Если мир сошел с ума

И снова здравствуйте. Прошу прощения за чудовищную задержку. Учеба съедает все время, силы, вдохновение. Отсюда и глава какая-то скомканная, неинтересная. Извините и за это. Ваш Автор. *** Лианы покачивались на ветру, то опуская, то приподнимая, в такт дыханию. Страх ушел. Сбежал с позором. Отчаянье, накатившее так внезапно, сбилось с нужного пути, заблудилось где-то внутри, потерялось… Быть может, потеряло голову. Кто разберет?.. Едва ли. Истерика закончилась. Я больше не смеялась. Полная беспомощность. И всеобщее «все кончено», «все равно», синонимичное, по сути, мучило, бесило, выводило из себя. Я чувствовала себя выжитой, опустошенной, выброшенной, ничтожной, пустой. Руки предательски подрагивали, дыхание никак не хотело восстанавливаться. - Эмили? – донеслось до меня. Хриплый-хриплый голос. Мне было настолько плохо, я настолько не могла собрать себя, что один его голос, убитый до ужаса, пронзил меня насквозь, заставил вздрогнуть. - Да? – не сразу ответила я. - Ты как? Как?.. Ха, интересный вопрос. Второй в списке, после знаменитого «быть или не быть?». Никак. Я только что умирала, слышишь?! И ты тоже умирал. Нас могло и не быть. Первый раз. Так близко. Близко к пропасти. Так страшно… Страшно от того, что я думала об этом без внутреннего содрогания. Страшно от того, что я принимала это. Что я соглашалась с этим. Что я чувствовала это. Я чувствовала смерть. Я приподнялась на руках на сетке, осторожно. Села. Голова закружилась. Мы все еще были на приличной высоте. Острые зубы-камни сверкали внизу. Аид что-то творил с границами. Персефона, выпуская плющи, связывала ими по рукам и ногам восставших и отдавала скелетам, что благополучно сталкивали их в черную воду Стикс. Кажется, все, действительно, кончено. А сирена почему-то играет… Неисправность? Я подползла на четвереньках к Нико. Он тоже поднялся. Сидел. Не сводил с меня глаз. Пристальный его взгляд был настолько теплым, настолько печальным, настолько отчаянным, что сердце защемило. Я остановилась рядом с ним. Облизнула пересохшие губы: - Испугалась. Друг усмехнулся. Саркастически. - Прости меня… Я не удержала тени, - потупила взгляд я. И даже вина не могла пробить стену мертвенного сна. - С кем не бывает, - пожал плечами Нико. - С тобой, - ответила я. Мешки под его глазами налились фиолетовым, потяжелели, а глаза… Глаза стали еще красивее. Еще искренней. Он грустно улыбнулся. - Как ты себя чувствуешь? – спросила я. Парень лишь отмахнулся. - Плохо, да? Я вздохнула. Полубог силился что-то сказать, но почему-то не мог или передумывал. Выходили лишь вздохи. В глазах блеклые метались тени, из стороны в сторону, расстроенные чем-то до ужаса, загнанные. Испуганные. Печальные. - Почему ты бросилась ко мне? Почему? – пролепетал сын Аида, глядя в мои глаза, не мигая, с добротой, с благодарностью. – Ведь ты же могла просто напросто уйти по теням в безопасное место… - Могла? – эхом откликнулась я. – Ошибаешься. Не могла. Я об этом даже не подумала… - Ты не должна… - покачал головой парень. - Ты тоже не был должен тогда, в лесу… - заметила я. - Но я… Я полубог. Я не мог тебя оставить. - Вот и я не могу тебя оставить… - Должна. - Потому что ты… Я осеклась. Кто он мне? Друг? Если друг, то самый близкий на свете, самый дорогой. Смысл? А, слишком глобально. Некто, без кого невозможно сделать вдох. Некто, без кого ни с чем невозможно справиться. Некто, без кого я автоматически выхожу из любой игры. Но как? Черт возьми, как мне ему об этом сказать? - Просто не делай так больше. - Что? Почему? – удивилась я. – На моем месте ты бы поступил точно также, я знаю, Нико! Я знаю!.. - Я и пытался... – он замолчал. - Пытался? Что-то во мне преломилось. Пытался. Он сам пытался вырваться из лап этой твари по теням. Вырваться, чтобы прилететь ко мне. О, Господи… Я и сама не в лучшей форме, но сын Аида… То, что ему пришлось совершить за последние пять дней, это, и вправду, слишком много. Слишком много для всех. Для любого. Я поняла, что Нико на грани. На грани того, чтобы стать бесполезным овощем. Таким же, как я. Только с одно поправкой – для него это положение в новинку, обидно. Обладать таким могуществом – и раз! Чуть не умереть. Не суметь сбежать… Исчерпать себя настолько, что… Нет. Нет. Ошибочно было полагать, что друг может все. Что он палочка-выручалочка. Если бы это было так, я бы не стояла здесь с ним так просто… - Подожди… Ты совсем ничего не можешь? – бесцветным голосом сказала я. Пустота во мне разбилась в дребезги. Полубог шепнул что-то теням. Они, нехотя, предельно медленно, собрались у него в руках. Маленький-маленький шарик. В разы меньше моего. В десятки раз меньше его обычного. - Это все, - констатировал Нико. - Как такое возможно?.. – покачала головой я, расстроенная, не веря. - Я слишком устал, - объяснил парень. – Дня через два-три все снова будет в норме. Я смогу как раньше и даже лучше, а сейчас… Сейчас это все. Ужасно. Эта новость, это понимание прибило меня ко дну одним огромным валуном. Загородило от волн, только вот кислорода не дало. Я посмотрела вниз. Зубья. И остатки армии восставших, падающие в Стикс. Персефона справилась. Молодец. Я перевела взгляд на друга. Бледное лицо. Поцарапанный где-то нос. Черные, единственное живое на мертвом его лице место, глаза. Отчаянье, тревога, угнетенность, тяжесть и, при этом, невероятная сила и непоколебимая решимость. Эта жуткая смесь приправлена трогательной заботой, поддержкой, направленными на меня. Я, наверняка, выглядела очень жалко… Я пыталась понять, о чем он думает. О чем может думать человек такой силы и принципов, уверенности и дела? Дышалось тяжело. Грудь вздымалась, исключительно тяжелая. Губы пересохли снова. Я чувствовала себя как на пороховой бочке. Боялась подорваться. На чем? На неправильных действиях, собственной слабости, не к месту сентиментальных чувствах… У меня было странное ощущение… Близкого конца. Какой-то мучительной безысходности. Остался один значимый ход за нами. Всего один. А дальше – в ничто, в никуда… Не знаю. Быть может, я ошибаюсь, но в ту секунду мне казалось, что все уже решено. Та же самая мысль, тлеющая надежда в наших горящих сердцах, блеснула у него в глазах. Я поймала ее, незаметную, непреодолимую. Несбыточную. - Давай убежим, а? – пролепетала я, провожая ее взглядом. Друг рассеянно поднял брови, просмотрев на меня с такой дикой нежностью, с таким пониманием, что… Я почувствовала, будто грань между какими-то мирами мы, действительно, перешагнули. Оставалось лишь ответить на вопрос, правильно ли сделали. Вместо ответа парень приблизился ко мне внезапно. Поцеловал меня как-то особенно, как-то слишком взросло и серьезно… Удивившись этому, я не сразу поняла, чего он хочет. Вздрогнула, замерла, напряглась. Но лишь потом осознав, что это Нико, все тот же Нико, немного расслабилась, ответила на поцелуй. С жаром. Чувствуя опять, что сгораю. Сгораю изнутри. И на этот раз насовсем. Сбежать не получится. Попросту некуда. А на секунду отключится, отвлечься от проблем… Вот так, друг с другом… Я чуть-чуть приподнялась на носочки, приближаясь, делая поцелуй глубже, пронизывая себя остротой новых ощущений: какого-то обволакивающего притупления всех мыслей, отодвигающего их куда-то далеко-далеко, и приятной податливости собственных губ и, казалось бы, непробиваемого тела, смягчении красок. Парень неожиданно отстранился от меня, виновато улыбнувшись. Конечно, не время и не место. Да еще и Аид с Персефоной рядом. Кстати говоря, они видели?.. Я бросила смущенный взгляд в сторону супружеской пары. Нет. Ничего, что бы говорило об их удивлении или пристальном внимании. Так даже лучше… - Итак… - протянула я. – Что теперь? Пойдешь спать? - Это было бы идеально, - печально ухмыльнулся сын Аида. - Но не в нашей ситуации, - понимающе кивнула я. Что там Нико? Я сама ни за что не согласилась бы оставить царство мертвых и Аида с Персефоной одних на все это безрассудство. Одних против всего мира. И от этого понимания становилось еще тяжелее. Словно бы кто-то связал крылья за спиной, приклеил их к спине, ободрал все цветные перья, красивые до жути, ободрал безжалостно, и запустил в меня, глупую пташку, еще и камнем вдогонку, что лег на сердце грузом. Гея талантливо переплела события, обстоятельства, чувства… Просто идеально. Оставив без всего остальных. Мы победили сейчас, да, уничтожили монстров, но сколько успело ускользнуть уже, сколько сейчас сбегает по другим дырам, не здесь, а, быть может, в километре отсюда?.. Невольно я вернулась вопросу – а что было бы, если бы меня не было? Нет, не в том суицидальном смысле, а… Быть может, если бы Гея не знала моих мыслей, ситуация была бы легче, хотя бы чуточку, но легче? К чему вся эта лирика, Эмили? Кому она нужна? Твоему долбанному эгоизму и жалости разве что. - Спускаемся к ним за заданием? – я кивнула головой в сторону бога и богини. - Да, - уверенно отозвался Нико. – Вызывай скелетов. Конечно! Конечно! - Марк? Люси? – позвала я громко. Мой голос, дрожащий, вознесся вверх, перепрыгнул через скалу так просто, поскакал по полям наказаний, куда-то к Элизиуму, мимо низин Тартара. - Да, хозяйка, - монотонный голос. Из теней вышагнул Марк. Двух ребер у него не хватало. Зуба одного тоже не было. А глазницы остались все такими же черными, верными. С обожанием он посмотрел на меня, как на давно забытого друга. - А Люси? Люси! – крикнула я. Получилось чересчур холодно и отчаянно. Правдиво. - Люси… - прошептала я. И тут до меня дошло. После того, как скелета убивают, он отходит теням, автоматически перестает быть слугой… Значит, они убили Люси. Они убили Люси! Как? Как мне теперь найти ее? Кольцо не позволяет вызывать определенных скелетов, оно зовет первых попавшихся… Я панически обвела взглядом окружающую обстановку. Я все еще ждала, все еще надеялась, что она появиться… Почему-то смерть слуги, бесстрастной, безмолвной, вызвала у меня на душе бурю, ярую, быструю. Ураган этот, вихрь, безжалостный, разнес меня в клочья, на части, переворошил все, разбросал, а одну маленькую песчинку души и вовсе унес с собой. Куда? Если бы я знала… - Люси! – повторила я. Эта мертвая девушка… Я только сейчас поняла, как она мне дорога. Насколько призрак, труп был мне дорог. Тело, кости, которые и не вспомнят меня на завтрашний день… Тело и кости, умершие за меня. Тело и кости, не раз вытаскивавшие меня из пропасти, страшнейшей. Но ее не было. Ее не было. Ее теперь нигде не было. В пустоте, что царила на моей душе, звенящей, затянутой, пробил маятник, громко, пугающе. Я вздрогнула, сжалась от его ударов, оглушенная, пристыженная. Страх, подлое существо, подкрадывалось ко мне со спины с злорадной, жадной улыбкой на губах, на цыпочках. Весь в напряжении, он тянул ко мне свои длинные холодные руки. Дрожал, бедный, в нетерпении. Сгорал от желания поглотить меня, маленькую, беспомощную смертную. Ничего не значащую. Ничего не умеющую. Я почувствовала себя бесконечно голой. И ладно без одежды… Еще и страшно уродливой. Будто бы с дефектами. Хроническими. Будто я их долго скрывала ото всех, а сейчас, раз!, меня выставили всем на посмешище. Неуязвимость вдруг потеряла вес. Паника разыгрывалась, мрачной музыкой сопровождая свои суетливые действия. Я бросила взгляд на Нико, пытаясь ухватиться за него. Скользила глазами, металась, от глаз к губам, от губ к рукам, от рук к ногам, от ног к волосам… Не знаю, что я хотела в нем найти, но сердце болело, подстегивало, просило смотреть на него, пристально-пристально, смотреть вновь и вновь, запомнить его всего, как можно лучше. Запечатлеть этот его образ, это его тепло, пристегнуть к памяти ремнями и, для верности, примотать веревками и изолировать скотчем, наложить пару заклинаний, чтобы не потерять… Не потерять. Трусливое мое сердце боялось, что я вижу его в последний… Я ухмыльнулась своим мыслям, покачав головой. Нет. Нет же. Я нащупала ладонь Нико, крепко-крепко сжала ее, не жалея, не думая, не рассчитывая силу. Когда парень слегка поморщился, я поняла, что переборщила, и виновато улыбнулась, ослабив хватку. - Отнеси нас к Повелителю, пожалуйста, - попросила я скелета. За вторую руку мне взял Марк. Его пальцы… Показались мне теплее, чем обычно. Я поймала себя на мысли, что не испытываю больше какого-то внутреннего отвращения к нему, к его оголенным костям, покрытым слизью, исчерченным теням, прошитым ими вдоль и поперек. Открестившись от этого, я сосредоточилась на происходящем. Граница между мирами, неведомая, стерлась. Неяркий свет подземного царства сошел на нет. Раз! Щелкнул переключатель. Чернота теней напала, пленяющая. Коридор, живой, открылся взору, гудящий от ветра, теплый от нашего дыхания. Темнота переливалась всеми оттенками черного, поблескивала, извивалась, переплеталась, уходила в сторону или, наоборот, облепляла. Волшебное ощущение. Безопасности. Свободы. Как дома. Жизнь продолжается. Все в прошлом. Ты сильная. Возьми себя в руки, Эмили. Ты сможешь. Я вдохнула полной грудью воздух, пропитанный странным запахом теней, приятным. Закрыла глаза, откинув голову назад, подставив шею щекотать ласковому ветру, улыбаясь. От шеи по позвоночнику пробежались мурашки вслед за тенями, скользнувшими под одежду. Перекликаясь, перешептываясь, они расслабляли, заставляли дрожать, блаженно улыбаясь. Лучшее лекарство. Идея остаться здесь загорелась ярче, переполнила каждую клеточку моего тела, нетерпеливая, маячащая так близко. Вот – руку протяни!.. Чуть-чуть, и нет Геи. Чуть-чуть, и о войне не слова. Два шага, и мы с Нико с головой в вечности. Путешествие закончилось удивительно быстро. Не успев насладиться им в полной мере, немного расстроенная, я вновь почувствовала под ногами твердую землю. Марк отпустил мою руку, тактично исчезнув обратно в тенях. Счастливый… Я открыла глаза. Все, Эмили. Оставь все свои переживания над зубьями. Оставь позади. Я вздохнула, дрожа. В метре от нас стояли Аид и Персефона. И было в этом нечто… Нечто такое, что меня смущало. Первую причину учащенного своего сердцебиения и нарастающей пустоты я могла сформулировать, хоть как-то передать… Муж и жена были непривычно серьезными. Даже девушка, авантюристка каких свет не видывал, выглядела странно сосредоточенной, сдержанной. Правда, расчетливые ее хитрые огонечки в глазах время от времени все еще вспыхивали в глазах, но тут же угасали. Со вторым настораживающим моментом было сложнее. Бог и богиня стояли рядом, но словно чужие. Нет, я никогда не видела их говорящими между собой, идущими за руку, они никогда не показывали свою любовь друг к другу, не вели себя как нормальная супружеская пара на глазах у посторонних… Но всегда они были одним целым на каком-то высшем уровне, на каком чувственном, неуловимом. Неразделимо дополняли друг друга. С виду тихая и исключительно добрая Персефона, на деле оказывающаяся удачливой аферисткой. И Аид, мрачный, страшный, неумолимый, злой, деспотичный для публики, но на душе рассудительный, расчетливый и по-своему справедливый мужчина. Две крайности одного и того же характера. Суть одна, общая, но разные принципы и манеры… Сейчас этого не было. Распалось. Затерялось. Почему? Поссорились? Не твое дело, Эмили, одернула себя я. - Спасибо, Персефона… Если бы не ты… Нас обоих бы уже не было, – выдохнула я, боясь слушать собственный убитый голос. - Спасибо, - сдержанно поблагодарил мачеху парень. Я подняла глаза на него. Он смотрел на Персефону и Аида словно на чудо. В его усталых глазах проснулось любопытство, вялое, но все же любопытство. На губах появилась дрожащая, обескураженная улыбка. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Тоже почувствовал, что что-то не так? Похоже на то. - Здравствуйте, Повелитель, - сказал друг. Он слегла поклонился, поморщившись. Видимо, больная спина давала о себе знать. Я скептически проследила за его этим действием. В последний раз, когда я видела отца и сына вместе, они были на «ты»… Хм, дураки. - И ты поклонись, - совершенно серьезно шепнул мне на ухо Нико. Я нахмурилась. Принимать участие в их спорах и вечных препирательствах у меня не было желания. У меня не было вообще желаний. Ни одного. Пусто. Ни эмоции. Ни желания. Мне даже казалось, что меня самой здесь не было. - Не беспокойся, Нико, с Эмили мы уже здоровались, - по-доброму улыбнулся Аид. Странная реакция на выходку парня… - Что теперь? – спросил полубог. Я бы назвала этот вопрос жалким, даже беспомощным, если бы не холодность и решительность в голосе полубога. Я бросила на него быстрый взгляд, невольно удивляясь, как он, только что бывший на распутице, быстро смог взять себя в руки или, хотя бы, сделать вид, что смог. В отличие от меня… - Видишь ли, ситуация несколько хуже, чем можно предположить, - отозвался Аид. Скелеты сбросили с берега последних монстров, что связала лианами Персефона. Те с грохотом упали в воду, с грохотом и умоляющими, плачущими криками. Низкие твари. Я передернула плечами. Страх подходил все ближе и ближе. - В смысле? – переспросила я. Дурное предчувствие, возникшее давно, проснулось во мне, панически принялось кидаться из стороны в сторону. - Защита у Врат Смерти прорвана, - сообщил мужчина. - Как?! – хором возмутились мы с Нико. Наши голоса слились в один поток негодования, исступления и тревоги. - Не может такого быть! - покачал головой парень, не веря. – Мы же все правильно сделали! Я понимала его прекрасно. Нет ничего ужаснее, чем то, что твои усилия были напрасными. - Гея похитила Танатоса, - сухо ответил Аид. По его глазам, бешеным искрам в них, злым, по истине, бесовским, было понятно, как тяжело давалась ему эта сухость. Тошнота подкатила к горлу, а слезы к глазам. Я тихо ахнула. Нико говорил, что закрытие Врат, полное закрытие, обеспечивают не только их с отцом заклинания, но и бог Смерти… То есть… То есть… Горло пересохло, а мысли улетучились. Мышцы сковал праведный ужас. Врата теперь не закрыть. Врата теперь не закрыть. Врата. Теперь. Не закрыть… Эти три слова смертью прозвенели у меня в голове, расколов на части, расщепив на кусочки. Я была разбита. Разбита. И оттого беспомощна. Хрустальный смех Геи зазвучал в голове. - Похитить бога? – глухо поинтересовался друг. Голова закружилась. Мысли, замороженные, застыли. Застыла я. - Алкионей, - задохнулась я. Имя золотого гиганта повисло в воздухе, проклятое. Пророческое. Вина, жуткая, сложная, придавила меня, вконец уничтожая. Это Алкионей. Это он! Нико притянул меня к себе, обнял за плечи. Дыхание сбилось. Полетело к чертям. Я хватала ртом воздух бешено, хаотично, срываясь на хрипы. Грудь ходила ходуном. Слезы в глазах заблестели, застелили обзор. Я закрыла глаза. Боже, хоть бы не расплакаться… Боже… - Это правда? – спросил Нико у меня над ухом. Его сильные руки обхватили меня полностью. Я, маленькая, умещалась в них, тонула, страдала… Не спасали. - Да, он был здесь. Я чувствовал его присутствие, - мрачно отозвался Аид. Я видела его… Она! Она мне говорила! Ужас леденил. Истерика нахлынула, беспредельная, бесконтрольная, постыдная. - Значит, смерти больше нет как таковой? – продолжил задавать вопросы полубог. - Почему же? Есть, - не согласился хозяин подземного царства. - Не для всех, конечно. Для Геиных подданных, например, нет. И для тех счастливчиков, кто умер вблизи от выхода из царства на поверхность. И для тех, кто знает, как выбраться отсюда. Какая же это смерть? Так, формальности… Все ушлые монстры, слуги Геи обеспечили себе вечную жизнь. - Если Танатоса, действительно, похитил Алкионей, то мы завтра же отправимся на Аляску! – выдал Нико. - Не завтра и не послезавтра. И не через месяц. Ты туда не пойдешь. Это бессмысленно, - ухмыльнулся Аид. – Аляска – это место рождения Алкионея. Там он бессмертен. Там его не убить. Никому. Полубог тяжело вздохнул. Его руки напряглись, я чувствовала это по усиленным объятиям. И, не знаю, слышал ли это кто-то кроме меня, но друг тихо, коротко прорычал что-то. - Почему ты так думаешь?! – прокричал парень. – Ты трусишь! Ты просто его боишься! - Нико! – окликнула его Персефона. - Алкионея можно вытащить за пределы Аляски! – говорил полубог. Я осторожно отстранилась от него, аккуратно, не заметно для остальных, погладив по плечу, успокаивая то ли себя, то ли его. - Дело не в том, Нико, что мне страшно, - спокойно произнес бог. – И даже не в том, что ты сейчас слаб, истощен настолько, что и тени вызвать не сможешь. Я видела, как парень вздрогнул. Жестоко. Вот это сейчас было жестоко. Очень жестоко. Непростительно. Сердце сжалось, ослабленное. - Спасение Танатоса сейчас не самое важное дело. Есть нечто важнее, чем он: баланс и защита царства. Отсутствие Смерти пошатнуло тени, пошатнуло души. Первым делом мы должны запечатать все входы и выходы, наложить новые заклинания. Если этого не сделать, здесь все рухнет. Тяжело вздохнув, сын Аида кивнул, соглашаясь, справляясь с собой, справляясь с лишними эмоциями. - Кроме того, то, что Танатоса временно нет на месте, нам даже на руку. Мы можем вывести отсюда мою дочь. И чем скорее, тем… Какую дочь? Бьянку? - Повелитель, Бьянка не та полукровка!.. – встряла я. - Причем здесь Бьянка? – нахмурился Аид. - Как же? А кто же тогда?.. Я растеряно хлопала глазами. - Эмили, - позвала меня Персефона, - человек перед тобой – Плутон. И речь о Хэйзел. - Плутон? – ахнула я. Так вот в чем дело! Вот почему все не так! Персефона осталась Персефоной, а Аид стал Плутоном! Я скользнула глазами по богу. Другая одежда, другой голос, несколько другое поведение, новые способности, обращения Нико… Это же очевидно. Какая же я все-таки дура! - Извините, Повелитель, я не поняла, что Вы не он. Вы и Аид так... похожи, - пробормотала я. И с каждым моим словом на лице Плутона росла снисходительная улыбка, смеющаяся, словно бы в подтверждении моих слов. Абсолютно Аидова манера. Я бросила взгляд на друга. Он, глядя на меня, улыбался точно так же, как отец. Один в один. Устало, с неким облегчением. А Персефона и вовсе хохотала. Кажется, своей недалекостью я смогла развеселить всех, в том числе и меня. Надо же, а!.. Дура. Смущение и комичность ситуации наложились на истерику, забирая у последней силы. Я фыркнула. А как такое может быть вообще? Римские боги и греческие? Сколько я ни думала, у меня не получалось представить это очаровательное раздвоение личности как процесс. Но результат, что и говорить?, на лицо. Я картинно подняла руки вверх. - Хэйзел находится где-то в районе… Хозяин подземного царства и брат-близнец Аида, вернее, сам Аид, только в другой его ипостаси, так сказать, во второй стадии, задумался. Он склонил голову на бок, прикрыв глаза. - Где-то в районе Великих Пустырей, - вынес вердикт Плутон. - Далеко, - пробормотал Нико. – Пешком не дойти. А по теням… - Попросим скелетов, - решила я. - Есть идея получше, - хитро улыбнулся Аид. – По Стикс до Пустырей около семидесяти миль. Тем более, с лодки видно души… Было бы полезно узнать, не намеревается ли еще одно восстание. - Гениально! – оценила я. Действительно, выяснить обстановку в остальной части подземного царства не помешало бы. А любая группа душ, большая группа, может быть легко заметная в толпе. - Есть смысл начать прямо сейчас, - сказал бог. – Поднять Хэйзел на поверхность – дело, не требующее каких-либо силовых затрат. Сопротивление вам сейчас никто не окажет. - Хорошо, - проговорил парень. – А что нам с ней делать? Куда вести? - Можно ко мне домой, - выдохнула я. - Спасибо, Эмили, - ухмыльнулся мужчина, довольный. – Девочка умерла восемьдесят лет назад. Оставлять ее одну на улице было бы нехорошо. - Я научу ее ориентироваться в современном мире, - пообещала я. - Отлично. Три дня вам на реабилитацию. Потом отправьте ее в лагерь Юпитера и возвращайтесь сюда. А мы пока что займемся устранением дыр. Всем все понятно? – спросил Плутон. После этого разговора мне стало немного легче. Открылся плюс отсутствия Смерти. Да и уверенности прибавилось. Она постепенно выселяла из души запустение и бесконечную печаль, возвращая к жизни и заставляя двигаться, работать, мыслить, дышать все в том же темпе, обычном, что и раньше. А, возможно, и еще быстрее. - Возьмите драхмы. Если заметите что-то подозрительное по дороге, отправьте мне сообщение, - с этими словами Плутон достал откуда-то из-под полы накидки три монетки, протянул их Нико. Затем бог повернулся к Стикс. Шепнул великой реке пару слов. Несколько секунд ничего не происходило. А потом произошло маленькое чудо. Послышался ненавязчивый, тихий, успокаивающий плеск. Словно весла о воду. Лодка. За нами. Так скоро? А, с другой стороны, времени нет. Истекло. Нечего больше ждать. Я улыбнулась. И, повинуясь неожиданному, глупому порыву, подбежала к Персефоне. Обняла подругу, прижалась к ней отчаянно. Цветочный аромат окутал, пикантный, приятный. Девушка погладила меня по голове аккуратненькой своей ручкой, тихонечко смеясь. Нежно так, трогательно. Я подумала вскользь о том, как, должно быть, ей не достает тепла, вот такого, самого обычного, человеческого, искреннего. Только вряд ли она когда-нибудь об этом кому-нибудь скажет. Не такая она… Персефоночка. - Спасибо тебе еще раз, - пролепетала я. - Ну-ну… - засмущалась богиня. – Иди уже! Я разняла руки, сделала шаг назад, ближе к Нико. - До свидания! – махнула рукой я. Персефона мне в ответ грустно улыбнулась. - Прощай, Эмили МакГиннес, – пробормотал Плутон. Прощай… Мрачное слово. Нехорошее. Поежившись, почувствовав что-то гнилое, пропащее внутри, я наигранно улыбнулась. Ох уж этот его образ жуткого правителя! Мы с парнем подошли к краю берега. Высоковато будет. Бросив на меня мимолетный взгляд, друг первым шагнул вперед, полетел вниз. Я задержала дыхание. Сердце предательски заколотилось, ожидая нечто плохое. Но обошлось. Сын Аида мягко приземлился на обе ноги в лодку. И поднял глаза на меня, сказав прыгать, пообещав подстраховать. Последний раз оглянувшись на подругу и ее мужа, я шагнула в пропасть, навстречу бурному течению Стикс, зажмурившись. Не боясь, нет. Наоборот, замерев в преддверье чего-то нового, неизведанного… Встретили меня знакомые руки. Поддержав за талию, аккуратно, полубог помог мне сохранить баланс на шатающейся лодке. Заглянув к нему в глаза, уловив мимолетную тревогу и терзающие мысли с бесконечной, мучительной усталостью, задержав взгляд на губах, я села на лавочку, ближнюю к концу плавательного средства. Нико приземлился напротив. Сверху Аид-Плутон сказал пару слов на латинском. Лодка тронулась, деревянная, по течению реки несбывшихся грез. Ха. Символично.