Мир после войны

      Дружок ходил по комнате из угла в угол, нервно куря и матерясь. Он чувствовал необычайную тревогу за невесту, живущую вместе с остальными членами семьи в Луге. Недавнее предупреждение Визиточника не давало покоя экс-капитану. Он даже нанял несколько отставных снайперов и расставил их на подходах к дому, но успокоения не нашёл.       — Разрешите?       — Господи Боже… — Дружок чуть не подскочил, увидев в дверях пса в маске. — Заходи. Предупредил бы хоть… а то нервы у меня не те, что прежде.       — Извиняюсь, командос, — пёс сел за стол. — Вызывал?       — Да… Вызывал. У меня тут завал… Нужна твоя помощь. Снова.       — Командир, я не Господь…       Дружок поднял руку:       — Знаю. Мне нужна твоя помощь в одном тонком деле… Полагаю, тут сможешь помочь только ты.       — В чём? Мне нужна конкретика.       — Золотов… — Дружок закатил глаза. — Хватит строить из себя хрен те кого! Ты — хороший специалист по части тайного проникновения, шпионажа и прочего такого… верно ведь?       Золотов кивнул, ковыряя ногтем в зубах:       — Угу.       — Вот и отлично. В таком разе у меня для тебя есть задание.       — Слушаю. Только это… Плата авансом.       — Хорошо. Треть получишь сразу, остальное — по факту выполнения.       — Гуд. Что за задание?       — Визиточник опять распоясался. Не так давно мне пришлось прибегнуть к помощи перебежчика из числа его собак. Однако полученную информацию следует проверить. Именно этого я от тебя и жду.       — По принятому в нашей среде тарифу, — Золотов говорил медленно и тягуче, — это стоит шесть кусков вечнозелёных.       — Сколько?! — Дружок вскочил из-за стола. — Ты с катушек слетел?! Дальше что — мне Форт-Нокс ограбить?       — Шесть кусков, — повторил Золотов. — Или мы расходимся.       — Четыре с половиной. Больше у меня просто нет. Четыре с половиной… и ключи от моей «Рено», — обречённо добавил Дружок, глядя в глаза наёмнику.       — «Реношке» сколько лет? — осведомился Золотов.       — Четыре года. Гаражное хранение.       — Идёт. Треть суммы вперёд.       Дружок молча достал бумажник и отсчитал полторы тысячи.       — Принято, — Золотов опустил сложенные вдвое доллары в карман пальто. — Сроки?       — Максимально короткие.       — Конкретнее.       — Две недели — край.       — Есть, — Золотов встал. — Машину помой только, а?       — Иди давай… — неприязненно пробормотал Дружок. — Вымогатель…       Один Дружок оставался недолго — в кухне появился Кир в сопровождении сержанта Жилина. Последний сразу открыл холодильник и хозяйским движением достал бутылку пива.       — Кир… — Дружок закатил глаза. — Тебе-то чего?       — В каком смысле «мне-то»? Командир, ты ж меня вызывал…       — Кир, если я перечислю всех, кого я вызывал сегодня, то получится трёхтомная энциклопедия…       — Золотова в том числе? — быстро спросил Сизый.       Дружок встал так резко, что запецил стол коленями и сморщился от боли:       — Какого?.. Ты что, его в подъезде встретил?       — Да. К счастью, он меня не узнал.       Дружок закатил глаза, снова садясь:       — Ё моё… Не мне, конечно, говорить о бессмысленной войне, но перестал бы ты так смотреть на него, а…       — Командир, ты бы на отца так не смотрел. Он-то тебе отец, а мы с Золотовым — как кофе и сапог.       — Отец… — Дружок грустно усмехнулся. — Только через его извинение.       — Извинение? Из-за чего вы хоть повздорили?       — Из-за денег, из-за чего же ещё. Ты что ли не слышал?       — Нет. Командир, я в дела твоей семьи не лезу.       Дружок, по новой закатив глаза, начал рассказывать:       — Я тогда ещё только-только вернулся с фронта. Ни денег, ни работы… да ещё и в покойниках числюсь. Жить с роднёй не мог — сам понимаешь. Одолжил у этой твари, которую тогда называл папой, пятьдесят штук и снял комнату на окраине нашего Мухосранска. Работу искал… Тогда я и нанялся к Давидову. Скрылся… устроил вторую инсценировку смерти, чтобы родню не подставлять. И вот, несколько лет спустя, отец меня отыскал и выставил счёт на приличную сумму с процентами. Я, ясен пень, сказал, куда он может с такими запросами пойти, потому что таких денег у меня нет. Полсотни я, конечно, вернул, но ему, видать, мало было. С тех пор мы и не разговариваем.       — С трудом верится, что Павел Иваныч способен на такое. Я его знаю достаточно давно…       — Кир, твой Павел Иваныч и мой отец — небо и земля.       Кир развёл руками:       — Дружище…       — Кир, я всё с этой тварью давно выяснил. Разговор закрыт. И у меня для тебя есть идеальное задание.       — Слушаю.       — У меня в письменном столе скопилась кипа бумаги. Иди разберись с ней.       — А секретарша тебе на что?       Дружок улыбнулся с такой весёлостью, в которую поверил бы разве что клинический идиот:       — Её позавчера увезла скорая. Отравилась чем-то. Так что топай. И пока будешь копаться в бумагах, подумай, почему не стоит спорить с командиром.       — Есть, — уныло ответил Кир.       — Не кисни. Разберёшь бумаги за два часа — обновлю твой абонемент в городскую баню. Девочек, правда, не обещаю — Дашка моя узнает — убьёт…       — Ага. Ещё не женился, но уже боишься…       Увидев выражение лица Дружка, Кир поспешил скрыться в кабинете.

***

      Дружок спал беспокойным сном, ворочаясь на кровати и то и дело тянясь к спрятанному в изголовье медвежьему ножу, купленному в Златоусте. Наконец, не выдержав пытки неясной тревогой, капитан встал и начал наливать себе коньяка в рюмку из стоящей на письменном столе пузатой бутыли. Услышав за спиной шорох, Дружок резко развернулся, выхватывая нож, однако тут же замер в боевой стойке, выдохнув:       — Лиза?! Какого чёрта?.. Ты же должна быть в Луге!       Да, действительно, перед капитаном топталась Лиза в потрёпанном обтягивающем джинсовом костюме и старых кроссовках. На поясе у неё висела кобура с «маузером» и чехол с таким же ножом. Голову венчала кожаная чёрная шляпа, удерживаемая резинкой.       — Твою мать… — выдохнул Дружок, опрокинув рюмку. — Ладно… Раз уж ты тут, выкладывай, что ты здесь делаешь.       — Дг*ужок, не тебя одного волнует судьба гог*ода. Да и в тылу я отсиживаться не хочу…       Дружок подошёл к сестре и крепко её обнял:       — Лиз… Ты не представляешь, как мне тут тебя не хватало…       — Пг*едстваляю, бг*атишка. Иначе бы не пг*иехала.       — Как тебе вообще удалось вырваться?       Лиза усмехнулась:       — Дг*ужок… не стоит возлагать слишком много надежд на охг*ану. Одуг*ачить их не составило особого тг*уда.       — И как же?       — Элементаг*но. Остановка в гостинице, вег*ёвка из пг*остыни и случайно пг*оезжающее мимо такси. Чег*ез день я была уже в аэг*опог*ту.       — А деньги откуда? — допытывался Дружок.       Лиза потупила глаза:       — Ладно… деньги я укг*ала у одного из охг*анников.       — Ну и фиг с ним… нечего таким лопухом быть. Ладно… Можем пристроить тебя. Только предупреждаю — тебе тут будет нелегко.       — Знаешь, Дг*ужок, в последние несколько месяцев мне никогда не было легко. Как г*аз когда я вылетела из института…       Сообразив, что проговорилась, Лиза зажала рот руками.       — Вылетела?       — Ну… да. Вылетела, но вынуждена была всем вг*ать, что закончила экстег*ном, — нехотя призналась девушка, широко зевнув. — У тебя можно пег*еночевать?       — Конечно. Только учти — мы ещё вернёмся к этому разговору. И легко ты не отделаешься. Скажи спасибо, что мама далеко…