Если мир сошел с ума

И снова здравствуйте. Прошу прощения за небольшую задержку. По-прежнему буду рада увидеть ваши, дорогие читатели, отзывы. Спасибо. Ваш Автор. *** Я твердо решила передвигаться по теням и никак более. По двум очевидным причинам: из-за отсутствия монстров и из-за уменьшения угрозы наваждений. Но как бы ни был надежен такой путь, меня била сильнейшая дрожь, страх дышал в спину, своим горячим шепотом опаляя шею, пуская по позвоночнику мурашки вниз. Разум разъедали мысли о том, что все потеряно, что Аид и Нико очутились в некоем месте, не имеющем координат и пугающем самого бога, что Гея не отступится. Теперь точно не отступится. И, похоже, никогда. Мое время истекло. Или подходило к концу. Я чувствовала. Я знала. Смерть, лучшая подруга страха, тоже ходила за мной, периодически наступая на пятки, вызывая неожиданные приступы удушья, жалости, желание наложить на себя руки… Гонка со смертью была лишним поводом не сбавлять оборотов, не останавливаться, оторвать тормоза к чертям и добраться все-таки до царства мертвых, сделать то, что давно хотела. И был только один способ сделать это наверняка. Был только один способ убить Бьянку ди Анджело второй раз. Не важно, насколько высокой окажется цена за эту милую хитрость. Не важно, как долго меня будет мучить совесть. Наверное, не важно. - Ты подумала о мальчишке? – спрашивала меня Гея каждый раз, когда я мысленно возвращалась к тому, что убийство можно оправдать. – Он тебя никогда не простит… Ты его лишишься, ты лишишься всего, если это сделаешь. Ты умрешь одна. Нико вряд ли захочет общаться со мной после этого, что правда, то правда. Но… Я же не собираюсь насиловать Бьянку. Я применю силу только в крайнем случае. Кто знает, может, мне удастся договориться с ней и так?.. В школе я стояла в стороне, накручивая на пальцы тени, хватая их за черные хвосты, поглаживая, успокаиваясь, пытаясь отгородиться от общего шума, столь далекого, столь бестолкового. - В классе выставили список оценок за английский. У тебя «отлично», поздравляю, - это была первая попытка Кэт добиться от меня хоть слова. Я честно постаралась улыбнуться. Но, поскольку радости во мне не было ни капли, вышло не очень-то правдоподобно. Вернее, очень не правдоподобно. Даже моя одноклассница поняла, что я не в настроении. - Эм, что-то случилось? – спросила Кэт. Случилось. Мир рухнул. Мир в масштабе двух людей. Самых замечательных людей на всем белом свете. В голове всплыли картины сна. Тьма, поглощающая тени, смакующая. Ничего не видно… И звуки, отдаленные, они прорезали сознание удивительно легко. Крики Нико, невеселые прогнозы Аида и грохот камней. Воспоминание о прошлом хозяина подземного царства и его сына всколыхнуло что-то сентиментальное во мне. Чувство с берега Стикс заныло жалобно, словно кошка, которой наступили на хвост. Я зажмурилась. Нико и его озорная улыбка, лучшее лекарство от всех бед, проблем. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться сейчас, глупо и беспричинно, у всех на виду. Надо бежать в тени… Вместе! Навсегда! Подальше от суеты! Чтоб никто не видел! - Ты очень бледная… - пробормотала Кэт. – И вообще какая-то помятая. Конечно, помятая. Надела первое, что под руку попалось. И, конечно, бледная. Мне слишком плохо, мне слишком страшно, чтобы быть румяной. Слышишь?! Слишком! Слова комом застряли в горле. Ни протолкнуть, ни вытолкнуть. В ответ на мое ослабленное состояние, внезапное торможение, Гея напустила на меня жуткий холод. Он, ласково гладя меня по волосам, замораживал мысли, чувство, последнее. Я вцепилась в клинок. Лезвие, приятное, гладкое, спасительное… Я провела пальцем, нежными подушечками, по самому острому краю, напоминая себе, что неуязвима. Отличное успокоительное. - Все нормально… - просипела я. – Нездоровиться немного. - Может, к врачу? – предложила одноклассница. - Нет, не надо, - покачала головой я. - Уверена? - Абсолютно. Опять расслабилась, Эмили. Нельзя! Реши вопрос с Бьянкой, а потом займись Нико и Аидом, если не окажется к тому времени, что весь сон – сплошная иллюзия. - Тогда пойдем в класс. Там, кажется, все уже начинается, - сказала Кэт. Я кивнула, позволив взять себя под локоть. Приземлившись на свое законное место в классе, получив пакет заданий, достав из сумки тетрадку и ручку, вздохнув, я помолилась Аиду-Плутону. Попросила помощи и скорейшей встречи. Вскрыв запечатанный файл с листками заданий, я углубилась в то, что мне предстояло решить. Итак, тест на пятнадцать вопросов с набором разных тем – от статики до оптики через непроходимые дебри магнетизма и электричества. Казалось бы, где они пересекаются?.. Потом две задачи, требующие развернутого решения. По каким темам? Ох. Нахмурившись, отмахнувшись от назойливых мух-мыслей, я вчиталась в условия. Решила, что начать надо именно с задач, как со сложного, а потом добить тест. Движение с ускорением… Я призадумалась. Обязательно средняя скорость и система уравнений. Формулу я помню, картинку нарисовать смогу, а дальше... Математика математикой. Можно считать, повезло. Улыбнувшись самой себе, я принялась за эту задачу. Помучив ее минут пять, не больше, решив и даже, кажется, не допустив арифметических ошибок, что для меня победа, я перешла к другой. Оптика. О, отлично! И даже тонкий клин… Осталось вспомнить формулу для него. Эх. Закрыв глаза, я откинула голову назад, устроив ревизию в собственном мозге. Где-то на задворках должна была быть эта формула… Я же ее еще на полях писала, в рамочку специальную обводила. Было-то это, дай бог, за неделю до знакомства с Нико. Попробовать вывести самой? Я фыркнула. Взяла ручку, открыла черновик. Итак, что мы имеем?.. Я начала тупо выписывать все формулы из оптики, какие только помнила. Долгое время гипнотизировала греческие и латинские буквы, очень иронично, верно? Да уж. Фокус-фокус-фокус… О, эврика! Я крупно вывела всплывшую формулу. Не знаю, то или не то, но надежда есть. Применив ее к задаче, я получила более-менее реальный ответ. Успокоив себя тем, что первую-то задачу на скорость точно решила правильно, я отложила сложную часть работы, притянув к себе муторный тест с большим количеством ловушек, на которые я, как последняя дура, и попадаюсь. Стараясь не допускать подобных оплошностей, я с горем пополам закончила с тестом за час. Правда, четыре вопроса наугад… Не беда. Сдав пакет заданий и свои каракули, перекинувшись парой фраз с физиком, объяснив свое долгое отсутствие в школе гриппом и нарвавшись на пожелание здоровья, я выскочила из школы, думая, что здоровье мне в ближайшее время не пригодится, а вот Нико… От одной только мысли о том, что на него свалился потолок, стена или еще что-нибудь каменное, я… Я готова была выть на луну. Тут уж никакая хитрость и никакой меч из стигийской стали не поможет. Либо пан, либо пропал. В обоих случаях с многочисленными ушибами. В ушах вновь зазвенел его крик. Я плотно сжала зубы, скрипнув ими страшно громко. Тихо, Эмили, тихо. С ним все хорошо. С ним все отлично. Что бы ты там себе не надумала. Он тебя еще, неуязвимую, переживет. Конечно, куда же денется?! Переживет, переживет, как миленький… Еще столетний юбилей отпразднуем. Я готова была засмеяться над собственными мыслями, если они не были настолько горькими. Отравляюще горькими. Остановившись на крыльце родной школы, набрав полные легкие воздуха, свежего воздуха с удивительным запахом, обычным после дождя, я неряшливо, тыльной стороной ладони, стерла накатившие слезы. - Повелитель Аид не появился? – спросила я у пустоты. - Нет, хозяйка, - ответил Марк откуда-то из-за спины. - А его сын? Тот, что живой, - поинтересовалась я. - Нет, госпожа, - холодно отозвалась Люси. - Отнесите меня в подземный сад Персефоны, - попросила я. Интересно, а она знает, что ее муж и пасынок исчезли? Ленивый родился вопрос. Бывшая полукровка, когда-то дочь Ареса, подала мне руку. Костлявую свою пожелтевшую маленькую ручонку. Я посмотрела на надтреснутые фаланги пальцев, трухлявые… Мизинец почему-то наполовину срублен. То ли при жизни, то ли при посмертной службе, кто знает. Вряд ли Люси помнит это. - Скажи, - обратилась я к ней, - а твои воспоминания о прошлом… Они тебе мешают? Кости хрустнули. Скелет повернула голову ко мне. Я внутренне содрогнулась от этого звука. Ее пустые глазницы, черные-черные, бесчисленное количество дней назад ставшие местом жительства неприхотливых теней, уставились на меня. Словно бы изучали, словно бы заинтересовались, словно бы живые… Вряд ли труп, действительно, что-то чувствовала, вряд ли мои слова нашли в ней какой-то отклик, былой проблеск мысли. Скорее, показалось. - Нет, хозяйка, - пробормотала мертвая. Я вздохнула. На душе стало как-то слякотно, мерзко и грустно… - Тебе бы хотелось их вернуть? - Нет, они больше ничего не значат, - ответила скелет. Я бы отдала все на свете за грош, лишь бы услышать нечто подобное от друга. Глупо и наивно. Парень никогда не забудет сестру и то, что она для него сделала. И то, что сделала для себя. Что греха таить? Убив Бьянку, я решу только вопрос с участницей пророчества, но не выбью ее из головы полубога. Плюс Гея больше не сможет манипулировать Нико так же свободно, как делает это сейчас. Потом, быть может, это будет лучше для нее самой?.. Лучше, чем обычная смерть? - И никогда не будут значить, - пролепетала я. - Да, госпожа, - кивнула Люси, хрустнув костями. Я слабо ей улыбнулась и взяла ее за руку. Поежившись от холодных ее пальцев, я заставила себя лишь крепче их сжать. Тени набросились на меня, радостные. Их приятный, спокойный запах обволакивал, а скорость, сравнительно небольшая, уже не чувствовалась, была чем-то привычным, но все таким же волшебным. Я закрыла глаза, подставила лицо приятному ветру. Я заскользила по неведомой дорожке куда-то вниз, глубоко-глубоко под землю… Улыбнулась маленьким проказницам, доверяя им все и вся: полет мыслей, смятение, наваждения, страхи, саму себя. Тени доверчиво льнули ко мне, поглаживая по волосам, щекоча и шепча что-то на своем странном языке мне на ухо. Их робкие переливы, повороты и неловкая помощь вселяли в меня надежду. И еще что-то невероятно теплое, не пойму, что точно. Путешествие получилось длинным. Я смогла вдоволь налюбоваться черными пейзажами, живыми пейзажами, надышаться каким-то особым воздухом другого мира, ощутить себя частью чего-то чудесного. Люси остановилась у входа в сад. Отпустив мою руку, она покорно, без лишних эмоций, посмотрела на меня, ожидая дальнейших приказаний. Марк через секунду материализовался рядом с ней. - Можете немного погулять самостоятельно, - проговорила я тихо. – Только, пожалуйста, придите, когда я вас позову. В пустоте их глазниц, в черной-черной пустоте, появилось некое подобие благодарности. Или мне опять показалось? Скелеты растворились в воздухе. Я бросила взгляд на спокойные воды Стикс, несущие в себе несбыточные мечты, огромные силы. Улыбнулась это великой реке, сказав ей свое «спасибо». Мурашки пробежались по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног, неизвестно, чем вызванные. Вода манила, звала к себе, очаровывала… Смущенно оглянувшись, заметив одну только фурию, парящую высоко надо мной, задумавшись, не моя знакомая ли это, я подошла к берегу. Встала у самого края реки. Какая-то безумная часть меня, этакий внутренний балбес, кричал, уговаривал броситься в Стикс, прыгнуть и просто поплавать, а разум тут же вступал с ним в справедливый спор, говоря, что я промокну, а сменной одежды нет… Но на что же тогда Персефона и ее прекрасные зеленые наряды? На что же тогда проклятье Ахилла, защищающее ото всех бед? Я же не простужусь!.. К черту все! Засмеявшись, я сбросила с плеча сумку, скинула туфли, сняла плащ и аккуратно устроила его рядом. Я отошла на два шага назад. Ну, поехали?! - Эмили МакГиннес, - произнес кто-то у меня за спиной. Незнакомый низкий женский голос обжег своей холодностью и насыщенностью. Вздрогнув, я обернулась. Честное слово, лучше бы не оборачивалась!.. Передо мной стояла трехголовая дама с тремя туловищами. Шесть глаз, внимательных, глубоко посаженных, черных, смотрели на меня оценивающе, хищно. Незнакомка словно решала, что откусить мне сначала – руку или все-таки ногу. А, может, голову? Многочисленные губы существа являли снисходительную улыбку, приправленную острым перцем, обманчивую, недружескую абсолютно. На женщине было черное платье в пол, развивающиеся полы которого устраивали маленький ураганчик у ее ног. Белоснежная кожа ярко выделялась из пейзажей Стикс. Эта барышня явно не принадлежала к тому подземному царству, которое знала я. Она полностью выбивалась из этой утонченной мрачности, ироничной ухмылки и испытывающей на прочность печали. Даже Персефона, при всей ее живости, вписывалась сюда куда больше, чем эта незнакомка. Хотя, почему же незнакомка?.. Похоже, мы очень даже знакомы. По крайней мере, эта женщина знает, как меня зовут, а я начинаю догадываться, как ее. Азарт и клубящееся любопытство, дымовая завеса, захватили меня. - Чем обязана? – спросила я, легонько улыбнувшись. - Просто хотелось посмотреть на тебя, - ответила женщина. Оригинально. Любопытство зашевелилось быстрее, вытягивая за собой нетерпение. Уж больно это появление меня заинтриговало… Да и что еще, кроме интриг и недомолвок, ждать от богини магии? Если я правильно поняла, то это была именно она. Геката. - Простите? – сказала я, чтобы заполнить паузу. - Любопытно посмотреть на новую пассию Повелителя Аида, да еще и такую молоденькую, - протянула богиня. – И такую неразумную. Пассия Аида? Польщена. Это звание, пожалуй, повыше «смертной» будет. Я храбрилась, отвлекала себя пустыми внутренними монологами от дурного предчувствия, кольцом свернувшегося у меня на горле, постепенно подбирающего к голове… Трехликая не внушала и капельки доверия. Ее противные улыбки, маленькие глазки и последняя реплика… - А в чем заключается моя неразумность? – растерялась я. - Ни разу еще девушки Аида не появлялись здесь. Да еще и когда его самого нет, да еще и рядом с домом его жены. - Послушайте, - начала я, - мы обе понимаем, что Вы говорите неправду. Я не любовница Аида и никогда ею не была. Я его информатор. Противные улыбки превратились в сдержанные издевательские. - Вот как? Повелителя сейчас нет, - произнесла она строго. – Твое появление здесь незаконно. Ты не являешься членом его семьи, не имеешь к нему, как выяснилось, никакого отношения, тебя не вызывали, а, значит, ты не должна находиться здесь. - Но я здесь не в первый раз, - осторожно возразила я. - Тогда ты была с мальчиком. Он, как сын Аида, имеет право пригласить к себе кого-либо, - улыбнулась Геката. - А сейчас его с тобой нет. Ты не должна быть здесь. Покинь подземное царство немедленно. Эта ситуация начала меня напрягать. Передернув плечами, влезая обратно в туфли, спасая стопы от ужасного холода, морщась, я глянула на богиню. К чему этот концерт? Что она им хочет показать? Собственную глупость? Разве что ее. - Извините, но мне никто не запрещал находиться здесь, - процедила я. Я подняла плащ с земли, накинула на плечи, сжала ручку сумки в руке. - До свидания. Я сделала шаг к саду Персефоны. Богиня преградила мне дорогу, внезапно появившись прямо передо мной. Вздрогнув, отшатнувшись назад, я с непониманием уставилась на женщину. - Ты не поняла, девочка. Аида здесь нет… - Меня пригласил сюда Повелитель! – перебила ее я. – Он дал мне задание. Я пришла по делу. - Ты врешь! - прищурилась Геката. - Нет, - гнев наступал со спины. - Где доказательства? Она работает на Гею? Нет, правда! Дурное предчувствие, мирно свернувшееся у меня шарфом на плечах, теперь стягивало шею петлей. Наваждение. Холод хватал за пальцы, забирался под рубашку, сводил мышцы. В голове случился государственный переворот. Все мысли были выброшены со своих полок. Некогда аккуратно уложенные, они валялись кругом в беспамятстве. Эта дамочка – посланница Геи, как же я сразу не догадалась… Я посмотрела на ее лица, по-своему красивые, если не обращать внимания на их количество, но эта красота почему-то вызвала у меня дикое отвращение. Злость потихоньку закипала внутри. Земляная женщина вздумала играть со мной… Решила запугать, выгнать отсюда. Как же ее задела Бьянка! Вы только посмотрите. Не выйдет! Злость, поддерживаемая разумом, решимостью, страхом, перерастала в ярость, неистовую, бурлящую. Высветив у меня на губах грубую улыбку, она с радостью завладела мной. - А с каких пор богиня магии выполняет работу вышибалы? Вас, что, понизили? Изогнув брови, сложив руки на груди, я несказанно обрадовалась особому звучанию моего голоса, особо противному, особо дерзкому. - Эмили МакГиннес, последнее предупреждение. Последняя капля. Истерика накатила на меня. Захлебнувшись ей, я поняла, что не смогу молчать. - Последнее предупреждение перед чем? Выкинете меня отсюда собственноручно? Убьете на месте? А, нет, я поняла... Колени дрожали, руки тоже. Глаза мои горели странным огнем, я чувствовала его. И щеки, щеки тоже налились красным, этим ужасным воинственным цветом, так замечательно подходящим к моему состоянию. Весь этот мандраж, все это неистовое волнение заставило меня отвлечься от Нико и Аида, Бьянки и Хэйзел, почувствовать себя хоть сколько-то уверенной в чем-то. - Конечно, какая же я неразумная! Вы выпьете мою кровь, да?! Как Ваши подружки-эмпусы! Как это происходит-то? Улыбаясь самой себе, с вызовом глядя на Гекату, я убрала все свои волосы на одну сторону, положив их, непослушных, на одно плечо, очистив тем самым для укуса шею. Я наклонила голову, выставляя нежный участок кожи на волю ветрам, на глаза богине. Отличный спектакль, Эмили, в лучших традициях о вампиризме. Страх поселился у меня в груди, он барабанил по ребрам, стонал и визжал. И, что самое ужасное, рос. Неумолимо увеличивался в размерах с каждой секундой. С каждой секундой нашего зрительного противостояния с Гекатой. В ее глазах пылала ненависть, жуткая-жуткая, далекая от ненависти Нико, построенной на эмоциях и тенях. Эта ненависть была для нее чем-то абсолютно нормальным. Ее сущностью, ее средством существования, как бы высокопарно это ни прозвучало. Меня затошнило от осознания этого факта. Желудок опасно скрутило, а дрожь медленно переходила в судорогу. Шесть глаз женщины стали еще мельче, они свернулись в щелочки с черным огнем, а на губах вновь заиграла улыбка. На этот раз, действительно, опасная и до жути презрительная. - Я жду! - подлила масла в огонь я. - Теперь я понимаю, почему Аид из всех смертных выбрал тебя. Ты тоже любишь дешевые трюки. Из-за ее трех тел выбрались собаки. Стигийские собаки. Черные, с короткой, гладкой шерстью, они блестели, словно бы были мокрыми. Их глаза, туманные, отливали коричневым. Чудовища улыбались, злобно, демонстрируя мне свои клыки, белые, как кожа их хозяйки. Они приглушенно зарычали. Я инстинктивно сделала шаг назад. Собаки зарычали чуть громче, словно бы давясь, словно бы специально сдерживали себя… Одна великолепная мысль посетила мою голову. Среди всего бардака, что там творился, она выделялась какой-то безумной гениальностью. Ухмыльнувшись, я потерла ладонь о ладонь. Да, это объясняет все. Включая то, что Геката не нападает. Она боялась. Боялась того, что нас услышит Персефона… Причину этого страха мне так и не удалось вычислить. То ли Персефона просто-напросто была ее сильнее, то ли богиня боялась того, что ее разоблачат с Геей. Положим, последнее я могла пообещать. - Персефона! Персефона!– закричала я, что было сил. – Персефона! Геката рассмеялась. Глухим, злым смехом, неприятным чрезвычайно. Мурашки от этого смеха пробежались по позвоночнику. - Ты не заслуживаешь того, что имеешь, девочка… - прошипела она. Собаки бросились на меня. Обе. Сразу. С двух сторон. Взвизгнув, я вытащила из-за пояса клинок. Сердце подскочило. Смех усилился в разы, громом прозвенел у меня в голове. Геката исчезла. Также внезапно, как и появилась. А собаки… Присев, думая тем самым увернуться от глоток монстров, я выставила клинок вперед. Бить лучше в ноги или в живот… Но вот проблема. Мы в царстве мертвых. Собаки появятся через секунду после того, как я их убью. О! Я вонзила лезвие в живот одной. Оно вошло на половину, ударившись в кость животного. Собака завыла, забыв о тишине. Так, а теперь… Вынимаем клинок и второй по шее… Я выдернула лезвие и махнула в сторону другого монстра, но тот, кажется, поняв, куда я хочу попасть, извернулся и вцепился мне в ногу. Я вскрикнула. Боль сразила меня. Вышибла из колеи. Паника ударила в голову, и без того перегруженную эмоциями. Задохнувшись, я попыталась вырвать собственную лодыжку из железной хватки, но чудовище не сдавалось. Я поняла, что если бы не дар реки Стикс, ноги у меня бы уже не было… От этого стало лишь хуже. Тошнота комом повисла в горле. - Марк, Люси… - прошептала я. Монстр дернул меня, сильно, на себя, отпрыгнув в сторону. Равновесие, шаткое мое равновесие, которое, собственно и равновесием-то назвать сложно, так – баланс на одной ноге, нарушилось. Неловко взмахнув руками, я упала. Голова по инерции двинулась назад. Я приземлилась затылком на горные породы. Ужасный крик вырвался непроизвольно. Тело сжалось само. Я изогнулась, пробуя встать, но голова… Великий Аид, голова! В висках застучала кровь. Я даже почувствовала ее ужасный металлический привкус во рту. В глазах зарябило. Собаки, обе, нависли надо мной. Над моей головой. Они поняли, какая у меня Ахиллесова пята. Я не видела их, я ничего не видела в тот момент. Мне вполне хватало их дыхания и слюны, капающей на лицо. Я махнула в сторону одного монстра клинком. Не целясь, слабо. Пальцы сводило. Дышать невозможно. Все горело. Горело. Пылало. В голове билась только одна запоздалая мысль. Это конец! Конец! - Мы здесь, хозяйка, - сквозь собственные стоны услышала я Марка. На какой-то миг собаки исчезли. Я почувствовала передвижение пространства, небольшое, малозаметное, знакомый запах смерти. Скелеты их убили. Я слабо улыбнулась. Мои названные слуги, их костлявые руки, тонкие пальцы, подхватили меня. Они аккуратно поднимали меня, ненавязчиво, медленно, заботливо, так, чтобы уменьшить риск головокружения. Но моя голова, бедная моя голова, отказывалась воспринимать эти перемещения. В глазах снова темнело, воздух вокруг накалялся, становился таким горячим, что неприятно было вдыхать. Сознание, непостижимая штука, ускользало от меня, помахав ручкой на прощанье. Страшные рыки донеслись до меня сквозь какую-то стену, занавес… Собаки вернулись. Я застонала. Господи, только не… Это игра в бесконечность. Убивать их бессмысленно. Надо бежать. Дрожь, кошмарная по своим масштабам, дрожь била меня, ноги подкашивались, я не могла встать, сосредоточиться… В голове послышался смех Геи. Выходит, к моему состоянию мать-земля приложила свою собственную руку?.. Нико. Мне до боли в сердце захотелось услышать его голос. Его «все хорошо», такое надежное, такое правильное, единственное «все хорошо», коему я верю. Но его не было рядом. Он был «везде и нигде». Вместо этого «все хорошо» до меня донеслись какие-то неизвестные слова. Греческие? Латинские? Одно и то же… Три коротких слова, произнесенные знакомым мне голосом. Звонким, прозрачно чистым, высоким. Персефона… Рыки собак исчезли, пропал и характерный стук ногтей о камень. - Оставьте меня Госпоже, - сказала я скелетам. Девушка, миниатюрный цветочный вихрь, подлетела ко мне. Я попыталась изобразить из себя что-то стоящее, встать на ноги, но лихорадка пресекала все мои попытки сделать что-либо самостоятельно одним действенным способом – прятала сознание где-то за углом. Зашикав на меня, Персефона, бережно переняла меня из рук мертвецов. Она села на голые прибрежные скалы, аккуратно присадив меня рядом с собой, положив мою голову себе на плечо. Жена хозяина подземного царства махнула рукой трупам, заставив их уйти. Какое-то время мы сидели в тишине. Цветные блики в моих глазах утихали, шум в ушах пропадал, боль сворачивалась в клубок на затылке, что, наверное, не скоро еще пройдет… Я смотрела в одну точку на поверхности воды, не мигая, собираясь с мыслями, успокаивая их пляску. Стикс бежал куда-то в своем бесконечном, всегда одинаковом ритме, кружа голову, все еще маня, журча. И молчание, как река, протекало спокойно, без изменений, внушало доверие, прибивая волнами к нашим ногам нечто лиричное. Романтичное такое настроение… Я улыбнулась робко сама себе, поняв, что мне так сильно не хватало эти два дня. Конечно, это было очевидно. Дружеское плечо. В прямом и переносном смысле. Ветер, тихо треплющий водную гладь, окутывал меня приятным цветочным ароматом сада и его хозяйки. - Это, похоже, становится традицией… - пробормотала Персефона. - Что? – не поняла я. - То, что я вытаскиваю тебя из депрессии, - улыбнулась хитро богиня. Эта ее улыбка. Теплая, родная… - А, знаешь, я не против, - ухмыльнулась я лениво. – Вытаскивай, сколько душе угодно. - Договорились, - хохотнула девушка. – Полегчало? - Кажется, да, - кивнула я. И мы опять замолчали. Ничего не обязывающее молчание было настолько приятным и расслабляющим, что я бы, наверное, согласилась на него навечно, но тревожные мысли лезли в голову, не давая покоя. Я отмахнулась от них, решив, что нужно несколько подождать со всей этой суетой, а то… - А что ты сделала с собаками? – спросила я. - Вот… Персефона продемонстрировала мне два абсолютно черных лютика, увядающих, склонивших жалобно головки в ее руках. Я заглянула в глаза девушке, обнаружив там маленьких чертенят и самодовольство, фыркнула. Превратила собак в цветы. Забавно! - Я выбрасываю? – поинтересовалась она. Я кивнула. Богиня запустила лютики в Стикс. Сначала один, потом второй. Они, не издав ни звука, не явив и пузырька, ушли на дно. - Научишь? – полюбопытствовала я. - Боюсь, это невозможно, - покачала головой девушка. - Потому что я не дочка Деметры? – догадалась я. - Именно, - подтвердила Персефона. - Это была Геката, - на всякий случай, сказала я. – Она служит Гее. Мне так показалось. - Мы с Аидом давно это подозревали, - просто согласилась подруга. И ведь ничего не сделаешь с такой предательницей… Бессмертная. И отлично бегает. - Она ушла по теням, - сообщила я. - Думаю, не скоро вернется, - кивнула Персефона. – Она вообще в последнее время не очень частый гость здесь. В войне с Кроносом Геката приняла сторону титанов. Они с Аидом поссорились. Окончательно. Они и раньше друг друга не особо жаловали. Каждый считал себя главным в этом царстве. - Да, она вела себя как хозяйка, - подтвердила я. – Смело так. - А они все такие смелые, когда Аида нет!.. Девушка поморщила нос, недовольная. Я рассмеялась, уж больно хорошо у нее это получилось. - Кто они? - Минос, Радамант, Геката та же… - начала загибать пальцы Персефона. - Надоели, - понимающе улыбнулась я. - Ужас как! И снова пауза. Я обвела глазами высокие скалы с кучей пещер, черноту над головой, не опасную черноту… - Хочешь загадку? –улыбнувшись, спросила я. - Давай. - Везде и нигде. Что это? - Тени, конечно! – нахмурилась богиня. – А почему ты спрашиваешь? Я рассказала жене Аида про свой сон. Она слушала внимательно, не перебивая, с грустной улыбкой на губах. Теребила свою пушистую шевелюру без конца. Когда я закончила, она тяжело вздохнула: - Озадачила ты меня, Эмили… Если их затянули Врата, то это плохо. Очень плохо. Но не безнадежно. Они выберутся. Аид не позволит победить себя на своей же территории. Они выберутся. Вот увидишь. Тем более, они, действительно, могли уйти в тени и продолжить работу там. А если так, то все нормально. Просто отлично. Словом… Нико и Аид, они, конечно, те еще дураки!.. Я улыбнулась. - Но они самые умные дураки, которых я встречала! – рассмеялась Персефона. - Хорошо сказано. - Мы не можем им помочь. В тенях мы их никогда не найдем, входить во Врата – самоубийство. С любой из сторон. Идти в Эпир – тоже… За время моей совместной жизни с Аидом я научилась одному – вере в лучшее. Если бы не она, я бы сошла с ума здесь еще в первые дни… Так что нам нужно просто верить, Эм. Просто верить. Потому что больше ничего не остается. Я обняла свою божественную подружку, крепко-крепко. Милая моя Персефона… Спасибо. Ее слова были настолько горькими, правильными, настолько завораживающими, что мне стало намного легче. Намного легче. Я впервые с ночи смогла сделать нормальный вдох. Действительно, просто верить… - Мне нужна твоя помощь, - сказала я, не выпуская подругу из объятий. - В чем дело? – спросила она. - Я хочу найти Бьянку. Я хочу заставить ее переродиться.