Трудный возраст

Миф о том, что сегодня день рождения моего одноклассника маме был известен давно. Так что, мне пришлось лишь напомнить ей об этом, чтобы без проблем выйти из дома при параде. Знаете, я сама не понимаю, как я смогла скрывать отношения, особенно с таким человеком, год. Это очень странно, но я горда собой. Я надела лёгкое, свободное, белоснежное платье. Вечеринка была у бассейна, так что я не нанесла много косметики. На мне сегодня были высокие каблуки, маленькая сумочка. Я распустила волосы, которые я за всё это время успела здорово отрастить (теперь они чуть ли не доставали до моего зада). У меня в планах пойти на вечеринку, поговорить с Глебом и уйти оттуда как можно скорее. Ведь не думаю, что после такого разговора я смогу веселиться дальше или хотя бы видеть его. Моё такси остановилось перед особняком. На тихой улице были слышны голоса людей и громкая музыка, которая кричала о вечеринке на заднем дворе этого дома. Я сидела с замершими глазами, смотрела туда и не хотела выходить. В один миг я захотела попросить таксиста отвезти меня обратно, но и этого делать не спешила. Мне очень хотелось остановить время и подумать: а стоит ли вообще идти туда. — Девушка, мы приехали. Вы не выйдите? — устало спросил мужчина, смотря на меня через зеркало. Из-за его хрипловатого голоса я сразу опомнилась. — Выйду, выйду, — растерянно бормоча это, я залезла в сумку и протянула ему деньги. Я вылезла из такси, и оно сразу уехало. Когда я переходила дорогу, которая была совершенно пуста, посреди неё звук моих каблуков перебил звонок телефона. Подняв его, я увидела надпись «Хеопс» и в очередной раз сбросила. Мои мысли так были заняты этим, что я не заметила несущуюся на меня жёлтую Chevrolet Camaro. Она затормозила в последнюю минуту, и парень, высунув голову из окна, сказал. — Тебе стоит быть поаккуратнее. Меня взбесило это, потому что он заговорил со мной так мило и вежливо, будто с шестилетней. Я с недовольным лицом сделала пару шагов, и он продолжил свой путь, через несколько метров он повернул и заехал на огромную парковку. — Дебил, — пробубнила я и вошла в ворота.

***

Я сидела около маленького столика и выпивала виски. Как всегда мне было скучно. Но одно я могу сказать точно: Шнуров не стареет. С каждым годом он всё больше и больше в теме. А в особняке Глеба не было до сих пор. Вдруг кто-то, схватив меня за запястье, потащил за собой. Поняв, что это Шнуров и он, будучи пьяным, тащит меня потанцевать, я оставила бокал на столе. Мы с ним смеясь, танцевали под дискотеку восьмидесятых. Танцевали мы так круто, что вскоре все собрались вокруг нас. Это было классно, хоть и я не привыкла к этому. Во время танца Шнуров приблизился к моему уху и, перекрикивая музыку, сказал. — Мне надо тебя кое с кем познакомить. Я нахмурила брови, но любезно кивнула. Вырываясь из весёлой толпы, что только разогрелась и была в полном ударе, мы прошлись вдоль пустого бассейна, где одиноко плавал мячик. Мы прошли к столу, на котором была гора бокалов с шампанским внутри. Около него, по бокалу в руке, стояли жена Сергея и какой-то высокий парень лет так двадцати. — А вот и они, — услышала я от супруги моего друга, когда мы уже почти были у них. Только встав перед ними, я узнала водителя, который чуть не сбил меня полчаса назад. Оказалось, что этот парень хотел купить у меня биты и заказать кое-какие. Пока мы обдумывали все детали, музыка успела затихнуть, и усталые люди разбежались с танцпола. Поняв друг друга и, пожав друг друга руки, мы пожелали удачи, и Алексей ушёл. Для себя я успела подметить, что он достаточно деловой, но у него хорошее чувство юмора, а ещё, он красивый брюнет с зелёными глазами. В нём было что-то таинственное, непонятное, и это безусловно цепляет в людях. Подметить незнакомца красивым чуждо для меня, ведь для меня в последнем году не существовал никто, кроме блондинистого предателя, наверное это и было моей ошибкой. С этими мыслями я вернулась к своему бокалу, что всё это время ждал меня на столе. Я обратно села на свой стульчик. Через двадцать минут мысли об Алексее покинули меня окончательно, и снова мне стало скучно. Вдруг я подняла голову, почувствовав, что праздник как-то оживился. А оживился он из-за того, что кто-то пришёл. Но я не могла видеть того, кто был так любим, ведь люди собрались вокруг него, здороваясь и шумя. Когда толпа разошлась в две стороны, пропуская гостя, я увидела Фараона. На нём были кроссы, широкие штаны, худи не по размеру и зелёная шапка. Ох, как бы я хотела тоже быть столь радостной, увидев его и тоже удостоиться его улыбки и вежливости, но я ещё издалека словила его сердитый, недоброжелательный и пугающий взгляд на себе. С этим взглядом он приближался и, не отрываясь, смотрел прямо в глаза, зная, что этим он заставляет меня дрожать. Я догадалась, что это из-за того, что я и вчера, и сегодня, весь день не брала трубку. Интересно, а он заметил шарф? Когда он встал передо мной, схватил бокал с моих рук и залпом выпил всё содержимое. Глаза мои с пустотой смотрели куда-то вдаль и никак не осмеливались подняться. После того, как стакан оторвался от его губ, он сразу оказался на подносе мимо проходящего официанта. — Ну, привет, — ехидно сказал он, заставив вздрогнуть моё сердце. Я лишь сглотнула, а мои замершие глаза так и не пошевельнулись. — Ты так и ничего не скажешь? — с нотками сердитости в голосе спросил он, поняв, что моего приветствия он не дождётся. Я, собрав свои последние силы в кулак, уверенным, но дрожащим голосом сказала. — Глеб, нам надо поговорить. В воздухе повисла его ухмылка, которая весь год уверенно напоминала мне о том, что он Фараон, а я никто. — Ну… поговорим, — как-то оценивающе и высокомерно сказал он и встал в другую сторону, чтобы пропустить меня вперёд. Я пошла. Сзади я аж чувствовала его взгляд, его ухмылку и испорченность. Но я держалась до последнего. Мы вошли в огромный дом, а точнее в гостиную. Посреди неё стоял рояль, так же стояли диваны и кресла. Всё в этом доме было в аристократичном стиле: все эти золотые люстры, бра и мебель. Я встала около чёрного рояля, и Глеб приблизился ко мне, хорошо зная, что этим он сможет давить на меня. — Ну… чё ты там говорила? — пафосно бросил он, — говори. Я гордо подняла голову и, натянув улыбку полную лживым спокойствием, начала. — Глеб, мы столько с тобой прошли. Я счастлива, что встретила такого человека, как ты, — голос мой был гордым и казалось бы уверенным, но дрожал он местами и палил мой страх перед ним, — но даже в самых крепких отношениях наступает момент, когда… — запинаюсь и чувствую предательский комок, — когда… надо расстаться, чтобы это не переросло в ненависть, — он, откинув голову назад, закатил глаза и скрестил руки на груди, — просто, всё вышло из-под контроля. Я не могу так больше. — Всё, блять? — издевательским смешком спросил он, — ты закончила? — и снова унижение. Как же я его ненавижу, — а что в глаза-то ссыкуешь смотреть, а? Смелая блять нашлась… — Глеб, — не смей терять уверенность, Лина, — Глеб, ты… кажется не понимаешь. Это — всё, Глеб. Это — конец, — я усмехнулась, — кстати, ты нашёл шарф? — Нашёл, — холодно ответил он, — причём тут это? И вообще, когда ты принесла? Я о нём забыл. Могла бы и себе оставить. Знаете, есть такая эмоция — улыбка разочарования. — Эх, родной ты мой человек, — гордо подняв голову, заговорила я, — я вчера принесла его тебе, как символ, ведь вчера исполнился ровно год, как мы встретились. Но ты был так занят той девушкой, что я не захотела вам мешать. Глеб, вздрогнув, опустил руки. На этот раз сила была на моей стороне, так что я взглянула на него впервые за наш разговор. Весь пафос, сила, дерзость, циничность пропали куда-то. Лицо его потемнело с осознанием всего. — Ясно, — бросил он, пытаясь казаться невозмутимым. — Ну всё. Надеюсь, ты будешь счастливым, и твои дела пойдут в гору, — эти слова я говорила, еле-еле сдерживая слёзы, — прощай. Я всё так же достойно, с гордо поднятой головой и лёгкой улыбкой зашагала вперёд, но он остановил меня, нежно взяв за руку. — Остановись, прошу, — теперь в его голосе звучала грусть и некая… романтичность? — давай поедем, прокатимся немного… на прощание, в последний раз… — он не бывает таким милым, не верю я ему. — Глеб, — начинаю качать головой в попытках устоять, — давай не… — Прошу, больше я тебя не потревожу. Ради того, что было между нами. Слишком фальшиво и неправдоподобно, но я — дура, ведусь. — Хорошо. Только ненадолго. Flashback — Только не заходи туда, — пискнув, выдала я, крепче прижимаясь к Глебу, — он же сзади стоит, дураааа! — закричала я, но было поздно, парень в маске крика напал на девушку и вонзил нож. — Малая, ты что, боишься? — смеясь спросил Глеб, прожёвывая очередную порцию попкорна. — Хах! Ещё чего. — Да?! — приподняв брови, спросил он, — хорошо, но ты так прижимаешься, если бы я знал, чаще включал бы ужасы. Я косо посмотрела на Глеба и стянула тёплое одеяло на себя. — Как бы мне холодно, — протестом начал он. — Нечего тогда пиздеть, — съязвила я и встала с дивана. — Куда? — спросил Глеб, смотря исподлобья. — Мне надоел фильм, пойду покушать, — бросила я и когда снова принялась уходить, Глеб, взяв мою руку, повалил меня на диван. Нависнув надо мной, он выключил телек и хрипло сказал. — Скучно? Мы найдём чем заняться. Его рука начала гулять по моим плечам, спускаясь всё ниже, и я ощутила, как он спустил ширинку моих джинс. Когда рука его залезла глубже, моё дыхание участилось, а потом и вовсе тихий стон вырвался из моих полуоткрытых губ. — Мне так жаль, что ты не разрешаешь выкладывать о тебе хоть что-то, — возбуждённо сказал он, целуя мою шею. — Ни-ни-ни в коем случае, — запинаясь, простонала я, чувствуя мурашки по всему телу, — мне 18-и нет. Люди будут заёбывать. К тому же, нахуй это, — тихо говорила я, и мои руки залезли под майку парня, а потом спустились вниз, трогая его уже твёрдый член. — Стерва… — усмехнулся он и поцеловал меня, так нежно и осторожно, словно боясь обидеть. — демон в ангельском обличии. — Заткнись, — сказала я и грубо впилась в его губы, — мне надоели твои слова. Такой нежный, добрый, ласковый. Такой родной… Мой…

***

Мы ходили по парковке, которая для меня была знакомой, как парковка в которую заехал Алексей. Мы проходили между множество крутых тачек, но мысли были совсем не с этим. Я шла впереди и снова чувствовала этот взгляд на себе, будто глаза мои были на спине. Последняя реакция Глеба до сих пор оставила осадок этой фальши и недоверии к нему. Ну не может он таким сопливым быть. Только успела я подумать об этом, как мысли подтвердились. Глеб очень резко и очень сильно схватил меня сзади и прижал к своей машине, не давая сделать ни движения. — Что ты делаешь? — сразу закричала я с паникой в голосе. — Тише, сука, я год с тобой возился. Ты что, думала так легко избавиться от меня? Мои слёзы потекли с осознанием того, что я в руках реального психа. — Я верна была тебе. Никогда ни о ком кроме тебя не думала, — заплаканным голосом орала я. — Захлопнись. Я чё, просил орать? — боже, помоги, я боюсь, — запомни, маленькая, это я бросаю девушек, а не они меня, — сквозь зубы говорил он, — так что расслабься, ты ничего не можешь делать, пока я тебе не разрешу. — Глеб, ты больной, — всё так же рыдала я, — у тебя психические расстройства. Прошу, опомнись. — Это у тебя что-то не так, если думаешь, что так легко сможешь закончить всё. — Родной, — утешительным тоном начала молить я, — родной мой, ты всегда был таким осторожным, милым со мной. Я всегда была твоей маленькой. Но ведь не изменилось ничего. Да, милый? — Нет, — усмехнулся Глеб, — малышка, не прокатит, — он наклонился у моему уху, — ты моя сука и принадлежишь только мне. — Псих, — мою любезность ветром сдуло, — ненормальный, маньяк. По парковке эхом раздался звук чьих-то шагов. — Тсс! — зашипел Глеб и ладонью закрыл мой рот, — мы же не хотим проблем? — прошептал он, крепче прижавшись ко мне. Мои слёзы участились и скользили по пальцам Фары. Я так молилась о спасении. И тут, между тачек показался Алексей. Не думала, что буду так рада видеть его. Он стоял спиной к нам. Глеб видя это, крепче прижал мне рот. Я понимала, что парень просто уйдёт, так и не заметив нас. И тогда я из последних сил размахнулась ногой и ударила по двери машины, и сигнализация гулко начала орать на всю парковку. Глеб покрыл меня матами, а Алексей сразу повернулся на звук и замер, увидев нас. — Лёша, — радостно заговорил Глеб, перекрикивая назойливый звук, — привет, рад видеть тебя. А тебе говорили, что у тебя талант приходить в самый неудобный момент? Лёша усмехнулся. Его глаза остановились на моё опухшее от слёз лицо и на глаза, что кричали " помоги «. — Знаешь, Глебыч, — заговорил он спокойно, когда сигналка замолкла, — а по-моему, я пришёл как раз вовремя. — Как бы я со своей, — возмутился блондин. — Чувак, знаешь, — мне так нравился его спокойный и невозмутимый тон, — вот смотрю и понимаю, что она нихуя не твоя. — Не твоё сука дело, иди, куда шёл, — рассердился Глеб, — и приготовь блять бабки. Я о них не забыл. Я нахмурила брови, не понимая о чём речь, но и удивиться толком не смогла, ведь Глеб почти не оставлял мне воздуха, и мне лишь хотелось вырваться. — Сука, девушку отпусти, — на этот раз рассердился и Лёша. Видимо разговор про бабки ему не зашёл. — Нет, — коротко и решительно ответил Глеб. Тогда Лёша просто развернулся и ушёл. Слёзы покатились новой волной. Глеб опять наклонился и победно прошептал. — Ой, твой дружок, кажется, оставил тебя. Бедняжка ты моя. Мне так жаль, — артист хуев. Мой сдавленный всхлип и я чувствую холодную, мужскую руку под платьем. Теперь я рыдаю, но звук опять сдавленный, ведь рука всё также не отпускает мой рот. — Тсс, тише, родная, тише. Нам будет весело, — шепчет он мне, и я ловлю это безумие в его голосе. Господи, мне так страшно…