Если мир сошел с ума

И все-таки это не последняя часть. Все-таки я разбила оставшиеся события. Прошу прощения за сумасшедшую задержку. Очень стыдно. И огромное спасибо всем, кто все еще читает этот фанфик. На вашем месте я бы давно уже успешно забросила его с такими-то задержками. Надеюсь, эта глава придется вам по вкусу. Кстати говоря, здесь использована сцена из книги "Сын Нептуна" (дословно). С уважением, ваш неуспевающий Автор. *** Стикс тек удивительно быстро. Вода бурлила, недовольная, норовя выбросить нас из лодки. Та опасно кренилась на поворотах, скрипела на каких-то подводных камнях. Я внутренне сжималась от каждого шороха. Эта зачарованная сказка на волнах, сопровождаемая всплесками, тяжелым сопением Нико, заснувшим практически сразу после того, как мы отчалили, прервалась лишь в один момент. По левую сторону на берегу собралась довольно большая группа мертвецов. Сотрясая серыми одеждами, что колыхались от каждого порыва ветра, готовые растаять за считанные секунды, они двигались в сторону Плутона и Персефоны. На их лицах не было ничего: ни обиды, ни горечи, ни, тем более, жестокости. Лишь безрассудная улыбка сумасшедшего, столь похожая на мою собственную. Блестя единственными яркими точками-глазами, они неспешно шли, надеясь попасть на свободу. Это шествие скорее было не вооруженным нападением, а похоронной процессией. В строжайшем молчании, в жутчайшем напряжении, в убитых надеждах. Сердце мое сжалось, больное. Какая-то часть меня понимала, что это люди с полей наказаний, преступники, предатели, отбросы общества, что они стремятся нарушить законы смерти, которые я защищала, но… Я не могла преградить им дорогу. Просто не было сил. Не было сил сказать столетним мертвецам, прозябающем в незнакомом мире без воспоминаний, без поддержки, без опоры, чтобы они разворачивались, чтобы шли назад, чтобы прекратили надеяться… Что им еще делать, если не верить в какое-то просветление? Пока еще помнишь, что это такое – верить? Пустота, натянутая, всколыхнулась. Вина охватила меня, шепча на ухо, упрекая в том, что мне не было жалко Бьянку, что я радовалась, когда она умерла, когда она переродилась… Нет, черт возьми, мне не было ее жаль! Я ей восхищалась. В какой-то мере. - Ты ее ненавидела, милая моя девочка, - прошептала Гея. – А знаешь, почему? Потому что она мешала тебе быть лучшей для мальчишки, потому что она мешала ему полюбить тебя, увидеть тебя настоящую… Эти же люди тебе не мешают. На проверку, ты не лучше моих сыновей… Ее слова нашли во мне что-то неописуемо живое. Что-то сильно уязвимое. С размаху ударили по нему. Я почувствовала, как меня стало меньше, как меня уничтожали… Нет, не правда. Это все ложь. Это все ложь… Эти простые слова, эта истина показалась мне самой отвратительной в жизни вещью, самой сладкой, самой желанной. Что плохого в том, что я хотела быть для кого-то близкой, нужной, родной? Что в этом преступного? По совести, ничего. А на деле, все. До мозга костей. Дрожь пробрала меня, ледяная, граничащая с иллюзионной. Наваждение накатывало, хватало холодной своей рукой за горло, лениво сжимая его, презрительно выплевывая в лицо оскорбления. Мысли сами собой метнулись к тетушке. Панические, они пытались воссоздать ее образ, ее старый, уже исчезающий из моей головы образ заботливой и любящей, понимающей, адекватной… И в противопоставление предлагали мне ее пьяное «я тебя люблю». Это из-за нее… Из-за нее я такая… Стоп. Хватит, Эмили. Ты заигралась. Тетя Элизабет не виновата. Ты сама приняла решение убить Бьянку. Ты сама посчитала это правильным. Нечего. Одернув себя, прикрепив к рассуждению пару крепких выражений, я провернула кольцо три раза. Загадала число двести. Зуб на зуб не попадал. Мне было отчего-то жутко. И замогильный холод, пропахший смертью, выпрыгнувший из теней прямиком ко мне в руки, этакое незримое чудовище, разинувшее пасть в беззвучном крике, почему-то леденящим душу, клубящееся, неестественное, пугал. Тени раскрылись совсем рядом. На берег выступили двести мертвецов, пустых костей с преданными сердцами, слишком черствыми и мертвыми для того, чтобы искать в чем-то или в ком-то выгоду, желать что-либо… Они были гораздо выше меня, если подумать. Гораздо лучше… Стикс уносил меня от слуг все дальше и дальше, а я все стояла в лодке, в недоумении сжигая их, молчаливых трупов, пустыми глазами, надеясь… Надеясь увидеть в них что-то, что такое, что бы могло стать ответом на все мои рассуждения и бессвязные мысли о себе, Нико, Бьянке, Хэйзел и тете Элизабет, о жизни, смерти, Гее и о том, что я совсем забыла о времени, а ведь так боялась его раньше… Бах!.. - Успокойте их, - сказала я так громко, насколько это было возможно. – Если они нападут, то… бросьте их в Стикс. Двести скелетов монотонным голосом согласились выполнять мой приказ. Кивнув им, я села на лавочку в лодке, узенькую шаткую дощечку. - Аид… - сказала я самой себе. Я подняла с пола греческую драхму, согнувшись, скрипнув доской. Вздрогнув, опасливо глянув на Нико, убедившись, что он по-прежнему спит, я бросила монетку в реку. Та исчезла, не долетев до поверхности воды. - Ирида, покажи мне, пожалуйста, Плутона, - попросила я робко. Передо мной появился полупрозрачный экран, плохо видный на фоне угольно-черных пород камней, окружающих меня со всех сторон. Машинально подавшись вперед, заправив непослушную прядку волос за ухо, я всматривалась в пустоту с минуту. Затем пустота побледнела, почернела, растаяла. Какая-то часть меня лениво откликнулась на это чудо. Изображение бога было настолько реалистичным, правильным, только несколько уменьшенным. Словно бы этот экран богини радуги был не чем иным, как прорезью в пространстве, причудливо огибающей расстояния. Мужчина трудился над стеной. Глаза закрыты, лицо спокойное, безмятежное. Губы шевелились, произнося неизвестные мне слова, очевидно, на латыни. На лбу залегла глубокая горизонтальная морщина. Он не замечал ни меня, ни что-либо вокруг. Полностью ушел куда-то в свой странный, непонятный для меня и оттого еще более манящий мир земли, камней, несметных богатств и тяжестей, странно сплетающихся со смертью. Я поймала себя на мысли о Хэйзел. Малышка, должно быть, обладала всеми талантами своего отца, но почему-то была совсем на него не похожа… Удивительное дело. - Повелитель Плутон? – позвала я осторожно. Бог не ответил. Услышал: на секунду приостановился, а потом вновь возобновил свое заклинание, вновь заговорил что-то тихо-тихо. Не ответил. Значит, не время. Хм, время… Значит, не мешать. Я терпеливо принялась ждать. Согнулась в три погибели, практически напополам, уместив локти на коленях, уронив лицо на ладони. Молчала и смотрела за мужчиной. Не хотелось ни о чем думать. Я тупо разглядывала наряд Плутона, изучала его кольца. Три с обсидианом. Или агатом. Не знаю, что-то черное… Два без камней, серебряные. И еще какие-то богатые, сверкающие в темноте своим ненавязчивым шиком, гордо напоминая о собственной значительности. Я усмехнулась. Красивые полы накидки, правильного названия которой я, к своему позору, не знала, поскольку познания мои в латинском языке колыхались на уровне «Veni. Vidi. Vici», замерли, скромные, сложенные в складки с такой аккуратностью, словно бы хозяину подземного царства нечем было заняться, кроме как стоять с утюгом где-нибудь в уборной дворца. Милая забота теней о своем хозяине… Я моргнула. Глаза устали. Лодка вслед за рекой нырнула куда-то вниз, резко, внезапно. Вскрикнув от неожиданности, я машинально схватилась руками за хлипкие бортики. В голове промелькнула запоздалая мысль схватить Нико, дабы помешать его падению в воду… Господи. Сердце забилось сильнее. Лодка опасливо накренилась, скрипя. Ничего. Это ничего, Эмили. Просто Стикс меняет направление. Это все та же река. Вода, действительно, текла под уклоном, причем довольно большим, прямиком в низкий, глухой грот. Фантазия и здравый смысл, странная пара, подсказали мне, что путь в пещере – это кромешная тьма, животные и камни. Подводные камни. Отлично. Пальцы ныли, противно так, плача, надрываясь, уставшие держать меня. Лодка шаталась. Меня кидало из стороны в сторону. Ладони вспотели. Страх, напряжение сковали тело. Я сидела на иголках. Руки, ноги сводило. Я боялась двинуться в сторону. Боялась нарушить и без того безнадежно потерянный баланс. Когда Нико навсегда лишится души – вопрос всего ли пары секунд. Я с ужасом посмотрела на парня, спящего на полу, медленно съезжающего к носу, все ближе и ближе к воде. Разум, холодный, спокойный, говорил, что мне нужно терпение и расчет. Каждое действие на вес золота. А паника кричала, говорила о том, что медлить нельзя и думать некогда. Способность сохранять равновесие рвалась, тонкая нить. Важно поймать момент. Важно уловить… Лодку бросило в сторону. Экран сообщения Ириды метнулся за ней. Тело друга подбросило и потом с силой шмякнуло об пол лодки. Я зажмурилась, боясь даже представить, как ему больно… Но Нико не двинулся, не издал и звука. Спал так крепко, что не понимал, что происходит. Новый толчок. Теперь в другую сторону. Левый борт лодки едва ли не достал до поверхности воды. Вскрикнув, я попыталась отодвинуться от края, но какая-то чудовищная сила не позволяла мне это сделать, прижав. Бам! Скрежет жуткий. Дикий всплеск. Лодка налетела на скалу. И боль. Страшная. Режущая. Она затмила все. Все мысли, все чувства, все планы. На миг я потеряла себя. Четыре пальца левой руки оказались зажатыми между стеной и лодкой, впечатанные в камень на огромной скорости. Я завыла. Боль жгла. Пальцы нещадно ломало. Такое ощущение, что кожа лопалась, рвалась, ничтожная, а кости разлетались на части, слишком тонкие. Красные пятна, образовавшиеся перед глазами, пронзительный звон в ушах, неприятный крайне… На какой-то момент мне показалось, что у меня просто-напросто отрубили пальцы. По вторую фалангу. Вырвали с корнем. Я их не чувствовала. Я ничего не чувствовала. Кроме ужасной боли. Инстинктивно я прижала ладонь ко рту. Нет, целые… Целые. Безжизненные. Но целые. Лодку бросило в другую сторону. Я повалилась вперед, не сопротивляясь, не отнимая больные пальцы от лица, здоровой рукой хватая Нико за ногу, пытаясь предотвратить его падение изо всех сил. - Эмили! Эмили! Кричал Плутон. Я подняла голову, схватившись глазами за изображение бога на экране. - Что? Мне делать? – прохрипела я. - Успокойся, Эмили, это нормально. Все в порядке. Стикс не нравится, что он несет на себе живых. Покажи ему, кто ты! Показать, кто я? Эгоистка и предательница? Обычная смертная? Вина язвительно прошипела мне в лицо. Я, ошалело глядя на Плутона, закивала нервно, часто-часто. Все еще впиваясь в ногу полубога, не отпуская его, я двинулась к краю лодки, свесилась с него. Вода, разбушевавшаяся, тут же накренила плавательное средство так, чтобы я могла свалиться в Стикс лицом. Мое отражение скользнуло по черной глади. Растрепанные волосы, глаза в пол лица, испуганные, отчаянные. Слезы, ручьями по щекам. Река… Черный цвет и пласты завораживал. Манил, тянул. Все мое существо приятно вздрогнуло, отпуская страх, вспоминая, что для меня сделала эта вода. Я, робко улыбаясь, протянула руку Стикс. Больную руку. Онемевшие пальцы коснулись обжигающе холодной воды. Ощетинившись, враждебно настроенные, воды двинулись к моей ладони, образуя густую черноту вокруг. Лишь на секунду. Лишь на секунду мне показалось, что все потеряно. Лишь на секунду. На одну-единственную, когда я подумала, что Стикс забыл меня… Ужас электрическим зарядом прошелся по всему телу, будоража. Образ тети Элизабет, спящего за спиной Нико опасливо вспыхнули в голове, спасительные. Река перестала быть угрожающе черной, хищная вода утихомирилась, приняв меня за свою, виновато брызгая мою руку, виновато охлаждая отшибленные пальцы. Я растерянно улыбнулась. Облегчение упало на плечи так внезапно… - Эх, ты!.. – покачала я головой, обращаясь к Стикс. – Эх, ты!.. Я ласково потрепала великую реку, как капризного ребенка, спокойно, размеренно затекшую. На душе царил хаос. В растрепанных чувствах у меня никак не получалось собраться. А предательская улыбка не сходила с лица. Истерическая? Да, наверное. Но и счастливая тоже. - Спасибо, - сказала я то ли Плутону, то ли Стикс. - Ты умница, - похвалил меня мужчина. Я лишь отмахнулась, глядя на Нико, пытаясь понять, как он, все ли у него хорошо, так, не вырывая из сна, по выражению лица, собственно говоря, ничего, кроме усталости и отрешенности не выражающего. Я запоздало убрала свою руку с его ноги. - Плутон, рядом с Вами собрание душ… - я сбивчиво доложила обстановку. Бог покивал, хмурясь, послушал, иронично улыбаясь, словно бы я рассказывала несмешной анекдот, но правила приличия и элементарная жалость не позволяли ему не реагировать на мою выходку. Поблагодарил за информацию. Подмигнув, пожелал удачи и деликатно исчез, прекрасно понимая, что мне сейчас не до разговоров… Я вздохнула. Нужно приводить себя в порядок. В какой-нибудь порядок. Пусть самый слабый. Я откинулась на лавку, подняла глаза к своду грота, отправляясь в странное полусонное состояние. Состояние дурной дремоты. Расслабляясь. Сны сменялись один другим бесконечной чередой. Они не были связаны между собой. Они вообще не имели смысла. Начинались ни с чего, заканчивались на полуслове. Бесчисленное количество картинок, разрозненных воспоминаний из разных периодов жизни. Но все это было исключительно мрачным и зловещим. Настолько, что при всем отвращении и неверии, невозможно было проснуться. Атмосфера наседала, тяжелая. Сны полубогов никогда не были просто снами. И Нико это знал. Но в этом не было решительно ничего, кроме предупреждения о чем-то нехорошем. Было ли это связано с его второй сестрой, Хэйзел? С войной? С тем, что он остался беспомощным? Вопросы появлялись и уходили так же просто, как картинки сна. - Нико? Знакомый голос вывел парня из коматозного состояния. Он резко открыл глаза. - Я думала, ты никогда не проснешься… - пробормотала девушка. Эмили, наверняка, сказала это просто так, ляпнула, не подумав, как всегда это с ней бывает. Она нависла над ним. Пальцами крепко сжала плечо. Откуда в этой девчонке столько силы, он, и впрямь, не знал. Серо-голубые глаза, мягкие, искренние, смотрели на него внимательно. Сын Аида нахмурился, пытаясь понять, что происходило на душе у нее. Страх? Нет, это чувство едва ли можно назвать страхом. Ее что-то мучило, терзало. Возможно, то же, что и его. Какое-то дурное предчувствие. Да, точно. Девушка обежала глазами его всего, выискивая что-то, очевидно, пытаясь понять, не связанны ли эти ощущения… ощущения близости чего-то большого, чего-то необратимого с ним. Закончив осмотр, она отстранилась, задумчиво наклонив голову на бок. - Марк говорит, мы приехали, - сказала она, наконец. Не сразу поняв, кто такой Марк, парень нахмурился. Вырваться из тяжелых снов оказалось не так просто. Легкое раздражение и явная угнетенность завладели им. Плюс осознание того, что тени не слушаются, что их нет рядом, мешало чувствовать в себе уверенность. Наплевать. Сын Аида отмахнулся от этих мыслей, делая вид, что ему все ни по чем, оглядываясь. Черные воды Стикс били по корме нещадно. Трос из теней, сооруженный скелетом, удерживал лодку у невысокого берега. Великий Аид, Нико даже не помнил, как уснул. Покачав головой, пораженный, он перевел взгляд на берег. Абсолютно гладкая поверхность, уходящая куда-то далеко-далеко. Ни конца, ни края. На каком-то непостижимом расстоянии маячили какие-то странные, полуразрушенные постройки, несколько забредших, медленно плавающие между ними едва заметные силуэты душ. Стикс тек дальше, мимо этих заброшенных земель, ударяясь в скалу, уходя резко вниз. Великие Пустыри. Полубог поднялся на ноги. Мышцы бедер тут же заболели, железные, блокируя движения, утяжеляя, ужасным ансамблем выступая с ноющей спиной, горящей, нарывающей. Поморщившись, стиснув зубы, чтобы не закричать, Нико убеждал себя, что ему не больно. Парень чувствовал себя выброшенным, использованным, не подлежащим какому-либо восстановлению. Тело отказывалось подчиняться, слишком больное, оно кричало об усталости. Отсутствие каких-либо сил совсем убивало. И, как апофеоз, печальная и упрямая одновременно улыбка Эмили, адресованная ему вскользь. Как она вообще умещала в себе столько чувств? Сын Аида был уверен, что именно эта способность видеть чуть больше, чем происходит, и быть чуть ближе к окружающим и интересовала Гею в ней. - Давай, ты первая, - скомандовал Нико. Девушка кивнула. Она подошла к берегу, поднялась на носочки, ухватившись пальцами за камень. Обхватив ее ноги, парень помог подруге подтянуться. Затем, подпрыгнув, уперевшись кулаками в землю, он выбрался из лодки сам на дрожащих руках. - Что делать с лодкой? Она нам еще понадобится? – спросила Эмили. - Оставим, на всякий случай, здесь. Неподалеку есть выход на поверхность. Если Плутон не успел его запечатать, то выведем Хэйзел через него, - пробормотал полубог, представляя, где находится, как и куда нужно двигаться. – Мы долго плыли? - Часов шесть, - прикинула девушка. - Сколько? – недовольно переспросил он. – Прости, я не должен был оставлять тебя одну. - Все в порядке! - возразила Эм. – Главное, что ты отдохнул. К тому же, ничего не случилось. - Видела что-нибудь? Восстание? – поинтересовался Нико. - Да, давно. Совсем рядом с тем местом, откуда мы уплыли. Я сообщила об этом Аиду... – девушка нелепо поморщилась. - То есть Плутону. И оставила там скелетов. Двести. Как думаешь, хватит? - Думаю, да. Парень взял ее за руку. На лице смертной появилась забавная улыбка. Он не знал, зачем это делает – обнимает, целует… Его бросало в дрожь от одной лишь мысли об этом. Просто хотелось. - Мне показалось, что это все не очень серьезно, - продолжила девушка. – Знаешь, это были не монстры, не Геины монстры, а обычные люди… Нико хмыкнул. Этого и следовало ожидать. Слух об удачном побеге должен был взбудоражить душе мучеников. В таком месте, как царство мертвых, все ненавидят друг друга и мечтают о свободе. - Я… - она замялась. – Я не знаю, правильно ли поступила… Сказала скелетам, чтобы они бросали души в Стикс только в крайнем случае. Пожалела. Зря, да? Предсказуемая. И наивная. - Время покажет, - пожал плечами парень. Какое-то время они шли молча. Рука об руку. Оглядывались по сторонам. Скучные пейзажи. Однообразные. Равнина. Пара заброшенных строений, ранее бывших чем-то вроде домов или шалашей, абсолютно не привлекшие его внимание. И редкие души, чьи лица распылились от времени, потерянные глаза прыгали с одного на другое, не останавливаясь ни на чем, создавая бесконечный однотонный ряд. Жутковатое местечко. Как дочь Плутона могло сюда занести? Этот вопрос не давал сыну Аида покоя. Он искал что-то интересное, что-то особенное в этом месте, но не находил. Бьянка бы сюда ни за что не пошла… Бьянка. Ее имя обожгло легкие. Дыхание вдруг сбилось. Лихорадочный жар. Что бы ни говорила Эмили, как бы он ей ни верил, он чувствовал ее рядом. Сестра не могла переродиться. Не имела права. Она не должна бросать его сейчас. Сейчас, когда он мог, действительно, вытащить ее на поверхность. Нико не верил. Нет, не хотел верить. Надежда, глупая, безрассудная, заставляла его оглядываться беспрестанно, искать глазами знакомый силуэт. Зеленую бейсболку, колчан со стрелами, длинные прямые волосы, распадающиеся от малейшего порыва ветра на кучу разрозненных прядок. Парень понимал, что ее здесь просто не могло быть. Даже если она все еще мертва, ее не могло быть на полях наказаний. Но образ Бьянки стоял перед глазами, сводя с ума. Сын Аида отмахивался от него, навязчивого, задвигал в дальний угол. Он должен найти Хэйзел Левеск. Не Бьянку. Другую его сестру. Потому что она надежда всего мира. Не его глупая надежда, а настоящая надежда. Злясь, безумно злясь на себя, сдавленно ругаясь и сворачивая ладонь в кулак, полубог качал головой, сбрасывая наваждения, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. - С чего лучше начать? – голос Эмили вывел его из раздумий. – Может, поспрашиваем души? Он посмотрел на подругу. Та, полная какой-то мрачной решимости и странного любопытства, вглядывалась вдаль. - Вряд ли это что-то даст, - ответил Нико. Мимо пролетела душа. Девушки? Девочки? Так быстро, что не разберешь. Не осознавая, парень тут же обернулся, цепляясь за нее глазами. Нет, не она. Не Бьянка. С ужасом для себя сын Аида почувствовал, насколько сильно заблуждался. Гея приложила к этому замешательству руку. Вот только он не заметил, в какой момент. Идиот! Истерика накатывала волнами, строгая, беспощадная. Скрипнув зубами, Нико упрекнул себя в том, что ослабел настолько, что не смог отследить ее вмешательство. Возникло дикое желание снести весь этот ад к чертям. Снести все эти стены. Поставить всех в одни условия. В условия бессмертия. Или, наоборот, смерти. Тогда бы он показал всем, Гее, отцу, Персефоне, Бьянке, будь она неладна!, чего стоит! Тогда бы все проблемы решились! Образ сестры мельтешил перед глазами, перемежаясь с раздражением, заставлял его работать в бешеном темпе. - Значит, так! – сказал он, остановившись. Поняв перемену его настроения с полуслова, Эмили ободряще улыбнулась, с готовностью складывая руки на груди, внимательно глядя на него. - Плутон не мог ошибиться. Хэйзел должна быть где-то здесь. Да и я все еще что-то чувствую. Рядом есть кто-то, принадлежащий теням точно так же, как я и ты. Изумленные огоньки заблестели в глазах смертной. - Как ты это чувствуешь? И что значит, принадлежащий теням? Дети Плутона разве тоже могут управлять тенями? – затараторила Эмили, нахмурившись, совершенно серьезно размышляя над всей этой ерундой. Парень ухмыльнулся. До чего же!.. - Не знаю. Просто чувствую. Ты же ощущаешь тени? Это естественно. Нет, дети Плутона не способны управлять тенями, их сфера влияния – богатство и земля. Но чувствуют смерть и посланцев отсюда точно также хорошо, - кратко объяснил Нико. - Ага, - деловито кивнула девушка. – А ты не можешь определить точнее, где она? Полубог печально улыбнулся. Почему-то он чувствовал ответственность за Эмили. И пугать ее собственной слабостью не хотелось. - Нет пока что, - уклончиво откликнулся парень. - Тогда как же?.. – поинтересовалась она. - Разделяемся. Ты ищешь тени на западной стороне, я на восточной. Связываемся по почте Ириды, - скомандовал сын Аида. - А если поиски затянутся? По севшему голосу было видно, как она испугалась. Признаться, Нико эта затея тоже не очень-то нравилась. Отпускать от себя Эмили… Неприятно и даже как-то волнительно. Но это лучший способ в их положении сэкономить время. - Если через два часа результатов не будет, я тебе пошлю сообщение сам. - Еще один вопрос. Что делать, если увижу восстание? Или встречу сопротивление? - Ни в коем случае не вступай в драку. Убегай по теням в безопасное место. Оттуда связывайся со мной. - Но… - Без «но». Обещай, - слегка повысил голос сын Аида. - Только если ты тоже пообещаешь, - заупрямилась Эмили. При всем его желании, он не мог выполнить это обещание. Сил перебраться в тени не было. - Возьми кольцо, - добавила она. Девушка сняла кольцо с обсидианом с большого пальца и протянула другу. - Не нужно, - ни одна мышца не дрогнула. Нико знал, что сейчас Эмили куда сильнее, чем он сам, но жуткая тревога и самолюбие не позволяли согласиться на это. - Нико! – возмутилась смертная. - Оставь себе. - Но оно твое. - Теперь твое! – развел руками парень. - Послушай, я же вижу!.. - Что? - Сон тебе мало чем помог! Щеки красные, в глазах вызов. Все равно. - Я опытнее тебя во много раз! - Да, но это не играет никакой роли! - У меня есть Марк, в конце концов! Злость, безумный огонь, постепенно переключался на девушку. - Тебе нужнее! - Засунь свое долбанное благородство!.. – Эмили махнула рукой. - Куда? – фыркнул парень. В ответ Эмили ухмыльнулась, опасливо поглядывая на него. - Ну все, хватит!.. – примирительно, тихо пробормотала она. Кивнув, парень привлек ее к себе, положив руку на плечо. Что-то теплое всколыхнулось внутри, немного приглушая злость. Уткнувшись носом ей в волосы, вдыхая запах духов, смерти и ее собственный, он достал из кармана драхму. Протянул девушке монетку. Та крепко сжала ее в кулаке. - Чем раньше начнем, тем быстрее закончим, - вздохнул полубог. Бьянка, плотно засевшая у него в голове, скрадывалась теплом смертной и решительностью найти Хэйзел. С этими словами сын Аида двинулся на восток. На его стороне были какие-то ветхие постройки из камней, сомнительного назначения, наверняка заброшенные и несколько душ где-то настолько далеко, что не разглядеть. - Нико! Парень машинально повернулся на голос девушки. Ему навстречу полетело кольцо, кувыркаясь в воздухе, сопровождаемое победным смехом Эмили. Сын Аида поймал его. А что еще оставалось? Раздражение увеличилось. Смеясь, нервно отчасти, подруга взяла за руку скелета, и они исчезли в тенях в ту же секунду. Чертова девчонка!.. Устало покачав головой, Нико надел кольцо на безымянный палец. - Как же с тобой все-таки тяжело, Эм… - пробурчал парень. Сосредоточившись на образе сестры, на мыслях об Алкионее, сын Аида доверился интуиции, чутью. Пошел туда, куда тянуло. Потянуло в сторону Элизиума. Туда, где должна была быть Бьянка. А дальше все было, как в кошмаре. Бесконечные блуждания по Пустырям, череда запутанных предчувствий, одно другого хуже. Пара хиленьких монстров, которых он разрубил с одного удара ножом, слишком трусливых для того, чтобы второй раз на него наброситься. Время текло предательски медленно, изматывая, угнетая. Как сон, ставший внезапно явью. Ужасающее молчание давило. Волнение терзало. Нико тысячу раз пожалел о том, что они разделились. С Эмили было бы многим проще. Души попадали крайне редко. И каждый раз, когда они появлялись в поле его зрения, сыну Аида мерещилась зеленая кепка и лук со стрелами. Не веря, радуясь, он машинально ускорялся, увеличивал шаг, но при приближении силуэт сестры таял. Распадался на части, высвечивая незнакомого трупа. Шарахаясь от очередного мертвеца, ругая себя, борясь внутренне с Геей, парень возобновлял путь. Чертыхаясь, крича во весь голос и пиная камни под ногой, он пытался выгнать земляную женщину из себя, в ответ на что она лишь противно смеялась, обзывая его мальчишкой-смертником. Где-то через час, или чуть более, появилась еще одна Лжебьянка. Она сидела около одинокой скалы, прислонившись к камню спиной, бесцельно бродя глазами по округе. Она обладала чем-то особенным. Чем-то едва уловимым. Какой-то заметной силой. Сердце лениво забилось быстрее, не очень-то надеясь на успех. Лжебьянка повернула голову в его сторону. Их взгляды встретились, переплелись. Мурашки пробежались по позвоночнику. В горле пересохло. Все мышцы напряглись до предела. Нечто было в этом такое… Гипнотическое. Смутно знакомое. Произошел какой-то внутренний скачок. Раз! Чары Геи рассеялись, под воздействием то ли ее мощной ауры, то ли от его неожиданной перемены. Нико понял, что это «нечто». Ветер из другой эпохи. Девушка принадлежала, окончательно и бесповоротно, еще больше, чем он сам, другому месту, другому времени, другому темпу жизни. - Ты другая, - пробормотал парень пораженно. Девочка удивленно приподняла брови. Ее карамельные глаза были наполнены теплом, испугом и каким-то интересом. Маленькие пальчики сжали подол легкого ситцевого платьица, выцветшего от времени, испачканного землей. Старомодное пальто, что явно велико, расстегнутое, стелилось по земле. - Дитя Плутона. Ты помнишь свое прошлое. Не осталось сомнений. Перед ним была она, Хэйзел Левеск. Вот только как? Как сказать ей, кто он такой, откуда знает, что нужно? Эти вопросы закружились в голове. - Да, - подтвердила девочка. – А ты живой. Сколько могла знать дочь Плутона? Как много? Он оценивающе обвел глазами Хэйзел. - Меня зовут Нико ди Анджело. Я ищу мою сестру. Смерть куда-то пропал, и вот я подумал… я подумал, что могу вернуть мою сестру назад, и никто этого не заметит, - наконец, сказал парень, решив быть откровенным, поступить так, как на его месте поступила бы Эмили. - Назад к жизни? Разве это возможно? – засомневалась собеседница. – Было возможно, – Нико вздохнул. – Но ее нет. Она решила возродиться для новой жизни. Я опоздал. – Мне жаль. Девочка задумчиво пожала плечами. – Ты тоже моя сестра. Ты заслуживаешь еще одного шанса, - он протянул руку Хэйзел. – Идем со мной. - Что? – удивилась она. - Вставай-вставай! – закивал парень. С сомнением покосившись на его ладонь, сомневаясь, девочка подала ему свою руку. - Ты, действительно, можешь вернуть меня к жизни? Нико устало улыбнулся. - Да, - ответил он просто. – Пошли, я знаю выход! - А папа? Он не будет против? - Нет. Видишь ли, Хэйзел, сейчас такое время, что… Дочь Плутона вопросительно смотрела на него, изучая. Она быстро-быстро перебирала ногами, едва поспевая за полубогом. - В царстве неспокойно. Никто даже не заметит твоего исчезновения. - А ты не врешь? - Я похож на обманщика? – совершенно серьезно спросил Нико. - Нет, - смутилась Хэйзел. Долгая, даже слишком, пауза. – Значит, ты мой брат… - Да, сын Плутона, - подтвердил он. – Видишь ли, нас много. Детей богов. Но об этом позже. Все же лучше поскорее выбраться отсюда. Вот только… Я познакомлю тебя с одним человеком. Она тебе понравится, вот увидишь! Сын Аида держал курс к реке. Чтобы связаться с Эмили, нужна вода. Или не нужна… Знакомая худенькая фигурка в тонкой куртке, ссутулившись, брела в метрах двухстах от них. Рядом шел скелет, хаотично потряхивая конечностями, - зрелище не из приятных. Девушка что-то говорила ему, осматриваясь, ища глазами дочь Плутона. Что она делает на восточной стороне?! Завидев их, Эмили картинно махнула рукой в сторону. Мертвец тут же исчез, спрятался в тени. Смертная сорвалась с места, стремительно приближаясь к ним. Разогналась до такой скорости, что часть ее автоматически перенеслась в тени. Маленькие черные существа хватали ее за ноги. А она бежала, улыбаясь. Добежав до брата и сестры, бросив мимолетный взгляд на Нико, она кинулась к Хэйзел. Парень не успел ничего предпринять, он даже ахнуть не успел. Резко тормозя, Эмили, вихрь, сотканный из эмоций, налетела на девочку, обнимая ее, чуть ли не сбив с ног. Шлейф теней причудливо тянулся за ней, скача и извиваясь. - Хэйзел… - шептала она, радостная. Девушка гладила мертвую по спине, улыбаясь, довольная. - Господи, как же я рада, Хэйзел! – смеялась она. Нико ухмыльнулся, растерянный. Великий Аид! Эм осторожно отпустила дочь Плутона, смущенно улыбаясь, перевела взгляд на друга. - Я нашла выход, - выдала она. – Здесь, совсем рядом!