Трудный возраст

— Детка, — в замешательстве воскликнула мама, — я не могу тебе позволить жить не со мной. Как я без тебя буду? " Да ты и так на моё лицо не смотришь, мы с тобой не разговариваем и совсем чужие " — подумала я. — Мам, — я сделала щенячьи глаза, — я просто хочу оставить тебя и Валеру одних. Мне уже семнадцать, я справлюсь. Это недоумение на лице мамы появилось после того, как я сказала, что хочу переехать от неё и отчима в квартиру, которую оставил отец, уехав. Она такая вся обеспокоенная, но не знаю почему, мы же всё равно с ней, как в отеле живём. К тому же, я устала им мешать, заходить на кухню, когда они целуются, слушать их страстные... кхм, ладно всё. — Лин, но это же безумие, — мама отчаянно ладонями ударила по коленям. — Ну, мааааааам, — умоляя, потянула я. Мама задумчиво отвела взгляд, подумала и строго посмотрела на меня. — Но обещай осторожной быть, — оу йес, получилось! — Хорошо. Я поднялась вверх и, достав чемодан, начала собирать вещи. Как же долго я мечтала об этом. По последней просьбе мамы я согласилась, чтобы в квартиру отвёз меня Валера на своём Ролс Ройсе, блять. Вечером мы отправились в путь. Мы ехали в абсолютной тишине, как вдруг он сказал. — Ты это... если... ну, понадобятся деньги, тачки, связи сразу мне звони. Я, усмехнувшись, кивнула и мысленно добавила: "дебил, мы даже номера друг друга не знаем." Валера, вроде, человек неплохой, но он слишком любит деньги. В принципе, этим и они сошлись с мамой. Я помню, как мама как-то сказала мне во время нашей очередной ссоры, что я ненавижу его, потому что ревную, что он проводит больше времени с ней, чем я, и он занял место отца. Может быть так и есть, не спорю. Но теперь я буду жить одна, буду свободна от всех. Буду больше заниматься музыкой и стану счастливой. Хоть что-то случилось хорошее в моей ебаной жизни. Попрощавшись с моим отчимом, я поднялась в квартиру. У меня были ключи, которые отец оставил, чтобы, если что, жить здесь. Всё-таки он знал, что с мамой я долго не протяну. Одна только дверь мне дала понять, что евроремонта здесь ждать не стоит. Как только скрипучая дверь захлопнулась за мной, я, освещая стену экраном телефона, нашла выключатель и осветила коридор. Мда, после роскошного особняка, в котором я всегда жила, к этим условиям привыкнуть будет нелегко. Я, затащив чемодан за собой дальше, вдруг остановилась. На самом деле я остановилась, потому что услышала звук воды, точнее душа. Почему он включен, может неисправен? Подумав так, я широко распахнула дверь, но в следующую же секунду оглохла из-за громкого крика. Прежде чем в ужасе обратно закрыть дверь, я успела лишь увидеть женское тело, которое от испуга свернулось калачиком, как только скрипучая, деревянная дверь выдала моё присутствие. Сказать, что я была напугана, наверное, будет немного неправильно. Я тупо была в шоке. Думаю, действительно напугана девушка. В своих мыслях я прошла в гостиную, думая, было ли только что мной увиденное правдой, или у меня жёсткие глюки. Пока я в шоке, не моргая, опустилась на диван, дверь ванной медленно открылась, и оттуда сначала выглянула голова, с мокрыми блондинистыми волосами, а затем и тело, завёрнутое в розовое полотенце. Девушка была вся бледная, дрожала и было видно, что она не верит своим глазам. Я почувствовала себя призраком. Но и я была в шоке не меньше. Кто эта девушка в квартире, которая должна была быть пуста? Она осторожными шагами подошла немножко ближе. — Кто ты? — Кто ты? Эта фраза вырвалась из наших уст совершенно одновременно, от чего мы вздрогнули. Понимая, что молчанием вопрос не решить, я решила начать. — Я дочь Роберта. Мой отец сказал, что я могу жить здесь, если захочу и оставил мне ключи, — рассказала я и посмотрела на уже, как мне показалось, не напуганную, а сердитую девушку. — Ну вообще-то, — истерично начала она, — моя мама дала мне ключи и сказала, что квартира полностью в моём распоряжении, — она победно улыбнулась, — и дядя Роберт, кстати говоря, был согласен. Ничего не понимая, я спросила. — Ты знаешь моего отца? — А что? Почему я должна не знать своего отчима? Сказать, что глаза мои полезли на лоб, а сердце моё остановилось, ничего не сказать. — Всмы-вмысле? — заикаясь, переспросила я, — это шутка? — Нет, — ответила девушка наглым тоном, — а ты, как я поняла, дочь его? — Кто твоя мать? — всё ещё не приходя в себя, спросила я. — Алина, — закатив глаза, сказала она, — и что? Тебе это что-то дало? Ты всё равно её не знаешь. — Да, ты права, я не знала, что у моего отца есть... — я остановилась, поняв, что слово "любовница" прозвучит некорректно. — Любовница? — прочла мои мысли блондинка, — в любом случае, дорогуша, тебе придётся покинуть квартиру и вернуться в свой замок. Эти слова для меня стали ведром холодной воды. — Почему это я должна освободить её? — удивилась я, — сама уходи. — Нет, уйдёшь ты, — приказала она. — Нет, ты, — добром это не кончится. — Нет, уйдёшь ты и побыстрей, — это вывело меня окончательно. Мы подошли друг к другу и с громкими визгами зацепились за волосы друг друга. — Сучка. — Корова. Слышались женские крики. Мы свалили друг друга на холодный пол, не отпуская локоны. Её светлые, мокрые волосы полностью были в моих руках, и, казалось бы, я полностью управляю её головой. Но это не победа, потому что мои чёрные в её руках тоже. Мы продолжали обзывать друг друга и уничтожать волосы и ногти. Когда мы всё таки вспомнили, что мы леди, её розовое полотенце давно валялось где-то далеко, и мы упали на спину на паркет, жадно глотая воздух. — Классные сиськи, — бросила я, часто дыша. — У тебя волосы топ, — прозвучало в ответ. — Лина, — задыхаясь, представилась я. — Карина, — бросила она в ответ. Мы встали, когда привели дыхание в норму. — И? — спросила она, — что сейчас? — Давай позвоним родителям и спросим, — я знаю, что звучит это так себе, но другой идеи у меня не было. В качестве согласия она взяла со стола свой телефон и, набрав, включила громкую связь. — Алё, — послышался женский голос после долгих гудков. — Мам, привет, — радостно заговорила Карина, — как дела? — Да вот, работаем, — ответил голос, — как ты, ты привезла вещи? — Да, мамочка, но у меня это... проблемы, — задумчиво сказала она. — Что случилось? — Мам, дочь Роберта переехала в этот дом тоже, — мы промолчали в ожидании, но была тишина, — ты ничего не скажешь? — разочарованно спросила Карина. — А что мне сказать? — голос стал странно-радостным, — мы с Робертом так и хотели. Я нахмурила брови и уставилась на блондинку. То же самое сделала она. — В смысле? — выдавила она. — Ну, подружитесь там, девчонки, — восторженно воскликнула женщина, — целую. Она сбросила трубку, и мы с Кариной снова уставились друг на друга в шоке. — Это безумие какое-то, — воскликнула она, швырнув телефон на диван. — Безобразие, — бросила я. — Но ты переедешь ведь, да? — с надеждой спросила она. — Конечно нет, — огрызнулась я, — с чего бы это? — Я тоже не перееду, — воскликнула голая девушка, ударив ногой по паркету. Мы скрестили руки и простояли в тишине, пока она её не нарушила своим истеричным голосом, — ну, тогда поживём вместе и посмотрим, как долго ты протянешь. — Отлично, — нагло ответила я и вернулась к своему чемодану, — вот стерва, — шепотом отозвалась я и услышала из гостиной. — Я всё слышу. Затащив в свой чемодан в комнату, я решилась осмотреться. Не знаю, это нарочно или случайность, но в комнате стояли две кровати. Между ними стояла небольшая тумбочка. Между кроватями уже стоял чемодан, как несложно было догадаться, Карины. Быстро пройдя, я положила свою сумку на кровать, что была у окна и закричала. - Левая моя. Осматриваясь дальше, я увидела гардероб, который был весьма больших размеров. Это оказалось очень удобно, потому что не хочется ещё и ссориться с ней из-за места в гардеробе. Но даже Карина и её характер не смогли мне помешать думать о Глебе, которому обязательно надо позвонить и предупредить, что я живу уже не в том роскошном особняке, потому что, если признаться, после последних случаев не очень хочется иметь с ним проблемы, потому что я уже осознаю полностью, что он не в себе. Мне не хочется его винить в этом, потому что последний год был тяжелым не только для меня, но и для него. Из Династии начали уходить люди, у него была травма, он по новой подсел на наркоту и бухло. Ещё и я со своей драмой. Но одна лишь мысль, что я будто у него в плену, что он не даёт мне с ним даже расстаться меня просто ломала изнутри. И что же мне делать, что мне делать, как ему объяснить, что это неправильно, что так не должно быть, что у меня тоже есть права и я не его кукла, я не его собственность. " Ты моя сука и принадлежишь только мне" — эти слова всё время повторялись у меня в голове по новой и по новой меня пугали. Я не знала что делать, у меня нервный срыв и я на грани. А изнасилование? А можно ли это назвать изнасилованием? Я не знаю. Наверное нет, потому что что-то похожее было тогда в новый год. Это было моим псевдо-наказанием. Знаете, я уже привыкла, наверное, к этому обращению к себе. Блять, я даже не поняла, как из дерзкой суки, которая была неудобной для него, стала его рабыней, стала зависима от него. Что же со мной произошло? Наверное, это было из-за того, что вся моя семья полностью забила на меня, я осталась одна, осталась даже без брата. Мне так жаль, что я так и не успела ему рассказать, что встречаюсь с его кумиром. Я так хотела это сделать, потому что уже была полностью уверена, что Глеб именно тот парень, который должен быть со мной рядом всегда, но я не успела. Он умер. Как же я ошибалась, думая, что время придёт, потому что время лишь уходит. Я всё время вспоминала, как он любил Фараона, я будто возвращалась к Глебу, чтобы вспомнить брата, именно найти в нём его, а не Глеба. Хотя, думаю, что лучше моему парню этого не знать, потому что он взбесится полностью. Я не знаю, на самом деле, как комментировать ситуацию. Мне так стыдно за своё поведение и так хочется повернуть время вспять. Может быть, если бы я не впала в депрессию, когда умер брат и была бы с мамой, то сейчас было бы по-другому всё. Я с Глебом, может быть, рассталась бы, мама не нашла бы Валеру, мы начали бы новую жизнь, возможно переехали бы. А что сейчас? Сейчас только хаос. С другой стороны выясняется, что не только мама времени в одиночестве не теряла, но и отец нашёл себе женщину, да ещё и такую, у которой есть дочь моего возраста. Хотя, о чём это я. У дяди Валеры тоже есть сын, правда, насколько я знаю, он живёт не в Москве. Господи, остановите меня кто-нибудь, если я ещё немного буду думать об этом всём, то я стану самой молодой девушкой в мире, которая скончалась от инфаркта. К счастью для меня, в комнату заходит бестия, удачно отвлекая меня от проблем. — Эй, — как-то странно обеспокоенно воскликнула она, — я тебя так сильно обидела? Прости, не плачь. Тогда я поняла, что плакать, когда я в своих мыслях и проблемах входит в привычку. Надо учиться контролировать свои эмоции. — Что? Нет, нет, — вытирая лицо ладонями, успокоила её я, — ты не так поняла, я просто думала... — Ты можешь мне доверять, — в этот момент она была такой доброй, — я знаю, что наше знакомство получилось так себе, но, всё-таки, как я понимаю, нам вдвоём жить, так что... мир? Она протянула мне руку, и я, немного подумав, пожала её. Всё-таки она мне не враг. Я не собираюсь грустить о том, что она дочь женщины моего отца. Я не хочу чувствовать негатив по этому поводу. Ведь на вопросы взрослых мне давно похуй, у меня и своих проблем достаточно. Оставив Карину одну дома, я вышла в подъезд, чтобы позвонить Глебу и сообщить о своём переезде. Он долго не брал трубку. В конце концов я перестала звонить и уже из окна подъезда уставилась на детей, которые весело играли во дворе. Я подумала о том, как же они счастливы и беззаботны. А ведь когда-то и мы были такими, не думали ни о ком, ни о чём, ни о каких проблемах, никакой любви и никакого внешнего вида. Мы были искренне счастливы. Пока не выросли. Пока кто-то не сказал, что мы толстые, худые, низкие, некрасивые, пока кто-то не сломал нам сердце и не сделал нас навсегда взрослыми. Вот бы сохранить детское сердце. Мои мысли прервал звонок. Я уже знала, что он от Глеба, но всё-таки посмотрела с трепетом на экран. Я замерла и долго думала ответить или нет. Но, вспомнив его последние слова о том, что будет если не брать трубку, я всё-таки приняла вызов. — Как дела? — спросил он. Я сразу услышала музыку и восторженные крики то мужчин, то женщин. Ну да, он опять в своих делах. — Ты не ответишь? — спросил он. Мне так не хотелось разговаривать. — Я просто... Я... — запинаясь, начала я, — я хотела сказать, что сегодня переехала от мамы. Это дом, где отец жил — Интересненько, — задумчиво ответил он, — сейчас же отправь мне адрес. Моё сердце вздрогнуло. Больше всего на свете мне не хотелось его видеть. — Ты приедешь? — осторожно спросила я. — Да, — бляяя, — но через пару дней, — фух, повезло, — сегодня я лечу в Эл Эй, у меня пару дел нарисовалось, — я не спешила отвечать, — эй, ты здесь? — Да, — ответила я, пытаясь скрыть радость в голосе, — я поняла. — Ну, тогда сиди дома и жди меня через два дня, целую, — воздушный поцелуй вызвал у меня лишь отвращение. Господи, спасибо тебе, я безумно рада, что я не увижу его целых два дня, целых два дня я не увижу его рожу. Я готова устроить пир. Отправив ему адрес, я вернулась в дом. Когда я вернулась в комнату, Карина сразу встретила меня радостным лицом и сказала. — Короче, я ненавижу кислые мины, особенно, если она у моей соседки, так что я беру тебя с собой на тусу, — я хотела отказаться, но не успела, — так, возражения не принимаются. Как раз отметим нашу свободу от родительского гнезда, — захихикала она, подмигнув. В клуб потанцевать я целую вечность не ходила. Глеб уже, наверное, готовится к взлёту, так что он не узнает. Почему бы и нет? Как раз познакомлюсь с Кариной поближе. Уже через пятнадцать минут на мне красовались чёрные джинсы с дырками на коленях, белая сорочка и каблуки. Карина ждала меня в коридоре. Я вышла вся такая довольная. Она меня оценивающе посмотрела и фыркнула. — Ты на собеседование идёшь? Все мои воздушные замки лопнули. — Я не все вещи привезла, так что... — рассказала я. — Тебе повезло, что у нас с тобой похожий размер, — бросила она и потащила меня за руку в комнату. Она дала мне платье. Оно было зелёно-голубым и всё в блёстках. Проще говоря, копия платья из фильма "Нерв".

***

— Вот, теперь ты конфетка, — воскликнула она, смотря, как на мне сидит платье и вдруг она начала что-то задумчиво искать, — блин, но я помаду не могу свою найти. Как мне без неё? — Вот, возьми мою, — равнодушно предложила я и протянула ей. Она взяла и у неё глаза на лоб полезли. — Откуда это у тебя? — почти криком спросила она. — Ну... Купила, — удивилась я. — Ахуеть! Всегда о такой мечтала, — призналась она и взялась за её нанесение. — Ну, так бери себе, — пожала я плечами. — Что? — воскликнула она, — ты серьезно? — Да, она мне всё равно не идёт.

***

Удивительно, но мы через пятнадцать минут всё-таки вышли из дома. Наконец-то, блин. Но что меня удивило больше всего, так это то, что у Карины есть Судзуки Свифт лимонного цвета. Везёт же некоторым. Она водит достаточно хорошо и, несмотря на вечные московские пробки, мы добрались достаточно быстро. Ну а в клубах ничего не меняется. Жизнь кипит, все пьют, танцуют и веселятся. Мы прошли и сели у VIP-столика, вокруг которого уже сидели трое ребят: друзья Карины. Двое из них были парнями. Красивые они или нет, увы, сказать не могу. Но это пока что. Ведь здесь темно и их лица освещаются лишь немного. Но, когда мы пойдём танцевать, я всех их рассмотрю. О да, сегодня я оторвусь по полной. — Что будешь? — спросила у меня Карина, изо всех сил пытаясь перекричать музыку. — Текилы, — закричала я. — Вывезешь? — ухмыльнулся один из парней, взгляд которого всё время был на нас. — Постараюсь, — рассмеялась я. Парень сел ближе, а Карине вместе с двумя друзьям ушла, может быть танцевать, может заказать что. — Как зовут? — крича, спросил он. — Лина, тебя? — Игышцшцлч — Чё? — ничего не услышав, переспросила я. — Игорь меня зовут, — громче повторил он. Пока мы были заняты столь важной беседой, передо мной уже успела появиться текила. Я залпом выпила всё, ну да, надо же произвести впечатление алкаша. Мы начали общаться с Игорем. Он оказался очень интересным. У нас было много общего. По крайней мере мне так казалось. Пока мы общались, я успела хорошенько напиться. И тут заиграло "А он тебя целует", и я буквально вскочила с места, схватив Игоря за локоть. — Пошли танцевать! — и, хихикая, мы пошли в самый центр танцпола. Бля, танцуем мы, как в последний раз. Песни уже сто раз поменялись, но мы всё танцуем и танцуем. Вдруг я почувствовала руку моего нового знакомого на своей талии. Он прижал меня к своему накаченному телу, и мы так продолжили танцевать. Вдруг он закричал. — А у тебя есть парень? Я замедлила движения и задумчиво уставилась на ноги танцующих вокруг нас людей. Что же ответить? — Нет, — а спонсор моей сегодняшней смелости - алкоголь. Я обхватила шею Игоря. Мы танцевали, иногда носами касаясь. Я знаю, выглядит не очень, но мне похуй. Впервые за год я позволила себе расслабиться. Теперь я могла полностью видеть его. И да, он был красив, даже очень. Он был с тёмными волосами, у него были скулы и пухлые губы. Ну, про тело я вообще молчу. Он был немного худым, но накаченным. Как же приятно осознавать, что мне ничего не грозит, что Глеб сейчас очень-очень далеко, что мама и папа не рядом. Мои проблемы покинули меня и я почувствовала себя свободной. Какое чужое чувство. Но, чёрт побери, так приятно. Ещё пятнадцать минут и рука Игоря, скользя, спускается до моей пятой точки, и мы в объятиях пробираемся через толпу. Куда он меня ведёт я не вижу, так как делаю шаги назад, не отпуская его шею. Скоро меня прижимают к стене в небольшом клубном коридоре. Мы начали страстно целоваться, и его руки гуляли по моему телу. Он целовал то нос, то губы, то подбородок, а потом и вовсе переключился на шею. Я сходила с ума от этих поцелуев. Закатывала глаза от удовольствия. Дело двигалось к чему-то большему. И тут у меня что-то щёлкает внутри. Это не просто что-то. Просто в зале включили "Дико, например". И тут я начинаю бешено отпихивать от себя парня, у которого уже, мне кажется, началась эрекция. — Игорь, нет, подожди, — начинаю кричать я. — Не ломайся, — говорит он, становясь более жёстким. — Нет, нет, отпусти, прошу. — Да что с тобой, блять? — говорит он и отстраняется с нахмуренными бровями. Я в последний раз вырываюсь из его рук, оставляя его с лицом, мол, " Какого хуя, что за истеричка?" Я пронеслась по залу и, попутно схватив сиги со стола, побежала к выходу, мечтая о холодном воздухе. Мне показалось, что ещё чуть-чуть и я умру. — Ммм, извини за прямоту, но даже в этом клубе все когда-нибудь умрут... — бьёт мне по ушам, пока я, распахнув двери, не вылетаю из помещения. Я затянула родной никотин, в своих мыслях смотря по сторонам. У клуба никого нет, все внутри. Я долго смотрела на одну тачку. В этот момент я даже не понимала, что смотрю на неё. Когда я опомнилась, мой взгляд так и остался на ней. Потому что она была пиздец какой знакомой. Нет, этого не может быть. Это же глюки у меня, да, уже? Я схожу с ума, да? Он же в Лос-Анджелес летел. Это точно другая, вот сейчас посмотрю на номера, чтобы убедиться. Это не может быть он. Я спустилась пару ступенек и протянула шею. Клянусь, я бы так не протрезвела, если бы на меня сейчас вылили тонну ледяной воды. — Блять, блять, блять, блять, — пробормотала я в неописуемой панике и, выкинув сигу куда-то, залетела внутрь. Схватив свою сумку, я еле нашла Карину и, оттащив с танцпола, начала кричать. — Нам срочно надо уходить! — Что это с тобой? — удивилась и испугалась она. — Ничего, просто нам надо бежать, сейчас же, — мой голос дрожал, — если остаёшься, я сама доберусь. — Да нет, куда ты сама в такой час? — возмутилась Карина, — ты иди к выходу. Я вещи возьму, с ребятами попрощаюсь и подойду. Я кивнула и побежала к выходу. Рука моя уже коснулась к двери, чтобы распахнуть её и оказаться на свободе, но её жёстко схватили. Дверь открыли за меня, но выбросили меня на улицу. Блять, не фортануло. — Так, значит, ты в клуб переехала, родная?