Трудный возраст

Я влюблю её в себя снова. Я соберу все осколки её разбитого сердца и склею. Она снова будет моей, со мной, рядом. Я сделаю это. Завтра. Послезавтра. Когда-нибудь. Но не сегодня и не сейчас. Сейчас мне нужно напиться, вспомнить ощущения, что дарит кокаин, трахнуть какую-нибудь соску с большой жопой и сиськами, а лучше двух. Да, только это сейчас спасёт. С этими мыслями моя рука тянется за телефоном, и мои пальцы набирают Макса, что ещё давно хотел потащить меня в клуб. Он приходит в восторг от того, что я не в Штатах и обещает приготовить всё к вечеру. Люблю друзей. После этого разговора меня ждал душ, под которым я тупо сидел час. Как бы мне хотелось, чтобы вода была в силах смыть не только грязь, но и все мысли из моей головы, хотя бы до вечера, до того, как это сделает мой белоснежный друг. Протирая лицо ладонями, я думаю, а не правильно ли прямо сейчас бросить Лину по СМС. Да, пожалуй так будет проще и правильнее. Пусть наладит свои отношения с семьёй, нормально сдаст экзамены, подумает об университете и о своём будущем. Заведёт новых друзей. И... Встретит парня? Да. Она этими руками будет обнимать его, этими губами целовать, этой искренностью улыбается. Выйдет замуж, родит ему девочку или мальчика. Она будет верна ему до конца своих дней, и они умрут вместе, понимая, что они познали истинную любовь, и жизнь прожита не зря. А я в этот момент уже буду не интересен своим фанаткам, умру в одиночестве с татуировками на сморщенной от старости коже. Ну, или в лучшем случае, умру где-то в тридцать от передоза в каком-нибудь богом забытом притоне. НЕТ. Она будет либо моей, либо ничей. Если я упаду в пропасть, потащу её за собой. Сломаю всех, кто к ней приблизиться. Она будет рядом, даже если не хочет. Будет трахаться со мной, даже если не хочет. Целовать, даже если не хочет. POV Lina — Знаешь что? — бодро воскликнула блондинка, после услышанного моего длинного рассказа про целый год, подпрыгнув и вскочив с кровати, — хватит грустить о парне. Никто из этих остолопов не стоит наших слёз. Наверняка, он там по своим делам, а ты тут рыдаешь сидишь, — пока я выдавливала из себя улыбку, она успела пойти на кухню и принести с собой чипсы и мороженое, — к тому же, — радостно встряхивая их в воздухе, сказала она, — зачем грустить, если можно просто смотреть фильмы и есть? Да. Это сейчас наверное будет самым лучшим решением. Пару минут и Карина уже устраивается рядом со мной, под звук открывающихся чипсов и музыку "Universal". Но сердце моё не на месте. Почему-то бросаю взгляды в окно. Сижу, как на иголках. Вроде бы час ночи. Каким бы не был день, он всё равно окончен. Можно расслабиться. Но я всё никак не могу. POV Pharaoh Тьма поглощает Москву. Я, остановив машину среди неоновых вывесок, выхожу и, дав пять, здороваюсь со своими пацанами, которые "голодные" ждали меня, чтобы вместе со мной зайти в мир разврата и "сесть за стол". Длинная лестница, которая лишь приближает нас к бару и громкой музыке, для любого приличного человека покажется лестницей ведущий в сам ад, где шлюхи, пойло и наркотики, но для привыкшего к таким местам меня это не ад, это лишь способ убить себя и не заработать имя "суицидник". Не теряя времени в основном зале, где сидят простолюдины, мы сразу проходим вглубь. Лидер нашей шайки сегодня — Макс, который и подготовил всё. Мы заходим в мрачную комнату, которую освещает красная лампочка. Следующее, что бросается в глаза - это кожаные диваны вокруг небольшого стеклянного стола, на которые мы плюхнулись, и в этот момент вошли пару официантов, которые наполнили наш стол различными бутылками. Кивая, отблагодарив, Макс лезет в свой карман и в следующую же секунду бросает на стол несколько пакетов кокса. Пока я тяну руку к ним, он оповещает. — На этот раз у того новенького купил. Бросив взгляд исподлобья, я высыпаю всё содержимое на стол. — Воу, воу, чувак, — махнув руками, воскликнул Ваня, — полегче. Ты чё, помереть решил?! — Заткнись, — огрызнулся Макс, — чё, не видишь? Пацан в сопли убрался. Пусть расслабляется. Не обращая никакого внимания на столь неважную для меня беседу, я, уже вытащенной мной из кармана картой, накладываю белую дорожку, по которой я сегодня съебусь из этого мира. В ход идёт купюра, с помощью которой я, опуская голову, отправляю химию в организм. — Ну... Как он? — спрашивает Макс, что хочет услышать от опытного дегустатора хорошего ли барыгу он поймал. — Сойдёт, — фыркаю я и опускаюсь ниже. Уши ловят наполнение бокалов, но я всё никак не отрываюсь от долгожданного дела, пока сидящий рядом Женя не хватает меня за плечо, отрывая от стола. — Глебыч, может рили на сегодня хватит? Ты, блять, реально много принял. Пытаясь сообразить, что сказал он, я слышу голос. — Ну чё, Сименс. Где брюнеточка твоя? — слышу смешок. До сих пор не понимаю это голос Макса или Вани. Я, ухмыляясь, поднимаю взгляд, смотрю куда-то в районе лица Макса и бросаю. — Чё там по девочкам? Flashback Стуки в дверь, вызванные хрупкой рукой брюнетки, казались адом для парня, который только-только открыл глаза. Сушняк дико мучал его. Открывая глаза и понимая, что бешеные стуки в дверь не являются частью сна, он заставляет своё обессиленное тело сползать с дивана. — Да иду я, блять, иду, — еле бросает он, надеясь, что этот хриплый, слабый голос покинет хотя бы гостиную. Находя себя где-то посреди неё, он отчаянно пытается убрать со стола в ладони следы вчерашнего вечера в виде белого порошка в сопровождении тех же непрекращающихся стуков. Понимая, что эти руки всё ещё не проснулись и не слушаются своего хозяина, он окончательно забивает на это и, рисуя цифру восемь, несётся прекратить эти мучения. — Заткнись, бл... — хочет он выместить свою злость на того, кто так бесцеремонно прервал его сон, открывая дверь, но замирает, понимая, что перед ним стоит его близкая подруга: низкая, худая брюнетка, которую он прекрасно знает, — Лина? — от удивления протрезвев, вопросительно выдавливает он. Его подруга без всяких объяснений и взглядов на хозяина квартиры, врывается внутрь, уверенными шагами достигая гостиную, что была в полном беспорядке, включавший в себе перевёрнутые стулья, разбросанную одежду и пустые бутылки. Но даже это не заставляет брюнетку смотреть вокруг, удивиться или возмутиться. Она останавливается посреди бардака и, смотря на друга, что в полном недоумении, чётким голосом начинает. — Дань, я буду краткой. Какого хуя у вас происходит с Фарой? — её полные ярости глаза смотрели на парня, который всё ещё слабо понимал вокруг происходящее, — это правда, что ты уходишь из Династии? — этот вопрос нагнал на неё странный страх и надежду услышать отрицание, — это неправда, ведь так? Ты же не оставишь его? — последовала тишина, которая ответила на вопросы вместо брюнета, — да что с тобой? — раздражённо воскликнула она. — Лин, — с заботой во всё ещё пьяном голосе, обратился он, — ты такая маленькая. Ну зачем тебе эти проблемы? Девушка, что от этого обращения, как к ребёнку, ещё больше разозлилась, закричала. — Ёб твою, Панк... Ты же мой друг. Мне чё, сидеть и смотреть, как вы разрушаете всё то, что строили с таким трудом? — Всё строил твой парень, — сообщил Даниил с нотками обиды в голосе, — и неделю назад он чётко дал мне это понять, — он подошёл и прижал к себе девушку, что явно была в ступоре от сказанных слов, — но ты всегда будешь мне, как сестрёнка. Я рад, что познакомился с тобой. Ты всегда можешь приходить и звонить мне. Это всё не должно повлиять на нашу дружбу. — Глеб и так не в самой хорошей ситуации. От него все уходят. Хотя бы ты останься с ним, — попросила девушка, хотя понимала, что эти просьбы никуда не дойдут. — Он большой мальчик. Справится, — взяв девушку за хрупкие плечи, парень посадил её на диван и сел на корты перед ней, смотря на неё снизу с каким-то страхом в глазах, — только ты будь осторожнее с ним. Я знаю его характер. У него сейчас нервы на пределе, я не хочу, чтобы он вдруг выместил свою злобу на тебе. — Он меня не обидит, — уверенно ответила девушка, что вызвало у Панка лёгкую усмешку. — Ты так уверена в этом? Тогда она была готова поклясться, что Глеб никогда не обидит её, ведь он такой милый, романтичный и так её любит. Но время всегда показывает обратную сторону медали. И Лина не знала, что вскоре захочет убежать и оставить то место рядом с Глебом, о котором мечтают сотни девушек. Но ведь это так и работает. За счастливые моменты мы платим месяцами боли и страданий.

***

POV Pharaoh Парни на минуту замолчали, как мне кажется, смотря друг на друга, а затем Макс что-то печатает на телефоне. Пока я вдыхаю остатки дозы, в комнату заходят две девушки в белоснежном, как мой кокаин, белье. — Иди-ка сюда, — махнув рукой, игриво зову я, даже не понимая какую именно. Да ладно, похуй. Всё равно лица я уже видеть не могу. Наконец-то всё начинает плыть и теряться. Самое смешное, что на секунду за спиной приближающийся ко мне шлюхи, я увидел Лину. Клянусь, увидел. Это была она. Стояла и улыбалась. Даже не ревнует. Суке всё равно. Просто поправляла волосы. Эти длинные, чёрные локоны, которые я гладил по ночам. Но лишь хватает мне моргнуть, как она исчезает. Неужели глюки? Понимая только, что сидящая уже на моём члене девушка — блондинка, я распустил свои руки и начал снимать с неё всё ненужное. А она уже начала игриво хихикать и обещать, что такого секса у меня ещё не было, и я её никогда не забуду. Классика. Она спускается на колени передо мной и своими длинными ногтями хватается за ширинку. "Глеб, я те­бя так люб­лю, пы­та­юсь сохранить свои чувс­тва" Она спускает её и пытается избавиться от штанов на моём обессиленном теле. — Ах, какой сладкий блондинчик. "Но ты де­ла­ешь мне боль­но, сно­ва и снова" Когда у неё это получается, она победно хихикает, массируя мой член до того, как избавиться от боксеров. "Люб­лю те­бя до сих пор" Она, открытым ртом жуя жвачку, тянется и зубами спускает с меня трусы. "Но я не твоя" Я чувствую опытный язык на головке. "Я не твоя" Блять, не то как-то. "Мы проебали всё" У этой особы передо мной такой неприятный запах духов. "Мы проебали нашу сказку." Последние звонкие повторения голоса Лины в голове, что бьют словно молотком, и я, не выдержав это, вскочил с дивана, оставляя всех в немом шоке. Освобождаясь от всех препятствий в виде дверей перед собой и натягивая на себя одежду, я несусь куда-то. POV Lina — Смотри, смотри, — почти кричит от восторга Карина, съедая последний сухарик очередной пачки, при этом стараясь не моргать, дабы не пропустить ни единой секунды фильма, — они сейчас поцелуются. О, Боже. Я так долго ждала!!! — Карин, тише, — успокаиваю я, — почти полночь, все спят же. Карина лишь недовольно цокает и продолжает смотреть. Я тоже смотрю столь романтичный момент, но толком не знаю, кто тут кто, ведь всё это время лишь делала вид, что смотрю. Главный герой: горячий брюнет нежно берёт девушку за руку. Закат заливает их тёплым светом. Они стоят посреди поля. Как романтично. Он медленно наклоняется к ней и, чуть ли не касаясь алых, полуоткрытых девичьих губ, шепчет: Тииииинг!!! Тиииитииинг!!!! Тииииииигг!!! Нет, ну а что? Как мне ещё описать звук, который сразу заставил нас сморщится и закрыть уши. Это какой-то ненормальный звонит в дверь, что есть сил. Мы на минуту даже пугаемся. — Останься здесь. По-любому кто из соседей пришёл жаловаться. Я открою и приду, — говорит Карина и идёт к двери, пока я киваю и лезу в телефон. Пока я отвечаю на парочку сообщений от мамы, слышу Каринин взволнованный голос из коридора, — Лин? Это, кажется, к тебе. Я с нахмуренными бровями иду к двери, попутно моля, чтобы это не был Глеб. И знаете что? Моя просьба осуществилась. Но лучше бы это был Глеб. На пороге стоит Лёша с большим букетом роз в руках. — Мы можем поговорить? POV Pharaoh Нахожу себя в чьей-то машине. Ах, да, это же моя. Стоп. А у меня есть машина? Воу, Фарик, да ты молодец. Как такому конечному наркоману удалось ездить на... Бехе? У меня бэха или Мерседес? — Сука! — рычу я и бью по рулю так, будто это машина виновата, — ты ёбаная сука, — как мой голос до сих пор не сорвался? И вообще, я только что думал, какой у меня автомобиль. Я кладу голову на руль, — что ты со мной делаешь, сука?! Дай мне жить спокойно, дай мне жить... — оу, у меня даже есть слёзы! Ммм, какие они солёные, — почему ты у меня в голове? Почему?! Выходи оттуда. Выходи! Да, я много дерьма натворил, но перестань мучить меня. Прошу. Прошу, сукаааа — выплёвывая и рыча эти слова сквозь слёзы, я смотрю на пассажирское сиденье, искренне не понимая, что там пусто, что там нет её длинных волос и тёмных глаз. Да, её там нет, но она сидит и улыбается мне, выслушивая эти обвинения о том, что она портит мне жизнь. Улыбается. Да. Она всегда улыбается, несмотря на свои недетские проблемы. ТОЧНО. Она это делает, чтобы меня унизить. Чтобы показать, какая она сильная, а я такой слабак. Ахахахаха, как это я раньше не догадался. Ахахахаха, да. Она унижает меня. Она не ангел, нет. Она бес. Залезает мне в голову и даже не уходит, когда я нюхаю кокс. Мой любимый кокс. Родной кокс. Который помогал всегда и везде. Это какого уровня она бес, что побеждает кокаин? Нет. Это сам Люцифер. — Выходи из машины, я нюхал, мы разобьёмся, — ладонями убирая с лица слёзы, предупреждаю я Лину, но она не реагирует, — я хочу умереть. Ты-то молода ещё. Выходи, — но она опять сидит на месте, смотря на меня пустым взглядом, не моргая, и, казалось бы, не дыша. — Умереть, так вместе, — говорит она холодным голосом. Она тянется и берёт меня за ладонь. Такая холодная рука. Бледная, — мне не страшно. Ты-то меня уже убил, — она выпучила глаза и подняла брови, — Я УЖЕ МЕРТВА. Моя рука тянется к ключам, и моя тачка резко трогается с места, я уверен, оставляя большое количество дыма после себя. Я еду умирать где-то на московских трассах. Не важны новости " Рэпер Фараон разбился на большой скорости, когда ехал под кокаином". Что подумают про меня люди тоже похуй, ведь им всё равно. Всего каких-то пару дней и меня забудут. Но важно лишь одно: я напоследок исполню свою мечту. Я заберу с собой Лину, и она останется моей. Навсегда.