Мир после войны

      Утро Дружок встретил в подвале одного из близлежащих домов, где обустроили помещение для тренировки его псов. Он стоял у оружейной стойки, зевая и недовольно косясь в сторону топчущейся рядом Лизы с «Глоком».       — Отвратительно. Бомж с пушкой и то стреляет лучше. А у нас на твои тренировки максимум три недели. Понимаешь?       — Угу, — буркнула заметно обидевшаяся Лиза. Из десяти выстрелов она попала в мишень шесть раз, что было для неё вполне неплохо.       — Да ни осла ты не понимаешь! Это не вестерн, а реальная жизнь! Если тебя убьют — похороны оплачивать не стану!       Помолчав пару секунд, Дружок уже более миролюбиво сказал:       — Лиз, шестьдесят процентов — это хорошо. Для гражданского. Но для моего солдата — нет. Придётся нарастить точность хотя бы до восьмидесяти… в идеале — до девяноста. Стопроцентной точности нет ни у кого из нас. Ну, будет тебе дуться. Пошли позавтракаем. У нас тут неплохая столовая.       — После того, что ты мне тут наговог*ил? — пробурчала Лиза. — Ладно, пошли…       — Вот только не надо строить из себя смертельно обиженную. Во время обучения я буду обращаться с тобой так же, как с любым своим солдатом. Кроме того, у меня есть причины всыпать тебе по первое число… В конце концов, ты могла бы сразу сказать, что вылетела. Я бы помог устроиться.       — И как же?       — С деньгами — без особых трудностей. Взятку бы сунул… или ещё чего в этом духе. Или институт бы тебе нашёл по способностям. В общем, устроил бы тебя без вопросов… Нет же — надо было полгода где-то шататься и бухать!       — Последнего можно было и не говог*ить.       Дружок помолчал, вытирая пистолет тряпкой.       — Ладно… — сказал он наконец. — Судя по тому, что твоё разрешение на оружие не аннулировали, с башкой у тебя всё в порядке. Пошли. После завтрака пойдём в тренажёрку. Твоя физподготовка оставляет желать лучшего. Да и оружие у тебя в руках скачет. А ведь это простой пистолет. А если бы у тебя был автомат? М? Большая часть наших использует АК-47. Нестареющая классика, так сказать… Могу, кстати, натаскать тебя на снайпера. Будешь с «Винторезом» ходить, издали плохим парням головы дырявить… а? И не так опасно к тому же…       Лиза посмотрела на брата маминым колючим взглядом.       — А что такого? Судя по твоей реакции, ты считаешь, что снайперы и крысы — это одно и то же. Поверь, я ведь сам был снайпером… в полиции, правда. Там и до капитана дослужился.       — Нет, — решительно ответила Лиза. — Я не намег*ена кг*ысить. Воевать — так воевать!       — Странно слышать такие слова от тебя, Лиз… Я ведь помню тебя совсем другой.       — Сейчас это неважно. Видишь ли, Дг*ужок… Вг*емена меняются. Ты ведь тоже не всегда был бандитом…       Дружок усмехнулся, беря стоящую у стойки трость и опираясь на неё обеими руками:       — Именно этих слов я от тебя и ждал, Лиз. Визиточник поплатится за то, что он сделал с нашими друзьями! И не сомневайся — в последний бой мы пойдём с тобой плечом к плечу, гордо подняв головы!       Лиза ответила слабой улыбкой:       — Вег*ю. Где тут у вас столовая?       — На первом этаже. Идём.       Пока Лиза уплетала за обе щеки горячие макароны, Дружок стоял рядом со столом, разглядывая какой-то длинный ящик, который принесли двое его псов.       — Хорошо… Я не стану спрашивать, где вы взяли «Корд» в наше неспокойное время, но, кажется мне… ладно, спасибо. Свободны… Рома, Богдан!       — Да, шеф? — от соседнего стола отделились двое бритых псов.       — Отнесите это в мой рабочий кабинет, — Дружок кивнул на ящик. — Только не вздумайте открывать по дороге. Секретно.       — Что у тебя там за секг*етики? — поинтересовалась Лиза, отрываясь от тарелки.       — Неважно… — процедил сквозь зубы капитан, пребывающий почему-то в прескверном настроении. — Лопай давай, у нас ещё работа есть.       — У нас? С каких это…       — Лиза, ёксель-мопсель! — Дружок развернулся всем телом к столу, опираясь на трость. — Ежели собираешься стать одной из нас — изволь делать хоть что-то на благо нашей… компании! А так как в поле выпускать тебя рано… В общем, придётся тебе какое-то время побюрократить. Думаю, ты понимаешь… тем паче после обеда тренироваться нельзя.       Девушка молча зарылась лицом в тарелку и начала жевать макароны с удвоенной скоростью. Дружок тем временем подошёл к соседнему столу, по старой привычке одёргивая ремень «Винтореза». Сидящие за ним псы синхронно повернули головы к бригадиру, оторвавшись от еды.       — Вольно. Кир… есть какие-нибудь новости из Луги?       — Никаких, командир, — Сизый положил ложку. — Никаких…       — Проклятье! — выругался Дружок. — Вот что… набери-ка их.       Кир достал старый телефон модели середины девяностых, разложил антенну и начал набирать номер. Дружок взял трубку и приложил её к уху. Через несколько десятков секунд раздался знакомый голос:       — Да?       — Мам? Ну, слава Богу… — Дружок закусил губу. — Вы там в порядке?       — Да, в порядке. А что могло произойти?       — Что угодно, мам… Ладно, я не могу долго говорить, это прорву денег стоит. Буду краток. Я утраиваю вашу охрану.       — Что?.. Зачем?       — Мам, если всё будет совсем плохо — я приеду и сам всё объясню. Всё, отбой.       Сложив зубами антенну, Дружок вернул телефон Киру:       — Благодарю… надеюсь, они в порядке. Приказ ясен?       — Так точно, командир. Разреши хоть пожрать сперва?       — Разрешаю. Охрану отправь закрытыми каналами.       — Есть.       Дружок пододвинул к себе стул и сел, положив больную ногу на здоровую, поморщившись от боли.       — Тьфу, чёрт… — капитан достал пачку сигарет из нагрудного кармана пиджака и закурил. — Родственнички…

***

      Старая квартира Дружка выглядела нежилой. Окна с одной из сторон выбили во время обстрела, так что в комнатах, выходящих на ту же сторону, пол щедро усеивали осколки стекла. Помимо них везде было много пыли и валялся мусор, а кое-где — стреляные гильзы. Стены местами были выщерблены выстрелами, мебель — перебита. Словом, создавалось ощущение, что в квартире произошло сражение. Скорее всего, так оно и было. Но сказать точно вряд ли взялся бы сам хозяин.       Дружок сидел на поломанном диване с ободранной обивкой, хмуро глядя на ходящего туда-сюда Анатолия.       — Ну? Надеюсь, у тебя были веские причины назначать мне встречу в таком месте. Это вполне может оказаться ловушкой…       — Вряд ли. Мои сапёры проверили весь дом. На каждой лестничной клетке стоит двойка автоматчиков… в общем, защита максимальная. Ну да не будем об этом. Да, у меня были причины. Командир… Разведчики, которых я посылал, вернулись.       — Вот как? Какие новости?       — Почти никаких. Визиточник ловко прячется от нас. Но нам удалось взять «языка».       Дружок резко вытянулся, поморщившись и выругавшись сквозь зубы от боли:       — Прекрасно! Доставили в пыточную?       — Да. К допросу пока не приступали, не хватает специалистов.       Дружок вытащил телефон из кармана пиджака, однако тут же спрятал его:       — Нет… такое лучше передать лично. Ладно… спасибо и на том, Толя. Но, впрочем, лучше было бы устроить встречу где-нибудь в другом месте. Если однажды…       Дружок внезапно замолчал, прислушиваясь. Что-то услышав, он тихо матернулся и достал из кобуры «Викинг».       — Ломятся? — шёпотом спросил Анатолий, сдёргивая с плеча АК-47.       — Да, — ответил Дружок, вгоняя в пистолет полный магазин. — Замок долго не выдержит.       Десантник встал возле двери с тем расчётом, чтобы вошедшие не сразу заметили его. Дружок спрятался за диваном, держа наготове пистолет. Оба ждали…       — Отбой, — Дружок сел на диван. — Вернёмся к насущным делам. Ты уверен, что «язык» имеет отношение к Визиточнику?       — Более чем. Не рискну сказать, что из шайки… но они знают друг друга. Их видели вместе.       — И что? Ты думаешь…       — Да. Я думаю, что кое-что он может рассказать.       Дружок выдохнул через ноздри:       — Хорошо. Я дам знать своим, он подключит палачей. Но если «язык» ничего не расскажет, я поставлю это тебе на вид.       — Понял. Но не волнуйтесь, командир… Я уверен, что он может рассказать довольно много.