Трудный возраст

Я проснулась от грома, под расслабляющие звуки дождя. Я почти лежала на пассажирском сидении. Была под тёплой курткой Глеба. Я очухалась и поняла, что машина едет, но от дождя я не смогла увидеть ничего за окном. Только поняла, что уже давно не ночь. Я выпрямилась. — Доброе утро, — сказал Глеб, бросив моментальный взгляд на меня. — Привет, — потянувшись, как кошка, ответила я, — где мы? — Ещё немного, и приедем к вам домой. У меня как-то всё восстановилось в памяти. — Откуда ты знаешь мой номер и адрес? — Ты реально ничё не помнишь? — усмехнулся Глеб. Я плюхнулась назад и протёрла лицо. — Нет, а что я должна помнить? — Блять, ну, как бы мы тусили у меня, и ты всю ночь со мной разговаривала. Я со всей силой ударила себя по лбу. — Чего? Что я тебе рассказывала, Глеб? — в панике спросила я. — Всё, — равнодушно ответил он, — я даже знаю, что твоя мама работает в офисе, где занимаются дизайном квартир. — Блять, — пробубнила я, а дальше мы ехали молча. Что-то странное было во мне. Я чувствовала себя какой-то… ненужной? Ах, да, наверное это из-за того, что я потеряла девственность в машине, в 16 лет. Какой-то странный груз давил на меня изнутри. Но я сидела молча и терпела этот шторм в душе. Нет, ну, а что мне сказать? Он был пьян, во всём виновата я, это было моё решение. Клянусь, мне хотелось открыть дверь и выпрыгнуть из машины. Но я терпела всё это. Я ждала, когда его машина наконец-то приедет в место назначения, чтобы быстро убежать на все четыре стороны. Я знаю, что я для него очередная, которую он поимел. Мне так стыдно за мою слабость. Но я не собираюсь просить отношений и любви. Я исчезну из его жизни и не доставлю ему проблем. — Ну всё, я пошла, — спеша, заявила я и уже хотела вылететь из тачки, но Глеб схватил меня за руку. — Что это ты улетаешь так?! Даже не поцелуешь? Он потянулся ко мне и поцеловал. Я не ответила не его поцелуй, но, походу, это его не сильно волновало. — Спасибо, что вчера была рядом, — улыбнулся он, когда оторвался от моих губ. Я, сомкнув губы, кивнула и вышла из машины. К счастью, дома был только брат. Вы бы видели его лицо, когда он открыл дверь и увидел меня в пижаме, без всякой обуви. Он нахмурил брови и выпучил глаза. — Какого… — в шоке протянул он. Я быстро прошла внутрь, и он проводил меня взглядом, стоя у порога, как вкопанный. — Я из окна выпала, — равнодушно сказала я и быстро поднялась в свою комнату, оставив брата в немом шоке. После, моя пижама улетела куда-то, и меня ждал долгий душ, где я смыла с себя всё. В голове эхом неслись последние слова Глеба «спасибо, что вчера была рядом». Ну да, Голубин, я уже выполнила свои функции и я тебе не доставлю такого удовольствия сказать мне через пару дней " Нам было хорошо вместе. Дело не в тебе, дело во мне". Я сама быстро забуду всё. Ты может и первый, но не последний. Накручивать себя. Вот мой конёк. Лин, соберись! Возьмись за музыку и уроки. Научись кайфовать от этой скуки и монотонности. Дай шанс людям сблизиться с тобой. Впрочем, сделать это мне удалось. Ну не смотря на то, что я не спала ночами с мыслями о Глебе. А что делал он, спросите вы. Он звонил, не переставая, его машина часто была около нашего дома и школы, но мне удавалось её обходить, и он никак не мог меня увидеть. Видит Бог, самое трудное для меня было не брать телефон и не спускаться к нему. Я пыталась отвлечь себя, гуляла с друзьями и сблизилась с одним парнем из параллели, которого зовут Алекс. Так я продержалась 2 недели.

***

Я сидела у своей парты, как всегда одна. В своём ежедневнике я рисовала что-то, а в наушниках громко играл Рамштайн. Вдруг кто-то снял с меня их, и я недовольно посмотрела вверх. Передо мной стоял Алекс. Он сел на переднюю парту, но, повернувшись в мою сторону. — Привет, Линок, как дела? — Я же просила меня так не называть, — я закрыла блокнот, — всё хорошо, у тебя? — Да не очень! — фыркнул он. — Что случилось? — Училка биологии так ненавидит меня. — Да скажи ты наконец, что случилось! — с нетерпением потребовала я. — Я последние уроки не понял. Она сказала, что если я завтра всё не отвечу, не поставит мне оценку. Я с сожалением сомкнула губы. — Мда, дружок, у тебя проблемы. Если Ира Николаевна так сказала, то, уж поверь, она это сделает. — Спасибо блять, утешила, — с сарказмом сказал он. Немного помолчав, он снова обратился ко мне, — Линок, ты же прекрасно шаришь в этом. Помоги, а! — попросил он. Я как-то удивилась. — Чем помочь? — Давай встретимся сегодня, чтобы ты мне всё объяснила. Я впала в ступор. Ну не отказать же мне ему. Я не хотела находиться вне своего дома и сказала. — Хорошо, но давай вечером, ко мне приходи. Я скину тебе адрес. Его глаза засверкали, он, вскочив, приобнял меня. — Детка, ты самая лучшая. Я, от неожиданности, с улыбкой выпучила глаза, но не ответила взаимностью. Он очень счастливо ушёл из нашего класса.

***

Вечер. В доме я была с мамой. В своей комнате я читала книгу, но постоянно перечитывала, потому что с мыслями я была всё так же с Глебом, который и сегодня перестал звонить только тогда, когда я выключила телефон. " Потерпи ещё немножко, Лина. Должно пройти. Не дай сделать тебе больно. Ты же знаешь, что это всё равно продлится месяц, не больше. Зачем себя мучить? " В дверь постучали. Вошла мама, а за ней вошёл Алекс. — К тебе гости, — любезно сказала мама и покинула нас. Алекс вошёл в комнату и закрыл дверь. Он подошёл, поставил свой серый рюкзак на кровать, и сам сел на неё, передо мной. — Ну, — начала я, — открой учебник и покажи что не понимаешь. Он залез в рюкзак, и вскоре у него в руках оказалась красная книга. Я не буду писать как и что мы учили, я не думаю, что вам будет интересно. Я хочу немного перемотать дальше и остановить на том моменте, где я в тетради, что была на коленях, что-то писала, и Алекс обратился ко мне. — Лин. — А, — выдала я задумчиво, не подняв взгляд. — У вас какие-то гости? Я нахмурила брови и подняла голову, вслушалась и поняла, что действительно в доме какой-то движ, но обратно опустила голову и продолжила писать. — Забей. Наверное к маме. Смех мамы был гулким. Было ясно, что гости ей очень симпатичны, мне даже стало интересно, но оставить Алекса я не решилась. Спустя пару минут дверь распахнулась так резко, что сразу ударилась об стену. Это Глеб пинком открыл её. Я от испуга резко повернулась. Мне аж показалось, что дверь улетела куда-то в Америку. Боже, он был так зол. Он очень быстро подошёл ко мне. Я даже толком и не успела понять, что происходит. Он схватил меня за запястье и поднял. Тетрадь и ручка, что были на мне, уже упали куда-то. — Какого хуя, сучка? — закричал он, и я почувствовала запах алкоголя. Я с выпученными глазами смотрела, но не помню куда. Всё плыло и исчезало вокруг, и от страха я не чувствовала своё тело. — Говори, сука, — продолжал кричать он, — ну же! — он держа меня за запястье, встряхивал, — где ты блять две недели шлялась? Ты чё, страх потеряла? — Глеб, про-шу не кри-чи, — еле промолвила я. А потом случилось то, чего я очень боялась. Глеб опустил голову и его злобный, демонический взгляд остановился на Алексе, который сидел с ахуевшим лицом и не понимал, почему Фараон стоит в моей комнате и орёт на меня. — Я вам не помешал блять? — с истеричной улыбкой спросил Глеб, — может вы собирались потрахаться? — Чу-вак, — заикаясь, начал Алекс, — я не знаю, какого хуя тут происходит, но мы тупо занимались, отпусти её. Глеб стал ещё злее. — Чё ты сказал? Ты чё, мне указывать ещё будешь? Встань, ну-ка, хуйло, — Алекс встал, — ну повтори, чё ты там говорил? Глеб отпустил мою руку и ударил кулаком Алекса. — Глеб, нет! — закричала я и кинулась на Алекса, — ты как? Всё нормально? Но видимо зря я это сделала. Глеб схватил меня за локоть и начал тащить куда-то. Я пыталась вырваться, но он тащил меня так сильно, что ноги мои скользили по паркету. На лестнице я чуть не упала. Когда входная дверь распахнулась, Глеб буквально выбросил меня на улицу и прижал к машине, ладонями упираясь в неё. — Глеб, мама увидит, — испуганно выдала я. — Твоя мать и Панк хорошо подружились и пьют кофе, — вдруг, Глеб несильно схватил меня за шею, — ну, где ты была? Ты знаешь, что бывает с теми, кто меня игнорит? — Глеб, я… — Ты что? Ты что? Нового парня нашла? Так сказала бы. — Он мне не парень! — дерзко закричала я, и, видимо, мой крик не понравился ему, и он начал меня душить. — Избалованная, невоспитанная сука. — Конченное, мразотное хуйло, — через силу ответила я и закашляла. Он грубо впился в мои губы, и от его схватки я не смогла пошевелиться. Он свободной, правой рукой открыл дверь машины и, оставив поцелуй незаконченным, приказал. — Сядь! Приедем ко мне, тогда я с тобой поговорю. Я, с замиранием сердца, села.