Если мир сошел с ума

Глава номер сорок семь. Небольшая и легкая. Свободолюбивая такая. Прошу прощения, что с задержкой. Спасибо за отзывы, поддержку вам, дорогие читатели, и тебе, Анна, за вдохновение и новую мою манию, совершенно замечательную. Ваш Автор. *** Тем вечером мы еще долго говорили обо всем понемножку. Сколько-то о богах и героях, их странных историях, запутанных, правдивых и не очень. Сколько-то о Бьянке и Хэйзел. Думали, как можно вытащить из подземного царства последнюю. Как победить Танатоса. Сколько-то о каких-то страшно отвлеченных вещах, внезапно вытекших из нашего разговора на серьезные темы. Не помню, с чего все, собственно, началось, но мы обсудили политику США и все с нею связанное. Словом, устроили полуночные дебаты. Я, ярая сторонница демократии, долго пыталась убедить Нико, почему-то уверенного, что монархия – лучший выход для любого государства, склонить друга на свою сторону. А он ни в какую! Так мы и препирались, два барана, чуть ли не до крика, чуть ли не с пеной у рта, но почему-то безумно счастливые, пока русло реки-беседы не повернуло нежданно в другую сторону в погоне за очередным нечаянно оброненным кем-то словом. Где-то во втором часу ночи я вдруг вспомнила, что хотела намазать спину парню мазью от ушибов. Отправив сына Аида в ванную, снарядив полотенцами, сразу двумя, чтоб жизнь медом не казалась, показав, где лежат шампуни, мыла, зубные пасты, щетки, оставила его. Перерыв аптечку, перевернув с ног на голову все сумки и ящики, уйму времени потратив на поиски заветного тюбика во вдруг ставшей огромной моей квартире, я нашла-таки то, что искала. Мои героические поиски сопровождались какой-то незатейливой мелодией, пришедшей в голову непонятно зачем. Просто слова приелись, да мотив понравился… Полубога не было четыре повтора всей композиции и куплет с припевом на пятом круге. Радостно взмахнув в воздухе тюбиком, как только он показался в дверном проеме, я усадила Нико на кровать, заставила снять футболку. Еще раз осмотрев масштабы бедствия, ужаснувшись, наморщившись, с трудом сдерживая истерический хохот, боясь своими прикосновениями сделать больно, боясь вообще притрагиваться к огромному синяку, я осторожно втирала мазь. Когда я училась в средней школе, плотно занималась физкультурой и даже участвовала в разных эстафетах, я выбивалась из сил настолько, что еле доползала до дома, падала на кровать, мгновенно засыпала… Потом просыпалась среди ночи. Ноги ломило так, что хоть вешайся. Я бежала к тетушке, умоляла ее намазать меня этой самой мазью. Не знаю, я просто верила в то, что она волшебная. После этой процедуры, я ложилась обратно под одеяла, куталась, и боль пропадала. Я рассказала эту поучительную историю другу, чтобы заполнить паузу и чтобы меньше волноваться. Эти мои слова невольно подвели меня к мыслям о тете Элизабет, ее сегодняшнем появлении перед Нико во всей красе и о том, что когда-то ничего этого не было. Все изменилось в один миг. Раз! И все по-другому. Символично. Закончив мазать спину парня разогревающей мазью, я заявила, что теперь ему нужно тепло. А посему пусть ложится под одеяла и старается уснуть. Сказав это, махнув рукой в сторону собственной постели, я удалилась в ванную, дабы не слышать его возмущений и благородных порывов лечь спать на полу. На жестком полу с больной спиной. Бр, я передернула плечами. Чистя зубы, специально встав подальше от зеркала, не желая видеть собственного отражения, не видеть там ее, я специально начала думать о чем-то постороннем и простом. Об учебе, синем пироге… Но мысли, предательские мысли, возвращались к моему обману, грызя и молчаливо глядя на меня тяжелым-тяжелым взглядом, как на преступницу. Так смотрят, когда и говорить ничего не хочется. Когда ничего не хочется. - А знаешь, почему ты промолчала? – прошептала Гея. Ее голос… Сладкий. Рядом. Очень рядом. До дрожи. Я даже не поняла, был ли ее голос у меня в голове или… Или у меня на губах. - Ты уже сдалась. Ты признала мое превосходство над тобой. Над всеми вами. Умница, девочка… Ты не боишься остаться без мальчишки, ты боишься остаться со мной. Злость подкралась ко мне сзади. Тихонечко. На цыпочках. А потом с победным криком бросилась мне на шею. - Оставь меня в покое! – прошипела я. - О чем я и говорила, милая. Ты боишься, признай… - говорила Гея, посмеиваясь. - Да, черт возьми, боюсь! – закричала я. – Но это не значит, что ты впереди! Это не значит, что ты выиграла! - Это не говорит о моей победе, ты права, - усмехнулась женщина, - это говорит о твоем проигрыше. - Это мы еще посмотрим! – грозно пообещала я. - Если у тебя нет сил посмотреть на себя в зеркало, что и говорить о будущем, - справедливо заметила мать-Земля. Угроза. Чистой воды. Намек. Толстенный намек. На что? На побег монстров из Аида. Все просто. Когда? Сейчас. Кто в этом виноват? Бьянка. А теперь честно? Ты, Эмили, ты. Злость, бурлящая лава, плескалась во мне, выплескиваясь наружу в виде раздраженной ухмылки и убийственного блеска в глазах. - Хорошо, - расхохоталась я. От души так. Громко. Безумно. Меня била дрожь. А дурное предчувствие мешало вдохнуть. Нет. Я должна это увидеть. Должна и все. Потому что я не хотела бояться ее больше. Я не хотела проигрывать. Умереть, но обставить Гею. Отличный девиз на первое время. Я выплюнула зубную пасту в раковину, наспех прополоскала рот, некрасиво, тыльной стороной ладони стерев капельки воды с подбородка. Сделала шаг к зеркалу. Один. Маленький, но уверенный. Злость душила, земляная женщина ликовала. Ловушка. Однозначно. Как говорится, если бы знать, где соломинку подстелить… Так вот. Тот случай, когда я знаю. Все в твоих руках, Эмили. Страх, маленький ребенок, подбежал ко мне, обхватил своими крохотными ручонками мои ноги, прижавшись, не отпуская, не давая сдвинуться и на миллиметр, жалобно скуля и угрожая расплакаться. Отпихнув его, этого капризулю, я, закрыв глаза, сделала еще один шаг. Выдохнула. Ничего нового я там увидеть не могла… Только ее. Или очередную картинку невеселого прошлого или будущего. Липовую картинку. Или ту, что не вернуть. Не изменить. Раз, два, три!.. Открыла глаза. Ее лицо вместо моего. Узкое. Скулы высокие, выразительные. Ее сонные, пропащие в веренице грез глаза в пол лица, слишком темные, чтобы разглядеть в них что-либо, кроме кромешной пустоты. Длинные земляные волосы, слегка вьющиеся, практически так же, как у меня самой, местами скомканные, словно кусочки плодородной почвы. Рот, расплывшийся в ехидной улыбке, завуалированной, будто бы издалека посланной мне. Я заставляла свой бедный мозг, себя верить в то, что это не я. Это не могла быть я. Зеркало заколдовано. - Ты довольна? – спросила я. Я сложила руки на груди, ежась. Отражение повторило за мной. Секунда в секунду. Не отстало ни на миг. Даже замешкалось также в конце, но все же укрыло тонкие пальцы между плечом и ребрами. Этот факт слегка пошатнул мое деланное спокойствие, вакуумное спокойствие. - Довольна чем, милая? – поинтересовалась ласково Гея. - Ты добилась своего. Я смотрю на тебя. Ты можешь показать то, что хотела, - пояснила я. - С чего ты взяла, дорогая, что я хотела тебе что-то показать? – хитрая лиса, спросила Гея. - Связи бывают двусторонние, знаешь ли, - в тон ей ответила я. Мать-Земля повернула на голову на бок точно в тот момент времени, в какой я. - Смотри, дорогая… Пространство передо мной изменилось. В воздухе появился импровизированный экран, полупрозрачный, коричневый. Где-то сзади него я видела свое-ее изображение в зеркале в общих чертах. Я замерла в предвкушении. Должно быть, очередная загадка. Очередная путаница. Что-нибудь про Хэйзел. Или про Аида. Или про войну. Волнение, неспокойное море, плескалось у моих ног. Что-то смутное зашевелилось в центре экрана, этакий клубок. Расползаясь, он явил изображение, вполне цветное, с некими помехами и присущим этому месту однообразием. Я сразу поняла, что передо мной. Такое не забывается. Низкие своды. Стены монументальные, покрытые мхом. Я буквально почувствовала странное тепло этого удивительного помещения. Жуткого пространства. И дыхание, мерное дыхание его хозяина. Пещера Алкионея. Я всматривалась вглубь картины, искала глазами живой камень, оболочку гиганта. Видно было из рук вон плохо. Темно и… Я щурилась, закусила губу, от напряжения сжала ладонь в кулак. Камень практически сошел на нет. Теперь на месте него было золото. Чистейшее золото. Оно ненавязчиво поблескивало в темноте. Казалось, само излучало свет. Золотые доспехи, золотая голова, руки… Огромный, по меркам человека, рост. По жилам, где-то там, под слоем золота, текла нефть, черная-черная, окрашивая сосуды в черный цвет. Где-то под кольчугой билось черное сердце. Грудь вздымалась в до боли знакомом, гипнотическом ритме. Глаза драгоценного мужчины были закрыты. Он спал. Отключился пару минут назад. Просто дрему свалить решил… Живость, натуралистичность его поражала. Черты лица Алкионея, его одежда, мускулы. Величайшее произведение ювелирного искусства. Кошмарное произведение. Детище малышки Хэйзел. - Он… Проснется… - пробормотала я. - Да, милая, - кивнула Гея. – Мой старший сын. Мой любимый сын. Отличная альтернатива Аиду-Плутону, тебе так не кажется? И как раз вовремя… Я не знала, куда деваться. Половину меня парализовал страх. Страх отчаянья. Осознания того, что мы снова уступаем ей. Снова проигрываем. Никакие заклинания уже не помогут. Алкионей проснется с минуты на минуту. Великолепно. Аплодисменты стоя. Весь зал в лице меня рукоплескал. А вторая моя половина все еще не верила в чудеса. Она ахала, внимательно изучая гиганта, подмечая самые мельчайшие, идеально проработанные землей, некой магией, неким волшебством детали из металла. Возможно, эта моя часть, восхищающая сыном женщины, и была отражением матери-Земли во мне… Факты сухи и безжалостны. Гея обставила нас опять. А Алкионей – лучшая драгоценность, лучшая разновидность металла, лучшее украшение в смелом плане мамочки по захвату всего мира. - Вовремя? – упавшим голосом задала вопрос я. Это слово… Чарующее. Удивительное. Губительное. - Тик-так. Тик-так, Эмили МакГиннес, - прошептала Гея. Экран исчез. В зеркале отражалась я. Вздохнув, я разделась, включила душ. Долго стояла в ванне, настраивая воду, делая ее достаточно горячей для того, чтобы смыть с себя весь холод. Плюнув в конце концов на температуру, я облила себя холодной водой. С головой. Ногти остались такими же розовыми. Губы не посинели, не задрожали. Мурашек не было. Я усмехнулась. Физически мне не навредить, не пробить… Спасибо, Стикс! Радуясь этому незатейливому открытию, которое, собственно, и не открытие вовсе, я быстро натерлась каким-то фруктовым гелем, пахнущим практически так же круто, как духи Персефоны. Смыв пену с себя, я вылезла из ванны, насухо вытерлась полотенцем, сколько-то бессмысленно трепала волосы, чтобы хоть как-то их высушить. Включать фен не хотелось. Нечего будить весь дом в разгаре ночи. Повесив полотенце на сушилку, облачившись обратно в домашний свой наряд, я осторожно, на носочках, проскользнула в комнату, пару раз пронзительно скрипнув половицами, замирая, пугаясь этого звука, ожидая, когда он исчезнет, и только потом продолжая идти. Открыла дверь. Так, тихо… Зажмурившись, боясь разбудить Нико, я аккуратно просочилась в собственную комнату, прикрыв дверь за собой. Отлично сработано! - Расслабься, я не сплю, - прошептал парень. Вздрогнув от его голоса, я подскочила на месте. - А что так?.. – растеряно спросила я. - Глупый вопрос, - ухмыльнулся друг. Не могу не согласиться. Картинно разведя руки в стороны, я подошла к шкафу. Открыла дверцу, самую верхнюю. Прищурилась, пытаясь понять в темноте, где одеяло, а где подушка. Отыскав, наконец, нужные вещи, я ухватилась за край наволочки, потянула на себя ее. - Ш-ш… - я машинально выставила свободную руку вперед, загораживаясь от кипы белья, угрожающе нависшей, готовой свалиться мне на голову в любой момент. - Ты, действительно, хочешь лечь на полу? – поинтересовался сын Аида как-то слишком тихо. - Ну да, - живо кивнула я и тут же осеклась. Я глянула на кровать. Полубог занимал лишь одну ее половину. Конечно, специально. Специально прижался как можно ближе к стенке. - Как скажешь, - легко согласилась я, осознав, что стою и улыбаюсь, как последняя… впрочем, не важно. Я подлетела к окну. Ловким, заученным движением зашторила его. На ощупь, недовольно поморщившись в кромешной тьме, я добралась до кровати. Легла рядом с Нико, нагло отобрав у него одеяло. - Ты чего так долго? – спросил сын Аида. - Гея, - просто ответила я. - Наваждение? - Нет. Она мне показала Алкионея. Помнишь, он был из камня? Его практически не осталось. Только по щиколотки. Он стоит там золотой… - бормотала я. – Он готов к возрождению окончательно. - Если это правда, то наше появление там ничего не изменит, - сделал вывод парень, мрачный. Я тяжело вздохнула. - Еще Гея сказала, что он возродится как раз вовремя… Я думаю, она имела в виду ту войну… - «Война идет снизу», да, я помню, - кивнул друг. - Побег с полей наказаний – ее начало, - сказала я. - Папа, наверняка, уже занялся монстрами… - не очень уверенно откликнулся Нико. - И ему нужна помощь. - Может, и нужна. - Мы хотели отдохнуть завтра… Вернее, сегодня. Так и знала, что не получится! – возмутилась я. - Почему же? Получится. От меня сегодня будет мало толку, - ухмыльнулся сын Аида. – Я и тени, наверное, не смогу вызвать… И потом, с чего ты взяла, что побег случится завтра? - Действительно, с чего это? – улыбнулась я. Я нащупала его руку под одеялом. Теплую-теплую. - Доживем до утра, а там посмотрим. - Договорились. - А знаешь… - вдруг вспомнила я. – Я ведь научилась! Я вытащила из-под одеяла свободную руку. Закрыла глаза. Сосредоточилась на пальцах. Дождавшись привычного покалывания, приятного такого, легких прикосновений теней, я принялась рисовать в голове правильную сферу. Черную-черную сферу из маленьких юрких созданий. Давай же!.. Я представляла, как шарик крутится у меня в ладони, послушный. И, вправду, черная материя начала сворачиваться у меня в руке. Я почувствовала ее ненавязчивое движение и свежий ветер из коридора теней. Получилось! Получилось! Я открыла глаза. В черноте ночи явственно выделялся шарик. Небольшой такой. Чудесно. - Если так пойдет и дальше, то отец примет тебя в свою армию быстрее, чем меня, - удивленный, проговорил Нико. Удивленный и страшно довольный. Я слышала по голосу, как он улыбался. В ответ я лишь беззаботно рассмеялась, пожалуй, слишком громко для ночи. А когда парень поддержал меня в этом безумии, я, страшно счастливая, позволила теням расползтись по углам. - Шутишь? – сквозь смех спросила я. - Конечно, - ответил парень. – Это фантастика, Эмили. Ты умница. - Я просто хотела быть похожей на тебя… - призналась я. - Это последнее, что я тебе желаю, - вполне серьезно отозвался парень. Эта фраза мне не понравилась. Очень-очень. - Ерунда! – зашептала я. – Ты удивительный, Нико! - Учиться у меня теням – это одно, а стремиться походить на меня – другое! – возразил друг. - Если ты про историю с Мидасом, ошибку с Бьянкой и свои слабости, то… - продолжила спорить я. – То все ошибаются! И ты, и я, и боги… - И Гея. Она ошиблась, выбрав нас своей целью, - неожиданно поддержал меня сын Аида. - Точно! Я потянулась к полубогу. Поцеловала его осторожно, быстро, едва касаясь губ. Повернулась к нему спиной, не отпуская при этом его руки, заставляя обнять себя и не отпускать. Крепко-крепко. - Спокойной ночи… - пролепетала я, зевнув. - Спокойной. Голос Нико прошелестел над ухом мягко, убаюкивающе. Дыхание защекотало кожу. Я улыбнулась, закрывая глаза. Я проснулась то ли от того, что кто-то слишком громко храпел над ухом, то ли от того, что утро для осени выдалось чересчур солнечным. В щелку между занавесками попадал яркий-яркий пучок света. Замычав, недовольная, я аккуратно сбросила с себя руку Нико. Сползла с постели на пол. Голова гудела, глаза слипались. Вздохнув, я перевела взгляд на электронные часы. Вот черт!.. На первый урок я уже опоздала. Подскочив, как ужаленная, я бросилась к сумке, быстро покидала в нее учебники, тетради. Ах, лист помялся!.. Наспех собрав сумку и, кажется, забыв напрочь о ручках и карандашах, я вылетела из комнаты. Добежав до ванной, я громко хлопнула дверью. Я глянула в зеркало. Честно, лучше бы этого не делала!.. На голове был кошмар. Отменный кошмар. Удрученно вздохнув, я подумала, что исправлять это недоразумение у меня нет времени. Спокойно, Эмили. Хотя, какое там спокойно? Отмахнувшись от собственного вида и от принятия душа заодно, я почистила зубы, приплясывая на месте от волнения и бесконечных ругательств в голове. Умылась также быстро. Причесалась, слегка намочив волосы. Вышло не очень, но, бесспорно, лучше, чем было. Вернулась в комнату. О, уложилась в пять минут! Отлично! Парень спокойно спал, посапывая, улыбаясь чему-то. Снится, наверное, что-нибудь хорошее… Мне, наверняка, следовало было надеть платье, раз уж мы собрались сегодня на свидание, но… Если случится что-то непредвиденное, то юбка может стать хорошей помехой... Например, в ней не так удобно бегать. Размышляя по ходу дела, я вытащила из шкафа идеально черные джинсы, мои любимые джинсы, впрыгнула в них. Что надеть наверх? Я посмотрела на друга, затем на шкаф с одеждой. И сняла с плечиков простую черную блузку, решив, что сын Аида оценит мою тягу к данному цвету. Заправив ее в джинсы, я отыскала в моем бардаке носки, натянула их, попеременно вставая то на правую, то на левую ногу, неловко размахивая руками в особо шаткие моменты. - Марк, Люси? – позвала я. - Мы здесь, хозяйка, - монотонная речь, слившаяся воедино, скелетов. Я запоздало приложила палец к губам, приказывая мертвецам говорить тише, боязливо поглядывая на Нико. - Люси, отнеси меня в школу по теням, - скомандовала я. – А ты, Марк, пожалуйста, останься здесь. Последи за сыном Повелителя, защити его в случае нападения. Если он проснется раньше, чем я вернусь, скажи ему, что я ушла на учебу, а его будить не захотела. Пусть он дождется меня, хорошо? Но трупы не обратили на мою речь никакого внимания. Или сделали вид, что не обратили. Волнение запрыгнуло на сердце. - Окно, госпожа, - проговорила дочь Ареса. - Окно? – не поняла я. Я бросила взгляд на Нико. Тот все еще спал. Глянула на скелетов. Их пустые глазницы были направлены в сторону пресловутого окна. Странно. Я осторожно подошла к окну. Каждый шаг давался с трудом, страх давил, дурное предчувствие забило тревогу. Господи… Мысленно готовя себя к самому худшему, я резко раздвинула грузные шторы. Свет ударил по глазам, слишком яркий. Зажмурившись, машинально отвернувшись от солнечных лучей, я вдруг поняла, что сделала глупость. Ошибку. Отвернуться от противника… Я съежилась, ожидая нападения. Но ничего не произошло. Пару раз моргнув, пытаясь избавиться от чудных цветных кругов, плавающих в глазах, я перевела взгляд на оконное стекло. Я тихо ахнула. Рисунок, аккуратнейший рисунок на прозрачной поверхности, полностью завладел моим вниманием. Ничего себе!.. Будто карандашом, только неимоверно большого размера… Шлем на подобие римского, с перьями на макушке. Отлично прорисованный. Блики, тени, как живой, как настоящий… И меч. Черный, длинный. Я видела это оружие однажды, мельком, но его величие и праведный ужас, перемешанный с восхищением, навсегда остался на душе. Я узнала его сразу. Меч Аида. Что же это получается?.. Я нахмурилась. - Нико? – позвала я, позабыв о собственном решении не будить парня. – Что это значит?