Мир после войны

      Роза тихо всхлипывала, глядя, как немые гробокопатели забрасывают землёй могилу. Сложно было поверить, что в ней покоится её муж, который ещё несколько недель назад был жив и здоров… К женщине прижималась Лера. Малышка не понимала в силу возраста смысла происходящего, но спросить не решалась. Наконец, набравшись смелости, она спросила:       — Мам… папа уже не вернётся, да?       Это стало последней капли. Присев на корточки, Роза прижала к себе дочь и заплакала, прошептав:       — Нет, Лерочка… не вернётся… никогда…       — Роз…       Женщина подняла голову на подошедшего Лейтенанта.       — Роз… тебя можно на минуту?       Оказавшийся рядом Дружок аккуратно потянул на себя Леру:       — Пойдём. Маме надо поговорить с дядей. Пойдём, Лерочка…       Лейтенант помог Розе встать, потом, вытирая руки о пиджак, выдавил:       — Банально прозвучит… держись, сестрёнка. Я понимаю, как тебе тяжело… сам всю семью схоронил. Только вот ты и осталась…       — Вы ведь вроде не слишком дружили, — бесцветным голосом ответила Роза.       — Да… есть такое. Ну не сошлись мы с ним характерами, бывает… Но мы были товарищами, служили на благо собак, шли к одной цели…       Тут женщина внезапно сорвалась. Сорвав с головы шляпку с вуалью, она закричала:       — Тогда почему он умер, а ты жив?! Почему?!       Вокруг могилы повисла тишина. Покраснев, Роза закрыла лицо той самой шляпкой и снова тихо заплакала.       — Тут нечего стыдиться, сестрёнка, — Лейтенант едва заметно вздохнул. — Учитывая, сколько на тебя свалилось — примерно такой реакции я и ждал… Можешь мне треснуть по морде, если тебе станет легче.       — Вряд ли, — справилась наконец с собой женщина. — Мне… чёрт… мне бы домой… Я… нехорошо мне что-то…       — Я отвезу, — вынырнула сбоку голова Дружка. — Миш… не присмотришь за Лерой? Так просто быстрее будет, у меня машина рядом.       Машина Дружка оказалась бронеавтомобилем. Посадив сестру на переднее сиденье, Дружок сел за руль и, прогревая мотор и постукивая пальцами по рулю, сказал:       — Кое-какие сдвиги в этом деле есть. Стрелка мы пока не нашли, но участие в этом деле Визиточника кое-что проясняет. У меня почти нет сомнений, что стрелял кто-то из его шайки. Основная загвоздка в том, что доказательств у меня тоже нет. Мозги нашей компании работают, выкладываясь на сто пятьдесят процентов. Удалось взять живыми несколько псов. Пока мы с тобой тут разговариваем, полным ходом идёт допрос. Уверен, что они что-то расскажут…       — Фу, — Роза поморщилась. — Можно без подробностей?       Вместо ответа Дружок вдавил акселератор. Машина неторопливо сдвинулась с места.       — Кстати, к разговору о птичках… На днях пришло распоряжение сверху. Для борьбы с организованной преступностью в город вводится несколько подразделений омона. Скоро тут будет жарко… А значит, вам лучше исчезнуть.       — Куда?       Оглядевшись, словно боясь, что в машине есть посторонние уши, Дружок понизил голос:       — Мы купили в складчину дом в Луге. Укроетесь там… до поры до времени по крайней мере. Нас тут будут бить, и бить жестоко.       — «Нас»? Что ты… — слова застряли у Розы в горле.       — Я остаюсь. Мужчины не отступают. Отцу нашему можешь это не передавать — в нём от мужчины остались только имя и…       — Дружок, может, хватит? Вы уже полгода не разговариваете… из-за чего главное?       Дружок устало ответил:       — Потому, что у кого-то не хватает смелости, чтобы быть мужчиной, но хватает отсутствия совести называть себя таковым.       — Дружок…       Договорить Розе не позволил какой-то странный звук снаружи. Дружок мгновенно сбросил скорость, достал из бардачка пистолет, вставил в него магазин и взвёл курок.       — Что там? — полушёпотом спросила женщина.       — Тихо…       Несколько секунд всё было тихо, потом Дружок вдавил газ в пол, рванув с места.       — Что?..       — Засада, — пояснил Дружок, выворачивая на широкую улицу. — Случайно спалились… После такого и в Бога недолго поверить.       — В смысле?       — В том смысле, что ещё пара секунд — и мы попали бы в мешок.       — И что тогда?..       Дружок снова устало вздохнул:       — Роз… зачем задавать вопросы, ответ на которые ты знаешь заранее? Лежали бы в земле сырой… а то и чего похуже. Если тут реально работает Визиточник… храни нас Боже. Более нам уповать не на кого.       — Когда ты успел стать верующим?       — После войны. Я видел многое. И как убивают, и как умирают. И часть своей души оставил там, где сейчас покоятся в братских могилах мои однополчане.       Роза сглотнула.       — Я надеялся найти тут мир и покой… без толку. Война пришла и сюда. Она преследует меня… — Дружок говорил всё это, не сбрасывая скорость. — Ладно… Вот мы и… мама мия!       Дружок резко затормозил. Ворота бывшего особняка Шефа были начисто сорваны.       — Проклятье! — выругался он. — Похоже, кранты…       — Что тут произошло?       — Без понятия… но нам лучше винтить отсюда. Маша где?       — У мамы в старой квартире. А что?       — Просто хотел убедиться, что она в безопасности…       Дружок не стал говорить, что почти всё звено Сизого было брошено на расследование убийства Силы, и Галина осталась почти без защиты. И хотя Кир уверял, что оставил с матерью начальника лучших и самых преданных псов, всё равно на душе у Дружка было тревожно. Пронюхают враги, организуют налёт — и появятся на городском кладбище ещё две могилы… а на Лещуках — четыре.       — Да, всё в порядке. Просто…       У Дружка в кармане зазвонил телефон. Достав его, он принял вызов:       — Да? Да… что?! Твою ж мать… Все живы? Вот и отлично… Ага. Сестру только отвезу домой… Да, сам знаешь…       — Кто это был? — подозрительно спросила Роза.       — Толя. Неизвестные личности расстреляли из пулемёта окна моей квартиры… уже, судя по всему, бывшей. Не удовлетворившись этим, они выломали дверь, всё вынесли, остальное сожгли. В общем, жить там теперь нельзя.       — Ой… — Роза поморгала. — Ты уверен, что…       — Что эти личности хотели меня убить? Вряд ли. Скорее взять живьём… в идеале. Видишь ли… если бы они хотели видеть меня в деревянном макинтоше, то действовали бы более тонко. Скорее предупредить… предупредить, чтобы я не высовывался. Это мы называем первой стадией.       — Первой? А какая вторая?       — Пуля в лоб. Мы не в школе, тут второго предупреждения не делают и в угол не ставят.       Дружок затормозил возле пивной:       — Перекантуемся тут.       — Ты шутишь? — скривилась Роза.       — Нет конечно. Роз, там, где больше собак, нас сложнее будет выследить.       В пивной было крайне шумно. Протиснувшись между столиков, Дружок нашёл свободный стол и сел за него. Роза села напротив, еле сдерживаясь, чтобы не зажать носик. В помещении, что логично, пахло пивом и сигаретным дымом. Кто-то шлёпал картами, многие курили.       — Прости, Роз, но вариантов у нас немного, — пояснил Дружок, пряча лицо и понизив голос. — За нами наверняка навесили хвост… Надо оторваться.       — Понимаю… — пробормотала женщина.       — И не волнуйся. Крайнее через полчаса мы поедем с тобой на вокзал.       — Вокзал?       — Да. Там будет ждать машина одного из псов Кира. Он отвезёт тебя в Лугу.       — А дети?       — Их отвезёт сам Кир. Прости, Роз, но так надо. Я не могу одновременно рисковать сестрой и племянниками.       — Что значит…       — Я не могу исключать никакие вероятности. На вас могут напасть по дороге…       — Но…       — Возражения не принимаются. Если потребуется, я применю силу. Твоя безопасность для меня выше всего… вернее, ваша безопасность. Безопасность моей семьи.       — И…       — И ради неё я пойду на всё. Даже на такое.       Несколько минут оба молчали. Потом Дружок достал большие карманные часы и откинул крышку:       — Пора. Пошли. Клянусь, Лере и Маше ничего не угрожает. Кир привезёт их через несколько дней.