новых ощущений, где-то болезненных, где-то приятных, коснулась его руки. Мои пальцы прошли насквозь. А Нико даже не дрогнул: он ничего не почувствовал. Вообще ничего. Прикосновение к его образу ничего не дало. Только доказало, что этот образ уже канул в Лету и затерялся где-то во времени прошлых двух дней, и напомнило, что меня здесь нет, что я ни на что не способна. Раскрыв рот в сдавленном крике, я видела, как мои пальцы вошли ему в кожу, исчезли по фаланги. Но, самое отвратительное, я тоже ничего не ощущала ими. Ровным счетом. Я одернула руку, прижав ее к себе, нервно поглаживая, пыталась успокоить предательские слезы и частые холостые вдохи. Тем временем, сын Аида успокоился. Ярость в его глазах погасла. Или просто ушла в потемки души? Он разжал кулаки, зашевелил пальцами, разминая их, затекшие. - Молодец, - спокойно сказал бог. – Справился сам. Ее влияние здесь сильнее или к этому дали толчок мои слова? - И то, и другое, - фыркнул Нико. - Что именно сейчас она сделала? – поинтересовался мужчина. - Попыталась завладеть мной, пробраться в тело. От этого разговора я умирала, медленно, по частям. - Получилось? – сощурился Аид. - Нет. Я ее остановил. У меня хватает сил, чтобы не впускать ее в себя. - Отлично. - Но это ад. Бороться на каком-то внутреннем уровне… - смущенно улыбнулся парень. - Это лучше, чем сожительство с ней, - философски заметил хозяин подземного царства. – Можешь работать? - Да, порядок, - кивнул полубог. Аид слегка кивнул, поставив светильник на пол. Он величественно поднял руки. Нико повторил за отцом. Я улыбнулась, поняв, что окажусь в самом центре волшебства, их доброго волшебства… Господи, мне даже захотелось сказать за это «спасибо» Гее! Несколько секунд ничего не происходило. Или это я ничего не чувствовала? О приближении чуда я поняла по счастливой улыбки бога, чертовски кривой, насмешливой, но совершенно счастливой. Я рассмеялась, во все глаза глядя на мужчину. И этот человек мне говорил, что не знает, каково это – работать с тенями!.. Врун, самый настоящий врун! Эти мысли скакали в голове, добрые, радостные. В них не было и капли обиды, злобы и еще чего-либо темного. Я бросила взгляд на друга. Тот не был столь счастлив, как его папа. Глубокая морщина на лбу и дежурная хитрющая улыбка говорили о том, что парню невероятно сложно делать то, что он делал, убейте, представления не имею, что именно. Но у него получалось! Постепенно, быть может, несколько медленно, но получалось. Удовольствие, подогретое самолюбием, и высветилось в этой сдержанной улыбке. Я ошалело смотрела на этих двоих. Что-то теплое разлилось по всему телу. Гордость? Да, наверное, это была она. - Раз, два… - произнес Аид. - Три! – выдохнул Нико. И тут словно прорвало плотину. Ветер, безумно холодный, свежий и нежный, знакомый до боли ветер, вырвался наружу, подув в сторону Врат Смерти. Под его смертельной силы напором на полу задвигались чьи-то кости, начиная складывать в одно целое, стукаясь, разбиваясь вновь о стены помещения, они полетели в преисподнюю. Этот вихрь наверняка и меня сбил бы с ног на раз плюнуть, унес куда-то в царство мертвых и, скорее всего, в соответствующем неживом состоянии, если бы события вокруг меня не были прошлым. Я захохотала, встав лицом к урагану. Раскинула руки в стороны, позволяя черному ветру проходить сквозь меня. Я его не чувствовала физически, но, спасибо фантазии, прекрасно представляла, как это, должно быть, хорошо!.. Тени, огромнейшее их количество, вылились на меня. Целым потоком они бросились к Вратам, образованным из двух рукавов: большим и бурным из рук бога и поменьше из рук его сына. Мне оставалось только догадываться, откуда взялись все эти существа. Очевидно, прямо из Аида и Нико, из их тел. Уцепившись за эту догадку, поверив в нее со странным рвением, я едва ли не задохнулась приятными эмоциями, пытаясь вообразить, сколь же этого добра в них… Восхищение зашкаливало, било изнутри, разрывая на части. Черный океан теней плескался у моих ног, пенясь, играясь, переливаясь. А я была среди всего этого чуда. Пусть в плену, пусть не по-настоящему, пусть! Дышать становилось легче, я блаженно закрывала глаза, танцуя свой собственный танец, радуясь происходящему безумно. На губах моих блистала безумная улыбка, а в голове билось одно-едистственное… - Как же я вас люблю!.. - прошептала я, обращаясь к Нико, Аиду, теням, ветру, чуду – ко всему. - Какая же ты все-таки живая, Эмили МакГиннес, - сказала Гея. - Живая? – улыбнулась я. - Тебе можно позавидовать, милая. Твои эмоции, фантазии… Они живые, - продолжала земляная женщина. - К чему ты ведешь? – насторожилась я, оставив танец и улыбки. - К тому, что скоро эта жизнь будет моей, - рассмеялась она. - Бред, - ухмыльнулась я. - Смотри, дорогая, смотри… Я хотела было спросить, на что смотреть, куда, но ответ пришел сам собой. В один миг все вокруг переменилось. И, честно, лучше бы меня окунули прямо в Тартар! Темнота, что я видела, обрушилась на головы Аида и Нико с диким грохотом, гася свет от греческого канделябра. - Что за?.. – донесся до меня из темноты голос полубога. Чертовщина, продолжила за него я. Хотя, «чертовщина» - слово чересчур мягкое для описания всего происходящего. Темнота Геи разительно отличалась от темноты теней, последние были насыщенного черного цвета, лоснящиеся, ухоженные, а первая разделялась на пыльные стайки и пахла землей, перегноем и отливала грязно-коричневым. Не очень литературное сравнение пришло ко мне в голову. Две этих неведомые субстанции столкнулись, поедая одна другую. - Папа! – кричал Нико. – Там что-то есть! Я обернулась в сторону Врат, или, по крайней мере, я думала, что там должны быть Врата. Ничего не видно… Сердце отбивало чечетку. Страх вновь надвинулся на меня, убивая. Я закричала от отчаянья. Душа нараспашку. Гея больно швырялась моими самыми лучшими чувствами и забирала их к себе все, живые, такие желанные, на другую сторону таинственного прохода. - Не паникуй! – отрезал бог. - Но что это такое? - Не задавай вопросов, сосредоточься. Мы не может потерять тени. - Оно их затягивает! Оно ими питается! Меня становилось дурно. В темноте, кромешной темноте, рядом с воющими не поддающимися объяснению силами, голоса отца и сына звучали особенно глухо, особенно страшно. Тени и еще нечто проходили сквозь меня безболезненно, но я не была уверена, что они не причиняли боли этим двоим. Я не могла им помочь. Меня не было здесь. Здесь была только Гея. Эти простые предложения уничтожали меня, разбирали по кусочкам и мерно втаптывали в землю. Уверенность, неустойчивая башенка из металлических скользких блоков, рассыпалась с подобающим скрежетом, больно ударяя мне по ногам своими составляющими. Я едва ли верила в что-то хорошее. Отчаянье, паника, полная беспомощность, хохоча и победоносно кружа вокруг, сковали меня, выкрикивая неприличные комментарии в мой адрес. Я захлебывалась в их оскорблениях, унижении, собственных слезах. Я металась по залу, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме теней, по какой-то причине проигрывающих силам Геи. Бесконечность, черная-черная с красными проблесками войны, давила на плечи, неприподъемная. Я задыхалась, сходила с ума. Была раздавлена. Пронзительный крик Нико прозвенел в ушах. Я совершенно запуталась, потерялась в пространстве. Вокруг была кромешная тьма и ничего больше. Голос друга, помноженный во сто крат, перекликаясь, срываясь с подачи эхо, исходил со всех сторон. Я бы рада была броситься, помочь, узнать, что случилось, но не знала, куда… Не в силах устоять на месте, я кинулась в одну сторону, бежала, как сумасшедшая, мечтая наткнуться хоть на что-нибудь, увидеть что-то новое, кроме черноты. Стукнулась лбом о невидимое ограждение. Простонав, ругаясь на чем свет стоит, плача, крича бессвязно, я сползла по стенке. Села на пол. Или это не пол, а что-то другое, один бог разберет в этой всей кутерьме… Подтянула колени к груди, обхватила их руками, прижав, положив на них голову. Кошмар!.. Мысли путались, глупые. Успокойся, Эмили, это может быть неправдой. Ужас. Там Нико! Они могут умереть. Аид бессмертен. Парень кричал. Ему больно. - Больно. Больно! – завыла я. Что-то огромное, тяжелое, волочилось по полу рядом со мной. Неизвестное зашипело в одном углу. Заулюлюкало в другом. Снова крик Аида или Нико. Древнегреческий. Шарканье. Скрежет. Шум. Меч о меч. Звон. Кто-то выронил оружие. Вой в другом конце. Что случилось? Что здесь происходит? Мое сознание отказывалось мириться с этими звуками из темноты, с этой слепой неизвестностью. - Врата практически открыты. Мои слуги выходят на свободу, - услужливо объяснила Гея. О, Господи. Кто-то из моих друзей вызвал тени. Или это просто у меня в глазах почернело? - Нико, сзади! – проорал Аид. Сдержанная ругань в ответ. Меч рассек воздух. Хлюпанье, рев. Парень нанес еще один удар. Запах смерти. Победа? Да? Нет? - Что у тебя? – спросил бог. - Меня затягивает! И еще… - друг прервался на какие-то тягучие слова, очевидно, греческое заклинание. – Монстры. Они везде. - Уходи оттуда! Уходи от края! - Не могу! Я плохо понимала, где зад, где перед, где право, где лево, где Аид с Нико и что, черт возьми, здесь творится. Голова шла кругом. Кислорода не хватало. Я чувствовала неприятное покалывание в пальцах. Грудь сдавило. Что-то рухнуло. Кажется, одна из стен. Камень ударился о камень. Господи, хоть бы все было хорошо, хоть бы все было… - Ты в порядке? – снова Аид. - Не совсем! – ответил полубог. - Надо сматываться, Нико. В тени. - Не могу… сосредоточиться. - Через не могу! Бам! Я сжалась, прижав руки к ушам. Монстры, тени и некая темнота рушили свод. Стены рассыпались. Одна за другой… Меня выбросило из сна. Задохнувшись от свежего воздуха, боли в голове и звона в ушах, я открыла глаза в своей комнате. Тише, Эмили, тише… Ты сбежала из прошлого. Руки-ноги целы. Ничего страшного, вроде… Вот только… Нико и Аид. Что с ними? Остались под завалами? Сбежали тоже? Затерялись во Вратах? Тошнота подступила к горлу. Страх зашевелился в голове. - Люси? Марк? – позвала я. - Да, хозяйка, - откликнулась бывшая полукровка. - Вы можете найти Повелителя Аида по теням? – спросила я, цепляясь за последнюю надежду. - Можем, госпожа. - Сделайте это и просто скажите мне, где он, в каком состоянии и с ним ли его сын. Скелеты исчезли в тенях. Я уставилась в потолок. На душе стало слишком тяжело, ужасно тяжело. Господи, что там случилось? Что же там случилось?.. - Мы вернулись, хозяйка, - сообщил Марк. - Быстро, - бесцветно ответила я. - Мы не нашли Повелителя. Я вздрогнула. Подскочила. Страшные мысли застучали в голове, ужасные мысли. - Как это? - Он везде и нигде, - объяснила мертвец. Я рассмеялась, истерически, нервно. Точный, однако, адрес! «Везде и нигде»… Неужели их все-таки поглотили Врата Смерти, этот странный проход? Почвы под ногами не было. Потому что не было их – Нико и Аида. Сердце свернулось колачиком, спряталось, трусливое. Хотелось лезть на стены, биться о них головой. Кричать, плакать. Умереть. Да, просто умереть, чтобы ничего не знать более. Но что-то мне подсказывало, что именно этого и хотела Гея. Испугать. Смерти. Это немного отрезвляло, совсем чуть-чуть. - У тебя ничего не выйдет! – зло выкрикнула я, обращаясь к матери-земле, собираясь с силами, мыслями, пытаясь взять себя в руки. Сколько времени? О, скоро в школу!.. Я встала с кровати. Ноги дрожали, подкашивались, руки дрожали, мысли ходили ходуном. Я быстро собирала сумку в школу на зачет. А потом в подземное царство. Да!